Свежие комментарии

  • АНАТОЛИЙ ДЕРЕВЦОВ
    Прикольно ,с сарказмом переходящим в ложь.  Но на уровне конца 90-х гг. Именно ковыряние в  научных "мелочах" превнос...Аспирантура в ССС...
  • Михаил Васильев
    Пусть Хатынь вспоминают! Дмитрий Карасюк. ...
  • Lora Некрасова
    По краю змеевика имеются надписи.  Их содержание учитывалось в исследовании предназначения змеевика? Хотелось бы, что...Таинственные икон...

«Взятье полоцкое литовские земли…». 4,5 части

«Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода

Запущенная в сентябре 1562 года военная машина Русского государства, проверенная в ходе Казанской войны (1545–1552), астраханских походов, войны с Крымом и Ливонской войны (1558–1561), работала, как хорошо смазанный и отлаженный механизм. Гонцы доставили на места грамоты с царскими наказом собираться на «дело государево и на земское» «конно, людно и оружно». К местам сбора, обозначенным в наказах, потянулись дети боярские со своими людьми, служилые татары и инородцы. По городам и волостям сбирались посошные люди, телеги и кони, провиант и фураж. Приводились в порядок дороги и мосты. Для Полоцка наступали непростые времена.

Пролог к полоцкой драме

Пока в Москве, в городах и волостях шла эта внешне неприметная, но многотрудная и сложная работа, по ту сторону линии «фронта» Сигизмунд и его советники также готовились к новой кампании. Ещё в сентябре 1562 года пограничным городничим и ротмистрам был разослан королевский наказ–«наука», предписывавший им привести в порядок «стрельбу»и укрепления, обратить особое внимание на сторожевую службу на пограничье и отправку «шпегков» на неприятельскую территорию.

В ноябре началась рассылка «листов военъных» «до хоружих и до шляхты», чтобы они «конъно, збройно, у барве, маючи тарчи, древа» сбирались на указанные в «листах» места и готовились «з Божею помочью (…) неприятелю нашему отпор чинити».

В попытке выиграть время — памятуя о том, как медленно и нехотя, «идучи не идяху», сбиралась поветовая шляхта для похода в Лифляндию в 1561 году, — а заодно и разведать, каковы намерения московского, Сигизмунд через радных панов отправил в Москву гонца своего, Сеньку Алексеева. Гонец должен был доставить грамоты «о том, чтобы они (московские бояре и митрополит Макарий) государю своему били челом и на то наводили, чтобы з братом своим з Жигимонтом-Августом королем похотел доброво согласия и на королевы бы послы дал свою опасную грамоту».

Иван Грозный передаёт литовским послам обидные списки о порубежных шкодах. Миниатюра из Лицевого свода - «Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода | Warspot.ru Иван Грозный передаёт литовским послам обидные списки о порубежных шкодах. Миниатюра из Лицевого свода

Гонца приняли в Москве. От имени Ивана ему были вручены опасные грамоты для великих послов. В грамотах тех сказано было, чтобы послы поспешали «постановить» «доброе дело», пока московская рать не вступила в литовские пределы. Но чтобы гонец ненароком не выведал царский замысел, велено было его отправить обратно в Литву той же дорогой, какой он ехал в Москву, — через Тверь и далее в Юрьев–Дерпт. Ни Иван, ни его бояре не сомневались в истинном замысле Сигизмунда: по их мнению, «то все король делает ко царю и великому князю присылки неправдою, чтобы ему некоторое время чем попроизволочити, а х Крымскому царю поминки многие посылая, чтобы стоял на крестьяньство и крестьянскую кровь лил».

В самом деле, идти зимой в тысячевёрстный марш на север по заснеженной буранной степи к московским рубежам крымцам было несподручно. А за переговорами, глядишь, и весна, а весной просохнут степные шляхи, зазеленеет трава — и «царь» крымский решится на набег и тем самым если и не сорвёт, то затруднит задуманное предприятие. Кстати, стоит обратить внимание: летописец, записав под 27 ноября 1562 года новость об отсылке литовского гонца обратно, тогда же впервые указал и на цель военных приготовлений грозного царя — Полоцк.

Отправив гонца в сопровождении пристава в Тверь, Иван со своим братом Юрием, двоюродным братом Владимиром Старицким и с боярами посоветовался с митрополитом Макарием. Все вместе они вынесли приговор: «идти на недруга своего на Жигимонта короля Полского и великого князя Литовского за его многие неправды и неисправления». Не только за то, что в грамотах на царское имя допускаются «непригожие многие слова» и умаляется титул государский; за то, что вступился король в царскую отчину «Вифлянскую землю» и, взяв град Тарваст, многих ратных людей государевых побил и в полон увёл; за то, что посылает крымскому «царю» многие богатые поминки и наводит бусурман на христиан — но и за покровительство «люторской ереси» и гонения на «греческую веру» в королевских владениях.

Великий стяг Ивана Грозного. 1560 год - «Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода | Warspot.ruВеликий стяг Ивана Грозного. 1560 год

Отстояв обедню в церкви святых Бориса и Глеба на Арбате, получив благословение митрополита Макария и взяв с собой «победоносные» и «чюдотворные» иконы и кресты, 30 ноября Иван в сопровождении блестящей свиты и своего двора выступил из Москвы в Можайск. Сюда он прибыл 5 декабря, за день до Николы осеннего. Полоцкая кампания была открыта.

Последние приготовления

Те несколько дней, что Иван Грозный провёл в Можайске, были посвящены обычным хлопотам. По устоявшейся традиции царь разослал в места сбора войск грамоты, в которых приказывал «бояром и воеводам, в которых местех воеводы збирались, про свой приход отписать, что пришел (государь) в Можаеск». Поскольку кампания была открыта, то воеводы должны были сверить имевшиеся у них на руках списки детей боярских с наличными людьми, «и которые дети боярские к ним приедут, и они б приезды их писали, хто в корой день приедет, и о людцкой даче выпрашивали да отписывали ко царю и великому князю». И, само собой, поскольку срок завершения сбора войск был, что называется, на носу, «бояром и воеводам» предписывалось вместе с детьми боярскими и их людьми быть готовыми по первому сигналу выступить в поход.

7 декабря была составлена походная роспись полков, «которым людем быти в полку со царем и великими князем и которым людем с которым боярином и воеводою бытии по полком». Тогда же появилась подробная роспись царской свиты, «которым быти в рындах и в поддатнех, и которым быти в головах в становых, и которым в головах в посылочных, и которым бытии в ясоулех, и в дохорщикех, и в подъщикех, и в ыных посылках». Списочный состав царской «штаб-квартиры» немало впечатляет: Ивана должны были сопровождать 12 бояр, четверо окольничих, двое дворовых воевод (и при них «адъютантов» 60 детей боярских), казначей, постельничий и с ним стряпчий, судья с подьячим, 14 дьяков, дворецкий, конюший, семеро князей-рынд при царском оружии (кстати, один из князей-рынд, Фёдор Хворостинин, отвечал за царские пищали), 17 «флигель-адъютантов», коим надлежало «за государем ездити» да за его оружничим, 20 поддатней при рындах, 53 царских спальника да при них «головы в становых сторожах» общим числом 11, 40 дозорщиков, десять знаменщиков (и к ним ещё 70 детей боярских городовых), десять детей боярских, отвечавших за царский кош (а им в помощь были приданы 30 городовых детей боярских), 83 ясоула, 16 ясоулов-стольников и на посылках от государя ещё десять детей боярских. Всего 476 человек из лучших фамилий — и это без учёта их людей!

Великий князь Московский. Гравюра А. де Брюина - «Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода | Warspot.ru Великий князь Московский. Гравюра А. де Брюина

Одна только царская свита сама по себе составляла целый «полк»! Можно только представить себе, каким блестящим и помпезным был большой царский выезд в сопровождении сотен разодетых в пух и прах (а московиты любили яркие одежды) всадников в лучших доспехах на горячих конях. Впрочем, сохранилось описание очевидца — некоего англичанина, который присутствовал при таком царском выезде в декабре 1557 года. По его словам,

«Его Императорское Величество (Иван IV) и его двор на резвых малорослых испанских (надо понимать, ногайских или татарских бахматах) и турецких (аргамаках) лошадях, убранство которых было богато изукрашено золотом и серебром, прибыли на поле в добром порядке. На Его Императорском Величестве было богатое платье и алая шапка, унизанная не только жемчугом, но и большим количеством больших и дорогих драгоценных камней. Его дворяне, ехавшие перед ним по трое в ряд в добром порядке, были все в парчовом платье…».

17 декабря 1562 года Иван покинул Можайск и двинулся оттуда в Торопец, а из Торопца — в Великие Луки, куда и прибыл 5 января 1563 года. Сюда к этому времени явилась и бо́льшая часть назначенных в поход войск. По прибытии царя в Великие Луки был устроен смотр (вероятно, 8 января) собравшихся полков и составлена очередная роспись полков и людей — исходя из явившихся на государеву службу. Иван «запасы свои и конские повеле всему воиньству с собою имати доволно на всю зиму и до весны», поскольку «идти и до Полотцка месты пустыми, тесными и непроходными». Кстати, тогда же посохе было приказано привести в порядок дорогу перед марширующими войсками и мосты на реках исправить под наряд на всём пути от Лук до Невеля, а от Невеля до самого до Полоцка, «как ему государю мочно идти многими полки и за ним наряд провадити», «понеже та дорога лесна и тесна».

«Приговор» 8 января включал в себя и наказ воеводам и ратным людям готовиться к осаде Полоцка. Находившиеся при войске иностранные инженеры — в «Записной книге» упоминаются «фрязы», то есть итальянцы, а некий анонимный итальянец писал ещё и о том, что в царском войске были англичане — должны были изготовить «щиты, с корыми идти перед туры и туры за которыми ставити». Ратники должны были озаботиться заготовкой тур и кольев для тына, которым надлежало обнести Полоцк «по дорогам и по полым местам». Также в приговоре упоминались и штурмовые мостки, «с которыми мосты идти пешим людем к приступу». И, само собой, в приговоре была составлена предварительная диспозиция, где и какому полку встать, «как бы пушки до полков не долетали», а также предусматривалась высылка вперёд, за 10–15 вёрст (1 верста — примерно 1,067 км) от Полоцка, сторожевых застав «для береженья от полских людей».

Знатный московский всадник. Гравюра А. де Брюина - «Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода | Warspot.ru Знатный московский всадник. Гравюра А. де Брюина

Оставшись довольным и увиденным, и рапортами воевод о состоянии полков, 10 января, после торжественного молебна в соборной церкви Христова Воскресения в Великих Луках, Иван отправил на Невель ертаул: «понеже бо всему воиньству с Лук в одни день не собратися, и в том бы воиньским людем истомы и затору не было». На следующий день Луки покинул Передовой полк. 12 января, во вторник, Иван «отпустил» из Лук полк Правой руки, 13 января — Большой полк. 14 января, после торжественного богослужения, заручившись благословением епископа Коломенского Варлаама, который сопровождал Ивана в походе, со своим полком и свитой Луки покинул и сам государь.

На этом исход русского войска из Лук не закончился. 15 января Луки оставил наряд — не весь, а только «лехкой» и «середней», а «большой» наряд должен был выступить на Полоцк после того, как из Лук уйдут все полки. 16 января за ним последовал полк Левой руки. Наконец, 17 января из города выступил в поход Сторожевой полк.

Трудная дорога к Полоцку

Марш до Полоцка был долгим, тяжёлым и нервным. По подсчётам А.И. Филюшкина, в среднем в день русское войско проходило 7 км, то есть оно двигалось в два–три раза медленнее, чем обычно. «Путное же царево и великого князя к Полотцску шествие нужно и тихо, — записал в летописной повести о Полоцком походе летописец, — потому что царь и великий князь всеми полки шел к Полотцску одною дорогою». К тому же, стремясь сохранить как можно дольше эффект неожиданности, Иван «заповедь великую положил, перешед за рубеж, изо всех полков никакова человека по корм ни на иную ни на какую добычу отпущати не велел, чтоб теми малыми делы болшого дела не теряти».

Колоссальный санный обоз, насчитывавший тысячи и тысячи саней с амуницией (по обычаю, ратные люди на походе доспех везли в кошу и «клали» его на себя только перед боем), провиантом, фуражом и всем остальным, что потребно для войны, серьёзно тормозил продвижение войска. Заранее предполагая проблемы с «проталкиванием» обоза по одной единственной лесной дороге, Иван и его воеводы ещё 8 января предписали обоз выводить из Лук частями, «кошем (…) итти за полки, которые кошевники которого полку, и тем всякому идти за своим полком». Но это помогло не сильно. Утром 14 января, когда царь выступил из Лук со своим полком и кошем, оказалось, что из города всё ещё не выбрались до конца обозы передового, Правой руки и Большого полков. На выходе из городского острога в воротах образовался «затор велик», который потребовал немалых усилий «военной полиции» для его разбора — ещё и вечером того дня он не был разобран до конца.

Русское войско и наряд в походе. Миниатюра из Лицевого свода - «Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода | Warspot.ru Русское войско и наряд в походе. Миниатюра из Лицевого свода

Эта проблема преследовала войско на всём его пути от Лук до Невеля, так что Иван и воеводы решили даже в Невеле смотр войска не устраивать из-за постоянного и непрекращающегося, несмотря на все усилия, «затора» на дороге. Раз обозы застряли по дороге, то с чем ратным людям на смотр выходить?

А тут ещё бегство к литовцам окольничего Богдана Хлызнева–Колычева, который «сказал полочаном царев и великого князя ход к Полотцску с великими воинъством и многим нарядом». Похоже, что с этим побегом связана упомянутая князем А. Курбским смерть князя Ивана Шаховского, которого, если верить Курбскому, Иван лично убил своей булавой.

19 и 20 января Иван Грозный со своим полком дневал в Невеле, ожидая, пока подтянется обоз и вышедшие после него из Лук полки. 21 января царь оставил Невель и двинулся дальше к Полоцку, пробиваясь через постоянные пробки, которые продолжали образовываться с пугающей регулярностью — в особенности на переправах через многочисленные реки. Преодолев огромные трудности, 30 января Иван Грозный со своим полком вышел на последний стан на Соляном ручье, в пяти верстах от Полоцка. Сюда же постепенно подтягивались остальные полки. Царь, не дожидаясь, пока они соберутся окончательно, в окружении своей свиты отправился осмотреть Полоцк и ближайшие подступы к нему, чтобы наметить позиции для войска.

Под стенами города

На следующий день, 31 января 1563 года, русские войска выступили из своего последнего лагеря и начали выдвигаться к Полоцку, окружая его со всех сторон. По царскому повелению Большой полк занял монастырь Святого Спаса на Шерешкове, полк Правой руки, переправившись через Двину, перекрыл Черсвятицкую дорогу, Передовой полк, занявший Екиманский посад–слободу, — Виленскую дорогу, ертаул встал напротив «ложных ворот» в устье Полоты «против города на Двине реке», окопавшись в брошенном Заполоцком посаде. Тем самым Полоцк был окружён с двух сторон — со стороны Двины и Полоты, с юга, запада и северо-запада.

К вечеру того же дня на свои позиции вышли и двигавшиеся в арьергарде полки Левой руки и Сторожевой. Полк Левой руки встал лагерем возле ертаула, перекрыв Себежскую дорогу, а Сторожевой расположился в Задвинье, против Кривцова посада–слободы. Сам Иван со своими людьми на первых порах занял монастырь святого Георгия «в поли за местом», в излучине Полоты, к северу от Великого посада, а затем с частью сил явился в Борисоглебский монастырь за Двиною.

Борисоглебская церковь одноимённого монастыря в Полоцке. Снимок начала ХХ века. radzima.org - «Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода | Warspot.ru Борисоглебская церковь одноимённого монастыря в Полоцке. Снимок начала ХХ века.
radzima.org

Картина развёртывания русского войска, надо полагать, была впечатляющей. Морозным утром 31 января перед глазами полочан, высыпавших на стены, предстали выходящие из леса густые колонны русской конницы. Впереди них шли стройными рядами стрельцы и казаки с зажжёнными фитилями пищалей во главе со своими головами на горячих конях, а между колоннами гарцевали татарские наездники и скакали гонцы. Казалось, тому шествию не будет конца: обтекая город с северо-запада и запада, русские полки продефилировали мимо изумлённых жителей города и его гарнизона и встали на свои места.

После этого последовал второй акт драмы. По традиции начало осады было ознаменовано торжественным молебном и разворачиванием знамён — полковых и большого государева знамени: «на нем же бе въображен чюдне нерукотворенныи образ Господа нашего Исуса Христа». Всё это действо сопровождалось звуками военной музыки: «и повеле (Иван Грозный) в сурны играти и трубити и по накром бити».

Надо полагать, что, «сметив» силы русского войска, полоцкий воевода С. Довойна и комендант замка ротмистр Г. Голубицкий сильно пожалели о том, что незадолго до этого приказали казнить присланного от Ивана Грозного гонца — взятого в плен русскими «полотцского языка» с грамотами, в которых царь предлагал Довойне, его людям и полочанам открыть ворота и перейти к нему на службу, за что «государь их пожалует на всей воле их, какова жалования похотят». Шансов устоять против такой рати у них не было — если только не подойдёт помощь извне.

Увы, в Полоцке ещё не знали, что помощи не будет. Хотя о том, что Иван собирает большое войско и готовится к походу, в Литве было известно ещё в конце 1562 года, а в середине января весть о том, что Иван идёт на Полоцк, дошла и до ушей Сигизмунда. Уж не Хлызнев ли Колычев стал её источником? Впрочем, был ли он единственным информатором? 19 января 1563 года в Полоцке объявился сын боярский Семён Кутузов, сообщивший, что Иван Грозный с великой силой идёт на город. Впрочем, толку от этого всё равно никакого не было.

Польский всадник. Гравюра А. де Брюина - «Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода | Warspot.ru Польский всадник. Гравюра А. де Брюина

Мобилизация шляхты шла ни шатко, ни валко. Денег в казне не было. Повторная рассылка «военных листов» вместе с «листами» о немедленном сборе всех недоимок не помогала. На означенный в «листах» срок — Никола осенний — войско так и не собралось. Не собралось оно и месяцем позже, да и в феврале тоже. Не помогали ни угрозы, ни обращение к чести и совести шляхты, предки которой «завъжды мужъне кожъдому неприятелеви с помочью Божъею» отпор чинили.

В итоге на то время, когда русские полки подступили к Полоцку и обложили его, в распоряжении наивысшего гетмана Николая Радзивилла «Рыжего» в Минске находилось, если верить польскому хронисту М. Стрыйковскому, всего лишь 1 400 поляков и 2 тысячи литвинов, по большей части наёмников. С таким войском идти на Полоцк и пытаться его деблокировать было равносильно самоубийству. Это только в пропагандистских листках 1 400 поляков легко побивали десятикратно превосходившее их русское войско. На деле же всё было иначе, и гетман это прекрасно понимал. Потому и ограничился наблюдением за действиями русских, не пытаясь помочь полочанам. Им оставалось полагаться только на чудо — больше ничто не могло помочь им устоять против рати грозного царя.


Литература и источники:

  1. Анхимюк, Ю. В. Разрядная повесть о Полоцком походе / Ю. В. Анхимюк // Русский дипломатарий. — Вып. 10. — М., 2004.
  2. Баранов, К. В. Записная книга Полоцкого похода 1562/1563 года / К. В. Баранов // Русский дипломатарий. — Вып. 10. — М., 2004.
  3. Буганов, В. И. «Взятье полоцкое Литовские земли»: описание похода 1563 г. в разрядной книге Музейного собрания / В. И. Буганов // Записки отдела рукописей. — Вып 31. — М., 1969.
  4. Воробьёв, В. М. Предыстория Полоцкого похода / В. М. Воробьёв // От древней Руси до современной России. — СПб., 2006.
  5. Курбский, А. История о делах великого князя московского / А. Курбский. — М., 2015.
  6. Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича. Александро-Невская летопись. Лебедевская летопись // Полное собрание русских летописей. — Т. XXIX. — М., 2009.
  7. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью // Полное собрание русских летописей. — Т. XIII. — М., 2000.
  8. Милюков, П. Н. Древнейшая разрядная книга официальной редакции (по 1565 г.) / П. Н. Милюков. — М., 1901.
  9. Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством. Т. II (1533—1560) // СбРИО. — Вып. 59. — СПб., 1887.
  10. Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством. Т. III (1560-1571) // СбРИО. — Вып. 71. — СПб., 1892.
  11. Памятники истории Восточной Европы. Источники XV–XVII вв. — Т. II. «Выписка из посольских книг» о сношениях Российского государства с Польско-Литовским за 1487–1572 гг. — М.-Варшава, 1997.
  12. Разрядная книга 1475–1598 гг. — М., 1966.
  13. Разрядная книга 1475–1605 гг. — Т. II. Часть I. — М., 1981.
  14. Русская армия в эпоху Ивана Грозного. Материалы научной дискуссии к 455-летию начала Ливонской войны. — СПб., 2015.
  15. Скрынников, Р. Г. Царство террора / Р. Г. Скрынников. — СПб., 1992.
  16. Филюшкин, А. И. Когда Полоцк был российским. Полоцкая кампания Ивана Грозного 1563–1579 гг. / А. И. Филюшкин, А. В. Кузьмин. — М., 2017.
  17. Флоря, Б. Н. Иван Грозный / Б. Н. Флоря. — М., 2003.
  18. Хорошкевич, А. Л. Россия в системе международных отношений середины XVI в. / А. Л. Хорошкевич. — М., 2003.
  19. Янушкевич, А. Н. Ливонская война. Вильно против Москвы 1558–1570 / А. Н. Янушкевич. — М., 2013.
  20. Тарасаў, С. В. Полацк IX–XVII стст. Гiсторыя i тапаграфiя / С. В. Тарасаў. — Менск, 2001.
  21. Lietuvos Metrika — Kn. 564 (1553–1567). — Vilnius, 1996.
  22. Plewczyński, M. Wojny I wojskowość polska w XVI wieku / М. Plewczyński. — T. II. Lata 1548–1575. — Zabrze, 2012.
  23. Stryjkowski, M. Kronika Polska, Litewska, Zmodzka i wszystkiej Rusi / М. Stryjkowski. — T. II. — Warszawa, 1846.

https://warspot.ru/11902-vzyatie-polotskoe-litovskie-zemli-n...

«Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии

31 января 1563 года полочане увидели под стенами своего города несметную рать Ивана Грозного. Казалось, её шествию не будет конца: обтекая городские укрепления с северо-запада и запада, русские полки продефилировали мимо изумлённых жителей и гарнизона Полоцка, а затем встали на свои места. Теперь полочанам и их воеводе Станиславу Довойне оставалось полагаться лишь на чудо — больше ничто не могло помочь им устоять против войска грозного царя.

Первые дни осады

1 и 2 февраля 1563 года прошли без особых событий. Русские войска, заняв позиции вокруг города, обустраивались на своих местах, подтягивали коши и устанавливали шатры. Обозные и посоха тащили хворост и ветки для костров и шалашей, рубили лес для заготовки тур и тына. Отряды фуражиров рассыпались по полоцкой округе в поисках провианта и фуража, а высланные вперёд сторожи и заставы высматривали, не приближается ли к русским лагерям неприятель, идущий на выручку осаждённому гарнизону. 1 февраля войскам было объявлено от царского имени, что на следующий день будет устроен общеармейский смотр «конности, людности и орудности» войска, и одновременно о необходимости во всех полках готовить туры из расчёта одна тура на десять человек — время шло, нужно было ускорять начало осадных работ.

Московский воевода. Гравюра А. де Брюина. dariocaballeros.blogspot.com.by - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ru Московский воевода. Гравюра А. де Брюина.
dariocaballeros.blogspot.com.by

Впрочем, осада уже шла. Ещё 31 января по приказу царя стрельцы Государева полка прибора головы Ивана Голохвастова «поиззакопалися» вместе с пушками полкового наряда — «пять пищалей полуторных да пищаль большая» под управлением пушкаря Ивана Бартулова — «у Двины реки в березех и на острову» (в Островском посаде) и начали обстреливать Великий посад. Начало было успешным. По словам летописца, «царевы и великого князя пушкари и стрелцы из наряду с острогу пушкарей збили и литовских людей многих побили в остроге». 2 февраля стрельцы на острове были усилены ещё двумя стрелецкими приказами — Василия Пивова и Ивана Мячкова, которым было приказано «закопатися на острову и стреляти по посаду». Иван тем временем со своей свитой совершил новую рекогносцировку: «ездил вкруз города», «смотрил у города крепостей», намечая места для будущих батарей.

3 февраля погода начала портиться, наступила оттепель. Опасаясь, что река станет препятствием, как это было уже дважды во время Казанской войны 1545–1552 годов, Иван приказал сосредоточить все силы Государева полка под монастырём святого Георгия, а под Борисоглебский монастырь перевести из Заполотья полк Левой руки. Перегруппировка прошла успешно. На этот раз никто из города не мешал марширующим войскам, как это было 31 января, когда полоцкие пушкари обстреливали переправляющиеся через Двину сотни Государева полка, а потом обстреливали Борисоглебский монастырь — точнее, то, что от него осталось после того, как его сожгли сами полочане. Одно ядро даже угодило в сени монастырской пекарни, где временно расположился сам Иван. Теперь, когда стрельцы и пушкари Государева полка поработали, это препятствие было снято.

4 и 5 февраля темп осадных работ увеличился. Подготовка была завершена, и Иван приказал начать установку тур и оборудования артиллерийских батарей на Иванском острове, со стороны Великого посада («от Двины реки от курганов») и со стороны замка. Работа спорилась, и скоро город был окружён практически сплошной стеной тур и частокола, оказавшись полностью отрезанным от внешнего мира.

Артиллерийский парк. Гравюра из «Военной книги» Л. Фронспергера, 1573 год - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ruАртиллерийский парк. Гравюра из «Военной книги» Л. Фронспергера, 1573 год

Пока кипела работа, стрельцы прибора Ивана Голохвастова по своей инициативе подожгли угловую башню острога у Двины и заняли её, открыв дорогу охотникам в острог и в посад. Однако «торонщики» встретили упорное сопротивление полоцкого гарнизона. Иван приказал стрельцам отступить, поскольку «туры ещо во многих местех не поставлены окола города, а из затинных пищалей стреляют часто и убили пятнадцать человек». Но чтобы литвины не думали, что они смутили его и его ратников, царь приказал воеводам не прекращать беспокоящего огня по городу ни днём, ни ночью, а высланным вперёд сторожам «дръжати крепко, чтобы из города и в город не проехал литовской никаков человек».

Переговоры и перемирие

Небольшой успех, одержанный защитниками Полоцка, тем не менее не давал повода для оптимизма. Довойна со своим «штабом» это прекрасно понимал. Лёгкость, с которой стрельцы заняли участок оборонительного периметра, не могла не внушить воеводе и ротмистрам серьёзных опасений. Рассчитывая потянуть время — а ну как Радзивилл с посполитым рушением и наёмниками подойдёт и деблокирует крепость, — Довойна решил вступить в переговоры с русским командованием. Утром 5 февраля, когда Иван Грозный отправился в очередной раз объезжать позиции, к нему прискакал гонец от воевод Большого полка князей И.Д. Бельского и П.И Шуйского с донесением, что из города выехали посланцы от полоцкого воеводы и желают вступить в переговоры с царём или его посланцами.

Городничий Яцко Быстренский, писарь Лука Гарабурда, не раз до того приезжавший в Москву в составе дипломатических миссий, и шляхтич Василий Грибун заявили присланным от Ивана переговорщикам — детям боярским Василию Розладину, Ивану Черемисинову и Михайле Безнину, — что воевода полоцкий и владыка Арсений «бьют челом государю царю и великому князю, штоб стреляти по городу не велел, а вотчина государева город Полотеск Божей да ево». Довойна и епископ просили прекращения огня сроком на неделю: «унять» «розлитие крови крестьянской» с тем, чтобы воевода мог «со всею землею» «умыслить» и бить челом государю. Иван Черемисинов с этой вестью поскакал к царю.

Полоцк и его окрестности. Фрагмент карты Великого княжества Литовского, 1613 год - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ruПолоцк и его окрестности. Фрагмент карты Великого княжества Литовского, 1613 год

Иван Грозный велел прекратить огонь, положив Довойне на размышления срок до утра субботы 6 февраля. А пока суд да дело, царским повелением воеводы князья А. Курбский и В. Серебряный со стрельцами приказов Романа Пивова и Осы Гурьева и детьми боярским Большого и Сторожевого полков должны были ночью завершить установку тур напротив Великого посада вдоль берега Двины и замка на правом берегу Полоты, что и было сделано к утру субботы. Одним словом, делу время, а переговорам час. Чтобы там ни обещали литовские переговорщики, нельзя было терять ни минуты времени. Опыт подсказывал Ивану и его воеводам, насколько опасно затягивание осады. По этой причине ещё 4 января царь со своим двоюродным братом и боярами приговорили «посылать из всех полков на Луки на Великие по запасы» не только на оставшиеся зимние дни, но и на всю весну.

Утром 6 февраля переговоры продолжились. Выехавшие из города Лука Гарабурда и Василий Грибун встретились с Иваном Черемисиновым. Они сообщили царскому переговорщику, что «пан Довойна и кнежита, и шляхтичи, и рохмитсры, и бурмистры, и ляхи, и мещаня» бьют челом государю, «штоб государь милость показал, дал сроку до вторнику», до 9 февраля: сдача города — «дело великое», надо бы обговорить его в деталях со «многими людми» в Полоцке. Без тех же «консультаций» «великого дела»вершить никак нельзя. На предложение Черемисинова поехать прямо к Ивану и ему заявить о намерениях Довойны и городского совета Гарабурда ответил, что он не уполномочен на такой ответственный шаг. В общем, как отмечал потом составитель частной разрядной книги (не сам ли Иван Черемисинов?), «тех было ссылок весь день, и того дни в субботу переволокли дела, никакова договору не учинилось».

Тем не менее Иван Грозный согласился дать полочанам срок подумать до утра воскресенья, а пока велел город не обстреливать. Давая такое согласие, Иван немного проигрывал: «лехкой» да «середней» наряд не были способны нанести фатальный урон укреплениям и гарнизону Полоцка, а «болшой» наряд всё ещё подтягивался к осаждённому городу. С его прибытием, вне зависимости от исхода переговоров, дело разрешилось бы и так. Ну а если Полоцк прежде откроет ворота — и то хорошо: получится сэкономить на ядрах и «зелье», не говоря уже о прочем.

Мортира. Гравюра из «Военной книги» Л. Фронспергера, 1573 год - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ruМортира. Гравюра из «Военной книги» Л. Фронспергера, 1573 год

В воскресенье 7 февраля начался новый раунд переговоров. От Ивана Грозного в них снова участвовал Иван Черемисинов и молодой да горячий Михайло Безнин, а с литовской стороны — Лука Гарабурда и Василий Грибун. Литвины по-прежнему настаивали на продлении срока перемирия до вторника. Но вмешавшийся в разговор Черемисинова с посланцами Довойны Безнин заявил от имени дворовых воевод: «будет с полоцкими людми дело, и они бы делали ранее, а не будет дела, и они бы розъехалися и государевым делом промышляли», потому как «государьской рати про што без дела томитца?» Иван Черемисинов резко оборвал его, заявив: «Вы де молотцы молодые, смышляете битися, и ты поедь прочь, а дай нам с Лукошем поговорити о крестьянской крови, штоб кровь крестьянская не пролилась».

Создаётся впечатление, что Иван Грозный, утомившийся уже бесплодными речами и чувствовавший, что Довойна и его советники тянут время, решил разыграть старую сценку про «плохого и хорошего полицейского». Опытный, немало повидавший Иван Черемисинов должен был сыграть роль «доброго полицейского», тогда как молодой Безнин — роль «плохого». В общем, в ходе переговоров «партнёры» порешили на том, что в ночь «паны со всеми людми переговорят и на чем уложат», а утром в понедельник и доложат. Царь согласился, поскольку именно в воскресенье «болшой» наряд наконец-то завершил своё сосредоточение у Волова озера в нескольких верстах (одна верста равна примерно 1,067 км) северо-восточнее Полоцка. Доставить его отсюда на позиции было делом одного дня, а там уже было неважно, что порешат полочане: согласятся ли открыть ворота или же продолжат сопротивление. Как и в Смоленске летом 1514 года, голос «болшого» наряда должен был стать самым лучшим и самым убедительным аргументом в пользу Ивана.

Возобновление осады

События утра 8 февраля показали, что Иван Грозный не ошибся в своих предположениях. Выехавший поутру из города Грибун заявил подъехавшему ему навстречу Ивану Черемисинову, что да, совет состоялся, но «многие люди шатаютца, а иные люди бьют челом, и иные не хотят». А потому пожаловал бы государь, дал бы сроку им до следующего понедельника, чтобы совсем уж договориться. Черемисинов с сожалением ответствовал Грибуну: как же так, обещали вчера «дело свершено учинить», а сегодня всё переменили и слово своё назад взяли. На что посланец Довойны заявил: а какие, мол, ко мне претензии — с чем меня послали, с тем я и приехал. При этом со стен посада в Ивана несколько раз выстрелили из пищалей, показав тем самым, что продолжения переговоров не будет — город станет сопротивляться и дальше.

Польский шляхтич и ротмистр. Рисунок Ю. Коссака - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ru Польский шляхтич и ротмистр. Рисунок Ю. Коссака

Черемисинов с плохой вестью поскакал в царскую ставу. Иван Грозный, узнав о том, что все эти дни полочане пытались водить его за нос, приказал возобновить обстрел Великого посада из наряда. Канонаду открыли пушки из-за Двины: с этой стороны посад не имел стены, и русские ядра свободно залетали в город, разбивая и поджигая дома. Пока же наряд обрабатывал посад, Иван начал совещаться со своими воеводами и «розмыслами»–инженерами, «как бы над острогом промыслити». Было решено (и за ночь сделано) придвинуть туры к самому посаду и ограждавшему его острогу с северной стороны, оборудовать там артиллерийские позиции и «поиззакопаться» там стрельцам.

Очевидно, что 9 февраля Иван и его воеводы планировали подвергнуть Великий посад мощному артиллерийскому обстрелу, после чего, возможно, бросить в бой штурмовые колонны. Однако до этого дело не дошло. Поутру по приказу Довойны солдаты гарнизона «болшой острог и ворота острожные и в остроге церкви и гостины дворы и лавки в торгех и все острожные дворы зажгли во многих местех, а посадских людей из острогу стали забивать в город». Это решение полоцкого воеводы белорусский историк А. Янушкевич вслед за польским хронистом М. Стрыйковским считает фатальной ошибкой, решившей исход осады.

На наш взгляд, это не так. От М. Стрыйковского и не стоило ожидать иного объяснения причин падения Полоцка. На самом же деле город был обречён с того самого момента, когда провалилась мобилизация литовского войска. Довойна и его ротмистры ничего не могли поделать в этой ситуации. Полоцк с его устаревшей средневековой фортификацией (справедливости ради отметим, что традиционная русская деревоземляная фортификация была всё же устойчивее к огню артиллерии, чем, к примеру, каменные замки Ливонии), слабой артиллерией и малочисленным гарнизоном (даже если исходить из приведённой неким итальянцем цифры в 6 тысяч бойцов) не мог долго сопротивляться армии Ивана Грозного и его «болшому» наряду. Вопрос стоял только один: когда именно город падёт и как это произойдёт. Капитулирует ли он, не выдержав огня русской артиллерии, или же потребуется кровопролитный штурм, как в октябре 1552 года? Главные виновники полоцкой трагедии — Сигизмунд II и паны-рада, которые не сумели предотвратить эскалацию конфликта и мобилизовать силы и ресурсы Великого княжества Литовского для отпора Ивану Грозному. А эти силы, как показали события 1567 года, имелись.

Канонир и его орудие с принадлежностями. Гравюра из «Военной книги» Л. Фронспергера, 1573 год - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ruКанонир и его орудие с принадлежностями. Гравюра из «Военной книги» Л. Фронспергера, 1573 год

Но вернёмся обратно к осаде Полоцка. Дым и всполохи пламени, шум и крик, доносившиеся со стороны посада, вызвали нешуточное возбуждение на передовых русских позициях. Стрельцы и казаки, дети боярские и их послужильцы поняли, что добыча, столь желанная и ради которой они претерпевали все сложности осады, вот-вот ускользнёт из их рук. В едином порыве они бросились на штурм и, воспользовавшись суматохой и неразберихой в посаде, сумели взобраться на ограждавшие посад городни, «в острог вошли и палися на полотцских животах и с ляхи учали битися». По приказу Ивана из государева полка князья Дмитрий Овчинин Оболенский и Дмирий Хворостинин со своими конными сотнями ворвались в пылающий посад, потоптали замешкавшихся солдат полоцкого гарнизона и прекратили учинённые ратниками бесчинства, «государьских людей отвели здорово» из посаду.

Пока же развивалась эта драма, великое множество мужиков, баб, стариков и детей — жителей Полоцкого повета, скопившихся было в посаде, — бежали, спасаясь от пламени, дыма и разъярённых бойцов с обеих сторон, в русский лагерь. Летописец бесстрастно записал в повести о взятии Полоцка, что только в расположение Государева полка вышли «мужеска пола 3907 человек, а жонок и девок 7253 человеки». Что же до других полков, «тем же не бе числа». Была взята богатая добыча, а сам посад сгорел дотла.

Ещё не до конца остыли угли грандиозного пожарища, как посоха начала тянуть на пепелище пушки «болшого» наряда и оборудовать под них позиции, а стрельцы и казаки стали устраивать «закопы» и ставить туры, из-за которых они намеревались обстреливать замок и отбивать вылазки гарнизона, буде такие состоятся. «А вкруз города и городные стены за Двиною и за Полотою по тому же велел (Иван Грозный) болшой наряд изставити и со все стороны бити без опочивания день и нощь», — подвёл итоги дня русский книжник. Осада Полоцка вступала в свою решающую и заключительную стадию. Время слов подошло к концу, настало время последнего довода королей.

В дело вступает «болшой» наряд

Три дня и три ночи государев «болшой» наряд беспрестанно, «без опочивания день и нощь», бомбардировал то, что осталось после сожжения Великого посада. Описывая действие артиллерии наряда, русский книжник сообщал, что «от многого пушечнего и пищалного стреляния» земля содрогалась даже в расположении русских войск, ибо «ядра у болших пушек по дватцети пуд, а у иных пушек немногим того полегче». Действенность огня крупнокалиберной осадной артиллерии Ивана Грозного превзошла все ожидания. «Из наряду во многих местех вкруз города стены пробили и ворота выбили и обламки з города позбили и людей из наряду побили, — продолжал летописец, — городная же стена не удръжашеся, и в другую стену ядра прохожаше».

Отливка пушки «Павлин». Миниатюра из Лицевого летописного свода - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ru Отливка пушки «Павлин». Миниатюра из Лицевого летописного свода

Деморализованные жители города и гарнизон даже и не пытались отвечать — да и чем они могли ответить рёву «Медведя», «Орла» или «Павлина»? Очевидно, осознавая безнадёжность своего положения, в ночь на 13 февраля гарнизон города попытался совершить большую вылазку, единственную, кстати говоря, за всё время осады — так, во всяком случае, следует из описаний осады. Примерно 800 конных и пеших бойцов под началом ротмистра Голубицкого внезапно атаковали при поддержке немногочисленной замковой артиллерии русские позиции в Заполоцком посаде, где как раз в это время воевода Иван Большой Шереметев со своими людьми занимался осадными работами, продвигая туры поближе к замковым укреплениям. Отчаянная атака литвинов была отбита: «литовских людей потоптали и в город вбили и языка у них конново ляха Станислава Лентеева взяли и иные языки поимали у них». При отражении вылазки воевода получил контузию — «Ивана Шереметева в ту пору стрелили из пушки и погладило тем ядром Ивана по уху» — и выбыл из строя. Взятый же «язык» показал на допросе, что отряд, основу которого составили польские наёмники и воеводский почт (любопытно, а сам Довойна участвовал ли в вылазке?), попытался атаковать наряд. Но в это верится с трудом. Как отмечал А.И. Филюшкин, главные силы наряда находились за Двиной и на руинах Великого посада, а вылазка была на противоположной стороне. Логично было бы предположить, что перед нами не вылазка, а попытка прорыва наиболее боеспособной части гарнизона из обречённого города по Виленской дороге к своим.

Кстати, а что же в это время делал наивысший гетман Николай Радзивилл Рыжий со своей ратью? Мобилизация посполитого рушения полностью провалилась, и Радзивилл мог полагаться только на немногочисленные панские почты и наёмников, которые к началу полоцкой осады собрались было в Полоцке. Не помогло даже обещание Сигизмунда II каждому шляхтичу, отправившемуся на войну лично или выставившему конного и пешего бойцов, выплачивать ежемесячное жалование, то есть фактически поставить их вровень с наёмниками. Всё без толку — войско так и не собралось. Единственное, на что решились гетман и его помощники, польный гетман Григорий Ходкевич и виленский воевода Николай Радзивилл Чёрный, так это выдвинуться из Минска на Березину, а затем, переправившись через реку, приблизиться к Полоцку на 8 миль. Если речь идёт о польских милях, то это примерно полсотни русских 500-саженных вёрст.

Бомбардировка города осадной артиллерией. Гравюра из «Военной книги» Л. Фронспергера, 1573 год - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ruБомбардировка города осадной артиллерией. Гравюра из «Военной книги» Л. Фронспергера, 1573 год

Ближе Радзивилл подступать не рискнул, опасаясь, что русские сторожи раскроют его хитрость. А заключалась она в том, что гетман попытался создать у русского командования преувеличенные впечатления о силе своего войска. 13 февраля к Ивану Грозному доставили двух взятых сторожами литовских «языков», Марка Иванова и Федка Сафонова. На допросе они показали, что гетман с 8-тысячной ратью и 12 пушками идёт на Полоцк. Иван распорядился выслать им навстречу 3-полковую рать во главе с «царевичем» Ибаком. Перед ним была поставлена задача установить, где находится неприятель, каковы его силы и что он намерен делать. Задача была выполнена: «царевич» взял «языков», которые, кстати, показали, что литовцев не 8, а целых 40 тысяч, что, впрочем, не сильно напугало Ивана и его воевод — они, очевидно, разобрались в хитрости гетмана.

Конец полоцкой драмы

Пока же Ибак со своей ратью, основу которой составила лёгкая татарская инородческая конница, искал Радзивилла, осада Полоцка близилась к концу. Тяжёлая осадная артиллерия русских продолжала усиленно бомбардировать город. К огню «стеноломных» орудий подключились «верховые пушки»-мортиры. Город горел, гарнизон не успевал тушить пожары. Были разбиты и выгорели дотла 40 городней (из 204, составлявших замковую ограду). В ночь на 15 февраля посланные по приказу царя стрельцы начали поджигать замковую стену, которая занялась в нескольких местах.

В русском лагере шли последние приготовления к штурму. Царь отправился в походную церковь помолиться и испросить Божьего благословения и отдал приказ в полки ждать от него вести. В том, какой вести, никто — ни воеводы, ни рядовые ратники — не сомневался.

Не сомневались в том, что город доживает последние часы, и в полоцком замке. За час до рассвета воскресенья 15 февраля оттуда дали знать, что готовы капитулировать.

Взятие Полоцка. Гравюра из немецкого летучего листка, 1563 год - «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии | Warspot.ruВзятие Полоцка. Гравюра из немецкого летучего листка, 1563 год

К замку был послан Иван Черемисинов узнать, что хотят сказать государю полочане. Войска же получили приказ быть наготове. Надо полагать, по русскому лагерю пронёсся единодушный вздох облегчения, когда вернулся от замка Иван Черемисинов и сообщил: «владыка полотцкой со кресты и со всем собором и с попы, да и полотцкой воевода Довойно, да виленской воевода Ян Янович Глебовича, да иные полотцкие лутчие люди»бьют челом, чтобы прекратить бомбардировку и приготовления к штурму. Город сдаётся и готов немедля открыть ворота.

Полоцкая эпопея закончилась. Город был взят, и теперь надо было обживать его, восстанавливать разрушенное и осваивать взятые волости. Главная задача, которую поставили перед собой Иван Грозный и его бояре в этой войне, была достигнута. Хорошо отрепетированный «смоленский» сценарий был разыгран без сучка без задоринки и завершился убедительнейшей победой русского войска.

Война на этом не закончилась. Предстояли новые походы и бои, которые растянутся ещё на несколько лет. Но это уже другая история.


Литература и источники:

  1. Анхимюк, Ю. В. Разрядная повесть о Полоцком походе / Ю. В. Анхимюк // Русский дипломатарий. — Вып. 10. — М., 2004.
  2. Баранов, К. В. Записная книга Полоцкого похода 1562/1563 года / К. В. Баранов // Русский дипломатарий. — Вып. 10. — М., 2004.
  3. Буганов, В. И. «Взятье полоцкое Литовские земли»: описание похода 1563 г. в разрядной книге Музейного собрания / В. И. Буганов // Записки отдела рукописей. — Вып 31. — М., 1969.
  4. Воробьёв, В. М. Предыстория Полоцкого похода / В. М. Воробьёв // От древней Руси до современной России. — СПб., 2006.
  5. Курбский, А. История о делах великого князя московского / А. Курбский. — М., 2015.
  6. Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича. Александро-Невская летопись. Лебедевская летопись // Полное собрание русских летописей. — Т. XXIX. — М., 2009.
  7. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью // Полное собрание русских летописей. — Т. XIII. — М., 2000.
  8. Милюков, П. Н. Древнейшая разрядная книга официальной редакции (по 1565 г.) / П. Н. Милюков. — М., 1901.
  9. Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством. Т. II (1533—1560) // СбРИО. — Вып. 59. — СПб., 1887.
  10. Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством. Т. III (1560-1571) // СбРИО. — Вып. 71. — СПб., 1892.
  11. Памятники истории Восточной Европы. Источники XV–XVII вв. — Т. II. «Выписка из посольских книг» о сношениях Российского государства с Польско-Литовским за 1487–1572 гг. — М.-Варшава, 1997.
  12. Разрядная книга 1475–1598 гг. — М., 1966.
  13. Разрядная книга 1475–1605 гг. — Т. II. Часть I. — М., 1981.
  14. Русская армия в эпоху Ивана Грозного. Материалы научной дискуссии к 455-летию начала Ливонской войны. — СПб., 2015.
  15. Скрынников, Р. Г. Царство террора / Р. Г. Скрынников. — СПб., 1992.
  16. Филюшкин, А. И. Когда Полоцк был российским. Полоцкая кампания Ивана Грозного 1563–1579 гг. / А. И. Филюшкин, А. В. Кузьмин. — М., 2017.
  17. Флоря, Б. Н. Иван Грозный / Б. Н. Флоря. — М., 2003.
  18. Хорошкевич, А. Л. Россия в системе международных отношений середины XVI в. / А. Л. Хорошкевич. — М., 2003.
  19. Янушкевич, А. Н. Ливонская война. Вильно против Москвы 1558–1570 / А. Н. Янушкевич. — М., 2013.
  20. Тарасаў, С. В. Полацк IX–XVII стст. Гiсторыя i тапаграфiя / С. В. Тарасаў. — Менск, 2001.
  21. Lietuvos Metrika — Kn. 564 (1553–1567). — Vilnius, 1996.
  22. Plewczyński, M. Wojny I wojskowość polska w XVI wieku / М. Plewczyński. — T. II. Lata 1548–1575. — Zabrze, 2012.
  23. Stryjkowski, M. Kronika Polska, Litewska, Zmodzka i wszystkiej Rusi / М. Stryjkowski. — T. II. — Warszawa, 1846.

https://warspot.ru/11903-vzyatie-polotskoe-litovskie-zemli-t...

Картина дня

наверх