Свежие комментарии

О ворах в законе (2 статьи)

«Оружие появляется, когда кончаются слова и деньги».

Он объявил войну авторитетам Кавказа. Криминальный мир считает его мудрецом.

О ворах в законе (2 статьи)
Кадр: фильм «Смерч. Судьбы»

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о ворах в законе — генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, позже они встали во главе организованной преступности СССР, а затем и России. В предыдущей статье мы рассказывали о воре в законе Павле Захарове по кличке Паша Цируль, который к 90-м годам стал одним из главных наркобаронов постсоветского пространства. Не менее известный авторитет Александр Захаров (Шурик Захар) наркотиками не торговал — вместо этого он объявил войну криминальным фигурам с Кавказа и ворам-самозванцам из Грузии. Его подозревали в убийстве одного из первых чеченских воров в законе Султана Даудова, а за бунт против кавказского криминала во Владимирском централе Шурик едва не лишился воровского титула. Сегодня он отошел от дел и тихо доживает свой век в подмосковном особняке, прослыв в криминальном мире мудрым советчиком...

В плохой компании

Александр Захаров (Сан Саныч, Шурик Захар) родился 1 декабря 1951 года в небольшом поселке Сосновка в Белорусской ССР. Воспитанием ребенка особо никто не занимался — родители будущей звезды воровского мира много работали, и маленький Саша был предоставлен сам себе.

Тяги к знаниям у Захарова не наблюдалось, а вот криминальные науки в компании местной шпаны он постигал с малолетства и с удовольствием. Расплата пришла скоро, уже после окончания 8 класса, — Захаров вместе с товарищем совершил разбойное нападение на дом одного из жителей Сосновки и пошел под суд. Так подросток получил свой первый срок — 25 октября 1966 года его отправили на пять лет в воспитательно-трудовую колонию для несовершеннолетних в городе Грязовец Вологодской области.

На зоне юный Захаров не стушевался: он привык к такому окружению еще на воле. Не испугал малолетнего арестанта и сам факт заточения. Иначе как объяснить, что, едва оказавшись на свободе, Захаров вернулся к прежнему. В 1974 году теперь уже за кражу он получил новое наказание — четыре года лишения свободы. На этот раз весь срок Захаров не отбыл и в 1976 году вышел по УДО, отсидев половину положенного.

 

Однако на воле он не продержался и года: в том же 1976 году в Могилеве после словесной перепалки молодой уголовник с одним из своих знакомых вступил в потасовку. К слову, обладая довольно щуплым телосложением, Захаров с таким остервенением кидался на противников, что перед ним пасовали и более крепкие оппоненты. Но в этот раз, доказывая свою правоту, он явно перестарался: немногим позже его противник скончался от полученных ранений.

Неудобный зек

Захаров вновь попал на зону на долгие девять лет. Этим сроком его судьба была предрешена: тело зека постепенно покрыли татуировки, словарный запас обогатился тюремным сленгом, появилась характерная для многих блатных сидельцев наркозависимость. Зельем с Захаровым делились его приятели-авторитеты, у которых были налажены каналы поставки наркотиков с воли. Так Захаров подсел на кокаин.

И без того знаменитый суровым нравом арестант порой становился абсолютно неуправляемым, что нагоняло страх на тех, кто попадался ему на пути. Так, однажды при переводе в новую камеру вор приметил себе нары в углу помещения. Однако они оказались заняты другим осужденным. Захаров безапелляционным тоном потребовал освободить кровать, но зек не уступил. Завязалась драка, в которой Захаров одержал верх. Впрочем, жаловаться тюремщикам побежденный не стал — не по понятиям.

Но самому Захарову не довелось в полной мере насладиться своей победой. На следующий день его сокамерники отправились на обязательные работы, а он от них отказался. Да еще и обматерил тюремщика, который попытался настоять на своем. За это дерзкого зека посадили в карцер, но трудолюбия у него от этого не прибавилось. Устав бороться с неудобным зеком, который набрал такой авторитет, что мог и бунт организовать, руководство колонии отправило Захарова на суровую зону Ныробского лагерного управления.

Испытание централом

Нахождение в Ныробе подарило Захарову долгожданную путевку в воровской мир. К моменту, когда он в 1981 году прибыл в лагерь, там находился известный авторитет Василий Бузулуцкий. Он вместе с другим, не таким видным вором в законе Робертом Акопянцем (Рафик), и короновал Захарова, за которым после этого закрепились клички Сан Саныч и Шурик Захар. Лагерное руководство, прознав о коронации авторитета, преподнесло Шурику своеобразный «подарок» — несколько дней в карцере. Но вскоре срок его тюремного заключения подошел к концу.

И на этот раз Шурик долго на свободе не гулял: освободившись в 1985 году, несколько месяцев спустя он попался с наркотиками и отправился отбывать свой четвертый срок. Причем отправили его в знаменитый Владимирский централ в новом статусе — особо опасного рецидивиста.

Прознав, в качестве кого к ним едет Шурик, тюремщики решили сломать вора. Для начала, придравшись к мелочи, его заключили в штрафной изолятор (ШИЗО) на десять суток. А карцеры в централе славились своими «особыми» условиями: из-за жуткой сырости и холода заключенные порой покидали эти тесные темные каморки инвалидами, начиная страдать ревматизмом и легочными болезнями.

Впрочем, Шурик, который несмотря на свой образ жизни обладал завидным здоровьем и стойкостью, без проблем отсидел положенные ему 10 суток. Срок он считал по количеству кормлений. И когда миновал десятый день, а надзиратель и не думал открывать дверь ШИЗО, узник обратился к нему с претензией — мол, пора выпускать, наказание я отбыл. Тюремщикам только это и надо было: слова Шурика расценили как дерзость и продлили ему срок наказания. А потом опять и опять. Когда арестанта наконец перевели в обычную камеру, оказалось, что он отсидел в карцере почти 90 суток. Удивительно, но это не нанесло здоровью заключенного непоправимого вреда.

Роскошный срок

Совсем другие воспоминания остались у Шурика после отсидки в колонии под Волоколамском, куда он был временно этапирован из Владимирского централа в середине 80-х. На новом месте вору было раздолье: сокамерники вспоминали, что условия пребывания Шурика там были сродни санаторно-курортным. Он одевался в любую одежду, в какую ему заблагорассудится, предпочитая тюремной робе джинсы и футболки, угощал товарищей иностранным алкоголем с деликатесами и ни в чем не знал нужды.

Более того, поговаривали, что Шурику иногда устраивали выезды в ближайшую сауну, где братва накрывала богатый стол и приглашала девушек легкого поведения. Молва гласила, что на такие «прогулки» авторитета сопровождала лишь пара конвойных — впрочем, вор побег и не планировал, что вовсе не удивительно при таких условиях содержания.

В 1988 году после возвращения во Владимирский централ за Шуриком стали замечать первые проявления открытой неприязни к кавказским ворам в законе. Он стал отстаивать идеи превосходства славянских авторитетов, противопоставляя им «лаврушников» — воров, как правило, грузинского происхождения, которые покупали свои титулы за деньги. Стоит отметить, что Шурик не был нацистом: среди его сторонников были, например, вор-уйгур Рустам Габбазов (Рустик) и вор-армянин Гайк Геворкян (Гога Ереванский).

Наперекор «лаврушникам»

В какой-то момент Шурик перестал видеть грань между настоящими грузинскими ворами в законе и позорящими их «лаврушниками». По колониям и тюрьмам пошла малява (воровское послание), под которой помимо Шурика подписались еще четыре славянских авторитета. Авторы призывали воров-славян отбирать власть у кавказских авторитетов и устанавливать свои законы. Кстати, одним из тех, кто поддержал Шурика в его призыве, был известный своей печальной судьбой авторитет Владимир Щанкин (Чайковский): в 2000 году он принял решение отойти от дел, ударился в религию и в сентябре 2016 года сгорел при пожаре в Свято-Воскресенском мужском монастыре, расположенном в деревне Иструть Челябинской области.

В 1989 году, когда срок Шурика подошел к концу, вор прибыл в столицу. Первым делом он собрал «грев» для зеков одной из колоний, где ему довелось побывать (по некоторым данным, для волоколамской зоны): гуманитарная помощь для арестантов заняла шесть грузовиков. Внутри многочисленных коробок лежали колбасы разных сортов, банки с медом, конфеты, шоколад, крупы, а также водка и сигареты.

Убедившись, что «грев» доставлен, Шурик принялся за старое. В компании воров-единомышленников, грозы «лаврушников» Андрея Исаева (Роспись) и такого же нетерпимого к кавказским лжеворам Алексея Петрова (Петрик), он принялся устраивать собрания, о целях которых обеспокоенные стражи порядка лишь смутно догадывались. Правда была в том, что славянские авторитеты собирались дать бой чеченским бандитам.

К тому моменту Шурик отчаянно желал установить свои порядки в подмосковной Балашихе, где негласным правителем считался один из первых чеченских воров в законе Султан Даудов (Балашихинский). К слову, его в свое время, как и Шурика, короновал Василий Бузулуцкий.

Поначалу Шурик пытался избавиться от Даудова мирным путем — предъявив претензии, раскороновать конкурента. Но сделать это так и не удалось: Султан оказался идейным вором, который, несмотря на все свои финансовые возможности, предпочитал вести скромное существование в соответствии с воровским кодексом, что часто раздражало замешанных в криминале земляков.

Война за решеткой

На открытую войну с Даудовым Шурик не решался, а вот провести зачистку других чеченских бандитов, по мнению представителей правоохранительных органов, мог вполне. Чтобы избежать возможной бойни, в ход пошла хитрость: администраторам всех столичных гостиниц был дан приказ выселить и ни в коем случае не заселять лиц чеченской национальности. Расчет был ясен: большинство кавказцев хоть и ненадолго, но будут вынуждены покинуть столицу, что минимизирует вероятность открытых столкновений.

Вскоре после этого силовикам поступил сигнал: группа чеченцев напрочь отказывается выселяться из одного столичного отеля. На место тут же прибыл ОМОН, сотрудники которого буквально выволокли из номеров сопротивлявшихся кавказцев, доставили их в отделение и крайне убедительно посоветовали в кратчайшие сроки покинуть Москву. Те к совету прислушались.

Тем временем Шурик в 1989 году опять угодил за решетку — за «незаконное ношение оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ». Он вновь оказался во Владимирском централе, где стал всячески притеснять арестантов с Кавказа. Однако в конфликт с Шуриком вступил влиятельный вор в законе Резо Бухникашвили (Пецо), находившийся в той же тюрьме. Холодная до поры война воров вылилась в столкновения после того, как в 1991 году Шурик поднял бунт против «пиковых» — так называли кавказских воров в законе.

Впрочем, совершить переворот Шурику тогда так и не удалось. В наказание за то, что он устроил, двое его сторонников — Владимир Якушкин (Узбек) и Андрей Ринг (Тагильский) — на тюремной сходке лишились воровских титулов. Самого Шурика кара обошла стороной: увидев его способность мигом поднимать тюремный люд, авторитеты решили не испытывать судьбу и лишь на словах упрекнули «подсудимого» в спровоцированном им конфликте.

Вечеринки с ОМОН

После очередного срока Шурик вышел на свободу в 1992 году — и быстро решил закатить по случаю своего грядущего 41-летия шикарный пир. Место для вечеринки было выбрано максимально неприметное — отель «Солнечный» на окраине Москвы, в конце Варшавского шоссе. На нее Шурик позвал всю элиту криминального мира — воров Роспись, Петрика, Вячеслава Шестакова (Слива) и многих других авторитетов, главным из которых, пожалуй, был лидер ореховской ОПГ Сергей Тимофеев (Сильвестр), король преступной Москвы того времени.

Поздравить Шурика прибыли и 18 бандитов, находившихся в федеральном розыске. Они не знали, что, несмотря на все меры конспирации, о вечеринке через своих информаторов все же прознали сотрудники правоохранительных органов. Впрочем, на этот случай авторитеты пошли на хитрость: свои стволы они оставили в специально вызванных такси, а некоторые воры в законе во главе с Шуриком поступили еще хитрее. Они собрали все свое оружие в большую спортивную сумку, которую сдали в камеру хранения при отеле. Ее в случае форс-мажора должна была забрать и вывезти одна из подельниц: девушке специально сняли номер в «Солнечном».

Все эти меры предосторожности оказались не напрасны: когда около 21:00 в банкетный зал нагрянул ОМОН, девушка, прихватив сумку, улизнула из отеля. По иронии судьбы, один из крепких бойцов даже помог не вызвавшей никакого подозрения субтильной барышне дотащить тяжелый «багаж» до автомобиля. Поэтому улов оперативников оказался весьма скромным: несколько пистолетов, пара гранат да старинная икона, обнаруженная в багажнике автомобиля одного из авторитетов; ее бандит планировал подарить имениннику.

Правда, облава стала богатой на задержания: из 80 участников вечеринки на рандеву со стражами порядка отправились 67, включая самого именинника Шурика. Большинство из задержанных отпустили в тот же день, но криминальный праздник все равно был безнадежно испорчен. Кстати, много лет спустя силовики вновь пожаловали на день рождения Шурика, когда тот отмечал свои 64 года. Впрочем, вечеринка была куда скромнее: из всего воровского мира на ней присутствовали всего два крестника именинника — Валерий Клемин (Лера) и Игорь Кукунов (Вася Бандит). В свое время, посвящая их в воры в законе, Шурик сделал обоим одинаковые подарки — толстые золотые цепи и кресты, инкрустированные бриллиантами. Задерживать их оперативники не стали, а Шурика традиционно спросили, принадлежит ли он к ворам в законе. «Безусловно!» — отрезал тот.

Подмосковный передел

В 1993 году Шурик сумел взять под свой контроль часть предприятий Москвы, Владимира и столь желанной для него Балашихи. Там, в Подмосковье, вор в законе занялся бизнесом по продаже алкоголя и автомобилей, а также стал куратором местной ОПГ. Попутно Шурик, как мог, старался изгонять со своих территорий представителей кавказского криминала. К тому времени между ним и его давним противником Султаном Даудовым установился худой мир. Впрочем, когда в 1994 году чеченец погиб под градом пуль — киллер подкараулил его в офисе одной из балашихинских фирм, первым под подозрение попал именно Шурик.

Сотрудники милиции установили за вором в законе наблюдение и вскоре задержали того в одном из столичных баров на шоссе Энтузиастов. При досмотре иномарки, на которой прибыл авторитет, был обнаружен пистолет ТТ. Впрочем, никакими неприятными последствиями для Шурика это не обернулось: уже вечером того же дня он уехал от сыщиков на своем Mercedes. Кстати, дорогая машина была одним из немногих предметов роскоши в обиходе авторитета: к богатой жизни Шурик никогда не стремился. И скупым не был: однажды вор в законе подарил пять новых «жигулей» своим небогатым землякам из Белоруссии.

Ушел на покой

Сегодня Шурик Захар отошел от криминальных дел и больше не считается, как прежде, лидером славянских воров в законе. Он обосновался в деревне Репниково Чеховского района Подмосковья и ведет затворнический образ жизни. Однако о нем не забывают сотрудники правоохранительных органов.

В ноябре 2017 года стражи порядка решили наведаться в особняк авторитета, где после тщательного обыска обнаружили боевой пистолет, патроны и немного марихуаны. На тот момент с последней ходки Шурика прошло уже 25 лет (а в общей сложности за колючей проволокой он провел 21 год); авторитет даже не сразу смог вспомнить, за что и когда сидел.

Говорят, операция была не случайна: якобы оперативникам поступила информация, что Шурик пытается создать ОПГ, которая будет специализироваться на выбивании долгов. Но серьезных доказательств у стражей порядка не было, а потому обвинение предполагаемому главарю так и не предъявили. Зато Шурику по итогам обысков инкриминировали незаконное хранение оружия и наркотиков, а в феврале 2018 года вор на пенсии получил год лишения свободы условно.

Вместе с тем авторитет Шурика в преступном мире по-прежнему высок: порой воры в законе обращаются к нему за советом, считая того образцом житейской мудрости. Созданию такого образа весьма способствовали слова, произнесенные авторитетом в зените своей криминальной славы:

«Я не люблю взрывы, пальбу, проломленные черепа и выпущенные кишки. У кого нет головы, тот работает пальцами, нажимая на спусковые крючки. У меня же голова пока на месте, и я считаю, что русские воры могут и должны восстановить блатной закон без крови. Оружие появляется тогда, когда кончаются слова и деньги».

Анна Комиссарова   https://lenta.ru/articles/2018/11/10/shurick/                                                                                                                        

«Голова убийцы и торс, похожий на шкаф».

Он основал первую преступную группировку СССР. Его бандит убил Игоря Талькова.

О ворах в законе (2 статьи)
Кадр: фильм «Запрещенная реальность»

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о ворах в законе — генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, позже они встали во главе организованной преступности СССР, а затем и России. В предыдущей статье мы рассказывали о воре в законе Александре Захарове (Шурик Захар), который объявил войну криминалу Кавказа и ворам-самозванцам из Грузии. Вор в законе Петрик, напротив, не отличался воинственным нравом, будучи скорее дипломатом криминального мира. Он основал одну из первых действительно серьезных ОПГ в СССР — Мазуткинскую — и стал наследником патриарха преступного мира Вячеслава Иванькова (Япончик). За мазуткинскими числится много темных дел, а подручный Петрика, по некоторым данным, причастен к одному из самых загадочных преступлений 90-х — убийству певца Игоря Талькова.

Предупреждение

Герой этой статьи, по данным из разных источников, является вором в законе с богатой криминальной биографией, а также был лидером крупной ОПГ столичного региона. Однако эти факты не были доказаны в суде. Во избежание судебных издержек и обвинений в клевете «Лента.ру» не указывает настоящие имя и фамилию героя, оставив лишь кличку, под которой он хорошо известен как в криминальном мире, так и за его пределами.

Пионер оргпреступности

Если бы среди воров в законе было соревнование на самого предприимчивого и ловкого лидера, первое место наверняка занял бы авторитет Петрик, также известный в криминальных кругах как Леня Хитрый. Он родился 13 ноября 1962 года в столице, в семье коренных москвичей. Фактов о детстве и юности Петрика мало: как большинство уголовников, он с малых лет отличался редкой скрытностью и категорически не любил обращать на себя внимание.

На кривую дорожку Петрик, как и подобает истинному вору, вступил еще в школьном возрасте, но был настолько ловок и аккуратен, что впервые попался только в 23 года: в 1985-м его взяли с поличным на краже. Судили «дебютанта» в Кировском районном суде Москвы, приговор — четыре года лишения свободы.

Между тем к моменту первой ходки Петрик уже успел основать одну из первых и довольно мощных советских организованных преступных группировок — Мазуткинскую: свое название ОПГ получила по месту жительства лидера, Мазутному проезду на северо-востоке Москвы (ныне улица Павла Корчагина). Поскольку группировка создавалась в конце 70-х годов, когда конкуренция между ОПГ была минимальна, ей предрекали большое и кровавое будущее.

Подопечные Петрика устроили штаб-квартиру в районе гостиницы «Космос» и захватили власть над рядом объектов северо-востока и центра столицы: к середине 80-х в их ведении находились рестораны и кафе в районе Якиманки и Стромынки, авторынки и автосервисы, палатки, расположенные около платформы «Северянин» и на площади трех вокзалов. Действовали члены ОПГ по обычной бандитской схеме. Сначала предлагали свое покровительство подпольным дельцам и только что появившимся кооператорам. Если получали отказ — начинались угрозы, а в случае, когда и это не срабатывало, пускали в ход кулаки. Именно благодаря своей группировке Петрик оказался в центре одной громкой истории.

Петербургский переплет

В 1985 году (еще до ареста) Петрик с подручными сначала вымогали деньги у одного из московских предпринимателей за предоставление крыши, а натолкнувшись на отказ, попросту его ограбили. Но пострадавший оказался не робкого десятка: несмотря на угрозы со стороны мазуткинских головорезов, отправился с заявлением в милицию. Петрика по этому делу задержали только в июле 1989 года — уже после освобождения из тюрьмы.

Следствие длилось больше года. В октябре 1990-го Петрик получил пять лет лишения свободы, однако позже срок скостили до трех лет. Даже в неволе Петрик не оставлял своих подручных без внимания и заботы. Утверждают, что именно благодаря его связям и финансовым возможностям один из мазуткинских — Игорь Малахов — избежал наказания за убийство певца Игоря Талькова.

В тот роковой для себя день 6 октября 1991 года Тальков в числе прочих артистов готовился выйти на сцену дворца спорта «Юбилейный» в Санкт-Петербурге. Согласно планам организаторов, Игорь должен был петь предпоследним, перед Олегом Газмановым, которому выпала честь закрывать концерт: в мире шоу-бизнеса самыми престижными считаются выступления ближе к концу мероприятия.

С таким раскладом был абсолютно не согласен 28-летний Игорь Малахов — горячий поклонник певицы Азизы. Она должна была выступать перед Тальковым, а Малахов хотел выбить для нее более почетное место. С огромным трудом он договорился об этом с организаторами. Тальков воспринял рокировку спокойно, но в дело вмешался его концертный директор Валерий Шляфман — он отправился на разборки с Малаховым и спустя некоторое время, вернувшись в гримерку, сообщил Талькову, что оппонент сильно оскорбил его. Игорь послал к Малахову гонцов с приглашением на разговор. Тот пришел в гримерку и с ходу начал сыпать угрозами, заявив, что является бандитом. Это Талькова не испугало, и он резко объяснил Малахову, что он неправ.

Смерть в гримерке

Раздосадованный член Мазуткинской ОПГ вышел в коридор, а Шляфман выкрикнул вслед обидчику нецензурное слово. Тот пришел в бешенство и вытащил наган. Испуганный директор бросился за помощью к Талькову, и через несколько секунд певец выбежал из гримерки с газовым пистолетом в руках. Завязалась потасовка, в ходе которой раздались выстрелы. Один из них стал для Талькова смертельным.

Певца пытались спасти сотрудники прибывшей скорой, но, как оказалось позже, лишь навредили: они делали ему массаж сердца, при его ранении противопоказанный. Тальков скончался на месте.

Позже следствие установило, что смертельная пуля была выпущена из револьвера, принадлежащего Малахову, однако бандит избежал наказания. Согласно одной из версий, не без помощи своего шефа Петрика, который использовал свои деньги и связи, чтобы отмазать Игоря. Малахов умер в 2016 году в возрасте 53 лет от цирроза печени. Виновным в итоге признали Валерия Шляфмана, который подхватил упавший ствол Малахова. Узнав, что ему собираются предъявить обвинение, он спешно покинул Россию. По сей день убийство Игоря Талькова считается одним из самых загадочных нераскрытых преступлений современной России.

К воровской короне

Петрик вышел на волю через год после гибели Талькова — в 1992-м. Срок за вымогательство и грабеж стал для него последним на сегодняшний день. К этому времени в рядах Мазуткинской ОПГ начался раскол: часть участников перешла под крыло солнцевских, другие пополнили ряды коптевских бандитов.

Но авторитета этот факт нисколько не печалил. За годы тюремного заключения он обзавелся ценными связями: принципиальному зэку удалось привлечь внимание и заслужить благосклонность воровской семьи. И в том же 1992 году он стал вором в законе. Короновал Петрика сам патриарх преступного мира Вячеслав Иваньков (Япончик). Среди пяти «крестных» авторитета был и главный вор в законе Армении — легендарный Рафаэл Багдасарян (Сво Раф). Кстати, вместе с Петриком воровскую корону получил Андрей Исаев (Роспись), прославившийся как непримиримый борец с криминалом Кавказа.

Расчет Япончика был прост: он планировал отбыть за границу, а Петрик с Росписью должны были сдерживать прирост «лаврушников» и «апельсинов» — кавказских воров в законе, купивших свои титулы за деньги. Роспись новым назначением очень вдохновился: он был идейным борцом с «апельсинами», из-за чего быстро нажил себе врагов и пережил череду покушений.

Эмигрант в законе

А вот хитрый Петрик, напротив, в бой особо не рвался. Куда интереснее ему была дружба с ворами, а ставка «серого кардинала» казалась ему идеальной. Особенно перспективной виделась дружба с Япончиком, который, несмотря на отсутствие в России, все же умудрялся управлять криминальной жизнью Москвы. В 1993 году Петрик решил последовать примеру «крестного отца» и тоже отправиться в зарубежный вояж. По некоторым данным, на такое скоропалительное решение его подтолкнуло обвинение в похищении одного из лидеров Перовской ОПГ по кличке Толя Ждановский, бесследно исчезнувшего в начале 90-х.

Согласно другим источникам, Петрик и Роспись были причастны к гибели вора в законе Валерия Длугача (Глобус), который жутко раздражал славянских авторитетов своей лояльностью к кавказским бандитам. Якобы Петрик с Росписью отдали приказ на устранение Глобуса, но, испугавшись последствий, решили уехать за границу.

Петрик выехал на Украину, где, вопреки воровскому кодексу, связал себя узами брака. Зная, что к его персоне давно проявляют интерес российские спецслужбы, вор в законе решил запутать следы и взял фамилию жены. Впрочем, в Незалежной Петрик долго не задержался и почти сразу же после свадьбы уехал в Австрию. При этом родину не забывал: его частенько замечали на воровских сходках, проходивших в разных городах России.

Некоторое время вор прожил в Израиле, но там у него возник конфликт с местными авторитетами. Петрик попытался было по привычке отжать часть их бизнеса и, конечно, натолкнулся на яростное сопротивление. Поэтому, чтобы лишний раз не рисковать собственной жизнью, авторитет вернулся в Австрию.

Миллион спешит на помощь

Вскоре австрийские стражи порядка узнали, что Петрик проживает в стране по поддельным документам. Но пока местные власти решали, каким образом проще всего экстрадировать нелегала в Россию, тот почуял, что запахло жареным, и успел переселиться в соседнюю Францию, где обзавелся двумя автомобилями Mercedes и шикарным особняком в Ницце. Вообще Петрик всегда был на шаг впереди зарубежных спецслужб — вплоть до 1995 года, когда французские полицейские нагрянули в его домовладение, когда он в плавках загорал у собственного бассейна.

К слову, его внешний вид очень впечатлил одного из жандармов. «Внешность его не может не поразить. Голова убийцы и торс, больше похожий на шкаф-гардероб, нежели на человеческое тело. Он небольшой, но массивный. И со шрамами по всему телу», — делился эмоциями с местными журналистами страж порядка.

Впрочем, за решеткой в итоге Петрик так и не оказался. Сначала ему из-за другой фамилии в документах вменяли наличие фальшивого паспорта. Потом разобрались: оказалось, что паспорт настоящий, и фамилия в нем поменяна официально. Но французы не сдавались и предъявили Петрику новое обвинение — проживание в стране без вида на жительство.

Одновременно с правоохранительными органами суетились и друзья авторитета. По некоторым данным, на спасение Петрика из воровского общака был выделен миллион долларов. Это сработало — по решению суда, авторитет избежал не только уголовной ответственности, но и экстрадиции из Франции. Кроме того, волшебным образом имя Петрика исчезло из списка лиц, находящихся в российском федеральном розыске. А он, между делом наведавшись в Россию, принялся налаживать канал по поставке кокаина из стран Центральной и Латинской Америки.

В ноябре 1996 года имя Петрика опять оказалось на слуху — его заподозрили в организации расстрела одного из совладельцев гостиницы «Рэдиссон Славянская», 41-летнего американского подданного Пола Тейтума. По версии следствия, таким образом (конечно, не за спасибо) вор в законе помог другому совладельцу гостиницы избавиться от конкурента. Однако доказать причастность Петрика к резонансному убийству так и не удалось.

Тайны воровского двора

Находясь за границей, Петрик не терял контактов со своим «крестным отцом» Япончиком. В середине 90-х Япончик поручил своему протеже реализовать приобретенную нелегальным путем партию драгоценных камней. Петрик с задачей справился, но отдал Япончику сумму гораздо меньше ожидаемой. Япончик сделал выводы — и перестал давать Петрику подобные поручения. Впрочем, на их дружбе этот неприглядный эпизод никак не отразился.

После совершенного летом 2009 года покушения на Япончика Петрик одним из первых появился у него в палате. И, по некоторым данным, когда жертва покушения ненадолго пришла в себя, то повелела в случае своей смерти считать своим преемником именно Петрика. После смерти Япончика в октябре того же года его протеже во всеуслышание объявил, что найдет того, кто заказал его друга, и поквитается с ним. И даже огласил способ расправы: такой же позорный выстрел в живот, который погубил Япончика.

Слова Петрика вспомнили после расстрела в январе 2013 года сподвижника Иванькова — криминального генерала Аслана Усояна (Дед Хасан). Поговаривали, что тот, несмотря на видимую доброжелательность к Япончику и их объединение в борьбе с заклятым врагом Хасана, вором в законе Тариэлом Ониани (Таро), мечтал устранить конкурента Япончика и единолично царить на криминальной арене России.

По одной из версий правоохранительных органов, стреляя в Хасана, киллер намеренно целился ему в живот — и попал, но пуля застряла в жировых тканях. В итоге смертельным для авторитета стал другой выстрел — в голову. Не исключено, что к ликвидации вора в законе мог быть причастен именно Петрик.

К слову, за год до гибели криминального «патриарха» его клан единодушно объявил Петрика человеком, идущим против всего воровского. В частности, ему припомнили дружбу с опальным вором в законе Александром Бором (Тимохой), который был одним из противников Деда Хасана. Впрочем, даже авторитет последнего не помог ему дойти до конца и развенчать преемника Япончика. Но Петрик нанесенную обиду наверняка запомнил.

Косвенным подтверждением причастности Петрика к гибели Деда Хасана служит и то, что на похоронах воровского «патриарха» были замечены лишь кавказские и закавказские авторитеты, а представители славянского воровского крыла, к которым относился и Петрик, дружно проигнорировали скорбное мероприятие.

Авторитетный судья

Став преемником Япончика, Петрик достиг небывалых высот в криминальном мире. На сходках он зачастую выступал третейским судьей, оправдывая, обвиняя и вынося решение по провинившимся. Так, например, в 2013 году Петрик примерил «судейскую мантию» на громком в воровском мире «процессе» — при разрешении конфликта между двоюродным племянником Деда Хасана, авторитетным вором Дмитрием Чантурия (Мирон) и сыном криминального «генерала» Эдика Асатряна (Осетрина) Сергеем (Осетрина-младший).

Противостояние между криминальными лидерами началось после того, как Мирон пригласил отца и сына Асатрянов на скандальную воровскую сходку, состоявшуюся в марте 2013 года в Москве. На ней родственникам и сопровождавшим их ворам в законе Гураму Чихладзе (Квежоевич) и Ромику Джафарову (Ромик Курд) были предъявлены претензии. В частности, Осетрину-младшего винили в самовольном решении избить вора Георгия Джанелидзе (Гога Питерский), который якобы его оскорбил.

В итоге не обошлось без драки, которую начал Квежоевич: тот не стерпел слов «ты не вор» в свой адрес. Но Осетрину с сыном и его приближенных противники одолели из-за численного превосходства. Особенно досталось Осетрине — он был сильно избит. Мирон понимал, что действия его сторонников будут иметь для него неприятные последствия, и к встрече с Петриком на сходке подготовился основательно.

Мирон заявил, что не имеет к драке никакого отношения, а за то, что принял сторону обидчиков Асатрянов, приносит им глубочайшие извинения. Однако Петрик внезапно огорошил «подсудимого»: мол, простят тебя Асатряны или не простят, в любом случае вором ты отсюда не выйдешь. И тут же пояснил свою позицию: оказывается, Петрику стало известно о связях Мирона со спецслужбами. Припомнил «судья» и факты многочисленных безосновательных коронаций Мироном тех, кто, по идее, не должен был носить воровской титул.

На предъявленные обвинения Мирон не нашел что ответить и в итоге потерял воровской титул. Прямо на сходке он сдал свой «партбилет» — тачковку (тетрадку, где были отмечены обороты денежных средств воровского общака), после чего покинул собрание и воровскую семью.

Инцидент с Мироном был последним на сегодня ярким проявлением Петрика. Новостей из жизни вора в законе нет уже давно, да и в России он практически не появляется. Петрик вновь отбыл в Европу, куда умудрился перевести все свои сбережения, и весьма расширил географию мест проживания — кроме Австрии и Франции, вор обитает в Нидерландах, Германии и Бельгии. Впрочем, заграничная жизнь не мешает Петрику по-прежнему оставаться одним из самых богатых и влиятельных славянских воров в законе.

Анна Комиссарова

https://lenta.ru/articles/2018/11/17/petrick/

Картина дня

наверх