Свежие комментарии

  • Махамбет Толеугазин
    ... на лицо,  двойные  стандарты ...   советские евреи самые махровые, таки ...  самые еврейстые в мире ...Дмитрий Пострелов...
  • Давид Смолянский
    Правильно понимаете. Только поход на Запад  произошёл через 10 лет после смерти Чингисхана (в 1227 г). под руководств...Монгольский меч н...
  • Алексей Сафронов
    Интересные и даже грандиозные события, которые как я понимаю происходили незадолго до эпохального похода моголов под ...Монгольский меч н...

Железный Тимур. В 2-х частях

Железный Тимур

Великого восточного завоевателя Тимура (Тамерлана) часто сравнивают и ставят в один ряд с Аттилой и Чингисханом. Однако необходимо признать, что наряду с некоторыми общими чертами, между данными полководцами и государями имеются и достаточно глубокие различия. Прежде всего, следует указать, что, в отличие от других великих завоевателей Востока, Тимур не опирался на военную силу кочевников. Более того, Тамерлан, в сущности, «взял реванш» у Великой Степи: разгромил практически все государства Чингизидов, некоторые уничтожил совсем, другие – ослабил и лишил былого величия. Не согласиться с этим тезисом невозможно. В работе «Древняя Русь и Великая Степь» Лев Гумилев писал: «В Средней Азии и Иране возникла мусульманская реакция на засилье кочевников. Возглавил ее отюреченный монгол (барлас) Тимур, восстановивший было Хорезмийский султанат, разрушенный монголами. Здесь Ясу заменил шариат, нухуров — гулямы, хана — эмир, свободу вероисповедания — мусульманский фанатизм. Монголы в этих странах, завоеванных их предками, сохранились лишь как реликт — хэзарейцы в Западном Афганистане. Вместе с Ясой исчезли стереотип поведения, способность к сопротивлению и собственная культура». И, далее: «Своим главным врагом Тимур считал наследие Чингиса и был последовательным врагом кочевнических традиций».

Другой исследователь, С.П.Толстов, считал, что «держава Тимура стала копией султаната хорезмшахов, с той лишь разницей, что столица из Гурганджа была перенесена в Самарканд». Парадокс заключался в том, что эта «контрреволюция» в Мавераннахре и Иране осуществлялась под знаменем Чингизидов, и «Тимур, уже сосредоточив в своих руках фактическую власть, держал при себе хана из потомков Джагатая» (Л. Гумилев).

Железный Тимур. Часть 1
М.М. Герасимов. Скульптурный портрет Тамерлана


Тамерлан любил войну и был беспощаден к врагам, в этом отношении он мало отличался от целого ряда азиатских и европейских воителей, порой даже превосходя их в жестокости. "За кадром" часто остается другая сторона личности великого завоевателя: Тимур внушал ужас врагам, но не своим подданным, т.е. не был тираном. Данное обстоятельство выгодно отличало его от многих правителей того времени.

«Он был в одно и то же время бичом своих врагов, идолом своих солдат и отцом своих народов», – сказал о Тамерлане его современник – историк Шереф ад-Дин.

И если первые два утверждения удивления не вызывают, то в качестве «отца народов» Тимур выглядит несколько неожиданно. А между тем сведения о нетрадиционных методах управления Тамерлана встречаются исследователю с завидной регулярностью, вызывая удивление и даже сомнения в их достоверности.

В самом деле, можно ли доверять строкам из «Автобиографии Тамерлана», в которых великий завоеватель утверждает: "Я ко всем относился одинаково строго и справедливо, не делая никакого различия и не выказывая предпочтения богатому перед бедным... терпеливо разбирал каждое дело... был всегда правдив в речах и умел отличать правду в том, что мне удавалось услышать о настоящей жизни. Я никогда не давал такого обещания, какого не в состоянии был бы исполнить. Исполняя в точности данные мною обещания, я никому не причинял вреда своей несправедливостью... Никогда я не чувствовал зависти к кому-либо..." И не слукавил ли тяжело больной Тимур, сказав перед смертью: "Бог оказал мне милость, дав возможность установить столь хорошие законы, что теперь во всех государствах Ирана и Турана никто не смеет сделать что-либо дурное своему ближнему, знатные не смеют притеснять бедных, все это дает мне надежду, что Бог простит мне мои грехи, хотя их и много; я имею то утешение, что во время моего царствования я не позволял сильному обижать слабого"?

Многие историки данные документы не принимают во внимание. Опираясь на многочисленные источники, повествующие о страшных репрессиях Тимура против осмелившихся сопротивляться народов, они рассматривает Тамерлана в русле традиционных представлений – как чудовище, ужаснувшее весь мир. Другие исследователи, признавая, что Тамерлан был жесток, а его методы ведения войны – бесчеловечны, указывают, что, независимо от желания самого Тимура, его действия против исламских государств оказались гораздо более эффективными, нежели все крестовые походы, и потому чрезвычайно полезными для Византии, Западной Европы и России. Третьи и вовсе считают Тимура весьма прогрессивным правителем, единственным недостатком которого было стремление завоевать мир, правда, из благих побуждений – поскольку "это было, по его (Тимура) мнению, единственным способом сделать людей счастливыми. Зрелище раздоров, которые терзали государства Азии, плачевное положение народов, притесняемых безжалостными тиранами, укрепляли его в этой идее". (Л.Лянглэ).

Что же толкало Тимура к бесконечным войнам? Неужели только жажда наживы (как утверждали многие исследователи)? Походы Тамерлана действительно неслыханно обогатили города Мавераннахра, но сам Тимур никогда не имел возможности наслаждаться роскошью. Большую часть жизни он провел в бесконечных походах, в которых мужественно переносил лишения наравне с рядовыми воинами: терпел жажду, совершал изнурительные переходы через горные перевалы и бесплодные пустыни, верхом на коне форсировал многоводные бурные реки. Деньги, полученные в результате удачных войн, Тамерлан тратил в основном на подготовку новых экспедиций ("война питала войну") и строительство роскошных зданий в Самарканде, Шахрисябзе, Фергане, Бухаре, Кеше и Ясах. Часть средств направлялась также на благоустройство дорог и повышение благосостояния лояльных ему подданных: например, после разгрома Золотой Орды налоги в государстве Тамерлана были отменены на три года. В личной жизни Тимур был почти аскетом, из всех удовольствий правитель огромной империи предпочитал охоту и шахматы, причем современники утверждали, что он внес какие-то усовершенствования в эту игру. Устраивая увеселения для гостей или придворных, Тамерлан всегда следил, чтобы их забавы "не были гибельны или очень дороги для его подданных, не отвлекали их от прямых обязанностей и не приводили к излишним издержкам" (Л. Лянгле).

Но, может быть, Тамерлан был религиозным фанатиком, проливающим реки крови во имя обращения "неверных"? Ведь в своей "Автобиографии" сам Тимур утверждал, что воевал из ревности к Исламу, "знамя которого... высоко поднял", видя "в распространении веры могучий залог собственного величия". Однако забота о "распространении веры" не помешала ему нанести жесточайшие поражения Османской Турции и Золотой Орде, так что объективным итогом походов Тимура явилось ослабление исламского натиска на Византию, Русь и Западную Европу. Окруживший себя богословами и потомками пророка Тимур на самом деле никогда не был ортодоксальным мусульманским фанатиком. Он не выказывал особых предпочтений ни суннитскому, ни шиитскому вариантам Ислама и в завоеванных государствах обычно поддерживал то направление, которого придерживалось большинство населения страны: в Сирии, например, Тамерлана считали ревностным шиитом, в Хорасанне же он восстановил суннитское правоверие, а в Мазендаранне даже наказывал шиитских дервишей. Христиане, постоянно проживающие в государстве Тамерлана, либо приезжающие туда по торговым делам, могли рассчитывать на покровительство закона и защиту наравне с правоверными подданными Тимура. Более того, Ибн Арабшах утверждает, что даже в армии Тамерлана можно было встретить христиан и язычников. На пирах, которые устраивал "Могучий меч Ислама и милосердия", свободно подавалось запрещенное Кораном вино, а жены Тимура пользовались невиданной в мусульманских странах личной свободой, принимая участие во всех праздниках и нередко сами их устраивая. Поэтому, нет никаких оснований для обвинений Тамерлана в "исламском фундаментализме".

Но, может быть, виной всему было непомерное честолюбие Тамерлана? "Земля должна иметь только одного господина, подобно небу, которое имеет одного Бога... Что такое земля и все ее жители для честолюбия одного великого государя?" – неоднократно говорил Тимур. Однако манией величия Тамерлан не страдал: прекрасно понимая, что не может быть ханом, он даже и не попытался стать им. Главами государства, созданного Тимуром, номинально являлись законные потомки Чингисхана – сначала Суюргатамыш, а потом его сын Султан-Махмуд. От их имени составлялись указы, чеканилась монета. При этом Тимур прекрасно понимал, что выродившиеся, готовые перегрызть друг другу глотку чингизиды не годятся на роль мировых лидеров. Стандарты, которым должен соответствовать правитель, взявший на себя ответственность за судьбу мира, были настолько высоки, что перебирая возможные кандидатуры, Тимур пришел к вполне закономерному выводу: единственным человеком, наделенным всеми необходимыми качествами идеального руководителя, является ... сам Тимур(!). Оставалось заставить поверить в это других, а что может быть красноречивее и убедительнее силы? Высокие моральные и деловые качества, которые признавал за собой Тамерлан, давали ему моральное право "заботиться" о правоверных последователях Ислама во всем мире, но не давали права на отдых: "Хороший царь никогда не имеет достаточно времени, чтобы царствовать, и мы принуждены работать в пользу подданных, которых Всевышний поручил нам, как священный залог. Это всегда будет моим главным занятием; ибо я не хочу, чтобы в день страшного суда бедные тянули меня за край одежды, прося мщения против меня".

Итак, поставив перед собой сверхзадачу "облагодетельствовать человечество", Тимур до последних дней жизни упорно "работал" над тем, чтобы как можно больше людей стало счастливыми под его личным руководством. Чтобы сломить волю к "ненужному" сопротивлению и устрашить не понимающее собственной "пользы" население завоеванных стран строились фантастические пирамиды из человеческих черепов и уничтожались древние цветущие города. (Справедливости ради следует сказать, что разрушенные по приказу Тамерлана города часто им же и восстанавливались, даже в христианской Грузии Тимур распорядился заново отстроить город Баилакан). На завоеванных территориях постепенно устанавливался такой жесточайший порядок, что одинокий безоружный странник мог не опасаться за свою жизнь и имущество, путешествуя по землям, на которые распространялась страшная власть Тимура.

Именно для обеспечения будущего этого процветающего, авторитетного и хорошо управляемого государства, Тимур разгромил все представляющие потенциальную опасность державы, кроме Китая, который устоял только благодаря смерти Тимура.

Какие же методы управления использовались в государстве Тимура? Согласно сведениям из современных событиям источников, наместники назначались на свои должности на срок в три года. По истечении этого времени в провинции направлялись инспектора, которые должны были узнать мнение жителей. Если народ был недоволен управлением, губернатор лишался своего имущества и отрешался от должности, не имея права претендовать на другую в течение трех лет. Не справившиеся с должностью сыновья и внуки Тамерлана также не могли рассчитывать на его снисходительность. Наместник бывшего монгольского царства Хулагу (в которое входили Северный Иран и Азербайджан, Грузия и Армения, Багдад и Шираз) Мираншах встретил приехавшего с инспекцией отца стоя на коленях и с арканом на шее.

"Веревка у меня и своя найдется, твоя слишком красива", – сказал ему Тимур.

Мираншах был брошен в тюрьму, имущество его, включая украшения жен и наложниц, описано. Драгоценности проворовавшихся сановников описывать не пришлось – они принесли их сами. Не оправдавшие доверия Тимура Пир-Мухаммед и Искендер (внуки всесильного правителя) были не только лишены должностей правителей в Фарсе и Фергане, но и наказаны палками. А вот рядовых законопослушных налогоплательщиков бить в государстве Тимура запрещалось самым категорическим образом. Кроме того, Тимур создал кассы для помощи бедным слоям населения, организовал пункты выдачи бесплатной еды, богадельни. Во всех новозавоеванных провинциях бедняки должны были явиться в «социальные службы» для получения специальных знаков на получение бесплатного питания.

Неграмотный Тимур говорил на турецком (тюркском) и персидском языках, хорошо знал Коран, разбирался в астрономии и медицине и ценил образованных людей. В походах любимым развлечением завоевателя были диспуты, которые он устраивал между местными богословами и учеными, сопровождавшими его армию. В историю вошел диспут, организованный Тамерланом в городе Халеб (Алеппо). В тот день Тимур был не в настроении, и вопросы его носили весьма опасный и даже провокационный характер: ученого Шараф ад-Дина он, например, спросил, кого из убитых Аллах примет как мучеников в садах праведных: его воинов или арабов? Сославшись на слова пророка Мухаммеда, ученый сказал, что в рай попадут люди, верящие, что умирают за правое дело. Тамерлану этот ответ не понравился, тем не менее, он заявил, что знания оппонента заслуживают поощрения. А историку Низам ад-Дину Тимур посоветовал всегда славить победителей – по той причине, что "Аллах знает, кому отдать победу. Славить побежденного – значит противиться воле Аллаха". Ученым и поэтам вообще многое позволялось при дворе великого завоевателя. Так, однажды Тимур в шутку спросил придворных, во сколько бы его оценили при продаже. Взявшийся ответить поэт Ахмед Кермани (автор написанной в стихах "Истории Тимура") назвал цену в 25 аскеров – это была стоимость одежды Тамерлана: сам же он "не стоит и гроша". Данный ответ был не просто смелым, но чрезвычайно дерзким и, главное, несправедливым, тем не менее, никаких репрессий в отношении поэта не последовало.

В назидание потомкам Тимур написал (точнее – продиктовал) так называемое "Уложение" ("Тюзюк-и-Тимур), которое представляет собой руководство по управлению государством, состоящее из ряда правил ("Правила для формирования армии", "Правила раздачи жалованья войскам", "Правила обмундирования и вооружения" и т.д.) и служебных инструкций ("Служебные обязанности визирей", "Правила о порядке заседания в Совете" и т.д.). Помимо этого, "Уложение" включало в себя учебные пособия по стратегии и тактике, среди которых были, например:
"Порядок битвы для моих победоносных армий".
"Постановления относительно ведения войны, производства атак и отступлений, порядка в битвах и при поражении войск".
И некоторые другие.

Данные пособия были проиллюстрированы многочисленными примерами успешного руководства военными операциями:
"План, которому я следовал, чтобы занять Герат, столицу Хорасана".
"Меры к поражению Тохтамыш-хана".
"Мои распоряжения для победы над Махмудом, правителем Дели, и Малахуном" и другие.

Согласно "Уложению", против противника, армия которого была меньше 40 000 человек, полагалось посылать войско под руководством одного из сыновей правителя в сопровождении двух опытных эмиров. Если враг располагал более многочисленной армией – в поход отправлялся сам Тамерлан. Войска Тимура превосходили армии других стран не в количественном, а в качественном отношении. Формировались они на профессиональной основе, во время сражений строились в несколько линий, которые вводились в бой постепенно, причем каждый солдат знал свое место в строю и задачу, которую предстояло выполнить их подразделению. Кавалерия Тамерлана при необходимости могла сойти с коней и действовать в пешем строю, совершая весьма сложные маневры. Одеты солдаты были в единообразную форму, которую Тимур ввел первым в мире. Кроме того, имеются сведения, что именно Тимур (по другим данным – его повар) стал автором рецепта ферганского плова. Произошло это знаковое для среднеазиатской кухни событие, якобы, во время похода на Анкару. Тимур тогда обратил внимание на традиционную еду странствующих дервишей (на основе вареных бараньих или говяжьих ног), которая долго переваривалась в желудке, даря длительное ощущение сытости, и позволяла преодолевать большие расстояния пешком. Гениальной инновацией явилось приказание добавлять в это кушанье рис. Так ли было на самом деле? Трудно сказать. Но версия об изобретении плова Александром Македонским слишком уж явно отдает легендой. И «китайская» версия происхождения плова тоже не выглядит достоверной, так как традиционная технология приготовления риса в Китае в корне отличается от среднеазиатской. Версия, согласно которой плов был изобретен Авиценной, так же не кажется убедительной, т.к. это демократичное, простое в приготовлении и питательное, но достаточно «тяжелое» блюдо идеально подходит для солдат в походе, но вряд ли – больным в постели. Однако мы слишком отвлеклись от основной темы нашей статьи.


Железный Тимур. В 2-х частях
Тамерлан. Гравюра


Интересны сведения об отношении Тимура к своим воинам. Великий завоеватель всегда уважал солдат и не признавал телесных наказаний, говоря, что "начальник, власть которого слабее кнута и палки, недостоин сана им занимаемого". Наказанием для провинившихся служили штрафы и изгнание из армии. Вместо "кнута", Тимур предпочитал использовать "пряник". Наградами для отличившихся служили похвала, подарки, увеличение доли в добыче, назначение в почетный караул, повышение в чине, название батыром, багадуром – и воины отвечали своему вождю взаимностью.

"Друг храбрых воинов, сам полный мужества, он умел заставить уважать себя и повиноваться", – писал о Тимуре весьма строгий к нему историк Ибн Арабшах.

В начале своей карьеры правителя Тимур был особенно расположен к Кешу и желал сделать его духовным центром Средней Азии. С этой целью туда были переселены ученые из Хорезма, Бухары и Ферганы. Однако вскоре он изменил свое мнение и любимым городом Тамерлана навсегда стал прекрасный Самарканд и, надо сказать, что большей частью своего великолепия этот город был обязан именно Тимуру.

Железный Тимур. В 2-х частях
В.В.Верещагин. Двери Тамерлана


Другие города Мавераннахра – центральной и привилегированной части государства Тамерлана – также испытали на себе влияние "тимуридского ренессанса. На территорию Мавераннахра мог свободно и беспрепятственно въехать каждый, но выехать оттуда можно было лишь по специальному разрешению: таким образом, Тамерлан боролся с "утечкой мозгов" и рабочих рук. То, что "кадры решают все" Тимур понимал не хуже Сталина, поэтому самой ценной частью военной добычи он всегда считал художников и искусных ремесленников. В результате в Самарканд были насильно переселены самые лучшие мастера-строители, ткачи, кузнецы, ювелиры, а также ученые и поэты. Если верить источникам, после смерти Тамерлан был жестоко наказан за такую "любовь" к иностранцам. Немецкий рыцарь Шильтбергер (который после сражения у Никополя попал в плен к турецкому султану Баязиду, а после поражения последнего при Анкаре служил Тамерлану) писал, что "в храме, где был похоронен Тимур, по ночам раздавались стоны, прекратившиеся только тогда, когда уведенных Тимуром пленных отпустили на родину". Примерно о том же сообщает армянский хронист Фома Мецопский.

Так или иначе, численность населения Самарканда при Тамерлане достигла 150 000 человек. Чтобы подчеркнуть величие своей столицы, он приказал построить вокруг нее ряд селений, которые получили названия самых больших городов мира: Султания, Шираз, Багдад, Димишка (Дамаск), Мисра (Каир). В Самарканде Тимуром были построены такие выдающиеся архитектурные сооружения, как Кук-Сарай, Соборная мечеть, медресе Бибиханым, мавзолей Шахи-Зинда и многое другое. Насколько любил Тимур свой город видно хотя бы по тому, насколько серьезно обиделся завоеватель половины мира на известного поэта Хафиза, написавшего строки: "Если ширазская турчанка понесёт руками моё сердце, за её индийскую родинку я отдам и Самарканд, и Бухару". Взяв Шираз, Тамерлан распорядился найти Хафиза, разговор между ними вошел в историю:

"О, несчастный! – сказал Тимур, – Я потратил жизнь на возвеличивание моих любимых городов – Самарканда и Бухары, а ты хочешь отдать их своей шлюхе за родинку!"

"О, повелитель правоверных! Из-за такой моей щедрости я и пребываю в такой бедности", – ответил Хафиз.

Оценив шутку, Тимур велел дать поэту халат и отпустил его.

Железный Тимур. В 2-х частях
Хафиз Ширази


Великий город должен был свободно торговать со всем миром, поэтому при Тимуре забота о безопасности караванных путей стала одной из главных задач правительства. Поставленная цель была достигнута, и дороги в государстве Тимура считались самыми благоустроенными и безопасными в мире.

Величие и могущество Тамерлана потрясали воображение не только современников, но и самого завоевателя половины Вселенной. "Сильное войско мое, расположившись у Эрзрума, заняло всю степь, окружавшую этот город; взглянул я на войска свои и подумал: ведь вот я один и, кажется, не обладаю никакой особенной силой, а все это войско и каждый воин в отдельности – все, безусловно, повинуются моей воле. Стоит мне отдать какое-либо приказание, и оно будет в точности исполнено. Размышляя таким образом, я возблагодарил Создателя, так возвеличившего меня среди своих рабов", – написал Тимур в своей "Автобиографии".

В причинах возвышения и побед этого незнатного среднеазиатского бека из ничем не выдающегося монгольского рода барласов мы постараемся разобраться во второй части нашей статьи. Грандиозные завоевательные походы Чингисхана и его потомков привели к появлению на политической карте мира огромной империи, простирающейся от Тихого океана до берегов Черного моря и Персидского залива. Земли Средней Азии были отданы второму сыну Чингисхана – Джагатаю. Однако сыновья и внуки Чингиса быстро перессорились между собой, в результате большинство членов дома Джагатая были истреблены и на короткое время к власти в Мавераннахре пришли властители Золотой Орды – вначале Бату-хан, а потом Берке. Однако в 60-х годах XIII века внук Джагатая Алгуй сумел победить ставленников золотоордынских ханов и стать правителем своих наследственных земель. Несмотря на отсутствие сильных внешних врагов, Джагатайский улус просуществовал недолго и в начале XIV в. распался на две части – Мавераннахр и Моголистан. Причиной тому была борьба между монгольскими родами, часть из которых (джелаиры и барласы) подпала под обаяние исламской культуры и осела в городах Мавераннахра. В противоположность им, монголы Семиречья продолжали хранить чистоту кочевнической традиции, называя барласов и джелаиров караунасами, то есть метисами, полукровками. Те, в свою очередь, называли монголов Семиречья и Кашгара джете (разбойниками) и рассматривали их как отсталых и грубых варваров. Несмотря на то, что кочевники Моголистана в большинстве своем исповедовали Ислам, жители Мавераннахра не признавали их мусульманами и до XV века продавали в рабство как кафиров. Однако и джагатаи Мавераннахра сохранили многие привычки своих монгольских предков (например, косу и привычку носить неподстриженные, свисающие над губой усы), и потому жители окружающих стран, в свою очередь, не считали их "своими: так, в 1372 г. владетель Хорезма Хусейн Суфи заявил послу Тимура: "Ваше царство – область войны (т.е. владение неверных), и долг мусульманина – сражаться с вами".


Последний чингизид в Мавераннахрской части Джагатайского улуса Казан-хан погиб в междоусобной войне, которую возглавил сторонник старых традиций бек Казаган (в 1346 г.). Победитель не принял ханского титула: ограничившись званием эмира, он завел при своем дворе подставных ханов из рода Чингис-хана (позже по этому пути пошли Тимур и Мамай). В 1358 г. Казаган был убит на охоте и Мавераннахр погрузился в состояние полной анархии. Шахрисябз подчинился Хаджи Барласу, Ходжент – главе рода джелаиров Баязеду, Балх – внуку Казагана Хусейну, а в горах Бадахшана властвовали многочисленные мелкие князьки. В результате этих событий Мавераннахр оказался добычей хана Моголистана Токлуг-Тимура, который в 1360-1361 г.г. вторгся в эту страну. И тут на историческую сцену выступил наш герой – сын барласского бека Тарагая Тимур.
Железный Тимур. Часть 2
Тимур. Бюст завоевателя
Согласно древней легенде, Тимур родился седым и с куском запекшейся крови в руке. Случилось это 25 шабана 736 г., т.е. 9 апреля (по другим данным – 7 мая) 1336 г. в селении Ходжа Ильгар неподалеку от города Шахрисябз. Тимур с детства любил лошадей, прекрасно стрелял из лука, рано проявил качества вождя и потому уже в молодые годы был окружен своими сверстниками.

"Говорят, – писал посол кастильского короля Генриха III Рюи Гонсалес де Клавихо, – что он (Тимур) с помощью своих четырех или пяти слуг начал отнимать у соседей один день барана, другой день корову".

Постепенно вокруг удачливого молодого бека-разбойника собрался целый отряд хорошо вооруженных людей, с которым он нападал на земли соседей и на караваны купцов. Некоторые источники (в том числе и русские летописи) утверждают, что именно во время одного из таких набегов он был ранен в правую руку и правую ногу. Раны зажили, но Тимур навсегда остался хромым и получил свое знаменитое прозвище – Тимурленг (хромец) или, в европейской транскрипции, Тамерлан. Однако на самом деле эта рана была получена Тимуром гораздо позже. Армянский хронист Фома Мецопский, например, сообщает, что Тимур "в 1362 г. в битве с туркменами в Сеистане ранен двумя стрелами". Так оно и было. Много лет спустя (в 1383 году) Тимур встретил в Сеистане предводителя своих врагов и приказал расстрелять его из луков.

Русская летопись именует Тимура Темир-Аксаком ("Железным Хромцом"), утверждая, что тот "ремеслом же бе кузнец железный" и даже "оковал себе железом ногу свою перебитую". Здесь русский автор солидаризируется с Ибн Арабшахом, автором книги "Чудеса предопределения в событиях (жизни) Тимура", который также упоминает об этой профессии будущего повелителя половины мира.

В мае-июне 1941 г. М.Герасимовым была предпринята попытка создания скульптурного портрета Тамерлана на основании изучения строения его скелета. Для этой цели в мавзолее Гур-Эмир была вскрыта гробница Тимура. Оказалось, что рост завоевателя равнялся 170 см (в те времена люди такого роста считались высокими). На основании строения скелета были сделаны выводы, что Тамерлан действительно был ранен стрелами в правую руку и ногу, сохранились и следы многочисленных ушибов. Кроме того, обнаружено, что правая нога Тамерлана была поражена туберкулезным процессом и данная болезнь, вероятно, причиняла ему большие страдания. Исследователи предположили, что при езде верхом Тимур должен был чувствовать себя лучше, чем при ходьбе. При рассмотрении костей таза, позвонков и ребер были сделаны выводы о том, что торс Тамерлана был перекошен таким образом, что левое плечо было выше правого, однако, это не должно было отразиться на гордой посадке головы. При этом отмечено, что признаков собственно старческих явлений, связанных с общим одряхлением организма, на момент смерти у Тимура почти не наблюдалось, и биологический возраст 72-летнего завоевателя не превышал 50 лет. Остатки волос позволили сделать вывод о том, что Тимур имел небольшую густую бороду клиновидной формы и длинные усы, свободно свисающие над губой. Цвет волос – рыжий с проседью. Данные проведенных исследований совпадают с воспоминаниями о внешности Тимура, оставленными некоторыми современниками: Фома Мецопский: "Хромой Тимур... из потомства Чингиза по женской линии. Рыжебород, высок ростом и необычайно силен" (вспомним, что монголы, до того, как смешались с численно превосходящими их кочевниками Азии, были людьми высокого роста, рыжебородыми и голубоглазыми).

Ибн Арабшах: "Тимур был хорошо сложен, высокого роста, имел открытый лоб, большую голову, сильный голос, и сила его не уступала его храбрости; яркий румянец оживлял белизну его лица. Он имел широкие плечи, толстые пальцы, длинные бедра, сильные мускулы. Он носил длинную бороду, правая рука и нога его были изувечены. Его взгляд был довольно ласков. Он пренебрегал смертью; и хотя ему немного не хватало до 80 лет, когда он умер, он все-таки еще не потерял ни своего гения, ни своей неустрашимости. Он был врагом лжи, шутки его не забавляли... Он любил выслушивать правду, как бы она ни была жестока".

Испанский посол Клавихо, видевший Тимура незадолго до его смерти, сообщает, что хромота "сеньора" была незаметна при прямом положении тела, однако зрение его очень ослабло, так что он едва мог видеть очень близко подведенных к нему испанцев. Звездный час Тимура наступил в 1361 г. Ему было 25 лет, когда хан Моголистана Токлуг-Тимур не встречая сопротивления захватывал земли и города Мавераннахра. Властитель Шахрисябза Хаджи Барлас бежал в Хорасан, Тимур же предпочел поступить на службу к монгольскому хану, который передал ему в управление Кашка-Дарьинский вилайет. Однако, когда Токлуг-Тимур, оставив в Мавераннахре своего сына Ильяс-Ходжу, ушел в степи Моголистана, Тимур перестал считаться с кочевниками и даже освободил 70 потомков пророков Мухаммеда, посаженных в тюрьму пришельцами с севера. Таким образом Тимур из заурядного бека-разбойника превратился в одного из независимых правителей Мавераннахра и снискал популярность, как среди правоверных мусульман, так и среди патриотически настроенных земляков. В это время он сблизился с внуком бека Казагана Хусейном, на сестре которого женился. Главным занятием союзников стали походы против соседей, целью которых было подчинение новых областей Мавераннахра. Такое поведение Тимура, естественно, вызвало недовольство хана Моголистана, который приказал умертвить его. Данный приказ попал в руки Тимура и в 1362 г. он вынужден был бежать в сторону Хорезма. В одну из ночей того года Тимур, его жена и эмир Хусейн попали в плен к туркменскому вождю Али-беку, который бросил их в темницу. Дни, проведенные в неволе, не прошли бесследно: "Сидя в тюрьме, я твердо решился и дал обещание Богу, что никогда не позволю себе посадить кого-либо в тюрьму, не разобрав дела", – написал через много лет Тимур в своей "Автобиографии". Через 62 дня Тимур получил от подкупленных им охранников меч:

"С этим оружием в руках я бросился на тех сторожей, которые не согласились освободить меня, и обратил их в бегство. Я слышал кругом крики: "бежал, бежал", и мне стало стыдно за мой поступок.Я тотчас же отправился прямо к Али-беку Джаны-Курбаны и тот... почувствовал уважение к моей доблести и был пристыжен" ("Автобиография").

Спорить с человеком, который высказывает претензии, размахивая обнаженным мечом, Али-бек не стал. Поэтому Тимур "вскоре выехал оттуда в сопровождении двенадцати всадников и отправился в Хорезмскую степь". В 1365 г. новый хан Моголистана Ильяс-Ходжа отправился в поход на Мавераннахр. Тимур и Хусейн вышли к нему навстречу. В момент сражения начался сильный ливень и конница союзников потеряла маневренность. "Грязевая битва" была проиграна, Тимур и Хусейн бежали, открыв степнякам дорогу на Самарканд. Город не имел ни крепостных стен, ни гарнизона, ни военачальников. Однако среди жителей города было много себердаров – "висельников", утверждавших, что лучше погибнуть на виселице, чем гнуть спину пред монголами. Во главе народного ополчения встали студент медресе Маулана Задэ, трепальщик хлопка Абу Бекр и стрелок из лука Хурдек и-Бухари. На узких улицах города были возведены баррикады таким образом, что свободной для прохода осталась лишь главная улица. Когда монголы вошли в город, на них со всех сторон посыпались стрелы и камни. Понеся большие потери Ильяс-Ходжа вынужден был сначала отступить, а потом и вовсе уйти от Самарканда не получив ни выкупа, ни добычи. Узнав о неожиданной победе, Тимур и Хусейн весной следующего года вошли в Самарканд. Здесь они вероломно захватили в плен поверивших им руководителей себердеров и казнили их. По настоянию Тимура жизнь была сохранена только Маулану Заде. В 1366 г. между союзниками возникли трения. Началось с того, что Хусейн стал требовать от сподвижников Тимура большие суммы денег, которые были истрачены на ведение войны. Тимур взял эти долги на себя и, чтобы расплатиться с кредиторами, продал даже серьги своей жены. Это противостояние достигло апофеоза к 1370 г. и вылилось в осаду принадлежащего Хусейну города Балх. Сдавшемуся Хусейну Тамерлан обещал только жизнь. Убивать его он действительно не стал, но не защитил от кровных врагов, которые скоро избавили Тимура от бывшего соратника. Из гарема Хусейна Тимур взял себе четырех жен, между ними была дочь хана Казана Сарай Мульк-ханум. Данное обстоятельство дало ему право на титул "зятя хана" (гургана), который он и носил в течении всей жизни.

Несмотря на то, что после смерти Хусейна Тимур стал фактическим хозяином большей части Мавераннахра, он, считаясь с традициями, позволил избрать ханом одного из потомков Джагатая – Суюргатамыша. Тимур был барласом, возможно, поэтому представители другого монгольского племени Мавераннахра (жившие в районе Ходжента джелаиры) выразили непокорность новому эмиру. Участь мятежников была печальна: улус джелаиров перестал существовать, его жителей расселили по всему Мавераннахру и постепенно они были ассимилированы местным населением.

Тимуру легко удалось подчинить земли между Аму-Дарьей и Сырдарьей, Фергану и Шашскую область. Гораздо труднее было вернуть Хорезм. После завоевания монголами эта область была разделена на две части: Северный Хорезм (с городом Ургенч) вошел в состав Золотой Орды, Южный (с городом Кят) – в Джагатайский улус. Однако в 60-х годах XIII века Северному Хорезму удалось выйти из Золотой Орды, более того, правитель Хорезма Хусейн Суфи захватил также Кят и Хиву. Считая захват этих городов незаконным, Тимур потребовал вернуть их. Военные действия начались в 1372 г. и уже к 1374 г. Хорезм признал власть Тимура. В 1380 г. Тамерлан завоевал Хорассан, Кандагар и Афганистан, 1383 г. очередь дошла до Мазандерана, откуда войска Тимура направились в Азербайджан, Армению и Грузию. Далее последовали захват Исфагани и Шираза, но тут Тимур узнал, что вошедший в орбиту его интересов Хорезм привлек внимание нового правителя Золотой Орды. Правителем этим был хан Тохтамыш, который прославился тем, что сжег Москву всего через два года после Куликовской битвы. Западная (Золотая) и Восточная (Белая) орда были составными частями улуса старшего сына Чингиса Джучи. Деление это было связано с монгольскими традициями организации войска: Золотая Орда поставляла из числа своего населения воинов правого крыла, Белая – воинов левого крыла. Однако Белая Орда скоро обособилась от Золотой, и это стало причиной многочисленных военных конфликтов между потомками Джучи.

В период с 1360-1380 г.г. Золотая Орда переживала затяжной кризис ("великая замятня"), связанный с перманентной междоусобной войной, в которой принимали участие как бездарные чингизиды, так и безродные, но талантливые авантюристы, самым ярким из которых стал темник Мамай. Всего за 20 лет в Сарае сменилось 25 ханов. Неудивительно, что правитель Белой Орды Урус- хан решил, воспользовавшись явной слабостью западных соседей, объединить весь бывший улус Джучи под своей властью. Это весьма беспокоило Тимура, который захватил кусок золотоордынской территории и теперь стремился помешать усилению северных кочевников. Традиционно рисовавшие Темир-Аксака черными красками русские летописцы даже и не подозревали, какой мощный союзник появился у Руси в 1376 г. Ничего не знал о своих русских союзниках и Тимур. Просто в тот год царевич-чингизид Тохтамыш бежал из Белой Орды и при поддержке Тимура открыл военные действия против Урус-хана. Полководцем Тохтамыш был настолько неважным, что даже имея в своем распоряжении великолепные тимуровские войска дважды потерпел сокрушительное поражение от армии степняков Урус-хана. Дело пошло на лад только когда в поход выступил сам Тамерлан, благодаря победам которого в 1379 г. Тохтамыш был провозглашен ханом Белой Орды. Однако Тамерлан ошибся в Тохтамыше, который тут же продемонстрировал свою неблагодарность, став активным продолжателем политики врага Тимура – Урус-хана: воспользовавшись ослаблением потерпевшего поражение в Куликовской битве Мамая, он легко разбил золотоордынские войска на Калке и, захватив власть в Сарае, почти полностью восстановил улус Джучи.

Как уже было сказано, Тимур был последовательным врагом всех кочевников. Л.Н.Гумилев называл его "паладином ислама" и сравнивал с сыном последнего хорезм-шаха — неистовым Джелаль ад-Дином. Однако никто из противников всесильного эмира даже отдаленно не был похож на Чингис-хана и его знаменитых соратников. Начал Тимур со сражений против Ильяс-Ходжи, а затем, после убийства этого хана эмиром Камар ад-Дином, он шесть раз совершал походы против узурпатора, безжалостно разоряя становища и угоняя скот, обрекая тем самым степняков на гибель. Последний поход против Камар ад-Дина был совершен в 1377 г. На очереди был Тохтамыш, голова которого кружилась от успехов, и который явно переоценивал свои возможности. Захватив престол Золотой Орды в 1380 году, жестоко разорив рязанские и московские земли в 1382 г., организовав походы в Азербайджан и Закавказье в 1385 г., Тохтамыш в 1387 году ударил по владениям своего бывшего покровителя. Тимура в это время не было в Самарканде – с 1386 г. его армия сражалась в Иране. В 1387 г. были взяты Исфаган (в котором после неудачного восстания были построены башни из 70 000 человеческих голов) и Шираз (где Тимур имел беседу с Хафизом, о которой было рассказано выше). А в это время войска Золотой Орды, бесчисленные, как капли дождя", прошли по Хорезму и Мавераннахру до Аму-Дарьи, причем многие жители Хорезма, особенно из города Ургенч, поддержали Тохтамыша. Стремительное возвращение Тимура вызвало панику в рядах ордынских войск, рассредоточившихся на огромной территории: они бежали, бросив Хорезм на произвол судьбы. В 1388 г. Ургенч был разрушен, на месте города посеян ячмень, а жители – переселены в Мавераннахр. Лишь в 1391 г. Тимур распорядился восстановить этот древний город и жители его смогли вернуться на родину. Расправившись с Хорезмом, Тимур в 1389 г. настиг Тохтамыша у низовий Сыр-Дарьи. Войска Золотой Орды состояли из кипчаков, черкесов, аланов, болгар, башкир, жителей Кафы, Азова и русских (среди прочих в армии Тохтамыша находился и изгнанный племянниками из Нижнего Новгорода суздальский князь Борис Константинович). Будучи разбита в нескольких сражениях, эта армия бежала к Уралу. Тимур же развернул свои войска на восток и нанес сокрушительный удар по иртышским кочевникам, которые напали на его государство одновременно с ордынцами. В разгар описываемых событий (в 1388 г.) умер хан Суюргатмыш и новым номинальным правителем Мавераннахра стал его сын Султан-Махмуд. Как и отец, он не играл никакой политической роли, в распоряжения Тимура не вмешивался, однако пользовался уважением правителя. В качестве военачальника Султан-Махмуд участвовал во многих военных кампаниях, а в битве при Анкаре он даже захватил в плен турецкого султана Баязида. После смерти Султан-Махмуда (1402 г.) Тимур не назначил нового хана и чеканил монеты от имени умершего. В 1391 г. Тимур выступил в новый поход против Золотой Орды. На территории современного Казахстана у горы Улуг-таг на камне он велел высечь надпись о том, что султан Турана Тимур с 200-тысячным войском пошел по кровь Тохтамыша. (В середине ХХ века этот камень был обнаружен и ныне хранится в Эрмитаже). 18 июня 1391 г. в местности Кундзуча (между Самарой и Чистополем) произошло грандиозное сражение, окончившееся поражением войск Золотой Орды.
Железный Тимур. В 2-х частях
Камень на месте битвы Тимура и Тохтамыша в 1391 г.
Тохтамыш рассчитывал на помощь своего вассала – московского князя Василия Дмитриевича, но, к счастью для русских дружин, они опоздали и без потерь вернулись на родину. Более того, воспользовавшись ослаблением Золотой Орды, сын Дмитрия Донского в 1392 г. выбил из Нижнего Новгорода своего врага и союзника Тохтамыша Бориса Константиновича, присоединив этот город к Московскому государству. Разбитый Тохтамыш нуждался в деньгах, поэтому в 1392 г. он благосклонно принял "выход" от Василия Дмитриевича и выдал ему ярлык на княжение в Нижнем Новгороде, Городце, Мещере и Тарусе.

Однако и этот поход Тимура не означал еще краха золотой Орды: левобережье Волги осталось нетронутым и потому уже в 1394 г. Тохтамыш собрал новую армию и повел ее на Кавказ – к Дербенту и низовьям Куры. Тамерлан сделал попытку заключить мир: "Во имя Всемогущего Бога спрашиваю тебя: с каким намерением ты, хан кыпчакский, управляемый демоном гордости, вновь взялся за оружие? – писал он Тохтамышу, – Разве забыл ты нашу последнюю войну, когда рука моя обратила в прах твои силы, богатства и власть? Вспомни, сколь многим ты мне обязан. Хочешь ли ты мира, хочешь ли войны? Избирай. Я же готов идти на то и на другое. Но помни, что на этот раз тебе не будет пощады". В своем ответном письме Тохтамыш оскорбил Тимура и в 1395 г. Тамерлан провел свои войска через Дербентский проход и перешел Терек, на берегах которого 14 апреля произошла трехдневная битва, решившая судьбу Тохтамыша и Золотой Орды. Численность войск противников была приблизительно равной, но в армии Тимура служили не пастухи-ополченцы, пусть и привычные к жизни в седле и постоянным набегам, а профессиональные воины самого высокого класса. Неудивительно, что войска Тохтамыша, "бесчисленные, как саранча и муравьи", были разгромлены и бежали. Для преследования неприятеля Тимур отрядил по 7 человек из каждого десятка – они гнали ордынцев до Волги, устлав путь в 200 верст трупами противников. Сам Тимур во главе оставшихся войск дошел до Самарской излучины, разрушая на своем пути все города и поселки Золотой Орды, в том числе Сарай Берке и Хаджи-Тархан (Астрахань). Оттуда он повернул на запад, авангард его армии дошел до Днепра и недалеко от Киева разбил войска подвластному Тохтамышу Бек-Ярыка. Один из отрядов Тимура вторгся в Крым, другой – захватил Азов. Далее отдельные части тимуровской армии достигли Кубани и разгромили черкесов. Между делом Тимур захватил русскую пограничную крепость Елец.
Железный Тимур. В 2-х частях
Икона Владимирской Божией Матери, которой приписывалось чудесное спасение Руси от нашествия Тимура, хранится в Третьяковской галерее

Согласно сообщениям Шереф ад-Дина и Низам ад-Дина, этом небольшом городке, ему достались "рудное золото и чистое серебро, затмевашее лунный свет, и холст, и антиохийские домотканые ткани... блестящие бобры, несметное число черных соболей, горностаев... меха рыси... блестящие белки и красные, как рубин, лисицы, равно как и жеребцы, еще не видавшие подков". Эти сообщения проливают свет на загадочное отступление Тимура от русских границ: "Не мы ведь их гнали, но бог изгнал их незримою силой своей... не наши воеводы прогнали Темир-Аксака, не наши войска устрашили его...", – удивлялся автор "Повести о Темир-Аксаке", приписывая чудесное избавление Руси от полчищ Тамерлана чудотворной силе доставленной в Москву из Владимира иконы Божьей Матери.

Видимо, московскому князю Василию Дмитриевичу удалось купить мир у Тимура. С этого года началась уже настоящая агония Золотой Орды. Русь перестала платить дань Тохтамышу, который, как затравленный зверь, метался по степи. В поисках денег в 1396 г. он попытался захватить генуэзский город Кафу, но потерпел поражение и бежал в Киев к Великому князю Литовскому Витовту. С тех пор Тохтамыш уже не имел сил для самостоятельных действий, поэтому в обмен на помощь в войне против ставленников Тимура (ханов Едигея и Темир-Кутлуга) он уступил Витовту права на Московскую Русь, считавшуюся улусом Золотой Орды.
Железный Тимур. В 2-х частях
Великий князь Литовский Витовт, памятник в Каунасе

Ситуация, казалось, благоприятствовала планам союзников, т.к. победоносная армия Тимура в 1398 г. ушла в индийский поход. Однако для Витовта эта авантюра кончилась жесточайшим поражением в битве на Ворксле (12 августа 1399 г.), в которой, помимо тысяч рядовых воинов, погибли 20 князей, в том числе герои Куликовской битвы Андрей и Дмитрий Ольгердовичи, а также знаменитый воевода Дмитрия Донского Боброк-Волынский. Первым с поля боя бежал сам Тохтамыш, Витовт же при отступлении заблудился в лесу, выбраться из которого ему удалось лишь через три дня. Думаю, имя Елены Глинской известно читателям. Если верить преданию, выбраться из леса Витовту удалось с помощью предка матери Ивана IV, некоего казака Мамая, которому за данную услугу были пожалованы княжеский титул и урочище Глина.

А оставшийся без союзников и лишенный трона Тохтамыш кочевал в Заволжье. После смерти Тимура он сделал последнюю попытку вернуться на престол Золотой Орды, потерпел поражение от брата Темир-Кутлуга Шадибека и вскоре был убит у низовий Тобола.

Для похода в Индостан Тимур взял 92 000 воинов. Число это соответствовало числу имен пророка Мухаммеда – таким образом Тимур хотел подчеркнуть религиозный характер будущей войны. Этой сравнительно небольшой армии Тамерлану хватило для полного разгрома Индии и захвата Дели. Индусам не помогли и боевые слоны: для борьбы с ними воины Тамерлана использовали буйволов, к рогам которых были привязаны пучки горящей соломы. Перед битвой с султаном города Дели Махмудом Тимур приказал убить 100 тысяч пленных индийцев, поведение которых показалось ему подозрительным. Данное решение, надо думать, далось ему нелегко – так как среди рабов было много искусных мастеров, которых Тамерлан всегда считал самой ценной частью военной добычи. Во многих других случаях Тимур предпочитал рисковать, бросая в бой лишь небольшую часть армии, в то время как главные силы конвоировали миллион пленных ремесленников и обоз, переполненный золотом и драгоценностями. Так, в январе 1399 г. в ущелье, называемом купелью Ганга, полуторатысячному отряду Тимура противостояли 10 тысяч гебров. Однако в бой с врагом вступили лишь 100 человек во главе с самим Тамерланом: остальные были оставлены для охраны добычи, состоявшей из верблюдов, крупного рогатого скота, золотых и серебряных украшений. Ужас перед Тимуром был настолько велик, что и этого отряда оказалось достаточно, чтобы обратить противника в бегство. В начале февраля 1399 г. Тимур получил известия о мятежах в Грузии и вторжении войск турецкого султана Баязида в пограничные владения его империи и в мае того же года вернулся в Самарканд. Через год Тамерлан был уже в Грузии, однако начинать войну против Баязида он не спешил, вступив с владыкой османов в переписку, в которой "были истощены все допускаемые восточными дипломатическими формами ругательства". Тимур не мог не учитывать того обстоятельства, что Баязид прославился в победоносных войнах с "неверными" и потому пользовался высоким авторитетом во всех мусульманских странах. На свою беду Баязид был пьяницей (т.е. нарушителем одной из основных заповедей Корана). К тому же он покровительствовал туркмену Кара-Юсуфу, который сделал своей профессией грабеж торговых караванов двух священных городов – Мекки и Медины. Так что благовидный предлог для войны все же нашелся.
Железный Тимур. В 2-х частях
Султан Баязид

Баязид являлся достойным противником непобедимого Тамерлана. Он был сыном султана Мурада, который сокрушил королевство сербов в битве на Косовом поле (1389 г.), но и сам погиб от руки Милоша Обилича. Баязид никогда не оборонялся и не отступал, был стремителен в походах, появляясь там, где его не ждали, за что и был прозван Молниеносным. Уже в 1390 г. Баязид захватил последний оплот греков в Азии Филадельфию, в следующем году он взял Салоники и предпринял первую, неудачную опытку осады Константинополя. В 1392 г. он захватил Синоп, в 1393 г. – покорил Болгарию, а в 1396 г. его армия разбила стотысячное войско крестоносцев при Никополе. Пригласив 70 самых знатных рыцарей на пир, Баязид затем отпустил их на свободу, предложив набрать новое войско и вновь сразиться с ним: "Мне понравилось побеждать Вас!" В 1397 г. Баязид вторгся в Венгрию, а теперь готовился окончательно овладеть Константинополем. Император Мануил, оставив наместником в столице Иоанна Палеолога, ездил по дворам христианских монархов Европы, напрасно прося их о помощи. На азиатском берегу Босфора уже возвышались две мечети, а в Эгейском море господствовали османские корабли. Византия должна была погибнуть, но в 1400 г. войска Тимура двинулись на запад. Вначале были захвачены крепости Себаст и Малатия в Малой Азии, потом военные действия были перенесены на территорию Сирии – традиционного союзника Египта и турецких султанов. Узнав о падении города Сивас, Баязид двинул было свою армию на Кейсарию. Но Тимур уже ушел на юг, устремляясь на Халеб и Дамаск, и Баязид впервые в жизни не решился идти вслед за неприятелем: истратив силы на столкновение с арабами, Тимур уйдет в Самарканд, – решил он, и повернул свои войска обратно. Халеб погубила самоуверенность его военачальников, осмелившихся вывести свои войска для боя за городскими стенами. Большая часть их попала в окружение и была растоптана слонами, которых вели в бой индийские погонщики и лишь один из отрядов арабской конницы сумел пробиться к дороге на Дамаск. Другие кинулись к воротам, и вслед за ними в город ворвались воины Тамерлана. Лишь небольшая часть гарнизона Халеба успела укрытсья за стенами внутренней цитадели, которая пала несколько дней спустя.

Авангард среднеазиатской армии под командованием внука Тимура Султан-Хусейна пошел на Дамаск вслед за отступающим от Халеба отрядом арабской конницы и далеко оторвался от основных сил. Стремясь избежать штурма, жители Дамаска пригласили принца стать правителем города. Султан-Хусейн согласился: он был внуком Тамерлана от дочери, а не от одного из сыновей, и, следовательно, у него не было шансов занять высокое положение в империи деда. Арабы же Дамаска рассчитывали на то, что Тимур пощадит город, которым правит его внук. Однако Тамерлану такое самоуправство внука не понравилось: Дамаск был осажден и во время одной из вылазок Султан- Хусейн попал в плен к деду, который приказал наказать его палками. Осада Дамаска кончилась тем, что жители города, получив позволение откупиться, открыли ворота Тамерлану. О дальнейших событиях известно из сообщения армянского хрониста Фомы Мецопского, который, ссылаясь на свидетельства очевидцев, утверждает, что женщины Дамаска обратились к Тимуру с жалобой на то, что "все мужчины в этом городе злодеи и мужеложники, особенно же лживы муллы". Тимур вначале не поверил, но когда "жены в присутствии своих мужей подтвердили все сказанное о творимых ими беззаконных делах", он приказал своим войскам: "У меня вас 700 000 человек сегодня и завтра принесите мне 700 000 голов и соорудите 7 башен. Кто не принесет голову, будет отсечена его голова. А если кто скажет: "Я Иисуса", – к нему не подойти"... Войско исполнило его приказание... Тот, кто не сумел убить и отрубить голову, покупал ее за 100 танг и давал в счет". В результате этих событий в городе начались пожары, в которых погибли даже мечети, сохранился только один минарет, на который, по преданию, "должен сойти Иисус Христос, когда придется судить живых и мертвых".
Железный Тимур. В 2-х частях
В.В. Верещагин. Апофеоз войны

После падения Дамаска султан Египта Фарадж бежал в Каир, а Тимур после двухмесячной осады взял Багдад. Верный своим привычкам, он и здесь воздвиг 120 башен из человеческих голов, но не тронул мечети, учебные заведения и госпитали. Вернувшись в Грузию, Тамерлан потребовал от Баязида выдачи уже знакомого нам Кара-Юсуфа, и, получив отказ, в 1402 г. двинул свои войска в Малую Азию. Осадив Анкару, Тимур ожидал здесь Баязида, который скоро явился на защиту своих владений. Поле боя Тамерлан выбрал на расстоянии одного перехода от Анкары. Численный перевес был на стороне Тимура, тем не менее, битва носила исключительно упорный характер, причем наибольшую стойкость в рядах турецких войск проявили сербы, отразившие удар правого крыла армии Тамерлана. Но атака левого крыла была успешной: турецкий командующий Перислав был убит, а часть татар, находившихся в составе турецкой армии, перешла на сторону Тимура. Следующим ударом Тимур попытался отделить яростно сражавшихся сербов от Баязида, но те сумели пробиться сквозь неприятельские ряды и соединились с резервными частями турок.

"Эти оборвыши сражаются как львы", – сказал удивленный Тамерлан и сам двинулся против Баязида.

Начальник сербов Стефан советовал султану бежать, но тот решил остаться со своими янычарами на месте и сражаться до конца. Сыновья Баязида покинули султана: Магомет отступил к горам северо-востока, Иса – на юг, а охраняемый сербами Сулейман, старший сын и наследник султана, пошел на запад. Преследуемый внуком Тимура Мирзой-Мухаммед-Султаном, он все же добрался до города Брусс, где сел на корабль, оставив победителям все сокровища, библиотеку и гарем Баязида. Сам Баязид до ночи отражал атаки превосходящих сил Тамерлана, когда же он решился бежать, лошадь его пала и правитель, страшивший всю Европу, попал в руки к безвластному хану Джагатайского улуса Султан-Махмуду.

"Должно быть Бог мало ценит власть на Земле, раз одну половину мира он отдал хромому, а другую – кривому", – сказал Тимур, увидев врага, потерявшего глаз в давней битве с сербами.

По одним сведениям, Тамерлан посадил Баязида в железную клетку, служившую ему подножкой при посадке на лошадь. По данным других источников, напротив, был весьма милостив к побежденному противнику. Так или иначе, в том же 1402 г. Баязид умер в плену.

"Человеческий род и того не стоит, чтобы иметь двух руководителей, им должен управлять только один, и то уродливый, подобно мне", – сказал по этому поводу Тимур.

Есть сведения, что Тимур намеревался навсегда покончить с государством османов: для продолжения войны он требовал от императора Мануила 20 боевых кораблей, о том же просил он Венецию и Геную. Однако после анкарской битвы Мануил не выполнил условия договора и даже оказал помощь разбитым туркам. Это было весьма недальновидное решение, следствием которого стало падение Византийской империи через 50 лет после описываемых событий. После победы над Баязидом, Тимур находился в зените славы и могущества, ни одно государство мира не обладало силой, способной противостоять ему. В состав государства Тамерлана входили Мавераннахр, Хорезм, Хорассан, Закавказье, Иран и Пенджаб. Сирия и Египет признали себя вассалами Тимура и чеканили монету с его именем. Назначив правителей в оставляемых областях и отдав распоряжение отстроить заново Багдад, Тамерлан отправился в Грузию, царь которой, предложив дань, сумел избежать нового опустошительного нашествия. В то время Тимур принял послов от испанского короля и вступил в переписку с монархами Франции и Англии. Из писем Тимура следует, что он не собирался продолжать войну на Западе, предлагая королю Франции Карлу VI "обеспечить свободу торговых сношений для купцов обеих стран, заключив соответствующее соглашение или договор". Вернувшись в Самарканд, Тамерлан отдался своей главной страсти, т.е. украшению любимого Самарканда, приказав мастерам, уведенным из Дамаска построить новый дворец, а персидским художникам — украсить его стены. Однако долго усидеть дома он не смог: уже через 5 месяцев после возвращения Тимур во главе 200-тысячной армии двинулся на восток. Целью последнего похода стал Китай. По мысли Тамерлана, война с китайскими язычниками должна была послужить искуплением за мусульманскую кровь, пролитую его армией в Сирии и Малой Азии. Однако более вероятной причиной данного похода следует все же считать желание Тимура сокрушить последнее великое государство, расположенное у границ созданного им государства и, тем самым, облегчить правление своего преемника. 11 февраля 1405 г. Тимур прибыл в Отрар, где простудился и смертельно заболел. Низам ад-Дин сообщает, что "так как ум Тимура с начала до конца оставался здоровым, то Тимур, несмотря на сильные боли, не переставал справляться о состоянии и положении войска". Однако, поняв, что его "болезнь была сильней лекарств", Тимур простился со своими женами и эмирами, назначив наследником своего внука от старшего сына Джехангира – Пир-Мухаммеда. 18 февраля сердце великого завоевателя остановилось. Сподвижники Тимура попытались скрыть смерть вождя, чтобы осуществить хотя бы часть задуманного им плана и нанести удар по монгольским улусам Средней Азии. Не удалось и этого. Тимур правил 36 лет, и, как заметил Шереф ад-Дин, число это совпадало с числом его сыновей и внуков. Согласно "Родословной Тамерлана", "наследники Амира Темира, главным образом, убивали друг друга в борьбе за власть". Скоро многонациональное государство Тимура рассыпалось на свои составные части, на родине тимуриды уступили место правителям других династий, и лишь в далекой Индии до 1807 г. правили потомки Бабура – правнука и последнего великого отпрыска знаменитого завоевателя, покорившего эту страну в 1494 г.
Железный Тимур. В 2-х частях
Самарканд. Гур-Эмир, гробница Тимура



Автор:


Рыжов В.А.

https://topwar.ru/143125-zheleznyy-timur-chast-1.html https://topwar.ru/143186-zheleznyy-timur-chast-vtoraya.html

Картина дня

наверх