Свежие комментарии

  • Махамбет Толеугазин
    ... на лицо,  двойные  стандарты ...   советские евреи самые махровые, таки ...  самые еврейстые в мире ...Дмитрий Пострелов...
  • Давид Смолянский
    Правильно понимаете. Только поход на Запад  произошёл через 10 лет после смерти Чингисхана (в 1227 г). под руководств...Монгольский меч н...
  • Алексей Сафронов
    Интересные и даже грандиозные события, которые как я понимаю происходили незадолго до эпохального похода моголов под ...Монгольский меч н...

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Образование народов западнославянской ветви

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Любор Нидерле. Славянские древности. М. 1956 г.: Новый Акрополь, 2010 год. М. Книга первая. История древних славян. Часть III. Западные славяне. Глава XIII. Образование отдельных народов западнославянской ветви: сербов, полабов, поморян, чехословаков и поляков.

Из родов, объединенных общей территорией и общими интересами, среди славянства, хлынувшего на запад со своей родины на Висле, постепенно стали образовываться отдельные, отличающиеся друг от друга народы. Хотя и не в равной мере, их отличало многое: места поселения, политические и династические интересы, кровные родовые связи, культурные особенности и, наконец, язык, в котором уже с начала нашей эры, несомненно, начали сказываться областные различия. Эти языковые особенности, отчетливо проявляющиеся начиная с XII века в уже сформировавшихся языках,предоставляют нам единственную возможность восстановить картину первичной дифференциации западнославянской ветви и связать ее с позднейшими исторически засвидетельствованными наименованиями народов.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

С течением времени в первоначальной области расселения протославян из восточной и южной части их стала выделяться группа славян, обитавших на западе, главным образом в бассейне Вислы, который мы можем рассматривать как колыбель западнославянской ветви. Среди этой части протославян, с древнейших времен бесспорно находившихся в состоянии медленного, но постоянного движения на Запад, возникают несколько новых диалектных центров, которые, вне всякого сомнения, сохраняли примерно такую же территориальную последовательность и связь, в какой позднее, уже в нашу эру, находились между собой области расселения отдельных западнославянских народов.

Прапольский центр оставался на Висле, он менее других оказался захваченным движением с исконных мест расселения; рядом с ним, к юго-западу, находились прачешский и прасербский центры, а к северо-западу и к северу находился центр предков полабских и поморских славян1. Все эти центры постепенно расширялись по направлению к Эльбе, а затем и за Эльбу.

Основными языковыми признаками этих отдельных родоплеменных групп были следующие.

Чешский, или чехословацкий, язык возник в области, лежавшей на верхнем течении Одера и Эльбы. Ударение в нем закрепилось на первом слоге, исчез носовой звук, но сохранились гласные звуки r и l; наряду с краткими сохранились также и долгие гласные, а из праславянских групп tort, tolt, tert, telt образовались группы trat, tlat, tret, tlet.

Образованию словацкого диалекта, несомненно древнего происхождения (засвидетельствован ещ` в IX и X веках), способствовало то обстоятельство, что большая часть словацкой ветви оказалась в Северной Венгрии, в совершенно иных условиях, чем остальное племя, в условиях, которые, с одной стороны, способствовали сохранению первоначального языка, а с другой – приводили к тому, что перенимались новые фонетические и лексические особенности из соседних южнославянских и даже из венгерского языков. О южнославянском происхождении словацкого диалекта, на чем настаивал С. Чамбел, а после него Б. Цонев, не может быть и речи2.

Сербский язык создавался в самом близком соседстве с чешским и поэтому всегда был тесно с ним связан; это нашло своё выражение в том, что в сербском языке также установилось ударение на первом слоге и очень скоро исчез носовой звук; зато образовались группы trot, tlot, trět, tlet, как в польском языке, и произошла некоторая замена r перед мягкими, а отчасти и твердыми гласными звуками. Очень скоро и этот первоначально единый язык разделился на два больших, сильно отличающихся друг от друга диалекта: южный, или верхний (переходный к чешскому языку), и северный, или нижний (переходный к польскому языку).

Полабский и поморский языки образовались на территории между Гамбургом, Брауншвейгом и низовьями Вислы. В них сохранился носовой звук, образовались группы tlat, tort, trit, trět, стоящее под ударением о изменилось в ü, а ударение закрепилось на последнем слоге. В отношении языка поморских славян до сих пор идёт спор, относить ли его к польскому языку и рассматривать лишь как диалект польского языка или же причислить к группе самостоятельных языков. Нынешние остатки поморских славян – кашубы и словинцы у озера Лебы – политически связаны с поляками, и большая часть польских лингвистов объединяет их с поляками и в языковом отношении. Однако не менее серьезные доводы приводятся в защиту общности их с древними полабскими славянами и даже самостоятельности их бытия.

Польский язык образовался в бассейне Вислы и характеризуется сохранением носовых звуков групп trot, tlot, trět, tlet, потерей количества, а также ударением на предпоследнем слоге. К XII веку польский язык, так же как и чешский, уже сформировался, но уже и в тот период в нём были заметны основы языка тех племён, которые известны античности, и тех диалектов, точную и наглядную картину которых дал в последнее время К. Нитш3.

В соответствии с изложенным здесь развитием западно-славянских языков мы представляем себе пять, а возможно, четыре большие группы народов, к которым относятся: чехословаки, лужицкие сербы, полабы, поморяне и поляки. Все эти народы в начале своей истории выступают не как единое целое, а делятся на ряд племен. Народа полабов, объединяющего все родственные племена, обитавшие между областью, занимавшейся сербами, и Поморьем, история вообще не знает.

С другой стороны, письменные источники, характеризуя эти народы — чехословаков, лужицких сербов, полабов, поморян и поляков, и их отдельные племена, отличая их от немцев, чаще всего используют коллективное название склавы (Sclavi), склавены (Sclaveni), склавины (Sclavini), склавоны (Sclavoni) или же, но уже реже, винды (Windi), виниды (Winidi), венеды (Wenedi), винеды (Winedi), винады (Winadi), по-немецки: Wenden, Winden, иногда и искаженное Vinili, Vinuli, Wandali, а для территории области, занятой славянами, название Склавия (Sclavia), Склавания (Sclavania), Винланд (Vinland), Виндланд (Vindland) и т. д.

——————————————— ***

1. Языковая чешско сербская группа отделилась сначала от полабско поморско польской, или так называемой ляшской, основной характерной чертой которой было сохранение праславянских носовых звуков q, ę. Как проходила дальнейшая дифференциация и как эти две большие группы разделились на поляков, поморян, полабских славян, чехов и сербов – до сих пор не ясно, и мнения лингвистов по этому вопросу сильно расходятся (см. «Slov. star.», III, 95). 2. См. «Slov. star.», III, 98, а в настоящей работе с. 160, а также статью I. Polivka в «Slavii», 1, I, 1922, 120–127.

3. К. Nitsch. Mowa ludu polskiego. – Kraków, 1911, и несколько специальных работ, из которых достаточно назвать статью «РгоЬа ugrupowania gwar polskich» (Rozprawy Akad. Krak., XLVI, 1910).

Источник

http://ru-sled.ru/obrazovanie-narodov-zapadnoslavyanskoj-vet...

Сербы, полабы, поморяне

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Любор Нидерле. Славянские древности. М. 1956 г.: Новый Акрополь, 2010 год. М. Книга первая. История древних славян. Часть III. Западные славяне. Глава XIV. Сербы, полабы, поморяне.

Когда франки на Эльбе вошли в более близкое соприкосновение со славянами, то наряду с общим названием славян с IX века появляются и новые наименования, обозначающие большие этнические области, на которые разделились славянские народы, обитавшие к северу от Чехии, между последней и Балтийским морем. Эти области были следующие: 1) Сербская – на север от Чехии; 2) Ободритская – в нижнем течении Эльбы; 3) Лютицкая или Велетская – по Одеру на восток от Ободритской и 4) Поморская – между Одером, рекою Нотец и Вислой.

Эти области складывались из ряда племён, этнически родственных или объединенных в единый политический союз. В источниках для определения территорий, занимаемых славянами, используются следующие географические термины: terra, provincia, regio; население их называлось natio, populus, gens, tribus. Наряду с этими терминами часто используется термин pagus в значении племенной единицы меньшего размера, а равно и занимаемой ею территории, а именно – славянского племени или территории, на которой это племя обитало вокруг центрального укрепленного пункта1. Этот центральный укрепленный пункт носит название mbs, civitas, в отличие от которого castrum, castellumозначает второстепенный укрепленный пункт, а термины oppidum, suburbium, villa означают не укрепленные поселения, селища. Гей определяет обычный размер древнего сербского округа в 15–20 селищ2; настоящих городов, какими были Юмнета или Волин, было, разумеется, мало и то лишь на севере у Балтийского моря.

Пришедшие сюда славяне находились ещё на низкой ступени общественной организации, распадаясь на роды и племена, управлявшиеся вождями. Но с течением времени вокруг наиболее могущественных родов и их вождей образуются большие союзы, складывавшиеся из родственных между собою родов и связанные родственным языком и культом общих богов. Так образовались племена (natio, gens, populus), вожди которых именуются в источниках термином princeps, реже dux, regulus, rex в отличие от вождей меньших родов и племен, именовавшихся primores, meliores, praestantores, и народа, именуемого vulgus, populus.ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Славянский титул «князь» (кънезь, от германского kuning) засвидетельствован у ободритов (бодричей) уже в 882 году (Ann. S. Canuti, 828; chnese). Самые сильные из этих князей, которым удавалось подчинить себе других, более слабых князей, становились великими князьями или королями целых народных групп. Но таких князей в перечисленных выше группах мы встречаем лишь временами; ими были, например, Милидух у сербов («гех superbus, qui regnabat in Siurbis», Chron. Moiss., 806 год) или Драговит в 789 году у велетов, о котором Эйнхард пишет: «Dragavitus, rex… ceteris Wiltzorum regulis et nobilitate generis et auctori-tate senectutis longe proeminebat»3.

Однако перечисленные пять больших объединений западных славян образовались не только в результате династических устремлений, так как следует предполагать, что их основу большей частью составляли родственные между собою роды, общий язык и культ,и лишь в отношении некоторых небольших племен, обитавших на окраинах области такого объединения, неясно, которому из них они обязаны своим происхождением. Несомненно, что временами они примыкали то к одной, то к другой группе западных славян.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Сербы

Сербы. Стремление к образованию прочного политического единства меньше всего проявилось у сербов – самой южной группы западных славян. Хотя в 806 году и упоминается князь Милидух как главный сербский князь, то есть князь, объединивший под своей властью всех остальных, однако явных и длительных результатов его княжение не имело. Источники вовсе не упоминают о сербском единстве, а лишь о ряде сербских племён. Общая территория, общий эпитет «сербский», а главным образом позднейшая их история показывают нам, что эти племена являлись частями единого сербского народа.Поэтому, касаясь и древнего периода, мы можем говорить о сербском народе, хотя отдельные его части никогда и не составляли в течение длительного времени единого целого. До нашего времени наименование сербского народа сохранилось за уцелевшими его частями, хотя в древнее время история называла их не сербами, а лишь лужичанами и мильчанами.

Центр сербской территории находился на реке Заале, левом притоке Эльбы, там, где между реками Салой и Мульдой обитало сербское племя, к которому и относилось наименование «сербы». На восток отсюда, вплоть до реки Бобры, и на запад до рек Верра, Фульда и Майн и даже за Майн простиралась область, занятая родственными племенами. Во всяком случае несомненно, что при продвижении славян в Баварию главную роль играли сербы, жившие на Заале и на Майне и лишь в незначительной степени в нём принимали участие чешские племена4. Точную границу области, занятой сербами, составил на основании исторических свидетельств и лингвистического характера топографической номенклатуры лучший знаток сербского языка и этнографии профессор Арношт Мука5.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Южной границей области, которую занимали сербы, были Чешские горы. Здесь, между Эльбой, Чешской Липой, Ештедом, Ешленбергом и Яблонцем (pagus Zagozd), находились лишь отдельные, проникшие наиболее далеко на юг сербские племена. Отсюда с Езерских гор граница шла по течению рек Гвизды (Квиса) и Бобры до впадения последней в Одер у Кросно; далее она шла по Одеру к Вурице (Aurith) неподалеку от Франкфурта, после чего поворачивала на запад через Пшибор (Фюрстенвальде), затем шла через Копьеник (Köpenick), Сосны (Zossen), к Дубне (Dahme) и к Заале у места впадения ее в Эльбу; далее линия границы тянулась через Коблоу (Cable), Ашер-слебен, Нордгаузен к верховьям реки Унструты, затем к верховьям Фульды и через Киссинген, Горицу на франкскую Заале, Виндсгейм, Холмберг, Виндсгофен – до реки Вранице и дальше по течению этой реки до впадения ее в Дунай. Отсюда граница, как определяет ее Мука, идет на реку Ржезен (Regen) и обратно к Судетским горам.

Центральное положение на этой территории занимало племя сербов (в источниках обычно Surbi, Siurbi, Sorabi, Surabi), обитавшее первоначально на Мульде. Уже в 782 году к сербам причисляли все племена между Заале и Эльбой.6 Но и об этой территории источники говорят не как о едином целом, а указывают, что её заселял ряд племён и родов.

Далеминцы вплоть до IX века, различались как особое племя. Центром их являлась область, называвшаяся Сербиште (по-латински Cervisti, ср. выше, на с. 135, Cervetii у Вибия Секвестра), находившаяся на правой стороне Эльбы у окрестностей нынешнего Цербста (сербский Сербиште) в Ангальте. Рядом с этой областью в источниках упоминается еще область Плони, однако неясно, являлась ли она сербской или уже лютицкой.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

На другом берегу Эльбы, между Заале и низовьями Мульды, лежала область, называвшаяся Жирмунты7, рядом с которой или внутри этой же области обитали коледичи и житичи; на юге от жирмунтов находились нелетичи и нудичи, в укрепленном центре Витин (Wettin) на Заале. На север от нелетичей жили сисли (Siusli); между низовьями Мульды и рекой Чёрный Эльстер обитали нижичи; между средним течением Салы и Мульдой, вплоть до её притока Каменица – худичи или шкудичи8.

Их укрепленный центр, называвшийся Зуенкова (Zwenkau), стоял на реке Эльстер. В углу, образуемом верхним течением Заале, Мульдой и Крушными горами (Крушне-Гори), источники упоминают несколько уже меньших племен: вета, тухурины, понзовы с укрепленным центром Жич (Zeitz), струпеницы, геры, бринсинги, плисны на реке Плисне (Pleisse), звики, добны, нацги, орлы. Всех их источники включают в сербскую область: prov. Sarove (801), pagus Zurba (1040), prov. Swurbelant (1136).

Далеминцы — большое племя, обитавшее к востоку от Мульды, в источниках X и XI веков именуемые также гломачи и нишане (нижане). Далеминцы занимали область, простиравшуюся на восток от Мульды и Каменица к Стреле (Strehle), на Эльбу и за Эльбу к реке Пользницы (Pulsnitz). Нишане обитали по обоим берегам Эльбы, между далеминцами и горами. Нишанам или мильчанам принадлежала и сербская область Загозд, тянувшаяся до северной Чехии. Среди укрепленных пунктов далеминцев находился и древний Мейсен(Missna, Meissen), а также urbs Могилина, Могелини (нынешний Мюгельн). Причины перемены названия далеминцев на гломачей загадочны. Возможно, что на территории древних далеминцев уже позднее на первый план выдвинулись гломачи, и поэтому старое название было заменено новым. А. Брюкнер отождествляет оба наименования, так как полагает, что первое наименование является лишь немецким обозначением этого племени.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Остальная часть области, занятой сербами, находившаяся между Эльбой и Боброй, была заселена лишь двумя большими племенами: лужичанами и мильчанами. Мильчане обитали к западу от Гвизды вплоть до Мейсена на Эльбе, а на севере – до границы между нынешними Верхними и Нижними Лужицами9. С XI века от города Будышина (Bautzen) перешло название pagus Budesin, terra, promncia Budesinensis. Другим укрепленным пунктом был Згоржелец (Görlitz).

Лужичане (Lusici – первоначально в их наименовании имелся носовой звук и оно произносилось Lunsici, позднее, с XIII века, – Lusatia pagus) сначала заселяли лишь Лужицы,между Пользницей, Чёрным Эльстером и низовьями реки Бобры вплоть до Загани (Žagań). Границу, отделявшую лужичан от лютицких племен, мы уже определили выше. К лужичанам, по-видимому, следует отнести и племена требовян (у Ротенбурга?), жаровян, обитавших в окрестностях Жарова (Жары), у впадения реки Гвизды в Бобру, и слублян, обитавших на реке Слубе, между Шпрее и Одером. Остается неизвестным, где обитало упоминаемое в IX веке географом Баварским племя под названием Lupiglaa и к какой группе племен его следует отнести.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Ободриты (бодричи), лютичи и поморяне.

Славяне, обитавшие к северу от территории, заселенной сербами, образовали область, которая если и не составляла единого целого с сербской областью, то во всяком случае была в значительной степени родственной как сербам, так и полякам. Славянская лингвистика пока ещё не достигла такого уровня, чтобы внутри этой области, помимо уже упомянутого Поморья, суметь выделить отдельные мелкие языковые области и племена. Поэтому мы вынуждены пользоваться лишь историческими данными, которые указывают на ряд славянских родов и племён, заселяющих эту территорию и временами объединяющихся в большие политические союзы – ободритов, лютичей, поморян, – связанные, по-видимому, и близким родством отдельных племен. Впрочем, эти союзы не имели прочных границ, так как источники относят некоторые пограничные племена то к одному, то к другому союзу, а иногда и вообще ставят их вне союза. Поэтому историки сильно расходятся во мнениях, какие племена следует включить в состав той или иной названной группы. Вместе с тем совершенно очевидно, что в союз ободритов, существовавший уже с конца VIII века, входили определенные племена – собственно ободриты, вагры и полабяне, в лютицкий союз – хижане, черезпеняне, доленцы и ратари и в поморский – собственно поморяне, обитавшие между нижним течением Вислы и Одера, и ряд племен, заселявших острова и левый берег нижнего течения Одера10.

Ободриты уже при Карле Великом и Людовике возглавлялись одним князем и образовывали союз, состоявший первоначально из племен, находившихся между собой в близком родстве. Однако позднее этот союз распался, и наряду с собственно ободричами некоторое время самостоятельно существовали и другие племена, пока в середине XI века их снова не объединили, создав такой же сильный союз, князья Готшалк, Крутой и Генрих.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

В состав ободрицкого союза входили следующие племена: собственно ободриты, которых источники обычно называют Abotriti, Obotriti (Obodriti). Жили они на побережье от Любекского залива и Ратиборского озера до низовьев Варны, где находился укрепленный центр ободритов Вурле (Werle); на юге реку Эльду они не переходили. Главным центром ободричей были укрепленный пункт Велеград (в источниках Miklinburg), Вурле на Варне, Зверин (Шверин) и Висмар (Wissemir). Часть ободритов по укрепленному пункту Рериг, недалеко от Висмара, именовалась ререгами. Толкование наименования ободритов представляет трудности, и происхождение его неясно. Скорее всего это патронимикон – потомки Ободра11.

Варны (Vamavi, Vamabi) – племя, обитавшее к востоку от ободритов на реке Варне;так же, как и ободриты, они не заходили на юг дальше реки Эльды и Плавского (Plauer See) и Мюрицкого (Mtiritz) озер. На западе от ободритов сидели вагры и полабяне.

Вагры (Wagri, Wagiri) занимали большую часть Голштинии: занимаемая ими территория простиралась от моря и Травны вплоть до Эдгоры (Eider), к Неймюнстеру и к Сегебергу. Далее шли лишь отдельные поселения, тянувшиеся вплоть до линии Рендсбург – Эльсмгорн. Остров Фемарн (Fehmarn) также занимали вагры. Ещё в XII веке источники упоминают на земле вагров ряд округов (pagus), среди которых Суселци (Susie) и округ Плун, центром которого являлось сильно укрепленное поселение (нынешний Plon). Однако главным укрепленным центром вагров был Старгард-Адленбург, нынешний Ольденбург в Голштинии.

Полабы (Polabi) жили по течению Лабы, откуда и их название, являвшееся, по-видимому, собирательным для ряда мелких племен, к которым принадлежали смолинцы (Smeldingi),обитавшие у устья Эльды, ветничи, или бетенчи12, и племя, населявшее округ Mintga; оба последних племени обитали рядом с линянами.

Неясно, к ободритам или лютичам следует отнести большое племя древан, занимавших левый берег Эльбы вплоть до линии Гамбург – Целле – Брауншвейг – Гельмштедт – Магдебург. В центре земли древан протекала река Иесна (Ясна, нынешняя Иетцель), на которой остатки славянского населения удержались наиболее долго, вплоть до середины XVIII века. Древнее имя Drawaina (Dravehn) сохранилось до сих пор в области между Люховом (Luchow) и Олыпиной (Uelzen). В остальном же источники упоминают племя древан только один раз – в грамоте Генриха II от 1004 года (Drevani).

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Велеты, или лютичи.

Велеты, или лютичи были сильным племенем, следы которого мы, по всей вероятности, находим уже во II веке у Птолемея под названием Ούέλται (III.5.10). Правда, они на его карте помещены значительно дальше к востоку, где-то за Вислой, на прусском побережье; это объясняется тем, что либо Птолемей был плохо информирован о местности за Вислой, либо – и это наиболее вероятно – велеты в до птолемеевский период обитали еще дальше на восток и в новые области на Эльбе, где о них уже говорят документальные источники, попали позднее, когда началось общее продвижение славян на запад и когда германцы во II–IV веках покинули восточную Германию.

В ΙΧ-ΧΙ веках велетами (Veiti, Veleti, Veletabi) называлась главным образом группа из четырёх племен, обитавших между областью ободритов и Одером. Это были хижане, черезпеняне, доленчане и ратари, союз которых характеризовался прежде всего общим культом богов и общим храмом в исстари известной Ретре. Наименование Velti, видимо, связано со славянским корнем Vel – magnus (см. русское велеть), но некоторые полагают, что оно не славянское и дано не славянами. Однако одновременно с этим названием в источниках появляются и другие, явно являющиеся синонимом приведенного наименования13, например, вилъцы, то есть волки (древнеславянское влък, польское wilk, множественное число witci), или же Lutici, то есть потомки Люта (от древнеславянского лютъ – жестокий). Черты национального характера велетов, по крайней мере в той степени, в которой они известны нам по историческим памятникам, действительно совпадают с этими эпитетами.

Велеты всегда характеризуются источниками как самый мужественный и самый воинственный славянский народ14, и этой характеристике они обязаны прежде всего проводившейся ими с VIII по XII век упорной борьбе против германского господства и насаждения среди них христианства.

Ни один славянский народ не вёл в то время такой упорной, ожесточенной борьбы с немцами. Отсюда и возник эпитет Vilci (волки), Lutici (лютичи), поэтому они упоминаются чаще других и поэтому наименование «вельт» проникло и в скандинавские саги, и в русские былины, в которых народная традиция сохранила его в значениивеликана15.

Если учесть роль, которую в XI и XII веках играли эти славянские племена на Балтийском море, то весьма вероятно, что колонии велетов могли проникнуть и в более отдаленные страны, например, в Голландию, где о них напоминает Beda16 oppidum Wiltorum неподалеку от Утрехта. Однако одно лишь сходство наименований при отсутствии других данных ещё недостаточно для того, чтобы сделать такой вывод. В ещё большей степени это относится к отзвукам наименования вельтов, встречающимся в Англии17.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Из четырех главных племён, образовавших союз велетов, на первом месте были ратари, ретряне, их князь был великим князем всех лютичей. Обитали они вокруг города, первоначально называвшегося Ридегост (Riedigost)18, позднее Ретра19, в котором находился известный храм бога Сварожича Радогоста с оракулом, куда славяне отовсюду совершали паломничество.

Адам Бременский называет Ретру Civitas vulgatissima, sedes ydololatriae, в другом месте он же пишет «metropolis Sclavorum»20.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Идол Святовит в стене католического храма

Ретра была уничтожена Лотарем примерно в 1127 году. Где она находилась, установить до сих пор не удалось, несмотря на усиленные поиски немецких археологов. Обычно полагают, что она находилась либо у Нойстрелица либо у озер Мюрицерзее – Толлензее (Долензее)21. Где-то здесь, среди болот и трясин этого края, и обитали ратари.

Ближайшими соседями ратарей были доленцы, доленчане (Tolensani, область Dolenz), область заселения которых простиралась на север к реке Пене и на юг к девственному лесу между Доленским озером и рекой Укрой. Дальше жили черезпеняне (Cirzipani),называвшиеся так потому, что, как это правильно объясняли уже Адам Бременский и Гельмольд, они обитали за рекой Пеной (Реепе) (через – древнеславянское чрезъ). От доленчан и ратарей их отделяла река Пена, на севере же они доходили до укрепленного пункта Бурле на Варне. Главными укрепленными центрами черезпенян были Дымин (Demmiri), Велигост (Velgast) и Гоцков (Gutzkow). Позднее в Цирципанию включалась и prov. Tribucensis на реке Требел, а также Барта, находившаяся на побережье, напротивострова Руяна. Между черезпенянами, ободритами и варнами на побережье обитало четвертое лютицкое племя кыцины, или хижане, название которых произошло от славянского хыжь (рыбацкая хижина; это слово перешло в немецкий язык в форме Kietz, Kietzin)22.

Помимо только что перечисленных четырёх основных лютицких племён, источники называют по соседству с ними ещё ряд родов и племён, принадлежность которых нам неизвестна. Все же, учитывая местоположение их поселений и сравнивая с установленными Мукой границами сербского народа, их также можно считать частью племени лютичей или по крайней мере наиболее близкими им племенами. К ним относятся моричане (Morizi), обитавшие между Мюрицким и Доленским озерами, и другие (моричане – Morezini), обитавшие на Эльбе против Магдебурга, рядом с областями Србиште и Плони.

Дальше на реке Гавола помещались два сильных племени: брижане (Brizani) – в области, называющейся теперь Пригнитц, с городом Гасельберг, и стодоряне (Stoderane),именовавшиеся также гаволянами (Hevelli, Heveldi), городами которых были и Бранибор (Brennaburg, Brandenburg) и Поступим (Потсдам), упоминающийся уже в 993 году23. Частью брижан, по-видимому, был небольшой округ Нелетичи (Nieletici) между рекой Степеницей (Stepenitz) и Доссой (Dosse), а также, вероятно, и племя линяне, или глиняне (латинское написание этого названия здесь искажено: Linones, Lini, Liuni, Lingones, Linages и т. д.), занимавшие правый берег Эльбы за полабами и рядом с варнами, вплоть до реки Степенице.

К более мелким племенам лютичей, перечисленным в императорских и папских грамотах, относятся также лисичи у Эльбы, семчичи у реки Струмени (Струмы), минтга рядом с глинянами, дассиа (Dassia), или доксаны, у города Висока (Wittstock), любушане у Любуша (Lebus) на Одере, шпреяне по среднему течению Шпрее и плоне в окрестностях Бельцига. Все они были ближе к лютичам, чем к сербам.

Вместе с тем неясно, лютицкими или поморскими были племена, заселявшие угол между нижним течением Одера и реками Пена и Доленца, по которому протекала река Укра (Uecker). Адам Бременский и Гельмольд считают границей лютичей Одер и поэтому упоминают эти племена вместе с лютичами. Это были прежде всего укране (Ucrani, Ucri), обитавшие вдоль течения реки Укры, а рядом с ними находились и другие, уже более мелкие племена и населенные ими округа: речане (Riezani), плоты (Ploth), хорицы, мезиречи (Mezirech), грозвины, ванзлы, востроги (Wostroze). Все их поселения располагались между нижним течением Одера, верховьями Гаволы и рекой Пеной24.

Особую и чрезвычайно важную с исторической точки зрения группу образовывали также племена, населявшие острова, расположенные в заливе, образуемом Одером: Узноим, Волин и Руяна. В отношении этих племён также трудно определить, принадлежали ли они к лютичам или к поморянам.

Наиболее известными из них были обитатели острова Рюгена (Руяны или Раны), по которому их называли руянами (Rugiani), а позднее – обычно рани (Rani). В древний период о них ничего не было известно, но с середины XI века они выступают на первый план. Адам Бременский (IV.18) называет их «gens fortissima Sclavorum», а Гельмольд (1.36) к этому добавляет «Sunt autem Rani populi crudeles, ydololatriae supra modum dediti, primatum preferentes in omni Slavorum natione»25.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Это могущество и славу руяне приобрели благодаря святилищу главнейшего из славянских богов – Арконского Святовита со знаменитым оракулом, в которое стекались богатства со всех славянских земель. Руяне славились многочисленными пиратскими экспедициями, добыча от которых также сосредоточивалась в укрепленном городе руян, называвшемся Аркона. Когда же в 1168 году после многих сражений датчане разрушили Аркону, то вместе с ней навсегда пала мощь и слава всей Руяна, и теперь только развалины мощных валов в самой северной оконечности острова, рядом с поселком Путтгартен, указывают место, где стояла Аркона и знаменитый храм Святовита26.

По сравнению с руянами обитатели острова Узноима никогда не играли заметной роли. Не достигли мощи и известности руян и обитатели Волина, хотя об их главном городе, называемом в источниках «Волин», немцами Winetha, а одновременно и Julin, Jumne, Jumneta27, Адам Бременский (11.19) пишет как о крупнейшем славянском городе, полном богатств и являвшемся местожительством многих иностранцев28.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Поморяне.

Поморяне, хотя и составляли вместе с поляками одну родственную языковую ляшскую группу, однако имеется достаточно оснований предполагать, что они были особым племенем, отличавшимся как от лютичей и ободритов, так и от поляков29, образуя переходную ступень (или группу) от одних к другим. Своё название, как верно объяснил уже Герборд30, они получили оттого, что заселяли побережье моря, и память об этом сохранилась и по сегодняшний день, отложившись в немецком Роттет.

Поморянами сначала называли славян, занимавших территорию к востоку от Одера и до границы области пруссов, находившейся в X веке между реками Дзерзгони и Пасаргой (Pasłęka).

Границы области Поморян пруссы перешли лишь в XII или XIII веке, завоевав Помезанию, расположенную между Вислой и Дрвенцой. На юге границей между поморской и польской областями были реки Варта и Нотец, но это лишь по названию, так как действительной границей был обширный непроходимый девственный лес31. Лишь по нижнему течению Вислы поляки продвигались в области Коцева (Kociewie) и Хельмно (Chełmska), а вскоре они стали продвигаться и к морю. На западе граница сначала проходила по Одеру, но позднее, после распада лютицкого союза, поморяне подчинили себе часть земель и на левом берегу Одера.

Хотя поморяне не были единым племенем, древняя история этих областей не называет среди них отдельных родов или племён. Только Герборд (1.2), писавший «Varii Pomeranorum populi»32, а также остатки поморян, сохранившиеся по сей день на западе от дельты Вислы, свидетельствуют о двух, значительно отличавшихся друг от друга племенах, которыми являлись: кашубы, занимавшие область от устья Вислы до Жарновского озера, простиравшуюся до линии Бытов, Ленборк, Мястко (Starsen), Ферстново, Камень, и словинцы(Stovinc, по-польски Słowieпес), помещавшиеся у Лебского озера. Все вместе они насчитывают сейчас не свыше 200 тысяч человек. Кашубы засвидетельствованы уже в X веке в записях Масуди, так как его упоминание о славянском племени под именем Kuhšâbĭn не может относиться к другому племени. Однако это единственное поморское племя, упоминаемое в древний период.

Среди многочисленных укрепленных пунктов, известных по «Житию св. Оттона» епископа Бамбергского, проповедовавшего здесь христианство в 1124–1128 годах, главным был укрепленный пункт и город Щетин (Stetin, Stetina), окруженный водой и поэтомунеприступный. «Civitas antiquissima et nobilissima in terra Pomeranorum, materque civitatum», – писал о нем Герборд (2.5, 25, 32, 40, 3.13).

За исключением упомянутых остатков поморян (кашубов и словинцев) и сербов (лужичан), вся огромная полабско-балтийская ветвь западных славян прекратила свое существование в войнах, которые вели против них немцы, начиная с Карла Великого и до XII века, то есть в войнах, продолжавшихся почти 400 лет. Лютичи, а также ободриты были уничтожены полностью; остатки древан прекратили свое существование в XVIII веке, а остатки лужицких сербов и поморян были слишком незначительны, чтобы без посторонней помощи сохранить свою народность33.

Славяне потерпели поражение потому, что, несмотря на всю их силу и многочисленность, борьба с немцами велась в неравных условиях. Большому объединенному германскому государству, пользовавшемуся полной поддержкой католической церкви, противостояли славяне, раздробленные на ряд небольших племен и племенных объединений. Им никогда не удавалось объединиться и создать против немцев единый союз, более того, они чаще объединялись с немцами в борьбе друг с другом: иногда ободриты выступали вместе с немцами против лютичей, к которым они издавна питали вражду, иногда, наоборот, лютичи шли вместе с немцами против ободритов. Помогали немцам также и чехи. Но замечательные победы, иногда очень значительные и вначале многообещающие, какими, например, были восстание лютичей и ободритов в 983 годуили сражение на Гаволе в 1056 году, оказывались безрезультатными. Напрасны были также и попытки создания крупных славянских государств, предпринимал польский король Болеслав Храбрый (992-1025 г.г.), а затем ободрицкий князь Готшалк (1043–1066 г.г.) ируянский князь Крутой (1066–1105 г.г.), а также сын Готшалка Генрих (ум. в 1119 году).

Около 1127 года пала знаменитая Ретра, а в 1168 году – ещё более знаменитая Аркона; в 1177 году был сожжен Волин, а со второй половины XII века мы находим полабско-балтийских славян, в том числе и поморян, уже в немецком подданстве. Это означало для них не только утрату политической свободы, своей веры и культуры, но и своей народности, так как тот, кто не был уничтожен, стал подвергаться усиленной германизации,закреплявшейся обратной колонизацией немцами тех областей, в которых они когда-то обитали в начале нашей эры.

Однако изложение хода этой колонизации уже не входит в задачи настоящей книги.

——————————————— ***

1. Для перевода термина pagus (погост) многие славянские историки использовали славянский термин жупа. Однако жупы как географическое и этническое целое засвидетельствованы лишь у южных славян, поэтому переносить это понятие на север и отождествлять его с латинским pagus нет оснований, так как это не подтверждается источниками. Не хочу, однако, отрицать, что, по всей вероятности, жупа существовала и на севере в смысле локального района (district), хотя термины жупан и жупа и засвидетельствованы здесь уже позднее и имеют иной смысл, так как под ними подразумевается чиновник и его управление. См. «Slov. star.», III, 104 и 184. *(Здесь и далее в тексте IV части используемый автором термин грод — grad (замок, укрепленный пункт, городище) большей частью переводится как укрепленный пункт, так как автор в последующем сам указывает, что городов (по чешски miasto) у западных славян было мало, и называет ими только Волин (Юмнету), Щетин и некоторые другие. Поэтому в соответствии с текстом в переводе названы городами только те центры западных славян, по отношению к которым автор сам употребляет термин место mSsto или которые называются городами в советской исторической литературе (например, Ретра). – Прим. пер.)

2. Hey, Slawische Siedelungen in Sachsen, 5.

3. Ann. Einh., 789.

4. См. подробнее «Slov. star.», Ill, 112 и 191.

5. E. Muka, Die Grenzen des serb. Sprachgebietes in alter Zeit, Archiv fur si. Phil., XXVI, 543.

6. Sorabi Sclavi qui campos inter Albim et Salam interiacentes incolunt (Einhard, Ann., 782). Эта область первоначально именовалась в источниках искаженным названием provincia Sarove, Zribia, Zurba pagus, Swurbelant, позднее обычно – Sorabia.

7. При переписках древние латинские обозначения этого и других сербских названий во многих случаях серьезно искажены. См. в «Slov. star.», III, 115 и другие соответствующие страницы.

8. Название неясное. В источниках мы встречаем иногда Chutici, иногда Scudici («Slov. star.», III, 118).

9. Линия, отделяющая, по данным лингвистики, область Нижних Лужиц от Верхних Лужиц, а в древнее время собственно Лужицы от области мильчан, проходила, по данным Муки (1, с. 558), от Загани через Мужаков (Muskau), Гродк (Spremberg), Роланы (Ruhland) до Белгора (Belgern) на Эльбе.

10. Об истории этих союзов наряду со старыми трудами см. L. Giesebrecht, Wendische Geschichten aus den Jahren 780 1182 и W. Bogusławski, Dzieje Słowiańszczyzny połnócno zachodniej do połowy XIII wieku (Poznań, 1887–1900), затем прежде всего прекрасную книгу К. Wachowskeho, Słowiariszyzna zachodnia (Warszawa, 1903) и работу В. Schmeidler, Hamburg Bremen und Nord Ost Europa von dem IX bis XI Jahrh., Leipzig, 1918. Перечень остальной литературы см. в «Slov. star.», III, 155.

11.См. «Slov. star.», III, 126.

12. Название в источниках очень искажено. См «Slov. star.», III, 129.

13. Ann Saxo, 952; Adam, 11.19, Helmold, 1.2, 21; Ann. Quedl, 789.

14. Fortitudine celebres (Adam, 111.21), gens bellicosa (Einhard, 789), durissima gens luticensis (Cosmas, 1.15), ferocissima natio Seleucia (Gallus, proemium). А. Брюкнер истолковывает наименование vilci (волки) палатализацией velt («Slavia», I, 1922, 386).

15. О русских волотах см. «Slov. star.», III, 134–135. 16Hist Eccl., V.12. 17«Slov. star.», Ill, 135. 18Thietmar, VI.17. 19Adam, 11.18, 111.50, Helmold, 1, 2. 20Adam, 1, с. А. Брюкиер отрицает, что имя Радогост является именем главного бога, а город назывался Ретра, и полагает, что эти наименования появились лишь в результате ошибки Адама Бременского и Гельмольда (см. VSstnik narodopisny, 1917, 319, а также «Slavia», I, 1922, 387). Я не решаюсь присоединиться к этому отрицательному мнению, выраженному столь категорично. Я не допускаю, чтобы оба автора ошиблись, так как жили они недалеко от Ретры и в период её наибольшего расцвета.

21. См. новую работу В. Schmeidler, Hamburg Bremen und Nord Ost Europa vom IX bis XI Jahrh., Leipzig, 1918. Однако директор археологического музея в Берлине К. Шухардт считает, что ему удалось недавно открыть остатки Ретры в Шлоссберге у Фельдберга в Мекленбурге (на восток от Нойстрелица). См. его первое сообщение в «Sitzungsbericht» Берлинской академии, 1921, 756. Шухардт обнаружил также фундамент храма Святовита в Арконе (там же).

22. В «Chronicon Gottwicense» мы читаем: «Ketzin vicum piscatorium denotat a voce venedica Kitze vel Kytze, casa piscatoria». Ср. город Кессин у Ростока.

23. См. «Slov. star.», III, 143. 24. Там же, III, 146.

25. «Раны же – народ жестокий, сверх меры преданный идолослужению, удерживающий первенство среди всего славянского народа».

26. О развалинах храма Арконы, обнаруженных Шухардтом, см. прим. 21 на с. 623.

27. По поводу этих различных наименований исследователи неоднократно спорили, считать ли их наименованием одного и того же или различных городов. См. подробнее «Slov. star.», III, 150.

28. В нём жили главным образом греки и датчане, обитавшие неподалеку от города в крепости, называвшейся Иомсбург, название которой, видимо, связано с названием Jumne, Jumneta, которое давалось самому Волину, «Slov. star.» III, 150.

29. См. «Slov. star.», III, 151.

30. Herbord, II, 1.

31. См. «Slov. star.», Ill, 152.

32. См. объяснение Ф. Лоренца о существовании мелких поморских племен в «Изв. отд. русск. яз. и слов.», 1906, 1, 55. С этим согласуются и появлявшиеся порой упоминания о мелких князьях под верховной властью поморского воеводы.

33. Это касается прежде всего 150 тысяч лужицких сербов. Кашубы и словинцы, объединенные в восстановленном польском государстве, хотя и сохранятся для славянства, но могут быть ополячены.

http://ru-sled.ru/serby-polaby-pomoryane/

Чехи и словаки

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Словаки

Любор Нидерле. Славянские древности. М. 1956 г.: Новый Акрополь, 2010 год. М. Книга первая. История древних славян. Часть III. Западные славяне. Глава XV. Чехи и словаки.

Народ, положивший начало будущим чехам и словакам, пришёл на свои исторические земли с севера, из-за Одера и Вислы, где некогда находилась его прародина. У нас нет оснований предполагать, что он мог прийти каким-либо другим путём, и постоянно возникающие теории о том, что чехов в конце VI века привели с юго-востока авары, не имеют под собой никакой почвы. Не подкреплена данными лингвистики и теория С. Чамбела1, согласно которой словаки во всяком случае пришли с юго-востока и представляли собой отделившуюся ветвь южных славян. С исторической же точки зрения это вообще неверно.

Словаки, наиболее близкое чехам западнославянское племя, образовали вместе с чехами ещё в начале нашей эры единый чехословацкий народ, который, придя с севера через горы, занял одновременно как Чехию и Моравию, так и северо-западную часть позднейшей Венгрии.

И только здесь, на этих новых местах поселения, произошло языковое, культурное и политическое разделение народа на две части; только здесь отделенная горным хребтом Малых Карпат западная часть этого народа была в течение долгого времени предоставлена иным судьбам, чем те, которые постигли его восточную часть; только здесь под влиянием новых условий, а главным образом в результате тысячелетнего господства венгерских королей над словацким народом, в результате венгерского игаобразовался народ, который, признавая своё общее происхождение с чехами, стал все же считать себя особым от них народом. Только ликвидация старых политических отношений дала возможность восстановить в 1918 году то, что являлось естественным состоянием обеих частей, и объединить их в едином государстве в единый чехословацкий народ.

Впрочем, чехословаки после прихода на новую родину распадались в рамках одного большого племени на ряд мелких племен, которые лишь в ходе исторического развития образовали, с одной стороны, чешский и, с другой, словацкий народы. Об этой древней дифференциации свидетельствуют даже современное состояние языка и этнический состав чешского и словацкого народов. Мы можем отметить значительное разнообразие диалектов, а также культурные, физические и психологические различия2, уходящие своими корнями в далекое прошлое.

Внутри чешского народа выделяется чешская область в более узком смысле этого слова – хотя и здесь имеются значительно отличающиеся друг от друга локальные районы, как Крконоши, Табор, Шумава (племя ходов) и др., – и племена ганаков, валахов, ляхов и словаков в Моравии, всегда отличавшиеся друг от друга в языке, культуре и характере. Значительные местные различия имеются и в Словакии, входившей в состав Венгрии,даже если оставить в стороне Восточную Словакию, в отношении которой не ясно, не является ли её население словакизированным русскими3. Однако наряду с этими племенами, происхождение которых можно отнести к глубокой древности, мы располагаем и древними историческими свидетельствами о существовании, в Чехии, ряда небольших племен.

Ряд известий, относящихся к IX и X векам, постоянно свидетельствует не о чешском князе, а о ряде славянских князей в древнем Бойохеме4; затем в ряде старых легенд и летописных известий Χ-ΧΙ веков также рассказывается о междоусобной борьбе отдельных племен и князей5; об этом же имеются некоторые данные у Масуди6, и, наконец, ещё один важный документ – учредительная грамота Пражского епископства от 1086 года, подтверждая старые привилегии 973 года7, упоминает при этом ряд мелких и больших чешских и силезских племён, обитавших в X веке на северной границе, рядом с сербами и поляками. Чешскими племенами были следующие8: тугост на реке Хубе, на пути из Домажлиц в Баварию; седличане (Zedeza) – у замка Седлец, возле Карловых Вар; лучане (Lusane) на среднем течении р. Огры; дечане (Dazana) – на Эльбе у Дечина; литомерицы (Liutomerici) – у устья Огры; лемузы – на реке Билене, а, вероятно, также и на правом берегу Эльбы; пшоване (Pssouane) – от Мельника между Эльбой и Изером; хорваты – по обе стороны Орлицких гор (Chrouati et altera Chrouati). Далее за горами в Силезии и по соседству с сербскими мильчанами к ним примыкали еще слезане (Zlasane), требовяне (Trebouane), бобране (Poborane) и дедошицы (Dedosize). К перечисленным чешским племенам, по данным других источников, можно отнести также упоминаемые у Козьмы Пражского (1.10) Populus Bilina, которые были, вероятно, тождественны названным вышелемузам; затем зличан, обитавших в среднем Полабье до Орлицких гор и Литомышля9, дудлебов – на юге Чехии (у Масуди – Diilaba), голасицы – в районе Опавы (у географа Баварского Golensici) и, чехов – в центре страны, известных главным образом по летописи Козьмы Пражского. Центром чехов стала Прага, которую впервые описал в X векеИбрагим ибн Якуб.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Сильнейшими из названных чешских племен были лучане, зличане и чехи, о которых сохранилось наибольшее количество известий относительно их междоусобной борьбы. Эта борьба шла по всей земле за власть над другими племенами. В конечном счёте главенства над другими племенами добились в IX–X веках чехи. Чешский князь объединил и надолго подчинил себе всю чешскую землю, а позднее и Моравию, объединил воедино отдельные племена.

Так образовался чешский народ – разумеется, без венгерских словаков, которые с XI века входили в состав Венгрии. Только часть словаков, обитавших в Моравии — моравские словаки, уже тогда составила единое целое с чешским народом. Племя чехов передало всему чешскому народу и своё имя – чехи10, которое старые латинские источники уже в конце XIII века переводят как Bohemi, Boemi. Из этого видно, что соседи чехов считали славянские племена в Бойохеме (Богемия), осевшие там уже в VIII веке, единой родственной группой, хотя в тот период они ещё не были объединены в единый народ.

Точно так же в тот же период распространяется наименование мораване (по-латински сначала Marahenses, Margi, Marahi, Maravi, Marvani, с XI века, Moravi) для обозначения союзов мелких моравских племён, объединившихся, видимо, раньше, чем в Чехии, на территории, по которой протекала река Морава, вокруг большого центрального укрепленного пункта, к которому относится сообщение Фульдских летописей 869 года «ineffabilis Rastizimunitio» ( «Realm of Rastislav» ). Был ли это загадочный и до сих пор не установленныйВелеград – вопрос спорный11.

К мораванам, образовавшим в IX веке большую державу, первоначально были присоединены и словаки в Северной Венгрии (княжество в Нитре) и в Паннонии(княжество у Блатна). В том, что словаки в VIII и IX веках уже были в Венгрии, нет никаких сомнений; поэтому совершенно неверны утверждения венгерских историков, что словаки являлись элементом, пришедшим в страну уже после того, как она была занята мадьярами, – утверждения, повторяющиеся вплоть до последнего времени с целью обосновать фальсифицированными доводами историческое право венгров на эту территорию. Большой могильник IX–X веков у Пилины (Piliny) в Новограде является словацким.

Границы древней чехословацкой земли точно не известны. На западе чехи отдельными группами проникли через Шумаву в Баварию; на севере примерной границей были горы, вплоть до сербского округа Загозд в Чехии, и район Опавы в Силезии. Область у Немчи (Niemcze) уже была польской. До какого пункта первоначально доходили словаки на востоке, мы не знаем, вероятно, до больших девственных Гемерскоспишских лесов или по крайней мере до низовьев Грона12, где они уже смешивались с южными славянами, а позднее и с мадьярами. Пешт на Муране свидетельствует о присутствии болгар. На юге словацкие плена проникли до Паннонии, вплоть до озера Блатна (Балатон),чешский же местами доходил до Дуная, о чём нам известно по Пассауской грамоте 987 года, приводимой Эйнхардом, и другим свидетельствам, например по древней топонимике этой области13. Именно по топографической номенклатуре видно, что и южнее, между Литавой и Энсом, далеко в Альпах обитал народ, язык которого являлся переходным от чешского к собственно словинскому14. На западе, в Баварии, река Мюгль была примерной границей, до которой доходил чешский элемент. Однако уже с IX века новый поток немецких колонистов из Баварии начал германизировать Подунавье, причем с такой силой, что славяне удержались здесь лишь местами и только до XII века15.

———————————————— ***

1. См. выше, с. 142. С. Чамбел пытался обосновать эту теорию в 1903 и 1906 годах в своих работах: Slovaci a ich rec (Pest, 1903) и Slovenska rec (Turc. Sv. Martin, 1906). С лингвистических позиций его теорию опровергли Ф. Пастрнек (VSstnik Ceskć akademie, XIII, 1), Ю. Поливка, «Известия отделения русского языка и словесности» (1907, III, с. 345–390) и I. Śkultety («Slov. pohłady», 1903, 709, 1908, 380). О несоответствии этой теории с историческими данными см. мои «Slov. star.», II, 357, III, 183.

2. См. интересные работы проф. I. Matiegky: «Ethnogenie ceskćho naroda» (Pam. archeol., 1917) и «Vznik a pocatky naroda ceskosloven skeho» (Praha, 1917).

3. «Slov. star.», Ill, 207.

4. См., например, Regino, 890, Ann. Fuld. 856, 872, 890, 895, 896 и «Житие св. Вацлава» (Fontes rer. boh., 1, 127, 128).

5. См. начальные главы «Хроники» Козьмы Пражского, а также начало летописи Далимила и Кристианово «Житие св. Вацлава».

6. У Масуди есть известие о дулебах. Зато наименования племен, приведенных анонимным географом Баварским (IX в.), часть которых относится к племенам, заселявшим чешские земли, слишком недостоверны. См. «Slov. star.», III, 190.

7. Об этой грамоте, о подлинности и толковании ее см. более подробно в «Slov. star.», III, 189 и сл.

8. Подробности о местах расселения, иногда спорных, см. в «Slov. star.», III, 191–195. Наиболее загадочной является запись о хорватах, которую лучше всего толковать как записьо хорватах, обитающих с обеих сторон Орлицких гор. Я полагаю, что хорваты в Чехии и Силезии являются частью одного большого прикарпатского племени, ядро которого пришло к Адриатическому морю. Одна часть хорватов – на востоке Галиции – попала в сферу русского влияния, другая – на западе у Крконош – в сферу польскую и чешскую, в результате чего эти части хорватов слились, с одной стороны, с русскими, а с другой – с поляками и чехами. Отдельные группы хорватов упоминаются среди сербов на Заале у Мерзебурга (Thietmar, III, 11 и грамота Генриха II от 1108 года). Выделять в особые группы русских, польских, чешских и сербских хорватов наряду с хорватами южнославянскими считаю неверным. См. «Slov. star.», II, 244, 271, III, 194, 223.

9. О зличанах см. Kosmas, 1, 27; Kristian, 10; Dalimil (ed. Monrek), 41, 51.

10. Впервые это наименование упоминается в фальсифицированной записи Chroń. Moissiacense и в анналах Тиллианских 805 года (см. «Slov. star.», III, 201). Дать верное толкование этому названию явно славянского типа до сих пор не удавалось. См. об этом подробнее в «Slov. star.», III, 202, примечание 4.

11. Вопрос о местонахождении этого загадочного Велеграда имеет большую литературу. См. «Slov. star.», III, 204. Одни искали его в Моравии неподалеку от города Угерского Градишта, где находится древний монастырь под названием Велеград, другие – уже в более позднее время – у замка Девин, стоящего у впадения реки Моравы в Дунай (древняя Довина князя Ростислава — «Realm of Rastislav» ). Однако это второе предположение менее правдоподобно, чем первое.

12. См. Kosmas, 1.14, Anon, regis Belae, XXXV.

13. Ann. Einhardi, 791; Friedrich, Cod. dip. Bohem., 1.41. Более подробно по этому вопросу см. «Slov. star.», III, 212. 14. См. с. 72.

15. См. «Slov. star.», III, 214.

Источник

http://ru-sled.ru/chexi-i-slovaki/

Поляки

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Любор Нидерле. Славянские древности. М. 1956 г.: Новый Акрополь, 2010 год. М. Книга первая. История древних славян. Часть III. Западные славяне. Глава XVI. Поляки.

О первоначальном развитии и судьбах польского народа нам известно значительно меньше, так как источники начинают подробно говорить о поляках только с IX века. Отношение польского языка к другим славянским языкам ясно свидетельствует о том, что поляки принадлежали к западной ветви славянства и издавна являлись соседями поморян, велетов, сербов и чехов, а всё это, равно как и их исторические места поселения, неопровержимо доказывает, что они издавна обитали там же, где и позднее, и что они в меньшей степени, чем другие вышеупомянутые народы, продвинулись со своей прародины между Вартой и Западным Бугом. Но и поляки с самого начала не были единым и таким большим народом, каким они позднее выступили в истории. И здесь первоначально обитала лишь группа небольших родов и родственных племён, о которых история оставила нам несколько неясных известий и следы которых проявляются ещё в существующем и поныне разнообразии диалектов польского языка и в различном характере культур отдельных польских областей. Так же, как и в соседней Чехии, здесь усилилось одно из древних племен, которое подчинило себе другие, объединило их и дало свое имя всему вновь созданному объединению.

Однако о подробностях этого исторического процесса нам известно немного. Что касается древней племенной дифференциации, то уже Киевская летопись различает у поляков, которых она называет ляхами, две большие ветви: полян и мазовшан. Эти сведения дополняют и другие современные источники, в частности, учредительная грамота Пражского епископства под 973 годом, затем «Житие св. Мефодия», описание путешествия короля Альфреда и сообщения географа Баварского, а также другие данные, свидетельствующие, что в области, первоначально занимавшейся этой группой славян, обитали следующие племена.

Висляне (Uislane – географа Баварского) – в верховьях Вислы, в позднейшей так называемой Малополыпе, с центрами Краков и Сандомир. Не ясно, однако, являлось ли это наименование названием действительно существовавшего племени или же оно было собирательным для обозначения географического положения полян, обитавших на Висле – этом большом торговом пути, благодаря которому Польша вообще приобрела известность1.

ЛЮБОР НИДЕРЛЕ. СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ. КНИГА ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН. ЧАСТЬ III. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. (ГЛАВЫ 13-16)

Поляне (Polani, Poloni, Pulani), называвшиеся так по полю (равнине), на котором они обитали по обоим берегам Варты; область полян помещалась между лютичами, поморянами, слензанами и мазурами, то есть между рекой Нотец, низовьями Варты, средним течением Одры, доходя на востоке до окрестностей Ленчицы и Серадза, обитателями которых были уже другие племена (ленчицане, серадзане), вскоре объединившиеся с полянами. Древнюю область между верховьями реки Нотец и Вислой населяли куявяне, однако упоминаются они лишь позднее, в хронике Кадлубека и Богухвала. Уже при князе Мечиславе поляне подчинили себе другие соседние племена, и вообще можно предполагать, что в конце X века при Болеславе (992-1025) объединение полянами польских племен было завершено. Главным толчком к этому, по моему мнению, было наступление немцев на полабских славян. В организации этой сильной славянской державы, которая, к сожалению, просуществовала недолго, Болеслав видел средство сдержать немецкое наступление. В области расселения полян следует искать колыбель и центр древней Польши уже и потому, что старая традиция локализовала первые народные политические и религиозные центры в Гнездно, Крушвице и Познани. В Познани в 968 году было учреждено и первое польское епископство.

О другом большом племени – мазовшан (Mazomenses), позднее называвшихся мазурами,нам также почти ничего не известно. Территорией их расселения являлась область на среднем течении Вислы, к востоку от полян и к северу от Свентокшиских гор.

О племени слензян (Silensi) в верхнем течении Одры, между реками Бобра и Висла2, нам известно, что ещё в X веке в состав его входил и ряд других более мелких племён, среди которых учредительная грамота Пражского епископства и географ Баварский называютбобрян (бобжан) на реках Бобре и Гвизде, дедошан (дзядошан) на нижнем течении Бобры, ополян – у Полья и требовян (тшебовян), живших на территории сербов. О загадочных хорватах, часть которых по некоторым известиям можно локализовать у верхней Одры и которые у различных польских историков фигурируют под названием польских хорватов3.

Обращаю внимание читателя и на соответствующие страницы в разделе, посвященном русским славянам, где истолковывается сообщение Киевской летописи о двух племенах, вышедших из ляхов, то есть из Польши, и осевших на Руси: о радимичах на Соже и вятичах на Оке. Я не считаю их польскими племенами.

В связи с историей Польши следует упомянуть о так называемом ляшском вопросе: проблеме происхождения и значения наименования ляхи (польское Lach, чешское Lech, русское лях (польск. Lędzianie); первоначально, с носовым звуком, ленх).

Киевский летописец на первых страницах своей хроники обозначает названием ляхи целую ветвь славян, к которой относит полян, мазовшан, лютичеи, поморян, вятичеи и радимичей. Помимо Киевского летописца, о ляхах упоминает современный ему византийский летописец Киннамос (11.18), который при этом добавляет: «Λέχοι, ot Σκυθικόν είσι γένος»4. Зато польские исторические источники ляхов поначалу вообще не знают, и лишь в хронике Кадлубека с главы X неожиданно появляются Lechitae. Отсюда их и взяли позднейшие польские и чешские летописцы, создавшие, помимо этого, и мифических праотцев – Чеха, Леха, Руса и Мега.

Очевидно, что наименование лях (чешское Lech) было дано полякам их соседями; это подтверждается также тем, что как литовцы, так и венгры сохранили это старое название (Lenkas, lengyel), а в турецком и иранском языках сохранялось название Лехистан для обозначения Польши.

Историческое значение наименования ляхи ясно: так называли поляков их соседи, причем скорее всего восточные. Западные соседи поляков – лютичи, ободриты и сербы – этого названия не знали; в противном случае следы его сохранились бы в многочисленных известиях западных источников. Однако такое толкование исторического термина лях ещё не объясняет его первоначального значения и связи с наименованием поляк, которое, как мы видели, обозначало жителя полей. Такие крупные лингвисты, как, например, В. Ягич, А. Соболевский, В. Негринг, Е. Бернекер, выводят наименование лях5 от слова lęda, русского ляда, чешского lada, и если такое объяснение, что весьма правдоподобно, является верным, то в названиях полян и ляхов мы можем видеть обозначения двух групп населения, живущих в различных экономических условиях: жители полей – это хлебопашцы, а жители не распаханной земли – ляды – это люди, которые занимались не земледелием, а охотились и пасли скот.

Таким образом, ляхи первоначально были охотниками и пастухами, а поляне – хлебопашцами. Областью же ляхов была та часть Польши, которая не являлась землей полян, то есть Повисленье, Мазовщина и Малополыпа, где наименование ляхи удержалось до сих пор. Отсюда понятно, почему русские славяне и славяне, обитавшие в Венгрии, звали поляков ляхами, в то время как сербы, лютичи и ободриты, знавшие в качестве соседей только полян, называли и весь народ этим вторым именем.

Изложенные выше экономические различия между ляхами и поляками сами по себе не означают предшествовавших им этнических различий между обеими группами населения. Однако ряд польских историков шли значительно дальше, сделав вывод, что ляхи (польск. Lędzianie) были иного происхождения, чем остальной польский народ, и что пришли они в польские земли откуда-то со стороны, подчинили эти земли и удержались здесь в виде шляхты, со временем ополячившейся, но по происхождению бывшей все же чужой. Впервые эта известная теория о чужеземном происхождении польской шляхты появилась в польской историографии еще в 1730 году, проповедуемая сначала робко, а позднее, с 1837 года, все более настойчиво. Эта точка зрения защищалась И. Лелевелем, К. Шайнохой, В. Мацийовским, А. Куником, А. Беловским, а позднее главным образом Фр. Пекосинским. Лелевель и Беловский видели в польской шляхте касту, пришедшую с Балкан; Шайноха и Куник видели в ней германскую дружину; Мацийовский – племя полабских славян; Пекосинский считал, что лехиты – обитатели здешних мест, а шляхта – захватчики, пришедшие примерно в VIII или IX веках из земли ободритов6.

Однако историческими свидетельствами эти теории не подтверждаются. НЕТ такого известия, которое подтверждало бы приход «особого племени завоевателей» и образование из него шляхты. Польское дворянство, как и всякое другое, образовалось в результате эволюции старых социальных отношений, и если в этом процессе и приняли участие чужеродные элементы, это все же не дает оснований отождествлять всю шляхту с каким-то особым, чуждым полякам племенем.

Что касается общих границ доисторической Польши, то они ясны уже из того, что говорилось о границах соседних с Польшей народов. На западе польская граница шла по рекам Гвизда и Бобра, затем по Одеру, до впадения в него Варты; на севере граница шла по Варте и реке Нотец, вплоть до Вислы у Торуня, откуда поляки вскоре стали проникать дальше на север, затем по нижнему течению Осы и Дрвенца; на востоке старая польская граница, судя по всему, проходила недалеко от нынешней, придерживаясь левого берега Буга и Стыра. В Галиции эту старую границу пока установить трудно (скорее всего она проходила между Саном и Висло кою). Естественную границу на юге составляли Карпатский горный хребет, а с Моравией и Чехией – Есеницкие и Орлицкие горы. Здесь чешский элемент издавна проникал только до района Опавы и вдоль Вислы7 к реке Олыпе, подвергаясь здесь значительному влиянию польского языка8. Окрестности укрепленного пункта Немчи (Niemcze) были уже польскими.

———————————————- ***

1. Это вероятнее всего. В данном случае разделяю точку зрения Ад. Шеланговского, см. «Slov. star.», III, 218.

2. Наименование их происходит от названия реки Слензы (Slęze) и одноименной с нею горы Сленз (Slęz) (нынешняя Соботка), где находился их культовый центр. О связи между названием Slęz (Сленз) и германским Siling см. выше, на с. 130.

3. Например, в книгах А. Беловского, С. Смолки, Е. Богуславского, Бобринского, Бартошевича и других. См. «Slov. star.», III, 224.

4. Сюда, очевидно, относится и название Lingones в Salon, historii Томаша Сплитского (VII: venerunt de partibus Poloniae, qui Lingones appellantur).

5. Имя прилагательное польский в старославянском лендъски (lędbskb). См. «Slov. star.», III, 228 и сл.

6. См. «Slov. star.», III, 229.

7. Здесь очевидна описка автора, нужно было сказать – «вдоль Одера», притоком которого является Олыпа. – Прим. ред.

8. Речь идет о так называемых силезско моравских ляхах. Часть Моравии, заселенная ими, называется Ляхи (Lassko). «Slov. star.», III, 204, 232.

Источник: http://historylib.org/historybooks/Lyubor—Niderle_Slavyanskie-drevnosti/16

http://ru-sled.ru/polyaki/

Картина дня

наверх