На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Тимур Малик. Сам Чингисхан боялся его!

Тимур Малик. Сам Чингисхан боялся его!

Темурмалик

Сегодня я обратил внимание на исторические личности и решил написать про одного героя, который не побоялся выйти на сражение против воинам Чингисхана и дал отпор первым. Этого человека звали Тимур Малик, он был государственным деятелем Хорезмшахов, служил в качестве губернатора в Худжанде в регионе Мавераннахр.

Так, чем же он известен? - спросите вы у меня. Но сначала нам не помешало бы узнать, что же происходило в то время. Постараюсь излагать свои мысли короче и напишу самые основные моменты.

Все начинается с 1218 - года. Чингисхан предлагает правителю Хорезмшаху Ала ад-Дину Мухаммеду II, заключить союзный договор для взаимовыгодной торговли и борьбы с общими врагами.

[P.S.:
Тут многие историки считают, что Ала ад-Дин Мухаммад II боялся Чингисхана или же он не достойно оценил своего противника. Но они ошибочно думают, приведу свои аргументы в другой статье.
Ала ад-Дин Мухаммад II родился в 1169 году. Ала ад-Дин Мухаммад II город за городом завоевывал. Когда он был в пике своего могущества не было оппонентов равных ему ни на Востоке, ни на Западе. Если вы сомневаетесь в его могуществе, то взгляните на его Империю, думаете поймете.]

Мухаммеда II насторожило такое дружелюбие монголов – послы донесли ему о жестокости ордынских воинов, устраивавших в непокорных городах резню, буквально заливая улицы кровью, разрушая до основания крепости и древние дворцы.

Дальше события развивались весьма непредсказуемо. Вместо того чтобы дать уклончивый витиеватый ответ и тянуть время, выясняя силу врага – то есть заниматься тем, чем всегда была сильна восточная дипломатия - Мухаммед ад-Дин совершил катастрофическую ошибку, стоившую сотен тысяч жизней его подданным. Он решил преподать урок "неверным" и казнил и купцов, и сотню монгольских офицеров.

В принципе, это уже было достаточным поводом для начала войны, но Чингисхан проявил удивительную по его меркам сдержанность – отправил еще одно посольство в составе одного монгола и двух мусульман с требованием наказать правителя Кайыр-хана, по совету которого и казнили первую группу дипломатов.

Кайыр-хан - двоюродный брат Хорезмшаха Ала ад-Дина Мухаммада II. Про него тоже будет отдельная статья.

Но Ала ад-Дин вновь пренебрег всеми правилами дипломатии, перебив караван, обрив послов и отправив их назад к Чингисхану.

Такая смелость хорезмшаха объясняется в связи со слабой разведкой: за рассказами гонцов о жестокости монгольских захватчиков Мухаммад II не разглядел истинной силы Чингисхана.

В 1219 году Чингисхан лично возглавил поход в Среднюю Азию, намереваясь взять дань не только деньгами, но и кровью местных жителей, дабы другим было неповадно противиться воле великого хана.

Войска монголов были разделены на три части – две из них отправились осаждать города Отар и Сыгнак, на территории современного Казахстана, а третий, сравнительно немногочисленный отряд не более 7000 воинов ушел штурмовать Ходжент (современный Худжанд).

Поход Чингисхана

К началу XIII века Худжанд был одним из перекрестков региональной и международной торговли, где говорили на сотне языков и наречий и где можно было купить товар на любой вкус – индийские рубины, шелка из Китая или золото Аравии.

Разумеется, такой лакомый кусок не мог не приглянуться завоевателям, тем более, что рассчитывали они на легкую добычу, мол, подкрепления городу ждать неоткуда, а крепостные стены не так уж крепки и высоки. Но не учли монголы одного – смекалки и храбрости жителей под предводительством губернатора Худжанда, воителя Тимура Малика.

О происхождении Тимура Малика известно мало. Тимур Малик был рода достаточно знатного, так как солидный пост губернатора занял в сравнительно молодом возрасте. Не обделен он был и воинскими талантами, в чем лично предстояло убедиться монголам.

Слухи о нашествии Чингисхана с гонцами и купцами быстро достигли Ходжента. Тимур Малик понял, что от кочевников пощады ждать не приходится. Уже несколько городов, без боя открывших ворота, монголы все равно предали полному разорению. А значит, свою честь и достоинство надо отстаивать мечем, а не переговорами. Губернатор собрал воинов и призвал в ополчение всех мужчин, кого сумел вооружить, и стал готовиться к обороне.

К тому моменту, когда монголы достигли границ Худжанда, они уже успели взять штурмом город Бенакент, а их численность, по сообщениям персидского историка Ата Малика Джувайни, составляла уже два полных тумена – 20 000 человек. С ними же шли около 50 тысяч пленников-"хашар", которых монголы использовали как рабскую силу при строительстве понтонов и укреплений.

В разрушенном Бенакенте (его восстановили лишь 170 лет спустя при Тамерлане) войска Чингисхана пополнили запасы оружия и стрел, а также запаслись горючим – специальной смесью для стрел и своего рода нефтяными минами.

Вероятно, разведка Тимур Малика донесла о приготовлениях неприятеля, а потому он весьма основательно подготовился к обороне Худжанда, которую знаменитый российский востоковед, академик Василий Бартольд назвал "одним из любопытнейших эпизодов военной истории" в ходе монгольского нашествия.

Очевидное неравенство сил вынудило защитников выйти из города. Две тысячи воинов расположились на одном из островов у реки Сырдарья. Монголы пытались обстреливать отряд из осадных орудий, но стрелы и камни баллист просто не долетали до берега. Тогда нападавшие решили буквально повернуть реку вспять, заставив пленных носить камни с гор для сооружения дамбы.

Вот тут-то и проявился тактический талант Малика. Вывезя на остров заранее сделанные 12 небольших судов, его отряд каждую ночь выплывал к берегу и под покровом темноты разрушал все, что было построено в течение дня. Ломать – не строить, а потому монголы тратили вдвое больше ресурсов и сил на сооружение переправы, чем оборонявшиеся на ее разрушение.

Хуже того, воины Малика перешли в контратаку! Покрыв лодки войлоком, смазанным мокрой глиной, они беспрепятственно подходили почти вплотную к берегу и через специальные отверстия буквально расстреливали монголов из луков. Ответный град стрел не наносил "флотилии" никакого урона – стрелы, даже смазанные нефтью, ни могли не пробить, ни поджечь прочный сырой войлок.

Но, увы, как бы ни был талантлив Тимур Малик, на время превратившийся из полководца в флотоводца, как бы ни были доблестны ходжентские воины, время играло против них. Запасы провизии и стрел подходили к концу, тогда как монголы нарастили численность войск и начали строить лодки, готовясь к штурму острова.

В итоге, с большими потерями отбив один из десантов нападавших, губернатор Ходжента, понимая, что город уже не спасти и следующей атаки они не переживут, погрузил оставшихся воинов, оружие и провизию на 70 лодок и ночью отступил вниз по течению.

Отряды Чингизхана попытались задержать флотилию, перегородив Зеравшан цепью, однако лодки легко разорвали ее с первого же натиска. В следующий раз монголы подготовились основательней, заградив русло реки плавучим мостом из досок и остановив камнеметы. Но не таков был Малик, чтобы самому идти в ловушку врага. Доблестный полководец и остатки воинства спешились и укрылись в горах, дабы продолжить сопротивление захватчикам.

Спустя полгода он собрал преданные войска в Ургенче и в 1220 году сумел выбить монголов из горда Янгикента, что стало большим унижением для офицеров Чингисхана, некоторые их которых поплатились за неудачу головой.

К сожалению, сил удержать Янгикент у него не хватило, так как местные правители кто из страха, кто-то из сиюминутной корысти не пришел к Малику на помощь.

Затем Тимур Малик и его войска примкнули к войскам Джелаладдина Мангуберди, последнего шаха Хорезма, и еще 10 лет отказывали достаточно успешное сопротивление чингизидам, поднимая на борьбу и египетского султана, и армянского царя до 1231 года. Но в итоге Джелаладдин погибает в горах Маййафарикина от рук неизвестного курда. Тимур Малик некоторое время жил в Дамаске после смерти Джелал аддина в 1231 году, а затем вернулся в Худжанд, где был убит монгольскими солдатами. Причем по легенде, Малик, умерший от рук монгольских солдат на родине в Ходженте, до последнего возил с собой тело товарища, не желая хоронить его на чужой земле.

[Джелаладдин сын Хорезмшаха Ала ад-Дина Мухаммада II - про него также будет отдельная статья]
Джалал ад-Дин Мангуберди (слева) и Темур Малик (Справа)

Увы, неутомимая энергия военачальников не смогла обратить ход истории. Монголы огнем и мечом безжалостно подчинили себе всю Среднюю Азию, уничтожая в пыль древнее города и центры культуры. Монгольское нашествие пошатнуло тюркский мир, а уж для персов и таджиков стало настоящей национальной катастрофой, перечеркнув все тысячелетние достижения этой цивилизации.

Но при этом подвиг Тимура Малика не был забыт. Да и как можно забыть того, кто единственный смог не просто бросить вызов доселе непобедимым захватчикам, но и первым нанести поражения войскам Чингисхана.

Уже в XV веке внук Тамерлана, Улугбек, отдал должное знаменитому полководцу, возведя на предполагаемом месте его захоронения (а заодно и могилы Джелаладдина) гробницу с надписью "Джелаладдин ибн Маликшах".

Улугбек - внук Тамерлана

Картина дня

наверх