Свежие комментарии

Михаил Диунов. "Запрещенное" расоведение (2 статьи)

Михаил Диунов.

"Запрещенное" расоведение.

Михаил Диунов.  "Запрещенное" расоведение (2 статьи)Начиная с завершения Второй мировой войны, в научном мире появилась одна, не то чтобы запретная, но очень неудобная тема, которую, вроде бы, и замалчивать не получается, но и полноценный разговор о ней как то не выходит. Эта тема — расовая антропология.

Тесная связь расовых исследований с политикой Третьего Рейха обусловило то, что расовые исследования стали как бы неудобны, и в массовом сознании они последние шестьдесят лет ассоциируются с тематикой лагерей смерти и прочих зловещих символов нацизма. Любой, проявляющий интерес к вопросам исследования человеческих рас, долгое время подозревался в тайном желании «измерить череп» для выявления неполноценных «унтерменшей» среди окружающих. Да и сейчас, — тематика «измерения черепов» слишком часто используется для навешивания ярлыков на оппонента в политическом споре, что не способствует развитию научных дискуссий.

В результате расовые исследования в СССР (да и в современной России до сих пор) были существенно сокращены, а предмет научного интереса антропологов стал казаться подозрительным. Научная цензура обратила пристальное внимание на расологические исследования и, в результате приведения науки «в соответствие» с требованиями политики, трансформации подверглась даже терминология.

Так, негласное табу в советской науке было наложено на термин «арии» и «арийский», — его старались употреблять только в контексте исследования истории завоевания в древности Индии европеоидными племенами. Во всех же других случаях подчеркивалась связь термина с политической практикой нацистской Германии, само же слово всегда сопровождалось дополнительным определением «антинаучное» или «устаревшее».

Серьезный ущерб изучению расового вопроса нанесла господствовавшая в советское время доктрина автохтонности (местный, коренной — прим. авт.) славянского населения на территории Юга России, что мешало проводить сравнения с археологическими культурами, открытыми за пределами СССР. Локальные вариации общеевропейских культур, тесно связанных с расовым типом их носителей приходилось описывать как отдельные культуры.

Такому же фактическому запрету подвергся термин «нордический», что особенно обидно для русской антропологической науки, так как этот термин был введен в научный обиход русским ученым И. Е. Деникером.

Причем, если арии еще сохранились в сугубо научных книгах и статьях, то нордическая раса была напрочь изгнана — во всех послевоенных книгах по археологии, антропологии и расовым исследованиям, везде, где необходимо было говорить о северной, европеоидной расе высоколобых блондинов, использовался совершенно не соответствующий реальности термин «средиземноморцы».

Например, принадлежащая к нордической культуре «боевых топоров», располагавшаяся на территории России, Фатьяновская археологическая культура описывалась советскими археологами как средиземноморская, хотя она относилась к северной цивилизации, которая была создана племенами, впоследствии, вероятно, ставшими родоначальниками всех североевропейских народов, в том числе германцев и славян.

Однако не только в СССР антропология оказалась в положении науки, подчиненной политике. Так, в США оформился и пышно расцвел своеобразный «расизм наоборот». Когда негры провозглашались едва ли не источником древнейших цивилизаций. Политика стало причиной появления афроцентристской исторической школы Соединенных Штатов, представители которой вопреки всем собранным наукой данным утверждают, что, например, египетская цивилизация была создана неграми, и упорно ищут следы влияния негров в других древнейших цивилизациях. У нас есть множество изображений древних египтян, сохранилось большое число мумий и просто погребений, которые свидетельствуют о том, что египтяне были белым европеоидным народом, но факты не играют никакой роли и египтян упорно записывают в негры. Откройте любые учебники по истории, изданные в США, и вы убедитесь в этом. Отсюда же и обостренное желание найти какую то процивилизацию в Африке, в поисках которой бесследно пропал труд множества ученых.

Для того, чтобы распознать все эти сознательные (а, с появлением нового поколения ученых, то уже и несознательные) ошибки, необходимо владеть хотя бы основами расоведения. Опишу здесь основные аспекты этой науки.

Большие расы и составляющие их малые расы — это комплекс передаваемых по наследству внешних признаков. Генетические исследования последних десятилетий доказали, что раса — это не только внешние признаки, как долгое время пытались уверить мир поборники равноправия различных рас, но и жестко фиксированные генетические отличия.

Процесс появления современного человека, или антропогенез, на завершающих этапах эволюции был связан с расогенезом. Оформившись в ходе развития, человек современного вида претерпел ряд мутаций, отражавшихся в процессе формирования человеческих рас и, таким образом, получилось что, например, черная раса в процессе своего эволюционного развития получила меньше полезных генетических мутаций, чем желтая раса, а она, в свою очередь, меньше, чем белая раса. Это создавало своеобразную «специализацию», которую эволюция вложила в генетический код людей с разным цветом кожи, закрепив тем самым внешние отличия разных рас на биологическом уровне.

К примеру: несмотря на цвет, температура кожи негроида в одинаковых условиях меньше, чем у европейца или азиата, а в волосе негра содержится большее число пузырьков воздуха, чем в волосе монголоида или европеоида. Исследования доказали, что средний негр всегда будет бегать быстрее, чем белый человек, но интеллектуальное развитие среднего белого всегда будет выше чем у среднего негра. Желтой расе проще даются вычисления и любая рутинная интеллектуальная работа и IQ у них в среднем выше, чем у белых, но белая раса более творчески ориентирована и способна на разработку инноваций. Можно сказать, что черная и желтая расы предпочтут приспособляться к существующим условиям, а белая раса направит свои усилия на изменение внешней среды для достижения своих целей.

Отчего возникли расовые отличия до сих пор науке точно не известно. Существует и наиболее распространена среди ученых теория формирования внешних отличий как адаптивных изменений, связанных с приспособлением той или иной расы к среде ее обитания — климату, географии и иным природным особенностям. Но, в то же время, известно, что жизнь в пустынных областях не ведет к появлению у европеоидов или негроидов эпикантуса на глазах, якобы защищающего от пыльных бурь, а тысячелетия существования монголоидов или аборигенов Америки в экваториальных и субэкваториальных районах не привели к смене цвета кожи и формированию характерного «негритянского» носа.

Расовые различия играют существенную роль в истории человечества. Так, почти не подлежит сомнению, что все известные науке древнейшие центры цивилизации были созданы или непосредственно представителями белой расы, или под сильным влиянием соседей, принадлежащих к этой расе. Древний Египет, Шумер и Вавилония, древнейшая европейская цивилизации Чатал-Гуюка и многие другие были созданы европеоидными народами. Даже первая цивилизация Древнего Китая, судя по имеющимся археологическим данным, появилась под сильным влиянием европеоидной Андроновской культуры, а не являлась продуктом изолированного развития.

Интересен тот факт, что даже изобретение колеса и одомашнивание лошади было, похоже, достижением белой расы, так как цивилизации, чье формирование шло независимо от влияния европеоидных культур не смогли ни придти к пользованию колесом, ни одомашнить лошадь. Так монголоидные племена, жившие в каменном веке на территории Китая, не смогли освоить ни то ни другое. Равно как и древнейшие цивилизации центральной и Южной Америки обошлись в своем развитии без колеса, а на Американский континент они пришли, не одомашнив лошадь. Даже боевая колесница, долгое время бывшая в Китае символом военного дела, и то была принесена на эту территорию белыми народами, которые изобрели ее и широко использовали в своих завоевательных походах. Взять завоевание Индии ариями, великие войны Древнего Египта и войны архаического периода греческой цивилизации, — все они непосредственно связаны с супероружием этих столетий — боевой колесницей.

Слово «раса» обязано своему происхождению санскриту — языку племен Ариев того периода, когда еще только сформировалась общность языков индо-европейской (индо-арийской) языковой семьи, времени, когда еще не было различия на народы и только биологическое единство происхождения и места обитания являлось связующей основой между людьми.

Слово «раса» в Европе впервые появляется только в эпоху великих географических открытий, в XIV веке — в Италии и Испании, затем в конце XVI века — во Франции. В XVII веке оно появляется в Англии, а в XVIII в Германии. Его значение постепенно изменялось от классификации пород домашних животных в сторону универсального термина для выявления общностей биологических объектов, в том числе и людей.

В таком качестве термин «раса» уже использовали основоположник универсальной биологической классификации Карл Линней, классифицировавший в том числе и человеческие расы, выделив четыре: белую, желтую, красную и черную. Причем, он дал не только антропологические, но и психологические характеристики отдельных рас (люди Америки — холерики, Европы — сангвиники, Азии — меланхолики и Африки — флегматики).

Впоследствии учение о расах было развито крупнейшими учеными Ж. Бюффоном и И. Блюменбахом, но завершил оформление расоведения как науки русский ученый И. Е. Деникер, в 1900 г. издавший книгу «Человеческие расы». В этой работе, до сих пор считающейся классикой антропологии, впервые были сформулированы основы оценки различий между различными расами. В антропологии возникла расовая классификация, основанная на научной методике включающей комплексный сравнительный анализ антропометрических данных человека.

На основании исследования больших объемов данных, по измерениям, проводимым среди представителей больших рас, антропологи выявили устойчивые комбинации внешних черт, на основании которых были определены малые расы, входящие в состав больших. Стабильные, давно сложившиеся признаки распространены на огромных территориях почти непрерывно, как, например, цвет кожи, форма волос, степень уплощенности или выступания лица. Среди большой белой расы можно выделить несколько малых рас, объединенных в группы. В русском этносе наиболее широко представлены такие малые расы как нордиды, балтиды, северные понтиды.

При изучении расоведения надо учитывать тот факт, что большая часть антропологической терминологии была создана западными учеными и поэтому специфика России отражена в них гораздо слабее, чем исследованы расы Западной и Центральной Европы. Исследование расовой картины России велось в советский период в тесных границах научной цензуры, что повлекло за собой создание собственного, слабо совпадающего с общемировым, научного и терминологического аппарата.

В результате, — для создания единого поля знаний о расах в последние годы происходит процесс адаптации информации собранной в Европе и России, и унификация расовых типов. Так, например введенный советским антропологом В. В. Бунаком термин «понтид», используемый для обозначения локализуемой в пределах России версии средиземноморской расы, уже давно широко используется во всем мире, а термин «ладожская раса», использованный американским ученым К. С. Куном для обозначения северного русского антропологического типа, близкого нордидам, употреблялся и в советской науке.

Советская антропология, в свою очередь, порождала собственные, преимущественно описательные, характеристики расовых типов России. Т. И. Алексеева, — крупнейший антрополог нашей страны, вывела следующие основные комплексы: валдайско-верхнеднепровский — распространенный от Двины и Немана до верховьев Днепра и истоков Волги, центрально-восточноевропейский — распространенный на Оке и ее притоках, верхнем и среднем течении Волги, верховьях Дона, приднепровский — распространенный в среднем течении Днепра и верхнем течении Южного Буга, а также ряд других, менее значимых антропологических комплексов. Уже из одного ознакомления с этой классификацией виден несколько схоластический характер советского расоведения, которое предпочитало описательный характер исследований и опасалось любых параллелей с «неблагонадежными» иностранными школами.

В рамках каждой расовой группы или малой расы, помимо того, есть еще множество локальных расовых типов, но в целом все их многообразие можно классифицировать в этих границах.

О расовой классификации человека, связи расы с культурой, психологией, а также о расовых характеристиках русского народа и многом другом мы продолжим речь в следующей статье.

Расовая история России

В статье «Запрещенное расоведение» мы рассказали о расовой науке и антропологии в целом, то теперь затронем отдельные вопросы, связанные с этой наукой. И первое что интересует многих читателей — как антропологи описывают русскую нацию.

Кто такие русские?

Русские это североевропейский народ языком относящийся к индоевропейцам, славянской языковой группы. Наши ближайшие родственники по языку — славянские народы, чуть более отдалены балтийские народы, еще больше германцы и народы романской языковой группы. Если же мы рассмотрим расовую картину, то ситуация окажется другой. Сходство русских со славянами окажется минимальным, более-менее на русских похожи поляки, но и то не слишком, а наиболее близкими к русскому антропологическому типу оказываются скандинавские народы и германцы. Даже если посмотреть на типичного южного славянина: серба, болгарина, хорвата, словенца то даже непрофессионал заметит, что они по внешним данным близки скорее к грекам, румынам и итальянцам. Данные антропологии подтверждают это. Большая часть славян является носителями южноевропейского расового типа, в то время как русские обладают североевропейским расовым типом, который свойственен кроме них также шведам, норвежцам, северным немцам. Южные немцы, чехи, словаки относятся к центральноевропейскому расовому типу. Каждый из расовых типов, включает в себя отдельные европеоидные подрасы в чистом виде, или смешанные в той или иной пропорции.

Надо отметить, что расовые черты передаются наследуемыми признаками, совокупность которых формирует внешность человека, на языке антропологии именуемую фенотипом. Фенотип неизменен и всегда остается первой характеристикой, по которому определяют расу человека. Поэтому расовые факторы очень сильно влияют на людские представления о красоте человека свойственные различным народам. Для русского народа свойственно преобладание двух североевропейских подрас: нордической и балтидной. Нордическая раса происходит от североевропейских кроманьонцев, которые, пребывая на границе человеческой популяции, под воздействием ряда эволюционных мутаций приобрели некоторые признаки, сильно отличающие нордическую расу. Преобладание среди русского народа именно этих двух антропологических типов закрепилось и в эстетических предпочтениях большинства. Так практически все победительницы конкурсов красоты, проводимых среди русских, имеют выраженные признаки нордической или балтидной расы, или же их смешения.

Прежде всего, все северопейские народы выделяются светлыми глазами и волосами. Эта черта является результатом возможной генетической мутации, которая появилась в раннем палеолите у северно-европейских популяций, как результат приспособления к сравнительно низкому уровню ультрафиолетового излучения, отвечающего за синтез витамина D в организме человека. Ученые предполагают, что светлая кожа позволяет большему количеству ультрафиолетового излучения проникнуть в организм, что, в свою очередь, позволяет выработать необходимое для здорового развития количество витамина D.Половой отбор новых черт, таких как светлые волосы и глаза (возможно, их происхождение связано с «побочным эффектом» общего сокращения уровня меланина в организме), также внес большой вклад в распространение североевропейского светлого фенотипа.

Нордический человек отличается высоким ростом, его скелет и телосложения гармоничны, не отличаясь ни излишней легкостью, ни чрезмерной тяжестью. Череп нордида высокий, из за чего голова его кажется удлиненной, сильно отличаясь от многих круглоголовых рас. Нос у нордида как правило прямой, размер его не может быть слишком большим, ему не свойственна крючкообразная форма или горбинки. Глаза голубые или серые, волосы имеют широкий спектр цветов в основном лежащих в светлом диапазоне от самых светлых блондинов до светлых шатенов, однако волосы нордида могут быть и темными, но никогда черными. Типичные примеры нордидов (в том числе и промежуточных форм) среди известных людей: глава правительства Виктор Зубков, вице-премьер Сергей Иванов, актер Олег Видов, теннисистка Елена Дементьева. Нордическая внешность присуща, кроме, русских скандинавам, северным немцам и голландцам.

Другой типично русский фенотип — балтидный. Балтиды — это другая ветвь развития североевропейских кроманьонцев, которые, находясь на севере Европы, подверглись осветлению, подобному нордическому. Но при этом вместо процесса грациализации (облегчения телосложения, повышение изящества) который прошел у нордической расы, балтиды оформились за счет другого эволюционного процесса — редукции (то есть эволюционной адаптации к холодному климату, включающей в себя уменьшение нижних конечностей, расширение и удлинение туловища, пикническое сложение, округление и укорачивание головы и лица). Балтидная раса более массивна, чем нордическая, голова балтида круглая или вытянута, но в значительно меньшей степени, чем у нордида. Глаза и волосы светлые, рост обычно не такой высокий, как у нордидов, но выше, чем у центральноевропейских или южноевропейских подрас. Черты лица балтида всегда немного инфантильны, он выглядит моложе своего возраста, особенно это касается женщин. Типичные балтиды: президент Путин, актриса Юлия Меньшова, актер Николай Крючков.

Балтиды делятся на три группы, которые все представлены в России. Западные балтиды представляют собой балтидов подвергшихся процессу нордизации и смешанных с нордической расой. Они несут признаки обеих рас. Обычный балтидный тип описан выше. Восточно-балтийский тип образовался от смешения балтидов с северной лаппоидной расой, в очень древний период отделившейся от монголоидной расы и за счет обитания на севере и смешения в эпоху палеолита с североевропейскими кроманьонцами утратившая многие признаки монголоидов и приобретшая признаки североевропейцев. Лаппоиды также представлены в России, но лаппоидные признаки свойственны, как правило, нерусским народам Севера, таким как карелы, коми, удмурты и др. Балтидная внешность типична для народов Прибалтики, поляков и части немецкого народа.

Другой вопрос, интересующий многих читателей, связан с антропологической историей России. За четыре тысячи лет до н. э. на территории юга России существовала днепро-донецкая археологическая культура. Ее носители говорили на индоевропейском языке и обладали нордическими расовыми характеристиками. Во втором тысячелетии ее сменила культура боевых топоров или шнуровой керамики. Их наследниками стали протославянские среднеднепровская и фатьяновская культуры, протогерманская культура ладьевидных топоров. Все они антропологически представлены преобладанием нордического расового типа. В третьем тысячелетии из днепро-донецкой культуры выделилась ямная культура, к которой принадлежали арийские племена, впоследствии ушедшие на завоевание Индии и Персии.

Арии, оставшиеся в Восточной Европе, как раз на юге России создали во втором тысячелетии до н. э. катакомбную и в первом тысячелетии до н. э. срубную культуру, из которой произошла цивилизация скифов. Восточная ветвь ямной культуры произвела андроновскую культуру, распространившуюся на восток до Китая, где племена, родственные ариям, приняли участие в создании первой китайской цивилизации Шан-Инь. Все эти культуры, с точки зрения антропологии представлены носителями нордической и кроманидной расы. Во время великого переселения народов германцы вернулись на территорию южной России, где создали Черняховскую культуру, представители которой относились к великому германскому племени готов, впоследствии часть готов ушла на запад в Италию и Испанию, а часть осталась и приняла участие в этногенезе русского народа.

Русский этнос сформировался из слияния следующих составляющих: славян пришедших на территорию южной и северной России из центральной Европы, скифов бывших историческими обитателями причерноморских районов и готов. В меньшей степени на формирование русского народа сказалась позднейшая ассимиляция части финно-угорских племен живших на северо-восточных территориях колонизируемых славянами. Именно они принесли русскому народу балтидные расовые признаки, в то время как в древности среди русских преобладал нордический облик. То есть, будучи по языку славянским, русский этнос в значительной степени близок балто-германцам, а также древним реликтам арийской общности — скифам, что отражено в антропологических исследованиях. Краткая схема происхождения европеоидных народов показывает, насколько тесной была историческая связь между ними и сколь близко культурно-расовое родство всех североевропейских народов.

Расоведение и генетика

Еще один важный вопрос, — каким образом современные данные генетики подтверждают науку о расах. Здесь надо отметить, что как только генетика накопила достаточно информации о генетическом своеобразии, науке удалось проанализировать генетические данные, содержащиеся в Y-хромосоме, описав такое понятие как гаплотип. Y-хромосома сохраняет информацию обо всех предках человека за десятки тысяч лет, храня в себе записи о происхождении каждого человека. По этим записям можно найти своих предков. Можно определить, где они жили продолжительное время, откуда пришли их племена в древности, в каких направлениях передвигались, мигрировали, можно идентифицировать сами племена. Все это происходит потому, что Y-хромосомы время от времени меняются за счет мутаций. Мутации в данном случае — это ошибки организма при копировании Y-хромосомы. Если бы это были генетиченские мутации, то они несли бы опасность для жизни человека. Но в Y-хромосоме генов почти нет, поэтому изменения не опасны. Но как только изменения произошли — уже именно в таком виде копируются, передаются сыну и его сыновьям, внукам и так далее. Так происходит до следующей мутации. Современными методами молекулярной биологии — а именно их использует молекулярная генеалогия — даже малейшие изменения ДНК легко идентифицируются. Именно с помощью мутаций в Y-хромосомах выявляется история предков. «Записи» в Y-хромосоме похожи на генеалогическую таблицу или историю рода. А их изменения, позволяют проследить хронологию человека или человеческих групп носителей схожих гаплотипов. Если у людей очень близкие гаплотипы, то они гарантировано являются тем более близкими родственниками чем меньше отличаются их гаплотипы.

Схожие группы гаплотипов объединяются в гаплогруппы. Таких гаплогрупп к настоящему времени выделили восемнадцать, они обозначаются латинскими буквами от А до R, плюс полторы сотни подгрупп. Каждая гаплогруппа может быть привязана к нации и расе. Основная гаплогруппа, в которую входят русские — R.Гаплогруппы А и В — африканцы, С — Австралия и Океания, Сибирь, Япония, североамериканские индейцы. Гаплогруппа J — ближневосточного происхождения, охватывает Турцию, Кавказ, Израиль, северную Африку, арабские народы, частично Италию и Грецию. Распространение генетических маркеров отражает передвижение народностей, их миграцию на протяжении тысячелетий. Поскольку в этой широкой гаплогруппе есть свои части, ее подразделяют на подгруппы J1 и J2. То же самое в гаплогруппе R: R1 — Европа и Западная Азия, R2 — Индия, центральная Азия, Кавказ. Подгруппа R1a — славяне, жители Восточной Европы, Индии. Группу R1a часто называют арийской, потому что она осталась в тех местностях, в которых обитали арийские племена и их потомки, R1b — относится к Западной Европе, она появилась на севере Пиренейского полуострова, ее называют иберийской или кельтской. Изучение гаплогрупп позволяет получать доказанные подтверждения миграций народов и подтверждает факты смешения различных рас. Так, например носители гаплогруппы J в Италии, скорее всего, происходят от сирийских поселенцев, массово мигрировавших в Италию в позднюю римскую эпоху, или остались от арабов, завоевавших Сицилию и вторгавшихся на юг полуострова. Носители группы J, будучи европейцами, скорее всего, будут иметь те или иные признаки неевропеиоидных рас, вероятнее всего, переднеазиатской расы. Распространение неевропеоидной группы J в Греции связано завоеваниями турок, после которого греки в значительной степени утратили свой европеоидный облик. Группа I считается реликтом древнейшего населения Европы и представлена в своих вариациях по всей Европе, ее подгруппа I1a считается скандинавской и распространена по всему северу Европы.

Русский народ несет в себе большую часть арийской группы: R1a составляющей у него 47%, представлены также скандинавская I1a, кельтская R1b — обе около 5% и финно-угорская N — 18% (с учетом малых народов Поволжья и татар). Эти данные, в комплексе, точно отражают расово‑генетические характеристики русского народа. Тем самым, подтверждая генетикой антропологические исследования и данные об истории европейских народов живших на территории России за многие тысячелетия существования цивилизации.

Как возникли расы

Несмотря на то, что раса тесно связана с цивилизацией и культурой в основе своей это понятие биологическое. Антропологи признают, что человек является видом, состоящим из подвидов, подобно тому, как это присуще всему живому миру. По традиции, сложившейся в антропологии, внутривидовые подразделения человечества, принято называть расами, в то время как при изучении животного мира чаще употребляется обозначение «подвид». Биолог Э.Майр указывал: «Подвид или раса есть географически локализованное подразделение вида, которое отличается от других его подразделений».

Расселение человека по земле происходило под влиянием нескольких различных факторов. Из них основным было возрастание численности популяций и вытеснение одних групп другими в ходе конкурентной борьбы за жизненные ресурсы. Охотничье хозяйство требовало перемещений на большие расстояния вслед за мигрирующими стадами животных. Собирательство также требовало постоянного перемещения на новые территории при истощении пищевых ресурсов на прежнем месте. Таким образом, экологический фактор способствовал расселению и последующему обособлению далеко ушедших групп людей. Оказываясь в условиях новых мест обитания, пришельцы вынуждены были адаптироваться к ним.

Естественно, что организм человека в древности гораздо больше зависим от природных условий, чем у современных людей, которые обладают возможностью эффективно защищаться от неблагоприятной среды обитания, не приспосабливаясь к ее требованиям, так что природные факторы играли довольно значительную роль в образовании рас. Поэтому зависимость между устойчиво наследуемыми расовыми признаками (форма волос, толщина губ, ширина носа, цвет кожи, эпикантус) и природной средой давно подтверждена наукой. Выявлено, что присутствует очевидная связь между формой и размером носа и средней температуры, а также влажностью воздуха. Есть связь и между цветом кожи и глаз и температурой окружающей среды

После формирования расовых признаков все большее значение стала приобретать изоляция и внутрирасовый отбор. Преодолевая дальние расстояния, древние люди сделали очень много, чтобы не допустить в свой ареал обитания иные группы людей, тем более что конкретной природной обстановке именно сформировавшаяся там раса была наиболее конкурентоспособна. Так например без использования кондиционера выживание европейца при очень жаркой температуре весьма затруднено, в то время как негр не испытает от такого климата никаких проблем. По мере развития цивилизации возможность расообразования уменьшалась, и сложившиеся расовые комплексы постепенно теряли приспособительное значение. Зато стабилизации расовых признаков способствовал половой отбор.

Благодаря половому отбору в каждой расе закреплялись свои представления о красоте и благодаря ним те, кто несли наиболее четко выраженные расовые признаки, имели гораздо больше шансов передать их по наследству. В то время как те, у кого расовые признаки были выражены слабо, или те, кто происходил от смешения рас, казались своим соплеменникам людьми некрасивыми, если не уродливыми и практически не влияли на закрепление расовых характеристик. Североевропейские расы обладают с точки зрения биологии рецессивными признаками — светлыми волосами и глазами, белой кожей, которые смогли сформироваться в устойчивую форму только благодаря длившемуся тысячелетия отбору людей именно с такими признаками. Возможно даже, что тех людей, которые не соответствовали расовым признакам, могли уничтожать после рождения, считая их больными или «испорченными».

В антропологии нет единства мнений по поводу древности рас. В течение нескольких десятилетий идет спор между моноцентристами и полицентристами. Моноцентристы считают, что расы возникли сравнительно недавно, из одной популяции людей, которые затем расселились по всей планете. Полицентристы полагают, что расы сформировались задолго до этого, что они наследие древнейших человекоподобных обезьян, которые эволюционировали независимо друг от друга, в различных регионах земли и этим оказали влияние на расовые особенности. Генетики, сегодня в основном, поддерживают моноцентристов, поэтому в наши дни именно это направление наиболее влиятельно, зато среди антропологов немало представителей полицентризма.

Полицентристы считают, что расы появились на Земле в различных регионах и не одновременно, а в разное историческое время, что современное многообразие рас это следствие многократных миграций представителей больших рас и их последующего смешения. Тем более, что, несмотря на миграцию и смешение, большие расы все же не исчезли, а продолжают существовать, сохраняя баланс «ядро — периферия» таким образом, что периферия никогда не в силах видоизменить ядро до степени его исчезновения, благодаря чему большие расы защищают свою целостность и восстанавливают свои признаки. Эти доводы достаточно убедительны, для того чтобы как минимум не отвергать гипотезу полицентризма, тем более что дальнейшие исследования в области генетики могут сильно изменить наши представления о происхождении рас.

Несмотря на расхождения мнений о происхождении, все исследователи сходятся на признании факта различия человека по расовым критериям. Разделение рас происходило в границах последних 100 тысяч лет. Так, раньше всего выделилась ветвь негроидов (около 92 тыс. лет назад). Протомонголоиды сформировались за 33 тысячи лет до наших дней. Таким образом, первое разделение рас произошло в период еще до миграции людей из Африки, где формирование негроидного типа происходило уже до начала переселения будущих европеоидов. О раннем возникновении негров свидетельствуют и данные палеоантропологии. Черепа древних людей из Южной Африки, возраст которых равен 80‑100 тысячам лет, имеют четко выраженные черты негритянской расы.

Именно потому, что вопрос происхождения рас еще не имеет однозначного ответа, так важна другая сторона проблемы — анализ генетических основ рас. И главное что здесь надо решить — каковы генетические основы расы. Существует две версии понимания смысла расы с точки зрения генетики: одни исследователи полагают, что расовая классификация опирается только на ту часть генов, что лежат в основе расовых признаков. Другие ученые считают, что совокупность расовых признаков отражает представительную выборку генов и, поэтому генетическая основа расы столь значительна, что расовая классификация популяций дает адекватную информацию о человеческом генофонде.

Если вторая точка зрения верна, то генетика и антропология изучают одно и то же строение, но разными способами. Генетика пытается от изучения генетических основ перейти к пониманию генофонда во всей его сложности. А антропология исходит из антропологических форм, то есть от исследования облика переходит к пониманию его происхождения и истории. Понятно, что на Западе первая точки зрения навязывается ученым практически насильственно, так как, опираясь на нее, можно говорить об отсутствии расовых различий в современном политкорректном мире. Но надо помнить, что научные основания таких выводов весьма сомнительны, тем более что изучение генетики еще пока продвинулось недостаточно вперед, а геном человека еще весьма далек от полной расшифровки.

Наука все больше доказывает правоту второй точки зрения, находя новые подтверждения тому, что расы имеют генетическую основу. Если бы расы были не связаны с генетическими признаками, а расы и генофонд отражали совершенно разные, независимые явления, то различия между расами на генетическом уровне должны отсутствовать. Однако это не так. Изучение гаплотипов, о которых шла речь в прошлой статье, подтвердило связь между расовыми признаками и генетическими характеристиками. Доказано как минимум следующее — определенные гаплогруппы всегда связаны с определенными расами, и другие расы не могут нести их иначе как получив в процессе расового смешивания. Это означает, что расовая классификация хорошо отражает историю генофонда человечества, то есть большие расы имеют серьезную генетическую основу.

Но возникает вопрос, если генетическое и антропологическое отражения структуры населения оказываются столь сходными, то из чего же родился миф о коренном противоречии данных генетики и антропологии? Ответ на этот вопрос уводит нас навсегда за пределы науки — в область идеологии. Ведь только идеология заставляет ученых отказываться от термина «раса». Никаких других поводов для этого сегодня нет. Расовые характеристики носят объективный характер и эффективно описывают особенности человеческих популяций. Лишь в редких случаях, когда расовые классификации оказываются генетически мало эффективными, встает вопрос о возможном уточнении данной антропологической классификации, но вовсе не о том, что расы вообще лишены генетической основы. Результаты исследований убедительно свидетельствуют о генетической реальности рас. Как же можно, получив доказательства генетической реальности рас, сделать противоположный вывод, что и происходит сейчас среди части генетиков и антропологов. Ответ прост — они «забывают» о расовом уровне человеческой популяции, начиная рассуждать так, будто бы его не существует. В связи с этим вводятся и начинают использоваться новые принципы классификации: по группам крови, по языкам, по гаплогруппам. Но, несмотря на эти фальсификации, наука о расах продолжает жить и развиваться, накапливая и систематизируя все большие объемы знаний.

Подмены и умолчания делаются при сравнении «родословных» деревьев популяций, построенных по данным генетики, и расовых классификаций. Дело в том, что такие генетические деревья могут служить лишь подспорьем для визуального представления результатов, но никак не для проверки гипотез. В зависимости от алгоритма построения древа и конкретных генов для одних и тех же популяций можно получить широкий спектр разнообразных генетических деревьев. Из этого множества деревьев исследователи могут отобрать те, которые будут или, наоборот, не будут соответствовать расовым классификациям. Это является результатом авторского произвола и не может служить научным аргументом для оценки генетической реальности расы. Так, когда такие генетические деревья сравниваются с расовыми классификациями, все внимание уделяется обнаруживаемым расхождениям, совпадения игнорируются и делается вывод о «генетической несостоятельности концепции расы», когда же генетические деревья сравниваются с лингвистическими классификациями (используемыми в генетике), то внимание акцентируется на сходстве, а не на различиях, которых, отметим, немало.

Но нелогичность генетических критиков расологии заключается не только в субъективности интерпретации. Прежде всего их ошибка кроется в безоговорочном приятии любых генетических деревьев как критерия истины самих по себе. Критиков расовой науки не смущает, что если столь же прямолинейно, как при сравнении с расами, анализировать сами «генетические деревья», то обнаружится длинный ряд аномалий: саамы соседствуют с сардинцами, баски с исландцами, русские с шотландцами, а чехи с норвежцами. Подобные нестыковки, находящиеся в противоречии со всей совокупностью данных об этногенезе этих народов, не мешают заинтересованным авторам принимать такие генетические деревья в качестве эталонов при критике расовых классификаций. Поэтому можно уверенно констатировать, что генетические деревья в отдельности не могут служить объективным научным критерием для проверки классификаций, и анализ таких сравнений уводит нас далеко за пределы науки.

Более того, генетика сама никак не может решить многие собственные проблемы. Она не может справиться с задачей, которая ставит перед ней антропология — изучение палеоантропологического происхождения и наследования таких расовых признаков, как цвет, форма и мягкость волос, цвет глаз и кожи, рост бороды, благодаря которым мы представляем облик рас, но не можем его реконструировать по костным останкам древних людей. Эта частная задача до сих пор бесконечно далека от разрешения — с большим трудом генетике удается определить отдельные гены наших предков, но и то не всегда и только для части генома. Анализ же генома древнейших популяций людей и человекообразных пока представляет собой задачу, неразрешимую на современном уровне развития науки.

Таким образом, можно сделать очень важный вывод: широко распространяемое либеральными пропагандистами мнение о том, что генетика дала принципиальные аргументы против расовых классификаций, является не более чем мифом. Эти доводы связаны либо с крайне субъективной интерпретацией получаемых научных результатов, либо с явным незнанием критикуемого предмета. Накопленные наукой факты указывают, что путь сотрудничества антропологии и генетики является чрезвычайно плодотворным научным путем. Но лишь до тех пор, пока ученые верны науке, а не мифам. Только комплексное исследование данных генетики и антропологии, с привлечением палеоистории, может дать объективную картину зарождения и исторического существования рас.

Картина дня

наверх