Свежие комментарии

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Предыстория броненосца «Екатерина II»

Закончившаяся в 1878 году война России с Османской империей сопровождалась в финале острым кризисом в отношениях с Англией. Эта война выявила не только способность командования Черноморского флота к различным экстренным импровизациям (создание в короткие сроки флотилии минных катеров и первого в мире их носителя, постройка батарейных плотов и прочего), но показала всю шаткость положения России на Черном море.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Предыстория броненосца «Екатерина II»

Крейсер «Память Меркурия» на рейде Севастополя

Из ограниченного состава кораблей и судов, находившихся в строю в течение войны 1877–1878 гг., только два броненосца береговой обороны, построенных по проекту вице-адмирала Попова, были специальной постройки. Настоящий полноценный флот требовался в самые кратчайшие сроки. Тем более что уважаемые западные, и особенно островные, партнеры занимались не только диспутами на тему происхождения человека.

Добровольный флот

Резкое ухудшение отношений с Великобританией в конце русско-турецкой войны 1877–1878 гг. побудило русское правительство к экстренному принятию целого комплекса мер военного характера. В число последних входило приобретение за границей коммерческих пароходов с последующим переоборудованием их в крейсеры – истребители торговли.
Довольно успешное применение рейдеров в недавней Гражданской войне в США наглядно показывало довольно недорогой и эффективный способнанесения ущерба торговому судоходству противника.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Крейсер «Азия»

В завершающей стадии русско-турецкой войны и в преддверии вполне вероятного конфликта с Англией русское командование сделало американской фирме «Уильям Крамп и сыновья» заказ на переоборудование в крейсеры трех купленных в США пароходов. В итоге вышли высокоавтономные истребители торговли водоизмещением от 2250 до 3500 тонн, получившие названия «Азия», «Африка» и «Европа».

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Крейсер «Африка»

Корабли прошли основательную переделку: на них были усилены водонепроницаемые переборки, оборудованы подкрепления под орудия и погреба боеприпасов к ним. Объем угольных бункеров позволял, например, самому крупному из троицы крейсеру, «Европе», пройти более шести тысяч миль 13-узловым ходом.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Крейсер «Европа»

Приобретение было в целом оценено как удачное, и руководство приняло вполне закономерное решение: в меру сил придать процессу превращения коммерческих судов в крейсеры массовый характер. В марте 1878 года Московским обществом для содействия русского торгового мореходства при полной поддержке правительства был организован всенародный сбор средств на создание «добровольного флота». Собранные деньги предполагалось пустить на закупку пароходов, которые могли быть превращены в крейсеры. Для координации действий и управление этим органом в апреле 1878 года был создан специальный Комитет под председательством цесаревича Александра, будущего императора.

Требования к закупаемым кораблям были выработаны довольно четкие. Они должны были иметь скорость не ниже 13 узлов, автономность по запасам до 20 суток и достаточную прочность корпуса, позволяющую устанавливать на них орудия калибров 203 и 152 мм. Приток поступающих средств позволил уже в июне 1878 года приобрести в Германии три парохода – это были «Москва», «Петербург» и «Россия».

В июле эти три корабля, снабженные вооружением и укомплектованные командами, приняли участие в царском смотре на рейде Кронштадта. В дальнейшем, когда международная обстановка после Берлинского конгресса несколько разрядилась, вся троица с демонтированными орудиями ушла на Черное море и использовалась для перевозки русских войск домой.

Успешная деятельность Комитета позволила преобразовать начинание в полугосударственную судоходную компанию, получившую название Добровольный флот. Используя поступающие от государства и частных лиц пожертвования, компания в мирное время занималась коммерческой деятельностью, но обязывалась по первому требованию правительства передать в его распоряжение пароходы для переоборудования их в военных целях.

Добровольный флот находился в ведении Министерства финансов и имел право безвозмездно пользоваться казенными землями для размещения на них своей инфраструктуры: верфей, складов и других сооружений. Команды пароходов общества «Добровольный флот» комплектовались из военных моряков, а в трюмах первоначально хранились орудия для быстрого вооружения.

Деятельность этой компании охватывала не только Балтику, но и Черное море. В качестве дополнительной меры поддержки Добровольному флоту была передана монополия на перевозку пассажиров и грузов на Дальний Восток из Одессы. Вплоть до открытия Транссибирской железнодорожной магистрали это был наиболее быстрый и экономически выгодный способ добраться до тихоокеанских рубежей России.

Поскольку строительство военных кораблей специальной постройки в Николаеве и Севастополе только подготавливалось, имелась настоятельная необходимость усилить фактически заново формирующийся Черноморский флот за счет «гибридных» пароходов. Тонкости ситуации придавал тот факт, что согласно международной конвенции, проход военных кораблей через Черноморские проливы был на тот момент запрещен. Пришлось прибегнуть к импровизации.

К услугам получавшей не только частное, но и государственное финансирование компании были лучшие иностранные верфи, поскольку строить на отечественных было дорого и долго. Вскоре вопросом строительства пароходов двойного назначения занялись напрямую. В мае 1879 года французской судостроительной фирме «Forges et chantiers de la Mediterranee» (Кузницы и верфи Средиземноморья), расположенной в Тулоне, было заказано проектирование и строительство парохода, способного в случае необходимости выполнять функции крейсера. Первоначально он должен был называться «Ярославль».

Уже в мае 1880 года пароход был спущен на воду. Водоизмещение «Ярославля» составило 3050 тонн; благодаря широкому применению стали, удалось облегчить конструкцию корпуса и довести максимальный запас угля до тысячи тонн. Механическая установка корабля состояла из шестицилиндровой паровой машины мощностью 2500 лошадиных сил, позволявшей развивать максимальную скорость в 16,5 узлов. По расчетам, учитывая емкость угольных ям, дальность плавания «Ярославля» экономическим ходом превышала 10 тыс. миль.

Закончив цикл достроечных работ и испытаний, новый пароход, груженный углем для нужд компании «Добровольного флота», отправился в Одессу. «Ярославль» шел под коммерческим флагом, однако, когда он проходил проливы, у турецкой стороны возникли некоторые небезосновательные сомнения в истинности его «коммерческого» использования – корпус парохода имел ярко выраженный конструктивный таран и спонсоны для орудий.

Пароход прибыл в Одессу, и после недолгой эксплуатации в составе Добровольного флота быстро выяснилось, что его военные характеристики значительно превалируют над экономическими. «Ярославль» как гражданское судно был очень дорог в обслуживании и вследствие этого нерентабелен. Учитывая все это, Морское министерство предложило выкупить пароход по контрактной цене, что вскоре и сделало.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Крейсер «Память Меркурия»

Весной 1882 года, переименованный в «Память Меркурия» и переклассифицированный в крейсер, он вступил в строй Черноморского флота. Корабль получил вооружение из шести 152-мм орудий и четырех 107-мм орудий на поворотных станках. Имелось несколько скорострельных мелкокалиберных орудия и четыре однотрубных торпедных аппарата. В трюмах было оборудовано место для 180 мин заграждения. Вплоть до вступления в строй первого эскадренного броненосца на Черном море – «Екатерины II» – «Память Меркурия» оставался самым мощным кораблем Черноморского флота. Находившиеся в строю поповки были ограниченны прибрежными районами плавания.

Первый эскадренный броненосец Черноморского флота

Прошедшая русско-турецкая война явственно показала, что, имея в распоряжении два тихоходных броненосца береговой обороны и несколько вооруженных торговых пароходов, трудно бороться даже с османским флотом, в котором уже имелось почти два десятка современных кораблей специальной постройки. Осуществление же главной задачи Черноморского флота: обеспечение захвата проливов Босфор и Дарданеллы – при такой расстановке сил выглядело маловероятным. В первые послевоенные годы все выделяемые средства шли прежде всего на реконструкцию портов и всей инфраструктуры Черноморского побережья, и на закладку новых кораблей денег, как обычно, не хватало.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18
Контр-адмирал Пещуров


В апреле 1881 года временно управляющий Морским министерством контр-адмирал Алексей Алексеевич Пещуров подал великому князю Алексею Александровичу докладную записку, в которой были тезисно изложены взгляды на развитие и усиление Черноморского флота. С этим документом были ознакомлены все члены Государственного совета.

На состоявшемся в августе 1881 года особом совещании под председательством великого князя Алексея Александровича были установлены основные направления отечественной военно-морской политики. Во-первых, развитие Черноморского флота ставилось главной задачей. Во-вторых, этот флот должен был по своей мощи как минимум не уступать османскому и иметь достаточное количество транспортов для погрузки на них десантного корпуса в 30 тыс. человек. На остальных акваториях вопросы наращивания сил формулировались обтекаемым выражением «увеличения по мере возможностей».

Что касается детального обсуждения корабельного состава, то окончательно он был утвержден на совещаниях, состоявшихся ближе к концу года. Согласно принятым решениям, Черноморский флот должен был состоять из 8 броненосцев 1-го класса водоизмещением в 8500 тонн и мощностью машины в 6 тыс. лошадиных сил, 2 крейсеров 2-го ранга и 20 миноносцев. На выполнение этой программы в течение ближайших двадцати лет предполагалось выделить 67 млн. рублей. Впоследствии эта программа неоднократно корректировалась.

Алексею Алексеевичу Пещурову как основному автору программы развития Черноморского флота было присвоено звание вице-адмирала с назначением его на пост Главного командира и военного губернатора Николаева. Он сменил недолго находившегося в этой должности адмирала Михаила Павловича Манганари. Начался довольно трудный и мучительный поиск прототипа для будущего черноморского броненосца 1-го класса.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Схема броненосца «Екатерина II»

В этом вопросе мнения разделились довольно существенно. Часть инженеров рассматривала как образец британский броненосец «Аякс» и французский броненосец среднего водоизмещения «Кайман». Однако, по настоянию управляющего Морским министерством вице-адмирала Ивана Алексеевича Шестакова, остановились на слегка уменьшенном балтийском «Петре Великом» с тремя 305-мм орудиями вместо четырех, меньшим запасом угля и с усиленным бронированием. Машину для головного корабля планировалось позаимствовать с императорской яхты «Ливадия», построенной в Англии по проекту вице-адмирала Попова, и которую в 1883 году планировали подвергнуть модернизации.

Летом 1882 года Морской технический комитет доложил вице-адмиралу Шестакову о начале проектных работ по броненосцу для Черного моря водоизмещением 8 тыс. тонн и вооруженному новейшими 305-мм орудиями весом в 45 тонн. Однако скоро в Морском министерстве стали известны подробности бомбардировки Александрии английским флотом в июле 1882 года.

Египетским военным кругам и общественности не нравилось засилье европейского влияния в стране, резко усилившееся после прорытия Суэцкого канала. Недовольство переросло в волнения, и страну покинуло большинство находившихся там европейцев. Для конструктивного диалога к берегам Египта была отправлена средиземноморская эскадра Ее Величества, которая 11 и 12 июля 1882 года – после предъявления ультиматума, оставшегося без ответа, – провела с берегом мирные переговоры, главным тезисом в которых использовался главный калибр. Для продолжения переговорного процесса в дальнейшем на берег были высажены войска.

Результаты перестрелки английских броненосцев и береговых батарей были тщательно изучены. На их основании в проект будущего черноморского броненосца были внесены многочисленные изменения, общий объем которых неуклонно возрастал. Возникшую было идею: вооружить корабль перспективными 85-тонными 381-мм орудиями – отвергли как технически мало осуществимую. Остановились на ставшем классическим для броненосцев калибре 305 мм.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Изменения в системе бронирования будущего броненосца «Екатерина II»


Расположение орудий также часто менялось. Примеры брались то с английских, то с итальянских кораблей подобного класса. В итоге главный калибр будущего черноморского броненосца представлял собой шесть 12-дюймовых орудий, расположенных попарно в трех барбетах на снижающихся станках. По просьбе контр-адмирала Пещурова была повышена автономность: увеличен объем угольных бункеров за счет некоторого снижения толщины брони борта. Водоизмещение корабля неуклонно росло.

В декабре 1882 года Морской технический комитет утвердил теоретический чертеж и спецификацию черноморского броненосца водоизмещением 9900 тонн, мощностью машины в 9 тысяч лошадиных сил, с шестью 305-мм орудиями на снижающихся станках, расположенными попарно на трех барбетах и позволяющими вести огонь в четыре ствола в носовом и бортовом секторе стрельбы. Семь 152-мм орудий вспомогательного калибра расположились на батарейной палубе. Вооружение дополнялось несколькими мелкокалиберными пушками. Толщина главного броневого пояса по ватерлинии составляла 457 мм сталежелезной брони.

Тем временем в Николаеве под руководством контр-адмирала Пещурова начались интенсивные работы по подготовке к строительству головного броненосца. Постройка таких крупных кораблей со сложной конструкцией корпуса требовала более совершенных и механизированных средств производства. Реконструкция Николаевского адмиралтейства, предпринятая во время постройки броненосцев береговой обороны по проекту вице-адмирала Попова, сильно затянулась, и ее предварительные итоги совершенно не соответствовали новым техническим заданиям.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Адмиралтейство. Северный берег Ингула, Николаев


Требовалось и возвести новый, обладающий большими размерами эллинг и стапель, и смонтировать развитое крановое оборудование большой грузоподъемности. На северном берегу Ингула началось возведение сложного инженерного сооружения, получившего в дальнейшем название эллинг №7.

Он представлял собой большое трехпролетное помещение размерами 47 на 120 метров, покрытое сплошной кровлей на сборных деревянных фермах, опирающихся на четыре ряда деревянных колонн. Колонны были встроены в фундамент из бутового камня. Средний пролет – там, где располагался стапель, – имел ширину 24 метра и высоту 25,5 метра. Вокруг эллинга были возведены разнообразные склады и мастерские. Одновременно велись работы над внешней и подводной частями стапеля, выступающего за пределы эллинга на 70 метров.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Модель броненосца «Екатерина II» в Музее судостроения и флота в Николаеве

К лету 1883 года работы над эллингом №7 и другими смежными объектами были в целом завершены. В феврале 1883 года в Николаевское адмиралтейство прибыла первая партия металла для корпуса, изготовленная Брянским акционерным сталепрокатным и механическим заводом. Рабочие верфи приступили к разметке и обработке днищевых конструкций. Так началось строительство первого броненосца для нового Черноморского флота. Его официальная закладка была еще впереди.

Броненосец «Екатерина II»: несостоявшийся десант

Начавшаяся наконец-то постройка броненосца «Екатерина II» ознаменовала собой новую веху в истории Черноморского флота и Николаевского адмиралтейства. Закладывалась основа полноценных военно-морских сил России на южном направлении вместо фактически импровизированных.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Броненосец «Екатерина II»: несостоявшийся десант

Броненосный корабль «Екатерина II». Рисунок В. В. Игнациуса из альбома «Русский флот»

Осуществление кораблестроительной программы шло с большими трудностями и с неизбежными задержками. Приходилось изощренно лавировать между необходимостью строить современные сложные и дорогие корабли и неистребимым стремлением части руководства к пресловутой экономии. Причем зачастую подобная экономия приносила больше вреда, чем пользы. Не стоит забывать, что имевшиеся кораблестроительные и промышленные мощности не были готовы к новым требованиям.

«Екатерина II» и другие

Первая партия стали для головного черноморского броненосца прибыла в Николаев в феврале 1883 года, и вскоре началась ее обработка. 14 июня того же года в недавно построенном эллинге №7 Николаевского адмиралтейства рабочие верфи приступили к сборке листов горизонтального киля. Новый корабль пока не имел официального названия. Спустя две недели в Севастополе на верфи РОПиТ началось строительство еще двух однотипных броненосцев.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Игнациус В. В. Броненосный корабль «Синоп», третий корабль в серии типа «Екатерина II»

Однако к этому моменту у вице-адмирала Ивана Алексеевича Шестакова, управляющего Морским министерством и движущей силы возрождения Черноморского флота, в очередной раз изменились взгляды на уже неоднократно пересмотренный проект броненосца. Проект опять начали перекраивать.

Шестаков распорядился уменьшить количество стволов главного калибра с шести до четырех, причем все они должны были теперь располагаться вместо барбетов в одноорудийных закрытых башнях системы французской фирмы «Forges et chantiers de la Mediterranee» («Кузницы и верфи Средиземноморья»). Чуть позже это решение было пересмотрено в пользу изделий концерна «Армстронг». Противоминный калибр удваивался с семи до четырнадцати 152-мм орудий с перенесением их на верхнюю палубу.

Началась довольно мучительная переделка уже утвержденного проекта, причем сделать это надо было в довольно сжатые сроки. К счастью, Шестаков пересмотрел вскоре свои решения насчет артиллерии, и изменения коснулись в основном бронирования. Железные 457-мм плиты в центральной части корпуса заменялись на 406-мм сталежелезные. Далее к носу и корме их толщина снижалась до 305 мм и достигала 203 мм в носу и 152 мм в корме. В итоге водоизмещение корабля даже несколько превысило отметку в 10 тыс. тонн.

Все броневые плиты в количестве 137 штук были заказаны британской фирме «Ч. Кэммел и К» в Шеффилде. К слову, именно она изготавливала в свое время броню и для «Петра Великого». Также в Англии были заказаны два снижающихся станка под 305-мм орудия главного калибра, по образцу которых Обуховский завод должен был освоить собственное производство. Изготовление комплекта механизмов для николаевского броненосца возлагалось на Балтийский завод в Санкт-Петербурге.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Броню для севастопольских кораблей также заказали «Ч. Кэммел и К». Кроме упомянутых 137 плит для Николаевского адмиралтейства эта фирма должна была изготовить 265 плит для севастопольских броненосцев – общим сроком в два года. Механизмы для этих кораблей, в отличие от николаевского, также заказали в Англии.

В самый разгар проектных страстей 3 октября 1883 года приказом по Морскому ведомству броненосцу, строящемуся в Николаевском адмиралтействе, было присвоено наименование «Екатерина II».


Строительство первого черноморского броненосца проходило сложно. Николаевское адмиралтейство не имело опыта постройки таких больших и сложных кораблей. Продукция Брянского завода, отвечающего за изготовление стали для корпуса, поступала нередко с большими опозданиями. Постоянно вносимые в проект изменения создавали задержки в изготовлении чертежей. Свою лепту в замедление темпов строительства вносил и традиционный дефицит квалифицированных кадров. В итоге стапельный период работ на «Екатерине II» затянулся почти на три года.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18


Весной 1885 года конструкция корпуса была доведена до батарейной палубы, и установлены почти все водонепроницаемые переборки. Их испытание было порчено провести капитану 1-го ранга Степану Осиповичу Макарову. Будущий создатель «Ермака» подошел к делу со свойственной ему энергией и тщательностью. Комплекс испытаний показал недостаточную прочность водонепроницаемых переборок, некоторые из которых даже прогибались под напором воды.

В результате некоторое время ушло на вносимые в их конструкцию изменения. «Надо только, чтобы переборки, которые проектированы непроницаемыми для воды, были действительно непроницаемые», – писал Степан Осипович в рапорте вице-адмиралу Шестакову.

Весной 1886 года «Екатерину II» начали готовить к спуску. Практики по спуску таких крупных кораблей в узости реки Ингул у Николаевского адмиралтейства не было, и поэтому обратились к зарубежному опыту. Предстояло изготовить и смонтировать специальную задерживающую систему, состоявшую из прочных пеньковых тросов, поочередно протягивающихся через систему блоков и приспособлений. Затем тросы разрывались и частично гасили энергию спускаемого корабля. Корпус броненосца как бы придерживался от стремительного схождения в воду.

Процедуры спуска «Екатерины II» и однотипной «Чесмы» в Севастополе должны были проходить в торжественной обстановке в присутствии Александра III и членов императорской фамилии. Так сложилось, что весной 1886 года государь вместе с семьей прибыл на отдых в Крым и в мае посетил Севастополь. Из-за этого «Чесма» сошла на воду раньше, чем полностью готовая и ожидающая августейших персон «Екатерина II», хотя спуск николаевского броненосца был запланирован первым.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Броненосный корабль «Чесма», второй в серии типа «Екатерина II». Рисунок В. В. Игнациуса из альбома «Русский флот»

«Воля и помыслы Мои направлены к мирному развитию народного Благоденствия; но обстоятельства могут затруднить исполнение моих желаний и вынудить Меня на вооруженную защиту Государственного достоинства», – говорилось в императорском приказе перед спуском «Чесмы».

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Броненосец «Синоп», третий корабль в серии типа «Екатерина II», перед спуском на воду. Верфь РОПиТ в Севастополе, 1887 г.

6 мая 1886 г. Александр III и сопровождающие его лица на пароходе «Эриклик» под эскортом крейсера «Память Меркурия» и корвета «Забияка» из Севастополя отправились в Николаев. Спуск «Екатерины II» был назначен на 10 мая. Броненосец начал сходить со стапеля, но, пройдя две трети длины, остановился. Как оказалось, это случилось из-за течения Ингула, навалившего корпус левым бортом, отчего спусковые полозья прижались к направляющим раскосинам. Ситуация зависла в прямом и в переносном смысле этого слова.

В качестве мер по выходу из трудного положения в Николаевском адмиралтействе предложили смонтировать на другом берегу мощные шпили, чтобы стянуть корабль в реку. По самым скромным прикидкам на эту операцию должно было уйти не менее 10 дней. Однако всё произошло само собой. На следующий день, 11 мая 1886 года, в семь часов утра при небольшом подъеме воды в Ингуле первый заложенный броненосец Черноморского флота «Екатерина II» самостоятельно сошел со стапеля.

Началась достройка корабля на плаву, которая продолжалась в Николаевском адмиралтействе до конца 1887 года. Параллельно на реке велись интенсивные работы по расчистке и углублению дна, поскольку броненосец имел большое водоизмещение.

Поздней осенью «Екатерину II» отбуксировали в Севастополь, где работы на ней продолжились. В первую очередь предстояло установить артиллерийское вооружение, механизмы и другое оборудование. Только в конце 1888 г. броненосец был, наконец, введен в состав Черноморского флота, однако всесторонние его испытания продолжались.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Орудия главного калибра броненосного корабля «Георгий Победоносец», последний в серии типа «Екатерина II»

В мае 1889 года «Екатерина II» была выведена на мерную милю, где показала полную скорость хода в 14,3 узла. Ходовые и артиллерийские испытания выявили ряд конструктивных недостатков, которые впоследствии пришлось устранять в ходе эксплуатации.

Служба у «Екатерины II» была довольно размеренной и не отмеченной боевыми эпизодами. В ходе капитального ремонта в 1898–1902 гг., проведенного в Севастополе, на броненосце установили новые котлы системы Бельвиля, изготовленные в Николаеве, и модернизировали главные паровые машины – с двойного на тройное расширение пара. Эти меры позволили на ходовых испытаниях осенью 1902 года уже не молодому броненосцу развить ход в 15 узлов.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

«Екатерина II» в Южной бухте в Севастополе, 1890-е гг.

Осенью 1907 года «Екатерина II» была исключена из списков Черноморского флота и разоружена. Впоследствии, после нескольких лет простоя в гавани Севастополя, бывший броненосец был продан на слом.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Броненосец «Екатерина II» на буксире уходит на разборку

Броненосцы и проливы

Повествуя о строительстве первых черноморских броненосцев – «Екатерины II» и последующих кораблей этой серии, несколько отличающихся между собой, «Чесмы», «Синопа» и «Георгия Победоносца», – нельзя обойти злободневный вопрос о Черноморских проливах.

Каким бы флотом ни располагала Россия на своих южных морских рубежах, в тогдашней системе международных отношений он был ограничен акваторией Черного моря. «Медведь заперт в черноморской клетке», – злорадствовала пресса одной «дружелюбной» островной монархии. В самом проекте серии русских броненосцев типа «Екатерина II» была заложена концепция их непосредственного участия в возможной десантной операции по овладению Босфором и Дарданеллами.

Первые планы относительно десантной операции в Черноморских проливах относятся ко времени правления императрицы Екатерины II. Заключительные годы ее правления пришлись на чрезвычайно благоприятную для России политическую обстановку, когда большинство уважаемых западных партнеров было всерьез озабочено восстановлением порядка во Франции, причем, по большей части, за счет самой Франции.

Пока императрица устраивала публичные небезуспешные представления со слезами по бедному «брату нашему Людовику», в Николаевском адмиралтействе строились канонерки, а в Одессе создавались запасы провианта и амуниции для десантного корпуса. Бросок на юг, имевший тогда все шансы на успех, не был реализован из-за внезапной кончины Екатерины II.

Череда наполеоновских войн отодвинула проблему проливов на второй план, однако впоследствии возвращение к ней было неизбежно. В ноябре 1849 года молодой контр-адмирал великий князь Константин Николаевич, будущий глава Морского министерства, представил докладную записку в Главный морской штаб, где предлагал свой план по овладению проливами.

Главные силы Черноморского флота, взяв на борт не менее 12 батальонов пехоты, должны были прорваться через Босфор и овладеть османской столицей и самим проливом. Константин Николаевич настаивал также на захвате Дарданелл, поскольку без их удержания русские позиции были бы шаткими. Общее число войск, задействованных в будущей операции, оценивалось в 35 тыс. человек пехоты и 10 тыс. конницы, которые предполагалось доставить к месту назначения в несколько этапов.

Такая инициатива повергла в ужас канцлера Карла Васильевича Нессельроде, яростного консерватора и сторонника покрытых исторической пылью идей Священного союза. Пока в верхах взвешивали аргументы за и против, началась Крымская война, и в Черное море вошел англо-французский флот. Этот конфликт был Россией проигран, и она на некоторое время лишилась своего Черноморского флота.

В следующий раз план по захвату проливов встал на повестку дня после окончания русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Несмотря на военные успехи русской армии, итоги войны были сведены западной дипломатией к весьма скромным результатам. Император Александр II поручил генералу Эдуарду Васильевичу Тотлебену составить план захвата Босфора десантом.

Тотлебен предложил весьма смелый и довольно простой в техническом отношении вариант. В случае новой войны десантные войска должны быть доставлены к Босфору на быстроходных мобилизованных пароходах РОПиТ, поскольку полноценные боевые корабли у России на Черном море были наперечет.

Гибель Александра II от бомбы народовольцев внесла очередные коррективы в течение истории, и злополучные Босфор и Дарданеллы замелькали в политических расчетах уже в середине 80-х гг. XIX века, когда отношения России и Англии резко обострились из-за противоречий в Средней Азии и Афганистане.

Осуществление десанта предполагалось возложить на Одесский военный округ. Конкретно под операцию выделялось войск 30 тыс. человек, которых к проливам должны были доставить не менее 60 пароходов. Вторым и последующими рейсами они могли осуществить переброску подкреплений и средств снабжения. Для подобного случая еще со времен тотлебеновского плана на специальных складах Одесского порта хранился так называемый «особый запас» – около сотни полевых орудий.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Айвазовский И. К. Бухта Золотой Рог, 1895 г.

Однако конфликта с Англией удалось избежать путем следования линии «конструктивного диалога». «Особый запас» остался не потревоженным до особых обстоятельств. Последние могли вполне наступить в 1895 году, когда Военное и Морское министерства в очередной раз занялись планированием операции захвата Черноморских проливов. В отличие от предыдущих импровизаций, к ее разработке подошли с возможной тщательностью.

Главный морской штаб определил широкий комплекс мер по подготовке. В него входили и увеличение «особого запаса» орудий на одесских складах, создание дополнительных запасов мин заграждения для постановок их в узкостях Босфора и Дарданелл. В «особый запас» были также включены 24 пулемета системы «Максим», количество которых собственно в действующей армии измерялось невероятно дорогими считаными единицами.

Отдельно оговаривалась необходимость постройки трех специальных судов. Одно из них было бы приспособлено для быстрой погрузки и выгрузки полевой артиллерии, а два других – для перевозки кавалерии. Фактически речь шла о прообразах более поздних десантных транспортов специальной постройки.

Все эти решения потребовали выделения из казны почти трех с половиной миллионов рублей. В июле 1895 года на совещании, где присутствовали главы военного и морского министерств и министерства иностранных дел, был окончательно решен вопрос о необходимости Босфорской операции. Руководство детальной разработкой ее плана было поручено начальнику Генерального штаба генералу Обручеву.

Русское командование делало ставку на внезапность. Черноморский флот, в составе которого к тому времени находились уже шесть броненосцев, должен был покинуть Севастополь в полном составе – якобы для проведения маневров. Одновременно в Одессе под видом регулярно проводившихся учений войска численностью около 30 тыс. человек грузились на пароходы Добровольного флота, которые ночью покинули бы рейд Одессы и под эскортом канонерских лодок двинулись к Босфору. Городской телеграф при этом должен был быть «неисправен».

В назначенной точке рандеву транспортный караван соединялся с кораблями Черноморского флота и шел к Босфору, где осуществлялась высадка на берег вблизи Константинополя. Босфор со стороны Мраморного моря должен быть надежно прикрыт минными банками. Для противодействия английскому флоту (его появление ожидалось не ранее, чем через сутки – двое) предусматривалось также оборудование береговых минных аппаратов и батарей, создание заграждения из поставленных на якорь пароходов, груженных пустыми бочками.

Особо отмечалась возможность ведения огня броненосцами типа «Екатерина II», поставленными носом к противнику, в четыре ствола главного калибра против стандартных двух на английских кораблях.

Вопрос о взятии под контроль Дарданелл особо не рассматривался – это был главный изъян плана. Однако будто злой рок играл в свои игры с русскими планами в отношении проливов. Власть в империи вновь переменилась, и новый император стал интересоваться более проблемами политики на Дальнем Востоке, чем на близлежащем Черном море.

Все идеи, планы и проекты, связанные с проливами, так и остались на бумаге. Хотя корабли для них уже были воплощены в металле, а верфи Николаева и Севастополя продолжали свою напряженную работу.

Броненосец «Двенадцать Апостолов»

Принятая 21 августа 1881 года двенадцатилетняя программа развития флота предусматривала строительство для нужд Черноморского флота восьми броненосцев 1 класса, согласно тогдашней классификации. Первые из них – «Екатерина II» и «Чесма» – вступили в строй в 1888 году, третий – «Синоп» – принят в казну в 1890 году.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Броненосец «Двенадцать Апостолов»

Броненосец «Двенадцать апостолов»



К этому времени верфи Николаева и Севастополя получили уже некоторый опыт в строительстве кораблей подобного класса и были готовы к новым заказам. Следующее поколение броненосцев, которые должны были строить в Николаевском адмиралтействе, ощутимо отличалось от своих предшественников. И, разумеется, флот нуждался в кораблях иных классов, поскольку его структура фактически создавалась заново.

Малые универсальные броненосные корабли на Балтике

Стремясь к максимально эффективной реализации программы развития флота, глава морского ведомства адмирал Иван Алексеевич Шестаков подвергал анализу и внедрял самые различные идеи. Одной из этих идей было создание броненосца экономкласса для Балтики и европейских вод водоизмещением 7–7,5 тыс. тонн, о котором заговорили в 1882 году. Формирование концепции нового корабля шло в духе найма на работу Мэри Поппинс: требовалось создать самый хороший броненосец за самые маленькие деньги.

Предполагаемые броненосцы должны были сочетать в себе мощное вооружение, достаточное бронирование при одновременной компактности и «экономности» в постройке. Поскольку прямых аналогов в иностранных флотах не имелось (хотя сам Шестаков проводил некоторые параллели с германскими броненосными корветами типа «Саксен» и датским броненосцем береговой обороны «Гельголанд»), работу над проектом пришлось начать с основ.

Пройдя довольно сложный путь, включавший массу изменений, правок, замечаний и предложений, в августе 1883 г. проект, наконец, был утвержден Морским техническим кабинетом.

Перспективный экономброненосец, или, как его называли в некоторых источниках, малый универсальный броненосный корабль, должен был иметь довольно необычную компоновку. Артиллерия главного калибра, состоящая из двух 305-мм орудий, располагалась в носовой башне. Сами орудия устанавливались на специальных снижающихся станках, подобных установленным на броненосцах типа «Екатерина II». Места для четырех 229-мм и восьми 152-мм орудий нашлись в так называемой закрытой батарее, протянувшейся от носовой башни и до кормы. Кормовой башни корабль не имел.

Вместо реализованной на том же датском «Гельголанде» идеи сосредоточения всей артиллерии в центральном хорошо защищенном каземате Шестаков предложил альтернативную концепцию «разбрасывания орудий по кораблю». Из-за жесткого ограничения по водоизмещению разработчикам пришлось отказаться от сплошного броневого каземата, ограничившись траверсами и защитой небольших участков борта. Пространство, именуемое в документации «закрытой батареей», оказалось вообще небронированным и уязвимым для снарядов практически любых калибров.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Броненосец «Император Александр II»


Несмотря на все предпринятые ухищрения, осадка броненосца увеличилась от заданной первоначально на метр и достигла 7,01 метров. Не удалось также удержаться в рамках изначальных параметров водоизмещения, которое возросло более чем на тысячу тонн: с 7500 до 8600 т. При этом корабль получался с сильно урезанными запасами угля, достаточными для 4,5 суток автономного плавания вместо запланированных шести.

Будущий броненосец вызывал споры и дискуссии не только по поводу своего возможного боевого применения, но и по вопросам мореходности, скорости и устойчивости на курсе. В связи с этим Морской технический комитет в очередной раз поднял тему обустройства опытового бассейна для испытаний моделей кораблей. Однако Шестаков предложение отклонил из-за лишних расходов, показавшихся адмиралу чрезмерными.

В 1885 году проект был вновь пересмотрен по настоянию неугомонного главы Морского ведомства – изменения были внесены в систему бронирования и вооружения. Кроме того, было решено полностью отказаться от первоначально планировавшейся парусной оснастки.


Из-за постоянных поправок и задержек «Император Александр II» был спущен на воду в июле 1887 года. До ходовых испытаний дело дошло только осенью 1890 года. Контр-адмирал Степан Осипович Макаров, принимавший участие в испытаниях, нашел корабль совершенно не готовым к морской службе. Доводка затянулась до 1893 года, когда его конструкция считалась уже устаревшей.

На основе технической документации «Императора Александра II» по поручению Шестакова был разработан проект еще одного броненосца экономкласса, изначально задуманного как флагманский корабль. «Император Николай I» отличался от своего прототипа более экономичными машинами тройного расширения и улучшенной артиллерией. Но главным отличием «Императора Николая I» был внушительный полуют, придававший ему с кормы некоторое сходство с коммерческим пароходом.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Броненосец «Император Николай I»


Из-за многочисленных переделок и изменений намечавшийся на 1888 г. спуск был перенесен на весну следующего 1889 года. Как и в случае с предыдущим кораблем, доводка нового броненосца, оказавшегося перегруженным более чем на тысячу тонн, затянулась. Флотские остряки подмечали некое сходство «Императора Николая I» с волжскими пароходами. За расположенной в носу одиночной башней главного калибра возвышалась массивная трехэтажная надстройка, изобилующая амбразурами, окнами и иллюминаторами. Дополнительный начальственный фасон добавляла солидная корма с двумя ярусами балконов, снабженных позолоченными решетками.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18
Третий балтийский броненосец «Гангут» на дне. Изображение, сделанное при помощи эхолота. Из открытых Интернет-источников


Третий балтийский броненосец «Гангут» строился по сильно измененному проекту. Он был несколько меньше «императоров» и имел отличное от них вооружение. «Гангут» был спущен на воду в октябре 1890 года, после 23 месяцев стапельных работ. Его доводка и достройка затянулись вплоть до 1894 года. Корабль ожидаемо оказался перегруженным почти на тысячу тонн, так что его главная изюминка – 406-мм броневой пояс – скрывалась под водой из-за увеличившейся осадки.

Решение этой проблемы было непростым: рассматривались варианты от всевозможного облегчения корпуса до полной перепланировки брони. Однако за конструкторов с техническим несовершенством «Гангута» разобралась сама Балтика – в 1897 году, наткнувшись на необозначенную скалу, броненосец затонул на внутреннем Транзундском рейде.

Четвертый черноморский

Не избежал моды на малые броненосцы и развивающийся Черноморский флот. В начале 1886 года адмирал Шестаков посетил Николаевское адмиралтейство и Севастополь и осмотрел строящиеся там броненосцы, а уже в апреле того же года Морской технический комитет объявил конкурс на проект четвертого броненосца для Черноморского флота в рамках концепции малого универсального броненосного корабля.

Водоизмещение определялось в 7–8 тыс. тонн, а вооружение должно было состоять из четырех 305-мм орудий, двух 229-мм орудий и двух 152-мм орудий. Требование к бронированию главного пояса – не тоньше 356 мм. Из соображений экономии в качестве двигательной установки предполагалось использовать две паровые машины с парохода «Опыт», бывшей императорской яхты «Ливадия», построенной еще по проекту адмирала Попова.

Впоследствии тактико-технические характеристики черноморского броненосца были изменены: артиллерию из одного 305-мм и четырех 229-мм орудий предполагалось расположить в четырех башнях.

Весной 1887 г. Морской технический комитет определил победителя конкурса. Им стал проект инженера Эраста Евгеньевича Гуляева, известного ученого и конструктора, оставившего значительный след в отечественном кораблестроении.

В августе того же года адмирал Шестаков утвердил проект для дальнейшей работы. Предполагалось построить два «гуляевских» броненосца в Николаевском адмиралтействе. В сентябре Морской технический комитет утвердил теоретический чертеж и спецификацию корпуса. Корпус четвертого по счету черноморского броненосца по своим основным элементам был подобен строящемуся на Балтике «Императору Александру II».

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18


Его водоизмещение составляло 8070 тонн. Первоначальный вариант вооружения представлял собой четыре 229-мм 35-калиберных орудия в двух башнях попарно и еще столько же расположенных по углам бронированного каземата. Кроме них, броненосец должен был иметь и мелкокалиберную артиллерию.

Решение отказаться от уже традиционных 305-мм орудий главного калибра было вызвано тогдашним убеждением в некоторых преимуществах 229-мм орудий, в частности по скорострельности. Чтобы избежать конструктивной перегрузки и одновременно удержаться в пределах допущенного водоизмещения, Шестаков допускал сокращение боекомплекта и отказ от якорных мин заграждения, которые броненосец должен был иметь.

Николаевское адмиралтейство стало готовиться к постройке второго после «Екатерины II» броненосца. Руководство работами, а также обеспечение рабочими чертежами было поручено опытному кораблестроителю, главному корабельному инженеру Николаевского адмиралтейства полковнику Саверию Ксаверьевичу Ратнику.

Ознакомившись с присланной из Петербурга технической документацией по будущему кораблю, Ратник внес ряд конструктивных усовершенствований и улучшений. Например, удлинил протяженность главного броневого пояса, одновременно увеличив его высоту, заменил двойные котлы одинарными для экономии веса и пространства, сократил количество дымовых труб с трех до двух. Одобренные Главным командиром Черноморского флота вице-адмиралом Пещуровым, улучшения Ратника были отклонены Морским техническим комитетом, поскольку Гуляев сумел всех убедить, что и так все вполне хорошо.

Работы над новым броненосцем в Николаевском адмиралтействе начались в конце февраля 1888 года. Вскоре начатый с большой энергией процесс забуксовал. На верфь лавиной обрушились трудности и проблемы организационного и проектного характера. Морской технический комитет, обуреваемый неуемной страстью к бесконечным поправкам и изменениям, подолгу, вплоть до нескольких месяцев, держал у себя присланные на утверждение чертежи.

Уже в середине марта полковник Ратник был вынужден доложить наверх, что ему приходится задерживать разработку многих чертежей корпусных конструкций, поскольку Морской технический комитет не дает никаких ответов или распоряжений. Такая прискорбная ситуация, по мнению Ратника, могла попросту сорвать выдачу Брянскому заводу заказов на сталь на следующий год. Темп работ в Николаевском адмиралтействе неуклонно снижался.

Вдобавок принимающий решения со скоростью улитки Морской технический комитет столкнулся с очередной проблемой. Машины парохода «Опыт» были признаны не совсем подходящими для строящегося броненосца. Это важное открытие было сделано не ранее, чем начались работы на стапеле. Из комитета проблему поиска новой двигательной установки передали в Главное управление кораблестроения и снабжений (ГУКиС). В этом учреждении размышляли над задачей вплоть до конца 1888 года и только тогда сподобились разослать запросы на заводы.

Из-за горящих сроков решено было обратиться в первую очередь к английским специалистам. В октябре 1888 года, когда Ратник и сотрудники чертежного цеха ожидали документацию по башням для 229-мм орудий, из столицы поступили новые распоряжения, несказанно «порадовав» персонал верфи очередными внушительными изменениями в проекте. Изучив ситуацию еще раз, адмирал Шестаков распорядился заменить 229-миллиметровые орудия главного калибра на 305-мм пушки. При кажущемся выигрыше в скорострельности первые не пробивали 356-мм броневые плиты, что считалось недопустимым показателем.

Полковник Ратник, быстро сориентировавшись, внес изменения в существующий проект. Теперь броненосец был вооружен четырьмя 305-мм орудиями и восемью 152-мм противоминными пушками. В Морском комитете, указывая на жесткое ограничение по водоизмещению, количество 152-мм орудий было сокращено до четырех. Главный калибр должен был разместиться в барбетных башнях против первоначально планировавшихся закрытых.

Тем временем в самом Николаевском адмиралтействе ситуация становилось все более печальной. В ноябре 1888 года пришлось уволить часть наемных рабочих на верфи в связи с остановкой строительства. В конце этого месяца, находясь в Севастополе, глава Морского министерства адмирал Иван Алексеевич Шестаков скончался. Закончилась очередная эпоха отечественного кораблестроения, полная экспериментов, как удачных, так и неудачных.

В начале 1889 года Морской технический комитет вдруг вспомнил, что новому черноморскому броненосцу, вероятно, понадобится броня, заказать которую до сих пор не удосужились. Только в конце 1889 года ведомство заказало необходимое количество броневых плит английской фирме «Кэммел», уже известной в России своей работой – она обеспечивала броней первый русский броненосец «Петр Великий» и черноморские броненосцы типа «Екатерина II». Поставки брони сильно затянулись, и вместо запланированного 1890 года она была доставлена на верфь только в 1892-м.

Другой проблемой, которую нельзя было положить под сукно, было обеспечение строящегося корабля котлами и машинами. Решение ее мучительно долго пробивалось к свету сквозь толщу неторопливого бюрократического льда. Сначала много времени было упущено, дабы прийти к простому выводу, что изношенные машины бывшей императорской яхты мало подходят для нового броненосца. Потом последовал длительный период осознания этого открытия, на что ушла большая часть 1888 года. Далее Главное управление кораблестроения и снабжений вступило в длительную позиционную переписку с рядом английских заводов, но, не сойдясь в цене, было вынуждено заказать машины и котлы отечественному Балтийскому заводу.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Спуск броненосца «Двенадцать апостолов» в Николаевском адмиралтействе


9 августа 1889 года новый броненосец был официально заложен и получил название «Двенадцать апостолов». Его спуск состоялся 1 сентября 1890 года, и почти сразу новый Главный командир Черноморского флота вице-адмирал Николай Васильевич Копытов начал процесс выталкивания недостроенного броненосца в Севастополь. После энергичных протестов из Петербурга Копытов несколько смягчился, и «Двенадцать апостолов» продолжил стояние у достроечной стенки Николаевского адмиралтейства.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

«Двенадцать апостолов». На заднем плане эллинг


Его доводка заняла еще почти два года, и только в апреле 1892-го после наспех проведенных швартовых испытаний броненосец с частично установленной броней перевели в главную базу флота. Доводка и приведение в относительно боеспособное состояние заняла еще два года.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

«Двенадцать апостолов» на достройке


Проведенные испытания показали, что барбетные установки могли действовать при углах крена не более 5 градусов. Тем не менее «Двенадцать апостолов» показал лучшие мореходные качества, нежели броненосцы предыдущей серии типа «Екатерина II».

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18
На палубе броненосца «Двенадцать апостолов»


Стремясь достичь расчетной мощности и скорости, специалисты Балтийского завода позаимствовали у англичан ряд технических решений. В английском флоте использовался кардиф, уголь высокого качества, и широко применялся форсированный режим работы котлов. На броненосце «Двенадцать апостолов» этого достичь не удалось. Системы принудительного дутья работали ненадежно, уголь оказался низкого качества. На официальных ходовых испытаниях, к которым тщательно готовились – даже нарастили длину обеих дымовых труб для увеличения тяги, – расчетной мощности в 8500 л. с. достичь не получилось. Машины броненосца выдали 7951 л. с. и скорость 14,5 узлов. Приемлемых показателей удалось добиться лишь в практически нечеловеческих условиях для кочегаров и механиков: задраив все люки в машинное отделение, удалось на короткий период дать 8700 л. с. при скорости 15,1 узлов. Разумеется, достичь таких результатов в бою было маловероятно.

Служба броненосца «Двенадцать апостолов» проходила исключительно в неспешных, мирных условиях, за исключением попытки усмирения восставшего «Князя Потемкина Таврического», прошедшей без единого выстрела.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

«Двенадцать апостолов» в качестве блокшива


Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18
Сергей Эйзенштейн на палубе броненосца «Двенадцать апостолов»

Все планы по его модернизации таки и остались нереализованными – запас водоизмещения был полностью исчерпан. Наряду с недостатками корабль имел ряд достоинств: плавные обводы, крепкий корпус, системы выравнивания крена и дифферента – но быстро стал считаться устаревшим. В 1911 году броненосец вывели из состава флота, разоружили и переоборудовали в блокшив.

Последним значительным событием в жизни корабля стало участие в съемках знаменитой на весь мир картины Сергея Эйзенштейна «Броненосец „Потемкин“», где «Двенадцать Апостолов» сыграл своего собрата, который был младше его на 10 лет. Барбетные установки сильно отличались от башен «Потемкина», и для получения некоторого сходства была применена бутафория.

В конце 20-х гг. бывший четвертый броненосец Черноморского флота «Двенадцать апостолов» был разобран на металл.

Броненосец «Три Святителя»

18 февраля 2019
28
«Три Святителя» – корабль, с которого на Черноморском флоте началось строительство броненосцев классического типа с закрытыми башнями главного калибра, окончательно заменившими устаревшие барбетные установки

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Броненосец «Три Святителя»

Эскадренный броненосец «Три Святителя» в Севастополе, 1895 г.



Со смертью главы морского Министерства адмирала Шестакова закончился период экспериментирования с малыми универсальными броненосцами. Корабли действительно обладали относительно небольшим водоизмещением, но вряд ли могли относиться к категории универсальных. На последнем из них, черноморском «Двенадцать Апостолов», были четко выражены недостатки всей концепции: обладая лучшей мореходностью, чем корабли типа «Екатерина II», он имел более слабое вооружение и бронирование. Кроме того, возможности для дальнейшей модернизации «Двенадцати Апостолов» были исчерпаны из-за полного отсутствия запаса водоизмещения. Однако вскоре в России, и на Николаевском адмиралтействе в частности, приступили к строительству классических броненосцев, первым из которых на Балтике стал «Наварин», а на Черном море – «Три Святителя».

Новые идеи. Новые корабли

На последнем этапе своей службы на посту главы Морского министерства, несмотря на очевидные технические трудности и не утихающие споры, адмирал Шестаков продолжал вынашивать идею о «небольших и малостоящих» броненосцах. К созданию очередного из них было решено привлечь Франко-Русский завод, считавшийся хорошо оборудованным. В феврале 1888 года Главный уполномоченный общества Франко-Русских заводов инженер П. К. Дю Буи представил на рассмотрение проект броненосца водоизмещением 6500 тонн, что полностью отвечало замыслу о «небольших и малостоящих».

Пока шло рассмотрение данного проекта, в Главный морской штаб поступила информация о строительстве в Германии броненосцев типа «Бранденбург». Эти корабли водоизмещением в 10,5 тыс. тонн развивали скорость до 16 узлов и были вооружены шестью 280-мм орудиями в трех башнях. Разумеется, все строившиеся по идеям адмирала Шестакова корабли экономкласса выглядели на этом фоне несколько неуверенно.

Решено было полностью переделать проект Франко-Русского завода. Водоизмещение от 6500 тонн подняли до 8900 тонн. Вооружить будущий корабль планировалось четырьмя 305-мм орудиями в башнях и четырьмя 152-мм орудиями в казематах. Сплошной броневой пояс достигал толщины 406 мм и 203 мм в оконечностях. Впоследствии в эти характеристики Морской технический комитет внес свои поправки и изменения. Количество 152-мм орудий удвоили, усилили бронирование казематов, и водоизмещение увеличилось до 9500 тонн.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Эскадренный броненосец Балтийского флота «Наварин»


Вскоре проект удостоился высочайшего одобрения, и 1 июля 1889 года на освободившемся после спуска на воду «Императора Николая I» стапеле был заложен новый броненосец. Он получил название «Наварин». Ведущую роль в проектировании и строительстве «Наварина» сыграл известный русский кораблестроитель и изобретатель Петр Акиндинович Титов, уже несколько лет к тому времени возглавлявший техническое руководство Франко-Русского завода. Новый управляющий Морским министерством вице-адмирал Николай Матвеевич Чихачёв тоже не был чужд к внедрению различных новшеств – в конструкцию «Наварина» уже в ходе строительства вносились самые различные изменения. Закругленные казематы переделывались в прямоугольные, чтобы потом вновь стать закругленными. Фок-мачта броненосца то исчезала с чертежей, то самым удивительным образом появилась вновь. В конце концов, ее все-таки оставили, чтобы использовать в качестве флагштока.

Большие проблемы начались при оснащении корабля броней – основной ее поставщик и изготовитель Ижорский завод критически срывал сроки поставок. Технологии изготовления броневых плит в тот период быстро совершенствовались: на смену железной броне пришла сталежелезная, чтобы быть замененной в свою очередь на сталеникелевую. Каждая очередная технология требовала более совершенного, порой качественно нового оборудования и заново обученных специалистов – всё это требовало бо́льших временных затрат.

В октябре 1891 года с отставанием от графика на три месяца «Наварин» спустили на воду. После началась рутинная и тернистая процедура достройки. Поставщики задерживали котлы и механизмы, с трудом давалось отечественным предприятиям изготовление первых в русском флоте закрытых башен главного калибра. На ходовых испытаниях выяснилось, что броненосец не удовлетворяет требованиям по обеспечению непотопляемости: водонепроницаемые переборки доходили на нем только до жилой палубы. Только летом 1896 года, через пять лет после спуска на воду, «Наварин» был, наконец, принят в казну.

Перипетии черноморского проекта

На Черноморском флоте тем временем ситуация складывалась следующим образом. В 1888 году от первоначальной идеи строить второй броненосец по типу «Двенадцать Апостолов» отказались. Пятым кораблем этого класса, построенным для Черноморского флота, стал заложенный на верфи РОПиТ в Севастополе «Георгий Победоносец». За неимением принципиально новых проектов его решено было строить по типу «Екатерины II». В проект было внесено множество улучшений, в том числе новые 35-калиберные 305-мм орудия главного калибра.


Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Эскадренный броненосец «Георгий Победоносец»


Постройка «Георгия Победоносца» началась в 1889 году, а вступил в строй корабль в середине 90-х гг. Каким же будет шестой броненосец для Черного моря, строительство которого планировалось в Николаевском адмиралтействе, однозначного мнения не было – нового проекта после «Двенадцати Апостолов» просто не существовало.

Руководство Морского министерства поменялось, а вместе с ним изменениям подверглись и взгляды на развитие флота и его приоритеты. В октябре 1890 года Главный командир Черноморского флота и портов вице-адмирал Алексей Алексеевич Пещуров обратился к управляющему Морским министерством с докладом. В нем вице-адмирал обосновывал необходимость строительства для Черноморского флота броненосца нового типа.

Корабли типа «Екатерина II» имели довольно большую осадку, достигавшую с перегрузкой 8,5 метров. Этот параметр несколько затруднял их основное боевое использование против береговых укреплений и батарей. По мнению Главного командира Черноморского флота, новый броненосец должен был иметь осадку не более 7,6 метров, но при этом быть не слабее «Двенадцати Апостолов». Для убедительности к докладу прилагался проект такого броненосца, созданный корабельным инженером Саверием Ксаверьевичем Ратником.

Стоит отметить, что еще в 1889 году, не дожидаясь свежих идей из Петербурга, вице-адмирал Пещуров в порядке инициативы поручил Ратнику заняться проектированием нового броненосца. В итоге получился эскизный проект корабля водоизмещением 9250 тонн, вооруженного четырьмя 305-мм орудиями в двух барбетных установках. Их дополняли десять 152-мм орудий и столько же 76-мм орудий. Осадка броненосца была выдержанна в пределах, указанных Пещуровым – 7,6 метров.

Морской технический комитет передал работу Ратника на рассмотрение ученому кораблестроителю Эрасту Евгеньевичу Гуляеву, авторитетной фигуре в тогдашних военно-морских кругах. Гуляев, изучив проект черноморского броненосца, сделал следующие выводы. В проекте имелись уже устаревшие технические решения, например, применение барбетных установок и 305-мм орудий 30-, а не 35-калиберной длины. Масса механизмов и топлива оказалась завышенной за счет снижения массы брони. Корпус броненосца Ратника показался Гуляеву и другим специалистам из Морского технического комитета слишком удлиненным. Показатель отношения длины к ширине у него составлял 5,35, тогда как у «Наварина» – 5,04.

В итоге проект Ратника был признан уступающим балтийскому «Наварину», хоть и имел ряд бесспорно положительных особенностей, например, удобно расположенные машины и котлы. Новый черноморский броненосец было решено строить на основе «Наварина», и в Морском техническом комитете немедленно приступили к проектным работам.

Эскадренный броненосец «Три Святителя»

Процесс создания проекта нового корабля шел оперативно: уже в ноябре 1890 года он был утвержден в Морском техническом комитете. Водоизмещение броненосца, не ограниченное стремлением к «малостоимости», возросло до 12500 тонн – крупнейшему показателю в отечественном флоте. Спустя непродолжительное время утвержденные чертежи были переданы в Главное управление кораблестроения и снабжений для дальнейших распоряжений по постройке.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Схема броненосца «Три Святителя»


Глава Морского министерства вице-адмирал Николай Матвеевич Чихачёв высказал пожелание, чтобы работами в Николаеве руководил младший строитель Николаевского адмиралтейства Саверий Ксаверьевич Ратник, с оставлением за ним ответственности по «Двенадцати Апостолам» до момента ухода последнего в Севастополь.

Строительство шестого броненосца Черноморского флота планировалось в Николаевском адмиралтействе. Вскоре там начались интенсивные работы по подготовке эллинга №7, единственного места, где строились корабли подобного класса. Очередное детище николаевских корабелов должно было иметь невиданные еще для Черноморского флота размеры и водоизмещение. Из-за большой длины корпуса будущего корабля переднюю стенку эллинга №7 разобрали, так как головная часть в нем не помещалась. Кроме того, требовалось удлинить стапель – для этой цели рабочие вбили большое количество свай и сделали соответствующую размерам корпуса настилку. 2 августа 1891 года в эллинге №7 приступили, наконец, к корпусным работам.

Согласно утвержденному проекту, новый броненосец напоминал британские корабли этого класса «Трафальгар» и «Нил». Их отличительной особенностью был низкий, почти «мониторный» борт, главный калибр из 305-мм орудий в двух башнях. В центральном бронированном двухъярусном каземате располагались скорострельные 152- и 120-мм орудия.

Черноморцам «Нил по-русски» показался неприемлемым – особенно вызывал нарекания откровенно низкий борт. Вокруг уже строящегося броненосца с новой силой закипели страсти проектно-технического характера. Ратник предложил в Морской технический комитет пять вариантов улучшения существующего проекта. Главной идеей была переделка низкобортного башенного корабля в высокобортный барбетный.

«Барбетная» партия на Черноморском флоте оказалась довольно внушительной: широкую поддержку предложениям Ратника оказали главный артиллерист Николаевского порта полковник Л. И. Саноцкий и даже Великий князь Александр Михайлович. Однако все эти инициативы Морским техническим комитетом были отвергнуты, в том числе и такое разумное предложение, как замена гидравлических приводов поворота башен на электрические.

Шестой черноморский броненосец должен был иметь водоизмещение 12480 тонн, длину между оконечностями – 115,2 м, ширину по миделю – 22,7 м, среднюю осадку – 8,3 м. Внушительное бронирование (3238 тонн) выполнялось из закаленных по способу Гарвея броневых плит. Толщина главного пояса достигала рекордного для русского флота показателя 457 мм. Толщина брони башен и нижнего каземата составляла 406 мм. Поскольку на корабле использовались разные виды брони – кроме гарвеевской планировалась и хромоникелевая, – то ее изготовление было поручено сразу нескольким поставщикам: французским фирмам «Шнейдер и К» в Крезо, заводу в Сен-Шамоне и английской фирме Виккерса.

Броненосец получил четыре 305-мм 40-калиберных орудия с поршневыми затворами системы Канэ в качестве главного калибра. Восемь 152-мм орудий, также выпускаемых по французскому образцу, были расположены по четыре с каждого борта на нижнем ярусе каземата. Четыре 120-мм орудия разместили по углам верхнего каземата. Вооружение дополняли десять 47-мм орудий системы Гочкиса и многочисленные 37-мм орудия.

В начале августа 1891 года состоялось подписание контракта с английской фирмой «Хамфрэйс, Тэннант и К» на поставку котлов и механизмов. Две трехцилиндровые паровые машины обладали расчетной мощностью в 5300 л. с. каждая. В четырех котельных отделениях размещались 14 цилиндрических огнетрубных котлов. Такие механизмы устанавливались и на британских броненосцах, например, на печально знаменитой впоследствии «Виктории». Флагман британской средиземноморской эскадры опрокинулся и затонул в результате таранного удара броненосца «Кэмпердаун» в 1897 году.

Емкость угольных ям нового корабля позволяла разместить там 900 тонн угля, что обеспечивало расчетную дальность плавания в 2400 миль 10-узловым ходом.

15 ноября 1891 года броненосец был официально зачислен в списки флота под наименованием «Три Святителя». С 1 февраля 1892 года, согласно принятой новой классификации, «Три Святителя» стал эскадренным броненосцем. В том же месяце на запрос Главного командира Черноморского флота о сроках официальной закладки «Трех Святителей» Морское министерство ответило, что она пройдет летом.

Корпус нового броненосца постепенно вырастал на стапеле. В Николаевское адмиралтейство постоянно приходили новые материалы и оборудование для строящегося корабля. Румпель и баллер руля были приобретены у германского концерна Круппа. Рулевое устройство прибыло из Англии. Изготовленные из алюминиевой стали иллюминаторы, откидные леерные стойки поставил завод Лаврова в Гатчине.

4 сентября 1892 года «Три Святителя» был официально заложен в присутствии генерал-адмирала Великого князя Александра Михайловича, управляющего морским министерством адмирала Чихачёва, Главного командира Черноморского флота и портов вице-адмирала Николая Васильевича Копытова и другого высокопоставленного начальства. Готовность корабля на этот момент составляла 13%.

В июле 1893 года руководством работ на «Трех Святителях» перешло к старшему судостроителю Севастопольского порта Александру Эрнестовичу Шотту. Саверий Ксаверьевич Ратник отбыл к новому месту службы в столицу. 31 октября 1893 года броненосец был торжественно спущен на воду. Вместе с ним проходил спуск и минного крейсера «Гридень».

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

«Три Святителя» на достройке у эллинга №7


Начался долгий нелегкий период достройки на плаву. Несмотря на жесткие, оговоренные в контракте сроки и штрафы, поставки оборудования срывались и затягивались. Множество вопросов, вплоть до мелочей, приходилось согласовывать с Морским техническим комитетом. При тогдашних средствах связи это было хлопотно, затратно и очень долго. Так, в сентябре 1894 года от Морского технического комитета добивались срочного ответа на архиважный вопрос: чем оббивать мебель в кают-компании: шерстяным репсом или сафьяном?

В чертежи постоянно вносились исправления и дополнения, и в Петербурге зачастую их не успевали утверждать. Например, в августе 1895 года, по прошествии двух лет после спуска на воду, строитель не мог провести вентиляцию по кораблю из-за отсутствия на нее чертежей. И только в ноябре 1894 года, когда «Три Святителя» уже был переведен для дальнейшей достройки из Николаева в Севастополь, в Морском техническом комитете определились с типом боевой рубки, чтобы начать, наконец, изготавливать для нее броню.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18
«Три Святителя», уже линейный корабль, в доке в Севастополе


В ноябре 1896 года начались первые испытания. Машины английского производства развили мощность 11300 л. с. вместо расчетных 10600 л. с. Благодаря этому «Три Святителя» развил скорость в 16,5 узлов, что являлось лучшим показателем среди броненосцев Черноморского флота.

Корабль вступил в строй в конце 1896 года, проведя ряд успешных стрельб и испытаний. На этот момент «Три Святителя» считался самым сильным броненосцем Черноморского флота и всего Российского флота. Однако корабль имел ряд недоделок, которые исправлялись без особой спешки. Даже в начале 1901 года командование флота определяло перечень дополнительных работ по кораблю в 32 пункта. Большой запас водоизмещения позволил модернизировать «Три Святителя» в 1910–1911 гг., и, переклассифицированный в линейный корабль, он принял активное участие в Первой мировой войне.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Части 15-18

Линейный корабль «Три Святителя»

В 1918 году его сдали на хранение в порт, а в 1920-х разобрали на металл. В истории отечественного кораблестроения и Николаевского адмиралтейства броненосец «Три Святителя» сыграл важную роль. С него на Черноморском флоте началось строительство броненосцев классического типа с расположенными по оконечностям закрытыми башнями главного калибра, окончательно заменившими устаревшие барбетные установки.

Продолжение следует…

Картина дня

наверх