На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Деятельность Ксантиппа Лакедемонянина в Карфагене во время Первой Пунической войны (2 статьи)

Начало деятельности Ксантиппа Лакедемонянина в Карфагене во время Первой Пунической войныНачало деятельности Ксантиппа Лакедемонянина в Карфагене во время Первой Пунической войны

Предыстория

В 264 году (здесь и далее все даты кроме оговоренных до н. э.) римская армия под командованием консула Аппия Клавдия высадилась на территории острова Сицилия. Так началась Первая Пуническая война. Римляне довольно быстро взяли под контроль город Мессана, выбив оттуда карфагенян и сиракузян, а в следующем году во второй раз (первая осада, проведенная в 264 году, окончилась неудачей) осадили Сиракузы и вынудили правившего там тирана Гиерона II пойти на заключение военного союза.

По данным древнего историка Флавия Евтропия, под покровительство римлян перешли более пятидесяти (согласно Диодору Сицилийскому – шестидесяти семи) сицилийских поселений. К 262 году Карфаген потерял контроль над большей частью своих владений на острове, включая крупную военно-морскую базу Акрагант, полностью передав военную инициативу на суше в руки врага.


Первая Пуническая война

Несмотря на эти неудачи, господство на море по-прежнему сохранялось за Карфагеном, что могло нивелировать даже полную потерю Сицилии. Пунийский флот под общим командованием полководца Гамилькара регулярно совершал рейды на подконтрольное Риму побережье, и многие сицилийские города переходили обратно на сторону карфагенян. Парализованной оказалась и торговля. Под угрозой разорения были города Цере, Неаполь, Остия, Тарент, Сиракузы и другие.

При этом римляне подобных морских операций проводить не могли, побережье Африки оставалось нетронутым. Поняв, что без мощного флота войну не выиграть, они в 260 году приступили к созданию кораблей и обучению моряков. В этом начинании Риму активную помощь оказывали более развитые и опытные в морском деле италийцы. За довольно короткий срок в два месяца было построено больше ста судов.

Однако первый боевой опыт римлян на море был не слишком удачным: в гавани города Липары (на одном из Липарских островов) эскадра, которой командовал консул Гней Корнелий Сципион Азина, была заблокирована карфагенскими кораблями под руководством Боодеса. Римские моряки в панике бежали на берег, их суда были захвачены врагом, а Сципион попал в плен.

Но в том же 260 году римский флот, возглавляемый теперь консулом Гаем Дуилием, сумел нанести тяжелое поражение пунийскому флоту под командованием Ганнибала Гискона в битве у мыса Милы. Теперь Рим мог оказывать своим сухопутным войскам морскую поддержку в боевых действиях, а также угрожать заморским владениям карфагенян.

Впоследствии римляне захватили несколько городов на Сицилии и острова Сардинию и Корсику, находившиеся под контролем пунийцев, также было нанесено ещё несколько поражений карфагенянам на море. Так, в 258 году крупные силы пунийского флота были заблокированы в гавани одного из сардинских городов и разгромлены, а командующий ими вышеупомянутый Ганнибал убит собственными подчинёнными.


Битва при Милах. Художник: Дж. С. Дэвис

Окрылённый победами, в 257 году сенат принимает решение завершить войну, высадив десант в Африке, и таким образом угрожать не только владениям противника на Сицилии, но и его столице – Карфагену.

Британский историк А. Голдсуорси считает, что целью экспедиции было не взять под контроль новые территории для присоединения к Риму, а оказать давление на пунийцев, с целью вынудить их пойти на как можно более невыгодный мир. При этом римляне при планировании операции вряд ли намеревались захватить сам Карфаген, ведь для того, чтобы занять столь крупный и хорошо укрепленный город, пришлось бы предпринимать длительную и тяжелую осаду.

Экспедиция Регула и Вульсона в Северную Африку

Летом 256 года римский флот под командованием консулов Луция Манлия Вульсона и Марка Атилия Регула одержал решительную победу над карфагенским флотом в большом сражении у мыса Экном (на Сицилии). Таким образом римляне открыли себе путь к берегам Африки. В Карфагене понимали всю опасность сложившейся ситуации и даже хотели начать переговоры, но Рим пока не собирался заключать мир, видимо, рассчитывая поставить врага в более тяжелое положение.

Пунийцы вели активную подготовку к обороне и сконцентрировали большую часть армии и флота возле Карфагена (города), думая, что враг будет высаживаться именно там, однако эти ожидания не оправдались.

Регул и Вульсон, заготовив съестные припасы для экспедиции, направились к Африке. Шедшие в их авангарде корабли пристали к Гермесову мысу (ныне мыс Эт-Тиб), дождались там остальных и начали движение вдоль побережья страны, пока не достигли города Аспида (также известного как Клупея). Там римляне высадились на берег, и приступили к осаде.

Известие об этих действиях противника застало пунийцев врасплох, ведь они не ожидали высадки римлян в этом месте и почти не имели там войск. По этой причине никаких активных действий по деблокаде Клупеи предпринято не было, и вскоре город пал. После победы Регул и Вульсон отправили гонцов в Рим с известиями о случившемся и просьбой прислать указания о том, что делать дальше.

Карфаген по-прежнему держал армию возле столицы, и потому, когда римское войско снялось со своей стоянки и начало опустошать территорию врага, никакого сопротивления встречено не было. Как сообщает древнегреческий историк Полибий, римляне разрушили множество роскошных жилищ, захватили много голов скота и больше двадцати тысяч пленных. Вскоре, из Рима прибыли гонцы с приказом: одному из консулов вернуться в Италию вместе с частью войска, а другому остаться в Африке с остальными.

В итоге, покинул театр боевых действий Вульсон, забрав с собой множество пленников (Евтропий пишет о 27 тысячах), а Регул остался на пунийской земле, имея при себе 15 тысяч пехоты, 500 всадников (по мнению Голдсуорси, столь небольшая численность кавалерии в экспедиционной армии, возможно, была связана с трудностями перевозки лошадей по морю) и 40 кораблей (согласно Полибию).


Римские воины

Советский антиковед К. А. Ревяко выделяет две причины разделения римской армии: во-первых, это недовольство воинов тем, что их на слишком долгий срок оторвали от собственных хозяйств, и они пришли в запустение. Во-вторых, это невозможность римского командования обеспечивать столь крупную армию продовольствием.

Однако историк Е. А. Родионов замечает, что проблемы с припасами армии в Африке никак не отражаются в первоисточниках, при этом ничто не мешало римлянам наладить регулярное снабжение из Сицилии, да и в целом положение войск Регула и Вульсона, было весьма благоприятным за счёт разграбления местного населения.

Тем временем в Карфагене были выбраны новые военачальники, которые должны были командовать армией в борьбе с Римом. Ими оказались Гасдрубал, Бостар, а также Гамилькар, который прибыл из Сицилии вместе с пятью сотнями всадников и пятью тысячами пехотинцев. Они приняли решение перейти к более активным действиям, и попытаться помешать римлянам разорять страну и захватывать поселения.

Через некоторое время войска Регула подошли к городу Адису и обложили его, тогда карфагеняне выступили навстречу, рассчитывая помочь осажденным. Они заняли позицию на холме недалеко от города и вступили там в сражение с врагом, но были разгромлены (Флавий Евтропий приводит, скорее всего, завышенные данные о якобы 18 тысяч убитых, 5 тысячах пленных и 18 захваченных римлянами слонах).

После этого Адис пал, и римляне направились к Тунету (недалеко от Карфагена), который также был взят. Помимо этого, согласно данным Аппиана Александрийского, римляне заняли около двухсот городов (Евтропий пишет, что после битвы при Адисе Регул «принял под свое покровительство» 74 города).

Кампания в Африке

Теперь пунийцы фактически были разбиты не только на море, но и на суше. Положение осложнилось ещё и из-за начавшегося восстания нумидийцев, а также нехватки продовольствия в Карфагене и, как следствие, голода, вызванного постоянным притоком беженцев из разоренных войной территорий.

Полибий сообщает, что Марк Регул, понимая бедственное положение врага и желая закончить войну в этом году (так как в следующем будет избран новый консул, и слава победителя Карфагена, скорее всего, достанется ему), предложил провести мирные переговоры.

Пунийцы согласились (стоит заметить, что, согласно Диодору Сицилийскому и Флавию Евтропию, инициаторами переговоров всё же выступили карфагеняне) и отправили своих послов во главе с Ганноном к римлянам, однако условия, выдвинутые консулом, оказались настолько жесткими и унизительными, что мир так и не был заключен.

О дальнейших планах Регула почти никакой информации нет, но, скорее всего, он не планировал вести какие-либо активные наступательные действия, намереваясь выжидать, пока ситуация в Карфагене не ухудшится ещё сильнее, чтобы потом вновь попытаться заключить мир.

На этом кампания 256 года в Африке закончилась, но в Карфагене активно собиралась новая армия. За счёт наличия большого количества драгоценных металлов пунийское правительство набрало в её ряды множество греческих наемников. Одним из них был спартанец по имени Ксантипп.

Ксантипп до прибытия в Карфаген

О жизни данного исторического деятеля до того, как он принял участие в Первой Пунической войне, почти не сохранилось каких-либо конкретных сведений. Тем не менее на основании скупой информации, имеющейся в первоисточниках, можно попытаться приблизительно реконструировать его биографию.

Почти все известные нам источники прямо указывают на то, что Ксантипп был спартанцем. Лишь Полибий использует иную формулировку, называя его «человеком лаконского воспитания», но если учесть то, что такое воспитание могли получить только спартиаты (свободные граждане Спарты), можно прийти к выводу, что Полибий таким образом просто пытался подчеркнуть дисциплинированность и храбрость этого военачальника.

Однако тот факт, что Ксантипп принадлежал к спартанцам, не дает нам полной информации о его происхождении. Дело в том, что в третьем веке Лакедемон переживал кризис (начавшийся ещё в пятом веке), выражающийся в имущественном и правовом расслоении общества, что привело к внутренней нестабильности и многочисленным политическим конфликтам.

По сообщению древнегреческого историка Плутарха, всё дошло до того, что в какой-то момент там было лишь около 700 спартиатов, при этом только 100 из них обладали земельным наделом (они назывались гомеями). Остальные же относились к категориям гипомейонов и мофаков – лиц, которые не получили земли и потому были лишены основных гражданских прав.

К третьему веку гипомейоны уже активно промышляли наемничеством, участвуя в боевых действиях в разных уголках эллинистического мира.

Детство и молодость Ксантиппа прошли непосредственно в Спарте (что связано с процессом приобретения им «лаконского воспитания»), но Полибий описывает его как человека, «превосходно испытанного в военном деле», и называет «мужем опытнейшим в военном искусстве», а это значит то, что, вполне вероятно, он являлся именно гипомейоном.

Исходя из этого, украинский исследователь А. И. Козак высказывает предположение о том, что спартанец сражался во многих вооруженных конфликтах своего времени. На это также указывает Диодор Сицилийский, который писал, что Ксантипп обладал «природным умом и практическим опытом стратега», а римский военный теоретик Флавий Вегеций Ренат описывал спартанца как опытного и хорошего тактика, исходя из чего можно сделать вывод о том, что ему доводилось командовать весьма крупными воинскими контингентами.

По мнению Козака, Ксантипп вполне мог принимать участие в войнах царя Пирра Эпирского (и учитывать их опыт при проведении преобразований в карфагенской армии, но об этом позже) или в Хремонидовой войне (267–261 гг.), после которой он находился в Египте и стал триерархом флота правителя Египта Птолемея II Филадельфа в Галикарнассе, а после пребывания у пунийцев вернулся обратно и «сыграл решительную роль в Третьей Сирийской войне».

Однако российский антиковед А. А. Абакумов замечает, что Ксантипп – наемник, Ксантипп – триерарх, и Ксантипп – участник Сирийской войны (к тому же он был назначен наместником провинций за рекой Ефрат Птолемеем III Эвергетом) не упоминаются в первоисточниках как один и тот же человек. Попытки «объединить» их всех в одну личность выглядят, по его мнению, не слишком обоснованными.


Царь Пирр Эпирский

Впрочем, существует ещё одна концепция, выдвинутая ещё в XIX веке н. э. немецким ученым И. Г. Дройзеном в первом томе его фундаментального труда «История Эллинизма». Согласно ей, одним человеком были только наемник и наместник. Галикарнасского триерарха сторонники этой теории считают местным уроженцем.

Ещё один немец – Х. Хаубен, наоборот, отождествляет как одну личность триерарха и наместника.

Ещё одним вопросом, связанным с Ксантиппом, является то, как он приобрел свои познания о военном искусстве. Известно, что в Спарте детей обучали грамоте, но, как писал Плутарх, «лишь в той мере, в какой без этого нельзя былр обойтись». То есть давался лишь необходимый минимум знаний, а «прочие же виды образования подвергали ксенеласии».

Исходя из этих сведений, можно сделать вывод о том, что в Лакедемоне письменная культура считалась ненужным излишеством и даже опасным элементом, хотя Флавий Ренат всё же упоминает о неких трудах лакедемонских военных теоретиков, но если Ксантипп и читал их, скорее всего, он всё же был практиком, усваивавшим военное ремесло эмпирическим путем.

Резюмируя, следует сказать, что к моменту прибытия в Карфаген Ксантипп имел богатый боевой опыт и обладал обширными познаниями в области военного дела, каковые он приобрел, принимая участие в тех или иных вооруженных конфликтах первой половины третьего века.

Военная реформа Ксантиппа

Согласно информации Полибия, спартанский военачальник прибыл в Карфаген непосредственно с территории Греции. Историк сообщает, что пунийцы отправили в Элладу своего вербовщика, и он привел обратно большое количество наемников, среди которых был и «некий лакедемонянин Ксантипп».

Оказавшись в Карфагене, он внимательно выслушал рассказы о понесенном пунийским войском поражении и, подвергнув полученную информацию анализу, пришел к выводу о том, что причиной неудач стала неопытность полководцев и, видимо, несовершенство избранной ими тактики.

Сначала Ксантипп высказал свои мысли братьям по оружию, а со временем слухи о спартанце, критикующем действия карфагенян, распространились по всему городу, дойдя в итоге до высшего военного командования. Его члены, находившиеся тогда в весьма трудном положении и не слишком понимающие, как из него выбраться, пригласили к себе лакедемонянина и выслушали его.

Измышления Ксантиппа в целом им понравились, а поскольку он ещё и предложил свой план действий, пунийские «вожди» назначили его главнокомандующим всем войском.

Впрочем, Аппиан Александрийский иначе описывает обстоятельства появления лакедемонянина в Карфагене. По его утверждению, пунийцы попросили Спарту отправить к ним какого-либо военачальника для того, чтобы он возглавил их армию в борьбе с Римом, и спартанцы прислали Ксантиппа.

Эту информацию в целом подтверждают в своих работах Ренат, Евтропий и другие римские историки. То есть, по их мнению, Ксантипп получил столь высокий пост не во время пребывания в Карфагене, а по заранее задуманному плану.

По справедливому замечанию А. Козака, установить, какая версия в большей степени соответствует действительности, не представляется возможным, ведь древние авторы пользовались разными источниками при написании своих трудов. Однако, по мнению исследователя, стоит полагать, что Ксантипп был назначен главнокомандующим благодаря политическому «маневру», предпринятому кем-то из высших эшелонов карфагенской власти.

Свою деятельность Ксантипп начал с того, что вывел всех воинов за городские стены и начал проводить военные учения. Впервые за несколько лет пунийская армия приобрела должный уровень боевой подготовки.

К тому же спартанец обучил карфагенян грамотному применению кавалерии и элефантерии на поле боя. Если раньше пунийцы занимали позиции на возвышенностях, что не позволяло эффективно использовать данные виды войск, то благодаря реформам Ксантиппа отныне боевые действия должны были вестись на равнинах. Это, забегая вперед, стало решающим фактором в победе над римскими войсками под командованием Марка Регула в произошедшем через некоторое время сражении при Тунете (на р. Баград), приведшему к их изгнанию из Африки.


Бойцы армии Карфагена

Действия спартанца были крайне положительно оценены пунийцами. Полибий писал:
Уже одна весть о таких речах Ксантиппа вызвала возбуждение в народе и говор, преисполненный надежд; но когда он вывел войско из города и выстроил его в порядке, когда начал передвигать с места на место отдельные части и командовать по правилам военного искусства, карфагеняне поняли огромную разницу между опытностью его и неумелостью прежних вождей, в громких криках выражали свою радость и жаждали поскорее сразиться с неприятелем: с Ксантиппом во главе, они были убеждены, им нечего бояться.

А. Козак предполагает, что Ксантипп научился использовать элефантерию (а далеко не все эллинские полководцы были обучены этому) принимая участие в кампаниях Пирра Эпирского. Как известно, царь молоссов довольно активно и успешно применял слонов в боях, в том числе и против римлян. Причем лакедемонянин, скорее всего, лично сражался в этих битвах – по вышеописанным причинам он вряд ли был ознакомлен с ныне утраченными мемуарами Пирра, в которых содержалось много информации по военной теории. По мнению А. Абакумова, Ксантипп научился применять элефантерию во время службы в армии Птолемеев или Селевкидов, ведь в них так же было довольно много боевых слонов.

Некоторые исследователи ставят под сомнение вклад Ксантиппа в развитие карфагенской армии и разгром Регула.

Так, К. Ревяко считал, что «поражение римлян в Африке объясняется неподготовленностью римской армии и флота к таким сложным военным операциям, а также бездарностью римского высшего командования». Роль спартанца в сражении при Тунете он признавал лишь частично.

Немецкий военный историк Ханс Дельбрюк в первом томе своего труда «История военного искусства в рамках политической истории» придерживался схожей точки зрения. По его мнению, масштаб деятельности Ксантиппа в Карфагене был значительно преувеличен и приукрашен Полибием (во многом основывавшимся на труде сочувствующего Карфагену древнегреческого историка Филина), подобно его же рассказу о том, что римляне построили свой флот на основе выброшенной на берег пунийской пентеры.

А. В. Гурьев в статье, посвященной реформе Ксантиппа, сравнил тактику, примененную карфагенянами при Тунете, с той тактикой, которую они использовали в предыдущих своих войнах и сражениях. В 311 году, во время борьбы с сиракузским тираном Агафоклом (в 312–305 годах) произошла битва при Гимере. В ней пунийцы заняли позицию на холме и, умело используя пращников и тяжелую пехоту, отражали атаки сиракузян. Конница при этом применялась лишь на заключительном этапе боя.

В произошедшем спустя год в рамках той же войны сражении при Тунете карфагеняне выступали уже атакующей стороной, но применили кавалерию и колесницы лишь для того, чтобы завязать боестолкновение, но оно закончилось поражением. После ещё одной неудачной битвы с Агафоклом, на этот раз в 307 году в Нумидии, конница успешно выступала в качестве арьергарда, прикрывая отход пунийцев в лагерь, и даже сумела оттеснить противника. Во втором сражении при Тунете (306 год) карфагеняне вновь заняли позицию на холме и отразили наступление сиракузян.

Но в войне с Пирром Эпирским (278–276 гг.) пунийцы впервые «познакомились» с боевыми слонами. Карфагеняне включили новый род войск в состав своей армии, однако применяли его не слишком активно и умело, что можно проследить на примере боестолкновений раннего этапа Первой Пунической войны.

В битве при Акраганте (262 г.) слоны находились во второй линии войск и в бою практически не применялись, а о действиях пунийской конницы у нас и вовсе нет сведений. В сражении при Адисе, где как уже упоминалось выше, также была занята позиция на возвышенности, действовала почти исключительно пехота, а слоны и всадники находились в тылу.


Карфагенский боевой слон

Исходя из этого, А. Гурьев приходит к закономерному выводу о том, что до реформ Ксантиппа элефантерия применялась карфагенянами в основном для оказания психологического воздействия на противника, а кавалерия играла вспомогательную роль.

В целом же пунийцы вели бои, почти всегда находясь в обороне, и атаковали врага, только обладая численным превосходством и уверенностью в победе. Но в результате преобразований Ксантиппа их тактика значительно изменилась.

Продолжение следует…

Первоисточники:
1. Полибий. Всеобщая история.
2. Аппиан Александрийский. Римская история.
3. Диодор Сицилийский. Историческая библиотека.
4. Флавий Евтропий. Бревиарий от основания города.

Литература:
1. Родинов Е. Пунические войны. СПб., 2005.
2. Ревяко К. А. Пунические войны. Минск, 1988.
3. Дельбрюк Х. История военного искусства в рамках политической истории Т. 1, СПб., 2005.
4. Goldsworthy A. The fall of Carthage. The Punic Wars 265–146. L., 2000.
5. Гурьев А. В. Военная реформа Ксантиппа // Para bellum. 2001. № 12.
6. Козак А. И. Ἄνδρα τῆϛ Λακωνικῆϛ ἀγωγῆϛ: к вопросу о социальном происхождении Ксантиппа Лакедемонянина // Laurea I. Античный мир и Средние века. Харьков, 2015.
7. Козак А. И. Военно-политические преобразования Ксантиппа лакедемонянина в Карфагене (256–255 гг. до н. э.) // Пунические войны: история великого противостояния. СПб., 2017.
8. Абакумов А. А. Слоны и спартанец: Ксантипп из Амикл в битве при Тунете (255 год до н.э) // Гуманитарные и юридические исследования. Ставрополь, 2020.
  • Роман Дмитриев
  • Все фото и изображения взяты из интернета, находятся в открытом доступе
https://topwar.ru/237610-nachalo-dejatelnosti-ksantippa-lakedemonjanina-v-karfagene-vo-vremja-pervoj-punicheskoj-vojny.html

Победа Ксантиппа Лакедемонянина при Тунете и изгнание римлян из Африки

Победа Ксантиппа Лакедемонянина при Тунете и изгнание римлян из Африки

В предыдущий раз был описан ход кампании 255 года до н. э. в Северной Африке во время Первой Пунической войны, а также начало преобразований Ксантиппа в карфагенской армии. Данная статья является продолжением.

Сражение при Тунете

Полибий (его труд является самым подробным источником о битве при Тунете и предшествующим ей событиям) сообщает, что после того, как карфагенские «вожди» увидели, как их народ «необычайно воспрянул духом», они обратились к Ксантиппу с «подобающим случаю воззванием», и через несколько дней войско покинуло пределы города, выступив в поход. К этому моменту в нем насчитывалось примерно 12 тысяч пехоты, 4 тысячи конницы и почти сто слонов.

А. Голдсуорси пишет, что эта армия состояла из остатков войск, разбитых при Адисе, жителей Карфагена и контингента греческих наемников. К. Ревяко добавляет к ним ещё и нанятых за золото нумидийских всадников.

Численность экспедиционной армии Регула, видимо, несколько понизилась за счет небоевых потерь и гибели солдат при осадах городов и в сражении при Адисе, потому составляла уже меньше пятнадцати с половиной тысяч человек. Стоит также привести информацию Аппиана Александрийского, по сообщению которого в римском войске было около 30 тысяч.

Флавий Евтропий (оценивая римские потери после битвы при Тунете) писал о войске численностью в тридцать две с половиной тысячи. А. Гурьев объясняет эти цифры тем, что к войску Регула, возможно, примкнули мятежные ливийцы и нумидийцы, но, поскольку их роль в битве при Тунете никак не прослеживается, мы всё же будем склонны доверять данным Полибия.

Римляне не ожидали, что карфагеняне откроют кампанию 255 года (здесь и далее все даты до н. э.), начав столь решительное наступление, однако довольно быстро пришли в себя и двинулись навстречу неприятелю. В конце концов, после непродолжительного, но изнурительного марша (как пишет Аппиан, войско Регула страдало от тяжести снаряжения, жажды, духоты и нападений небольших вражеских отрядов) они разбили свой лагерь примерно в 10 стадиях (около 1 700 метров) от пунийского войска.

О точном местоположении поля боя в первоисточниках, за исключением сообщения Аппиана о некой реке (возможно, Баград, совр. Меджерда) и упоминания Полибия о том, что битва произошла на равнине, никакой информации нет.


Река Меджерда

О том, как началось сражение, существуют две версии. Одну выдвигает Полибий, другую – Аппиан.

Согласно первой, на следующий день после того, как римляне приблизились к карфагенскому войску, пунийские полководцы провели военный совет, где думали над тем, что им предпринимать дальше. Бойцы их армии обладали высоким моральным духом и рвались в бой, потому было решено не упускать благоприятной возможности, и Ксантипп, которому были переданы все полномочия командующего, отдал приказ вывести войско за пределы лагеря и начать сражение.

Аппиан в свою очередь утверждает, что Регул первым спровоцировал битву, переведя свою армию через реку, разделявшую оба войска, чтобы «этим испугать Ксантиппа», однако спартанец не растерялся и покинул укрепленный лагерь вместе с шедшей в боевом порядке армией, надеясь одолеть «уставшего и пострадавшего в пути врага».

Какая из версий имеет отношение к реальности, а какая нет, вновь нельзя сказать с полной уверенностью. На наш взгляд, наиболее логичной является точка зрения А. Гурьева. Он считает, что река действительно находилась рядом с полем брани, и в тот момент, когда Регул переводил через неё своих солдат, Ксантипп успел выстроить свою армию для боя.

Полибий описывает боевые порядки пунийцев следующим образом: посередине, в первой линии войск расположены боевые слоны. Фаланга, состоящая из жителей Карфагена, была поставлена за ними «на умеренном расстоянии», часть наемников расположена на правом фланге, а другая часть, состоящая из легкой пехоты, была поставлена на обоих флангах, так же, как и конница. Где находились участники битвы при Адисе, точно сказать нельзя, но, скорее всего, они были разделены между всеми отрядами.

Марк Атилий Регул расставил свою армию так: в центре спереди была поставлена легкая пехота (велиты), которая должна была принять на себя удар вражеской элефантерии, используя против неё метательное оружие. За ней римляне расположили основные свои силы (тяжелую пехоту), разделенные на стоящие одна за другой в несколько линий манипулы, углубляя таким образом боевое построение.

Голдсуорси, однако, замечает, что римляне вплоть до первого века почти никогда не выстраивали манипулы больше, чем в три линии. Поэтому, вероятно, Полибий имел в виду то, что при Тунете были всё те же три линии манипул, но каждая из них была выстроена в большее количество рядов, чем обычно, то есть больше вглубь, чем в ширь. Кавалерию Регул разместил на правом и левом флангах.

Полибий пишет, что римский полководец расположил войска таким образом в первую очередь для того, чтобы отразить нападение боевых слонов, которые представляли наибольшую угрозу. При этом каких-либо мер для противодействия численно превосходящей римскую вражеской коннице предпринято не было.

Ксантипп повел слонов и конницу в наступление, рассчитывая окружить противника с флангов и прорвать центр. Римляне, увидев это, начали бряцать оружием и с дружным криком бросились на неприятеля. Пунийская кавалерия, обладавшая подавляющим численным превосходством, после непродолжительного боя обратила римских всадников в бегство. Левый фланг римской пехоты, рассчитывая уклониться от удара слонов и считая вражеских наемников легкой целью, ударил по правому флангу карфагенян и разбил его, преследуя неприятеля до самого лагеря.

В центре ситуация была совершенно иной.

Велиты, судя по всему, были рассеяны вражеской легкой пехотой и охраной слонов, потому вскоре передние ряды римлян начали откатываться назад под напором слонов и нести огромные потери, однако за счёт глубины построения ситуацию в целом удавалось держать под контролем до тех пор, пока пунийская конница не атаковала римлян с флангов и с тыла, принудив их обороняться со всех сторон.

Теперь положение войск Регула стало безнадежным. Большинство солдат его армии были растоптаны животными, те же, кому удалось прорваться через элефантерию, сталкивались с шедшей позади слонов неприятельской фалангой и также погибали. Значительная часть бойцов была перебита карфагенскими кавалеристами. Поскольку битва происходила на равнине (к тому же в тылу римлян, возможно, находилась река), многие из тех, кому удавалось вырваться из западни и начать отступление, тоже погибли под ударами слонов.


Битва при Тунете

Согласно сообщению Диодора Сицилийского, Ксантипп весьма активно проявлял себя во время битвы. Сначала он скакал на лошади по полю боя, подбадривая обращавшихся в бегство пехотинцев. А когда «кто-то заметил, что это нетрудно, сидя верхом на лошади, принуждать других идти навстречу опасности», спартанец спустился с коня и передал его слуге, продолжив заниматься тем же самым, но уже пешком.

Итоги битвы

Сражение завершилось полным разгромом римлян.

Полибий писал, что из всего войска удалось спастись только двум тысячам. Судя по всему, большая часть из них находилась на левом фланге (предположительно, один легион) и не оказалась в окружении. 500 человек, включая Марка Атилия Регула, попали в плен, а остальные погибли.

Карфагеняне же потеряли всего около восьмисот человек, причем это были наемники, разбитые на правом фланге. Однако, вполне возможно, что это заниженные данные – почти наверняка потери были среди остальной пунийской пехоты и всадников.

Согласно Аппиану, Рим потерял (убитыми и пленными) немногим менее 30 тысяч человек, количество спасшихся он не указывает. Евтропий в свою очередь писал о гибели 30 тысяч, оценка численности бежавших и пленных такая же, как у Полибия. То, что большая часть экспедиционной армии была перебита или захвачена, подтверждает также римский историк Павел Орозий.

Вопреки утверждению К. Ревяко, Марка Регула довольно сложно назвать бездарным командующим (о чем свидетельствует в целом успешный ход кампании 256 года), но при Тунете он всё же допустил серьёзный тактический просчет. Как пишет А. Абакумов, главной его ошибкой стало то, что он, углубив боевое построение своих войск, намереваясь таким образом отразить атаку слонов, сузил фронт, что позволило карфагенянам, воспользовавшись преимуществом в коннице, окружить противника и нанести ему поражение.

При этом план Ксантиппа, по мнению историка, был довольно рискованным. Римляне могли легко парировать удар элефантерии, если бы просто расступились в разные стороны, пропустив её через свои ряды, как это произошло, например, в битве при Заме в 202 году во время Второй Пунической войны. Х. Дельбрюк в свою очередь отмечает, что если бы наступление животных было отражено, то слоны, убегая, просто смяли бы находящуюся позади них пунийскую фалангу.


Битва при Заме. Художник: Корнелис Корт

К. Ревяко справедливо упрекает Регула в том, что он не смог наладить нормальных союзнических отношений с нумидийцами, лишив себя возможности увеличить численность кавалерии в армии. Возможно, если бы восставшие примкнули к римскому войску, то при Тунете пунийской коннице не удалось бы одержать победу на флангах, что значительно изменило бы ход сражения.

Несмотря на это, всё же следует признать, что реформа Ксантиппа и успех в битве с римлянами в значительной мере повлияли на эволюцию тактики армии Карфагена.

Если раньше (как уже было замечено) она была в основном пассивной и оборонительной, то после победы над Регулом приобрела более агрессивный характер. При этом основной упор стал делаться на элефантерию и кавалерию. Всадники ставились на флангах, а боевые слоны в центре в первой линии (здесь, однако, стоит привести позднейшую информацию византийского историка Иоанна Зонары, согласно которой слоны в битве при Тунете атаковали ещё и фланги).

Выстраивая армию подобным образом, пунийцы намеревались повторить результат сражения с Регулом – связать противника боем в центре, разбить его на флангах и окружить.
Победа Ксантиппа возымела и довольно большой психологический эффект. О реакции римлян на это событие Полибий писал следующее:
Когда среди римлян распространилась молва о том, как слоны в ливийской битве разорвали боевую линию и растоптали множество воинов, они были так напуганы, что в продолжение двух лет, следовавших за этими событиями, они то ли у Лилибея, или в окрестностях Селиннута строились в боевой порядок на расстоянии пяти-шести стадий от неприятеля и в страхе перед нападением слонов ни разу не отважились ни начать битву, ни спуститься в равнину.

Пунийцы, наоборот, были крайне воодушевлены своей победой:

Карфагеняне, удачи коих соответствовали их желаниям, дали полнейшее выражение своему ликованию, как в благодарственных жертвах божеству, так и в любезном обращении друг с другом.

Некоторые древние авторы описывали события кампании в Африке в поучительном контексте. Так, Диодор Сицилийский писал, что основными причинами поражения Регула стали его самоуверенность и высокомерие, обусловленные многочисленными успехами. Именно поэтому на переговорах с карфагенянами он выдвинул столь невыполнимые условия, что в конечном итоге сыграло с ним злую шутку. По мнению Полибия, из участи римского полководца можно вынести урок о том, что « не следует доверяться судьбе, особенно в счастии».

Ксантипп покидает Карфаген

Одержав победу в битве, пунийцы сняли доспехи с убитых и ликующие вернулись в столицу, ведя за собой всех пленных, включая Регула. Остальные выжившие римляне сумели укрыться в Клупее.

Вскоре, по не совсем ясным причинам, Ксантипп покинул Карфаген и отплыл в Грецию. Полибий намекает на то, что у спартанца возник конфликт с представителями пунийских правящих кругов на почве его успеха, и, не желая впутываться в политические интриги, лакедемонянин решил вернуться на родину. Дальнейшую жизнь спартанца Полибий не описывает.

Впрочем, историк упоминает об ещё одной версии обстоятельств отъезда Ксантиппа из Карфагена, но её суть не объясняет (возможно, кусок текста просто был утрачен, ведь Полибий обещал выбрать для рассказа об этом «более подходящее место»).

Согласно Аппиану, карфагеняне не хотели, чтобы спасителем их оказался выходец из Спарты, и потому они, «сделав вид, что хотят почтить его многими дарами и отправить в Лакедемон на триерах, поручили начальникам триер утопить его вместе с плывшими с ним лаконцами».

В результате Ксантипп погиб.

Иоанн Зонара упоминает версию о том, что лакедемонянин в последний момент успел пересесть на другой корабль и таким образом спастись.

Диодор Сицилийский сообщает, что сначала спартанец отправился на Сицилию, в подчинявшийся карфагенянам город Лилибей, осажденный римской армией. Ксантипп сумел найти общий язык с местными жителями при помощи переводчика, после чего был назначен командиром городского ополчения и разбил вражеское войско, но, когда он решил отплыть в Грецию, судно с ним было потоплено в Адриатическом море по распоряжению неких «подлых негодяев».

Скорее всего, у Ксантиппа действительно возник конфликт с представителями пунийской элиты, так как они начали расценивать его как опасную политическую фигуру и потенциального конкурента в борьбе за власть. Информация о гибели спартанца по пути на родину подтверждается как минимум двумя источниками, но древнеримский поэт Силий Италик утверждал, что сыновья полководца – Эвмах и Критий, служили в армии Ганнибала Барки и погибли в битве при Тицине (Вторая Пуническая война). Как считает А. Абакумов, вряд ли они воевали бы на стороне карфагенян, если бы винили их в гибели отца.

При каких обстоятельствах Ксантипп отплыл в Грецию, сказать нельзя, но вряд ли он отправился туда из Сицилии после участия в обороне Лилибея, так как из всех авторов, описывающих Пуническую войну, об этом упоминает только Диодор.

Завершение кампании в Африке

Узнав о разгроме при Тунете, Рим немедленно начал снаряжать флот для повторной экспедиции к Африканскому побережью с целью эвакуировать находившихся в Клупее воинов. Карфагеняне же подвели к этому городу свою армию и начали вести осаду, однако римляне успешно отразили все нападения противника, и в конечном счёте пунийцы отступили.

Вскоре к Гермесову мысу подошли корабли под командованием консулов Марка Эмилия и Сервия Вульвия. Там они вступили в сражение с вражеским флотом и разбили его, обратив в бегство при первом же натиске, после чего доплыли до Клупеи, посадили на борт находившихся там римлян (Орозий и Зонара упоминают, что вместе вступили в крупное сухопутное сражение с карфагенянами, и разбили их. Однако, скорее всего, имела место быть мелкая стычка). И двинулись к Сицилии.

Как сообщает Полибий, консулы намеревались «устрашить одержанною победою» некоторые подчинявшиеся пунийцам прибрежные города и захватить их, однако попали в сильнейший шторм – из нескольких сотен судов уцелело только 80.

Пунийцы, получив об этом известие, решили, что стратегическая инициатива окончательно перешла к ним в руки и высадили возле Лилибея крупное войско под командованием Гасдрубала. Основным сухопутным театром военных действий вновь стала Сицилия.

После ухода римлян из Африки восстание нумидийцев было жестоко подавлено Гамилькаром, и они подверглись куда более серьёзному гнету, чем раньше. Помимо этого, было казнено около 3 тысяч старейшин городских общин, перешедших на сторону противника. Остальные обязались выплатить штраф в тысячу талантов и поставить в армию 20 тысяч рекрутов.

Судьба Марка Атилия Регула, судя по всему, была менее завидной, чем Ксантиппа.

Аппиан Александрийский писал, что пунийцы отправили бывшего консула в Рим, чтобы тот заключил перемирие. Однако военачальник убедил римлян продолжать вести войну, после чего вернулся в Карфаген и был казнен в клетке «с торчащими отовсюду гвоздями».

Согласно Диодору Сицилийскому, Регулу отрезали веки и посадили в небольшую хижину, откуда он был вытащен и затоптан насмерть разъяренным слоном.


Регул возвращается в Карфаген. Картина А. К. Ланса

Результаты деятельности Ксантиппа в Карфагене

Участие Ксантиппа Лакедемонянина в борьбе с Римом значительно повлияло на ход Первой Пунической войны. Усилиями спартанца была проведена успешная реформа армии Карфагена и отражено вторжение крупного вражеского войска в Африку (впоследствии римляне не проводили каких-либо крупных боевых операций на континенте вплоть до второй войны).

Благодаря этой решительной победе, пунийцы на некоторое время смогли переломить ход боевых действий в свою пользу и продлить их ещё на 14 лет, но, несмотря на то, что война ими в итоге была проиграна (как верно указывает Дельбрюк, в основном на море), на переговорах Карфаген занял куда более выгодную позицию, чем мог бы в том случае, если экспедиция Марка Регула закончилась бы успешно.

Тактические приемы, примененные Ксантиппом при Тунете в той или иной форме использовались на протяжении долгого времени различными карфагенскими полководцами, в том числе Ганнибалом Баркой.

При этом, как замечает А. Абакумов, лакедемонянин был новатором и среди эллинистических полководцев, так как он стал первым военачальником, поставившим слонов в центре перед фалангой, чтобы прорвать вражеский боевой порядок, тогда как раньше их ставили подобным образом для использования в качестве прикрытия от вражеской конницы и поддержки действий собственной.

Битва при Тунете является самым крупным успехом слонового корпуса Карфагена. В дальнейшем римляне довольно эффективно противодействовали элефантерии противника, и на протяжении Первой и Второй Пунических войн нанесли ей ряд поражений.

В конце концов, в битве при Заме, где Ганнибал построил войско почти так же, как Ксантипп за 50 лет до него, римская армия под командованием Публия Корнелия Сципиона (Африканского) полностью разгромила пунийцев, чем предопределила исход длительного противостояния двух могущественных средиземноморских держав.

Первоисточники:
1. Полибий. Всеобщая история.
2. Аппиан Александрийский. Римская история.
3. Диодор Сицилийский. Историческая библиотека.
4. Флавий Евтропий. Бревиарий от основания города.

Литература:
1. Ревяко К. А. Пунические войны. Минск, 1988.
2. Дельбрюк Х. История военного искусства в рамках политической истории Т. 1, СПб., 2005.
3. Goldsworthy A. The fall of Carthage. The Punic Wars 265–146. L., 2000.
4. Гурьев А. В. Военная реформа Ксантиппа // Para bellum. 2001. № 12.
5. Козак А. И. Военно-политические преобразования Ксантиппа лакедемонянина в Карфагене (256–255 гг. до н. э.) // Пунические войны: история великого противостояния СПб., 2017.
6. Абакумов А. А. Слоны и спартанец: Ксантипп из Амикл в битве при Тунете (255 год до н. э.) // Гуманитарные и юридические исследования. Ставрополь, 2020.
7. Шкрабо Д. Первая Пуническая война (264–241 гг. до н. э.).

Картина дня

наверх