Свежие комментарии

  • Валерий Протасов
    Закрадывается мысль, что евреям, избегавшим физического труда со времён Исхода, нечего было делать. А энергии хорошо ...Ярон Ядан. ЗАПРЕ...
  • АНАТОЛИЙ ДЕРЕВЦОВ
    Прикольно ,с сарказмом переходящим в ложь.  Но на уровне конца 90-х гг. Именно ковыряние в  научных "мелочах" превнос...Аспирантура в ССС...
  • Михаил Васильев
    Пусть Хатынь вспоминают! Дмитрий Карасюк. ...

Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях

Хороший король Ричард, плохой король Джон

Если попытаться составить рейтинг королей Англии, то окажется, что на первое и на последнее места претендуют братья, сыновья Генриха II Плантагенета. Первый из них вошел в историю как король-рыцарь: еще при жизни он стал героем многочисленных песен труверов северной и трубадуров южной Франции и даже персонажем арабских сказок. Правление второго практически официально признано одним из самых катастрофических за всю историю этой страны, а репутация его была такова, что не только английские, но также шотландские и французские короли впоследствии не называли именем Джон (и его вариантами) своих сыновей и наследников. Как вы уже догадались, речь в этой статье пойдет о Ричарде Львиное Сердце и его брате Джоне, которого в нашей стране почему-то чаще называют Иоанном.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Генрих II и его дети

Отец наших героев, Генрих II Плантагенет, был не только английским королем, но также герцогом Аквитании, графом Нормандским, Бретанским и Анжуйским. Мать братьев – весьма примечательная и пассионарная особа: Алиенора, герцогиня Аквитании и Гаскони, графиня де Пуатье, королева Франции (1137—1152) и Англии (1154—1189), и, по совместительству, дама сердца и муза знаменитого французского поэта-трубадура Бернарда де Вентадорна.
«Аквитанская львица» могла бы стать героиней полноценной статьи. Сама она называла себя «Алиенора, гневом Божьим королева Англии» (то есть, наказал Бог утонченную и гордую аквитанку королевским престолом дикой и варварской Англии). Именно она создала кодекс любовных отношений между мужчиной и женщиной, впервые явивший миру особое отношение мужчин к любимой – обожание и воспевание. Благодаря ей при французском, а позже – и при английском королевских дворах появилась «Книга цивилизованного человека» – список правил поведения, который лег в основу этикета. В историю Алиенора вошла и как первая женщина, принимавшая участие в Крестовом походе, в котором, помимо мужа (короля Франции Людовика VII) и рыцарей родной Аквитании ее сопровождали придворные дамы (позже ее примеру последуют сестра Ричарда Джоанна и его жена Беренгария). Весь путь от Парижа до Святой Земли Алиенора проделала верхом.


Хороший король Ричард, плохой король Джон. Часть 1
Алиенора Аквитанская

А прадедом братьев был знаменитый Вильгельм Завоеватель.

Генрих II – весьма неординарная личность на английском престоле. Став королем в 21 год, он все свое время проводил в разъездах по Западной Франции (где находились его основные владения) и Англии, лично проверяя состояние дел в провинциях. Он был непритязателен к одежде и пище, в путешествии мог совершенно спокойно переночевать в крестьянской хижине, а то и в конюшне. К людям незнатного происхождения он относился без предубеждения и пост мэра Лондона при нем на протяжении 24-х лет занимал бывший суконщик, англосакс (а не норманн!) Фитц-Алвин. При этом Генрих II был чрезвычайно образованным человеком, знал 6 языков (за исключением английского). К тому же он обладал и таким весьма редким во все времена качеством, как здравомыслие.

Над династией Плантагенетов довлело известное всем пророчество Мерлина: «В ней брат будет предавать брата, а сын – отца». Предсказания великого кельтского волшебника имели обыкновение сбываться через раз и наполовину. На современников очень большое впечатление произвело поведение короля в Ирландии в 1172 г. Согласно древнему пророчеству Мерлина, английский король, решивший завоевать эту страну, должен был погибнуть на камне Лехлавар, находившемся посредине реки, пересечь которую требовалось завоевателю. С одной стороны реки встали английские войска, с другой столпились ирландцы. Приближенные советовали Генриху обойти камень, но он первым вошел в реку, взобрался на камень и крикнул: «Ну, кто еще верит басням этого Мерлина?» Деморализованные ирландцы отступили.

Итак, Генрих II остался жив, несмотря на то, что завоевал Ирландию, но его сыновья, действительно, много раз и с большим удовольствием предавали и отца, и друг друга. Да и трагическая развязка его вражды с Томасом Бэккетом не добавила этому королю ни популярности, ни здоровья, и, конечно же, была использована врагами для дискредитации короля. Король Сицилии Вильгельм, женатый на дочери Генриха Джоанне, приказал поставить Беккету памятник. Другая дочь Генриха, Алиенора Английская, которая вышла замуж за короля Кастилии Альфонсо VIII, приказала изобразить убийство Томаса Бекета на стене церкви в городе Сориа. Король Франции Людовик VII объявил по всей стране траур по безвинно убитому святому и через год демонстративно посетил могилу мученика, пожертвовав золотую чашу и большой бриллиант для украшения надгробия. Генрих II не посмел воспрепятствовать этому паломничеству. Он не стал прятаться за спины подчиненных и признал свою ответственность. Много лет спустя после убийства архиепископа, морально сломленный, преданный своими детьми, король решил публично испросить прощения у своего бывшего друга. Прервав военную кампанию во Франции, он отправился в Кентербери. Босой, одетый во власяницу Генрих публично покаялся у могилы архиепископа за неосторожные слова, повлекшие смерть святого человека. После этого он потребовал, чтобы каждый приближенный нанес ему пять ударов плетью. А каждый монах – три. Получилось несколько сотен ударов. Прикрыв окровавленную спину плащом, он еще сутки сидел в соборе.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Кентерберри, надгробие Томаса Бэкета

Но не будем забегать вперед. В 1173 г. старший сын короля, Генрих, поднял восстание против отца и был поддержан матерью, братом Ричардом и французским королем Людовиком VII. Победа досталась Генриху II, который в 1174 г. подавил восстание и заключил мирный договор с Францией, одним из пунктов которого стало соглашение о браке его сына Ричарда с дочерью Людовика Аделаидой (Алисой). По иронии судьбы именно это решение, призванное установить мир между Англией и Францией, с одной стороны, и укрепить согласие в семье Плантагенетов, с другой, привело к новому витку напряженности между Генрихом II и Ричардом. Причиной стала скандальная связь отца с невестой сына. После смерти Генриха Младшего в 1183 г. Ричард стал наследником престола. Однако его отношения с отцом продолжали оставаться настолько прохладными, что в 1188 г. Генрих II даже инспирировал восстание против своего сына в Аквитании и Лангедоке. Ричард победил и в следующем году в свою очередь совместно с королем Франции Филиппом II Августом открыл военные действия против Генриха II. Все французские провинции Плантагенетов поддержали Ричарда, даже младший сын Генриха II – печально известный Джон (Иоанн), прозванный Безземельным, вел двойную игру, намереваясь продать отца подороже. В июне 1189 г. Генрих II вынужден был подписать унизительный мирный договор с Францией. Через 7 дней он умер, а поскольку Ричард являлся его наследником, то ему и пришлось пожинать плоды этого позорного договора.

Теперь самое время более подробно поговорить о Ричарде и Джоне. И попытаться найти ответ на вопрос: почему же, Джон Плантагенет – самый плохой король? Чем его правление хуже царствований, например, Марии Тюдор и Генриха VII Тюдора? И, неужели, по жестокости он превзошел Генриха VIII из той же династии? Многие полагают, что роковым для Джона стало соперничество с братом – Ричардом. Действительно, если есть всеми признанный «хорошим» король Ричард, то его соперник просто обязан быть «плохим». Это удобно и «все объясняет». И Вильям Шекспир может написать для своего театра очередную пьесу («Король Джон»), заглавный герой которой предстает классическим злодеем: бесчестный, жадный, алчный, убийца племянника и узурпатор.

В. Шенстон (английский поэт XVIII века) напишет:

Но вероломный Джон корону, захвативши, опозорил...
Шесть долгих лет безбрежное тиранство
В отчаяньи терпели наши предки
И подчинялись папскому указу,
А их безбожно грабил сам король.

Вальтер Скотт между делом сообщит читателю в «Айвенго», что, мол, все в Англии знают: когда понадобились королю Джону деньги, он посадил в тюрьму богатого еврея и приказал каждый день вырывать у него по зубу, пока тот не заплатил огромный выкуп.

В общем, всем всё нравится, всех всё устраивает. Разумеется, ничтожный, слабый, но жестокий и коварный Джон никак не может являться примером для подражания и объектом гордости англичан. Никто не собирается петь ему дифирамбы. Вот царственный рыцарь Ричард – это же совсем другое дело! Но, давайте отбросим романтические бредни, хоть романистов, хоть трубадуров, и спросим себя: что хорошего сделал Ричард для старой доброй Англии? В которой, если верить хронистам, он провел не более 9 месяцев своей жизни.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Король Ричард, портрет в Виндзорском замке

Ричард родился в Оксфорде в 1157 г. (год смерти Юрия Долгорукого) и являлся современником князя Игоря Святославича, возглавившего знаменитый поход на половцев в 1185 г., Андрея Боголюбского и Чингисхана. Некоторые источники утверждают, что кормилицей Ричарда некоторое время была мать известного английского философа и богослова Александра Некхама: «Она кормила его своей правой грудью, а Александра — своей левой грудью», – сообщает одна из хроник того времени. Именно Ричард был любимым сыном неистовой Алиеноры. Ещё младенцем мать увезла его из дождливого захолустья пребывающей на отшибе цивилизации Англии в согретую южным солнцем волшебную страну трубадуров, куртуазных рыцарей и недоступных, как далекие звезды, красавиц. («Я не думаю, что любовь может быть разделенной, ибо, если она разделена, должно быть изменено ее имя», – так объяснил этот парадокс трубадур Арнаут де Морейль.) Эта страна называлась Аквитанией, и Алиенора была в ней не просто герцогиней, а почти богиней и истинной, признанной всеми, королевой – королевой куртуазной любви.

Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Аквитания, территория XII века на карте Франции

Прадед Ричарда по материнской линии, Гильом IX Аквитанский, считался родоначальником жанра миннезанга («песен любви»). Ричард продолжил семейную традицию, сочиняя весьма неплохие песни на французском и провансальском (окситанском) языках. Прекрасный золотоволосый принц, пришедший в этот Мир из самых потаенных девичьих грез, замечательно проводил вдали от берегов туманного Альбиона: влюблялся и разбивал сердца, писал стихи, вступал в заговоры, однако больше всего ему нравилось воевать. Но 6 июля 1189 года, преданный Прекрасным Принцем отец умер (покинутый всеми и ограбленный слугами) в пустом зале Шинонского замка. Ричард стал королем, и с удивлением обнаружил, что казна пуста, и в разоренных междоусобной войной французских владениях Плантагенетов со звонкой монетой совсем плохо. А деньги были нужны – на Крестовый поход, разумеется. Вот тогда Ричард и решил, наконец, посетить далекий и скучный Лондон. Здесь, по совету Уильяма де Лоншана, он объявил, что все должности в королевстве должны быть куплены. С чувством юмора у Ричарда проблем не было, и фраза «из старого епископа я сделал молодого графа» (сказанная им после продажи Норгемптонского графства дурхемскому епископу) вошла в историю. Когда несколько шокированные таким размахом британские аборигены попросили объяснений, Ричард ответил исключительной по своему цинизму фразой: «Найдите мне покупателя, и я продам ему Лондон». Приобрести Лондон никто не пожелал, но зато нашлись желающие купить Шотландию. Эта страна попала в зависимость от Англии в 1174 г. после поражения в битве у Алника (Генриху II тогда удалось пленить короля). И уже в 1189 г. Ричард, действительно, продал её – будущему шотландскому королю Вильгельму. Цена шотландской независимости оказалась не слишком высока – всего 10 000 серебряных марок. За самого Ричарда позже был уплачен выкуп в 150 000. Участие в Крестовом походе было объявлено обязательным, но можно было откупиться. Уклонистами, вне зависимости от их желания и намерений, были объявлены практически все богатые бароны Англии. В «пушечном мясе» в лице нищих младших сыновей, бастардов, разорившихся фермеров, бродяг и просто беглых преступников в Европе недостатка не было, а вот денег всегда не хватало. В общем, надо полагать, что в Крестовый поход англичане провожали Ричарда с большим удовольствием и искренними пожеланиями никогда из него не возвращаться. В Святой Земле Ричард совершил множество подвигов, стал кумиром крестоносцев и поссорился со своими союзниками. А также получил несколько красноречивых прозвищ. Арабы прозвали его Мелек-Ричардом, а Мелек – это «тот, который умеет обладать царствами, производить завоевания и раздавать дары». Салах ад-Дин называл его «великим мальчиком» и говорил, что Ричард мог бы стать прекрасным королём, если бы не бросался очертя голову вперёд и обдумывал свои поступки. Знаменитый трубадур Бертран де Борн, за непостоянство и изменчивость, в одном из своих стихотворений, назвал его «мой Рыцарь Да и Нет» (N Oc-e-No – окситанский).

Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Король Ричард. Памятник в Лондоне

Но не будем торопиться: характер не позволил Ричарду избежать приключений по дороге к Аккре и в сентябре 1190 г., воспользовавшись имущественными претензиями своей сестры Джоанны к королю Сицилии Танкреду, он осадил Мессину. Некоторые хронисты рассказывают, что Ричард в сопровождении одного рыцаря по подземному ходу проник в ночной город и открыл крепостные ворота. Затем он захватил остров Кипр, который принадлежал промышлявшему пиратством Исааку Комнину. Император острова совершил непростительную ошибку: он не только задержал корабль, на котором плыли сестра Ричарда Джоанна и его невеста – наваррская принцесса Беренгария (в которую Ричард был по-настоящему влюблен), но и посмел потребовать выкуп. Единственной милостью, которую Комнин сумел выторговать у победителя, оказались легкие серебряные цепи, надетые на него вместо тяжелых железных. На Кипре Ричард, наконец, нашел время для женитьбы на Беренгарии. Как ни странно, эти блестящие подвиги имели весьма печальные последствия. Его давний друг (их дружеские отношения по молодости были настолько близкими, что они спали в одной постели) и соперник Филипп II, во исполнение ранее заключенного договора, стал требовать себе половину добычи, полученной в Сицилии, и половину острова Кипр. Ричард с возмущением отверг эти притязания, и отношения между бывшими союзниками были испорчены окончательно и бесповоротно. «Много тут было сказано глупых и оскорбительных слов», – пишет по этому поводу хронист Амбруаз.

Между тем положение крестоносцев в Святой Земле с каждым днем становилось всё хуже и хуже. 10 июня 1190 г. Фридрих Барбаросса утонул при переправе через реку Салеф в Малой Азии. Смерть императора полностью деморализовала немецкую армию: крестоносцы решили, что само Провидение не хочет победы христиан над неверными. Хронисты сообщают о массовых самоубийствах германцев и даже о случаях перехода в ислам. В результате немецкое войско потеряло управление и понесло огромные потери. К городу Аккра, который уже давно и безуспешно осаждали крестоносцы, пришла не великая армия, перед мощью которой еще недавно трепетала вся Европа, а неорганизованная толпа истощенных и смертельно уставших людей.

Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Осада Аккры

Ситуация под Аккрой была патовой: христианские войска, которые осаждали город, были сами окружены армией Салах ад-Дина (Саладина) и ни одна из сторон не имела сил для решающего наступления. В лагере крестоносцев царили голод, тиф, цинга и дизентерия, от цинги умерли даже сын Фридриха Барбароссы герцог Фридрих Швабский и Филипп, граф Фландрии. Все надежды крестоносцев были связаны с армиями Филиппа II и Ричарда Львиное Сердце, которые уже плыли к Святой земле. С прибытием Ричарда в Аккру соотношение сил изменилось в пользу христиан. Последний штурм продолжался несколько дней, и всем было ясно, что город обречен. Все это время Ричард находился в первых рядах крестоносцев, заметно выделяясь своим ростом и светлыми волосами, но даже не был ранен. Опасаясь укрепления авторитета своего главного соперника, Филипп II вступил в тайные переговоры с комендантом крепости и договорился о капитуляции города, что стало полной неожиданностью, как Ричарда, так и для Салах ад-Дина. Ричард счел себя обманутым. Войдя в город, он дал выход своему раздражению, изгнав австрийского герцога Леопольда из квартала, где тот собирался расположить свой отряд, и даже бросил в грязь его знамя. Леопольд стал злейшим врагом Ричарда, и позже это оскорбление дорого обошлось королю англичан. Пока же он купался в славе и не замечал туч, сгущавшихся над своей головой. Филипп II, которого Ричард фактически отстранил от руководства боевыми действиями, отправился во Францию, где, несмотря на публично данную им клятву, вторгся во французские владения Ричарда, одновременно уговаривая принца Джона захватить английский престол и объявить себя королем. Между тем, Салах ад-Дин не торопился выполнять условия договора, заключенного без его ведома. Он отказался выплачивать контрибуцию и затягивал переговоры о выкупе пленных мусульман, число которых достигало 2700 человек (в том числе – женщины и дети). Взбешенный Ричард приказал казнить пленников. Страшная бойня продолжалось полдня, она ужаснула весь мусульманский мир и укрепила позиции Салах ад-Дина, который впервые за два года получил помощь от своих соседей. Именно после этих событий крестоносцы стали говорить, что у Ричарда – львиное сердце (лев олицетворял не только силу и храбрость, но также и жестокость). Арабы же назвали сердце Ричарда каменным. Данный поступок позволил Ричарду еще раз продемонстрировать и цинизм, и остроумие. В ответ на поднявшийся было ропот, он заявил: мол, а чего вы от меня ожидали, «разве мы (Плантагенеты) не дети дьяволицы»? Ричард имел в виду легенду о фее Мелюзине (полуженщине-полузмее). Фульк V, граф Анжуйский, отец первого из Плантагенетов, якобы привез из Иерусалима прекрасную дочь короля Балдуина II, которая, будучи застигнута мужем врасплох, превратилась в полузмею, а позже, будучи насильно доставлена на воскресную мессу, бесследно исчезла из церкви. Фульк Анжуйский, действительно, был женат на девице из Иерусалима – но не на дочери Балдуина II, а на его племяннице, и звали её не Мелюзина, а Мелисанда. Сейчас эти рассказы о превращениях жены графа Фулька звучат смешно и выглядят совершенной сказкой, но люди того времени к этой легенде относились серьезно, и сомнению её не подвергали:

«От дьявола вышли и к дьяволу придут», — писал о Плантагенетах некий Бернард, причисленный позже к лику святых.

«Происходят от дьявола и к нему отыдут», — это уже слова Томаса Бекета.

Летом 1191 г. армия крестоносцев, наконец, вырвалась на стратегический простор. У города Арсуф она встретилась с численно превосходящими ее войсками Салах ад-Дина. Ричард, как всегда, сражался в первых рядах на самых опасных участках и смог удержать фронт даже после отступления французского отряда. Хроники подробно рассказывают о подвигах бесстрашного короля-рыцаря. Вот, например, великий магистр госпитальеров Гарнье де Нап обращается к нему: «Государь, стыд и беда, нас одолевают!»

«Терпение, магистр! Нельзя быть разом всюду», – отвечает ему Ричард и, «не дожидаясь больше, он дал шпоры коню и кинулся с какой можно быстротой поддержать первые ряды... Вокруг него спереди и сзади открывался широкий путь, устланный мертвыми сарацинами».

В результате этой победы крестоносцы захватили Яффу. Пока крестоносцы укрепляли стены полуразрушенного города, Ричард в частых стычках и авангардных боях «искал самых изысканных опасностей». Во время битвы за Яффу Ричард на коне выехал перед строем и бросил вызов всему мусульманскому войску, но, ни один воин из стана противника не решился на поединок с ним. А вот как описывается один из боев Ричарда в «Хронике Амбруаза»: «Ричард дал шпоры коню и кинулся, с какой мог быстротой, поддержать первые ряды. Летя скорее стрелы на своём коне Фовеле, равных которому нет на свете, он напал на массу врагов с такой силой, что они были совершенно сбиты, и наши всадники выбросили их из седла. Храбрый король, колючий, точно ёж, от стрел, впившихся в его панцирь, преследовал их, и вокруг него, спереди и сзади, открывался широкий путь, устланный мертвыми сарацинами. Турки бежали, как стадо скота».

В начале 1192 г. крестоносцы, наконец, двинулись на Иерусалим. Но, когда армия оказалась на расстоянии буквально одного дневного перехода от цели экспедиции, «мудрые тамплиеры, доблестные госпитальеры и пуланы, люди земли» заявили, что дальнейшее продвижение чревато множеством опасностей. Они резонно опасались, что пути между морем и горами займут сарацины, и тогда наступающая армия окажется в ловушке. К тому же, они давно жили в Палестине и понимали, что без постоянной помощи извне Иерусалим им все равно не удержать. Главный интерес для местных баронов представляли приморские города Восточного Средиземноморья. Поэтому крестоносцы повернули к Аскалону. В отступающей армии «была масса больных, чье движение замедлял недуг, и их бросили бы в пути, не будь английского короля, который заставлял их разыскивать», – пишет Амбруаз. В Аскалоне состоялась последняя ссора Ричарда с Леопольдом Австрийским, отказавшимся участвовать в восстановлении стен этого города. Верный своему характеру Ричард ударил эрцгерцога, после чего тот увел свой отряд в Европу. Летом 1192 г. Ричард сделал последнюю попытку захватить Иерусалим. Крестоносцы дошли до Вифлеема, но французский отряд во главе с герцогом Бургундским самовольно покинул позиции и направился на запад. Ричарду пришлось отступить. Один из рыцарей предложил ему взойти на гору, с которой можно было увидеть Иерусалим.

«Недостойные отвоевать святой город, недостойны смотреть на него», – печально ответил король.

Некоторое время он еще пытался сражаться и даже вернул Яффу, вновь захваченную сарацинами. Но союзники категорически и неизменно отказывались идти с ним вглубь страны, а войти в Иерусалим одному было выше его сил. В 1192 г. разочарованный и уставший Ричард решил вернуться в Англию. Он не знал, что уже в следующем году скончается его великий противник – Салах ад-Дин.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Победоносный Саладин. Гюстав Доре

Оплакивая смерть Ричарда, трубадур Госельм Фелди писал в 1199 г., что одни люди боялись его, другие – любили, но никто не относился к нему равнодушно. Рядовые крестоносцы относились к тем, кто любил Ричарда. 9 октября 1192 г. они провожали своего кумира «со слезами и стенаниями, многие входили в воду, простирая руки вслед его кораблю». Ричард стоял на корме с поднятыми руками и тоже плакал. Впереди его ждали те, что боялись и ненавидели. Королю следовало решить, каким путем возвращаться на родину. Своими необдуманными действиями он сам загнал себя в ловушку: во Франции его с нетерпением ожидал давний враг Англии король Филипп II, в средиземноморских портах Аквитании и Лангедока – один из вождей восстания 1188 г. Раймонд Тулузский, в Австрии – смертельно оскорбленный им герцог Леопольд. И даже побережье Англии, которое контролировал его брат Джон, не было безопасным. Отправив свою жену в путь через Италию и Францию, Ричард бесцельно бороздил море до тех пор, пока его корабль не потерпел крушение у восточного берега Адриатического моря. Переодевшись пилигримом, в сопровождении одного рыцаря он направился в Австрию, откуда намеревался попасть во владения своего друга Генриха Льва, чтобы просить помощи для высадки в Англии. Неузнанным, он добрался до Вены и пропал там бесследно. Остановившись в Риме, Беренгария увидела на рынке перевязь для меча, принадлежащую Ричарду. Перепуганный торговец ничего не мог сказать королеве, и она решила, что ее муж погиб в кораблекрушении. Однако очень скоро по Европе поползли слухи, что последний герой крестоносцев заключен в одном из австрийских замков. В Реймской хронике XIII века излагается весьма красивая и романтичная история о том, как трубадур Блондель де Нель в поисках своего короля обошел всю Германию. Перед каждым замком он пел романс, который когда-то по строчке сочинили они с Ричардом. И однажды, из окон одного из замков в горах Богемии раздался голос, продолживший знакомую песню. После этого Леопольд поспешил передать неудобного узника императору Священной римской империи Генриху VI. Два года император колебался, а потом собрал князей подвластного ему государства для невиданного суда над королем суверенной страны. Против любимца крестоносцев было выдвинуто обвинение в сговоре с Салах ад-Дином, заключении союза с могущественным мусульманским орденом убийц-ассасинов, попытке отравить Филиппа II и даже в трусости. В свою очередь Ричард обвинил своих противников в неоднократном бегстве с поля боя и предательстве интересов христиан Палестины. Возражать на данные обвинения было трудно, и потому Ричарда оправдали. Но это вовсе не означало немедленного освобождения героя. За него был назначен выкуп в 150 000 серебряных марок. Чтобы выкупить незадачливого короля, в Англии были введены новые налоги. Вернувшись, Ричард вытряс из англичан ещё немного денег, и немедленно бросился отвоевывать земли во Франции: потому что, какой интерес быть королем грубых англосакских мужиков, которые не пишут песен в жанре минензанг на французском или окситанском языке, а, напротив, так и норовят пустить стрелу в какую-нибудь ненавистную нормандскую спину? Эта война продолжалась с 1194 по 1199 г.г. и закончилась полной победой английского короля. Но через несколько недель он погиб во время осады замка одного из своих подданных – лиможского виконта Адемара V, который подозревался в укрывании найденного клада.

«Ричард вместе с Меркадье обходил стены... простой арбалетчик по имени Бертран де Гудрун пустил из замка стрелу и, пронзив королю руку, ранил его неизлечимой раной».

«Муравей убил льва», – писали по этому поводу современники.

Когда замок был взят, Ричард велел повесить всех его защитников, но арбалетчика приказал отпустить, дав ему 100 солидов. Однако «Меркадье без его ведома снова захватил Бертрана, задержал и по смерти Ричарда повесил, содрав с него кожу».

Похоронить себя Ричард завещал в трех разных местах. Вы, вероятно, уже догадались, что Англия в этот список не вошла: тело короля досталось аббатству Фонтевро на стыке трёх французских провинций – Турени, Анжу и Пуату, мозг и внутренние органы – небольшому городку Шалю близ Лиможа, а сердце – кафедральному собору города Руан.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Саркофаг с сердцем короля Ричарда. Руанский собор

Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Саркофаг с телом короля Ричарда в аббатстве Фонтевро

«Я оставляю свою скупость цистерцианским монахам, гордость – тамплиерам, свою роскошь – орденам нищенствующих монахов», – последний раз пошутил умирающий Ричард. Королевство Англию и верность вассалов он завещал своему брату Джону.
Король-рыцарь Ричард Львиное Сердце умер 6 апреля 1199 года от сепсиса, развившегося после ранения в руку. Королевство Англию и верность вассалов он завещал своему брату Джону.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. Часть 2
Король Джон, портрет

Джон был пятым сыном Генриха, причем сыном поздним (Алиенора родила его в возрасте 46 лет) и любимым. Именно из-за позднего рождения и получил Джон свое прозвище – Lackland («Безземельный», другие варианты этого прозвища – Johannes Sine Terra – латинский язык, Johan sanz Terre – французский). Дело в том, что к тому времени все земли в Нормандии и других французских владениях Плантагенетов были распределены между старшими сыновьями Генриха (Генрихом, Жоффруа и Ричардом), и Джону ничего не досталось. При этом он получил достаточно большое количество земель в Англии, а потом еще и всю Ирландию (1177 год), но, как видим, все равно почитался «безземельным». Вероятно, земля в Англии не слишком ценилась в те времена, и звание английского землевладельца и лорда для уважающего себя нормандца стоило недорого, если вообще не было оскорбительным. А ведь к моменту рождения Джона прошел 101 год со времен завоевания Англии герцогом Вильгельмом (который был его прадедом) и битвы при Гастингсе.

Существуют и другие версии происхождения данного прозвища. Некоторые историки предполагают, что оно окончательно закрепилось за Джоном после того, как в 1204-1206 годах французский король Филипп II Август завоевал все английские владения во Франции. Однако именно отец (Генрих II) первым, задолго до указанных событий, назвал своего любимого сына «безземельным». Он явно считал его обделенным, и пытался исправить эту несправедливость, помолвив Джона с дочерью Гумберта III, графа Савойи.

Есть и более экзотическая версия, согласно которой Джон был главой некоего гностического Ордена, и эпитет «Безземельный» относится к «алхимической» земле. Никаких внятных доказательств данная гипотеза, разумеется, не имеет.

В войне Генриха II с Ричардом и Филиппом II (которую король вообще-то вел в интересах оставшегося «безземельным» любимого сына) Джон принял сторону брата. После поражения короля и подписания унизительного мира Ричард не отказал себе в удовольствии показать отцу список вассалов, которые были ему неверны. Первым в этом списке стояло имя Джона.

– Теперь мне всё равно, что случится со мной, — сказал смертельно больной Генрих. Он умер через семь дней.

Предательство Джона не осталось без награды: после смерти отца и коронации Ричарда в июле 1189 г., Иоанн получил подтверждение своего владения Ирландией, множество земель в Англии, приносивших доход в 6000 фунтов в год, и женился на Изабелле, наследнице графства Глостер. Единственным условием было обещание, что он не вступит в Англию до тех пор, пока Ричард будет в крестовом походе. Однако проклятие Мерлина продолжало действовать, и, в 1190 г., в ответ на объявление Ричардом своим преемником Артура – сына умершего брата Жоффруа (Джеффри), Джон попытался свергнуть регента Ричарда Уильяма Лонгчампа. Это дало повод вписать его злодеем в старинную легенду о Хереварде, превратившуюся теперь в легенду о Робине Гуде. После получения известий о пленении Ричарда эрцгерцогом Леопольдом, Джон, подстрекаемый Филиппом II, снова попытался подчинить себе Англию. В сборнике документов под редакцией монаха Райнера имеются доказательства того, что Джон платил за каждый день, проведенный братом в плену сначала Леопольду, а потом – германскому императору. После возвращения Ричарда Джон был изгнан из страны и лишен английских владений, но уже в 1195 г. частично прощен, а позже даже объявлен наследником престола, на который он вступил в 1199 г. В тот год ему исполнилось 32 года, жил и правил он еще 17 лет. И ни один из хронистов, его современников, не нашел доброго слова в его адрес.

«Сам ад, как он ни грязен, покраснел бы от присутствия Иоанна», – красноречивое свидетельство одного из современников.
«Очень дурной человек, жестокий ко всем мужчинам и слишком падкий на прекрасных дам», – пишет о Джоне другой хронист.
«На своего отца и брата (Ричарда), – говорили другие, – Джон похож только своими пороками».

Рассказывали также, что в порыве раздражения он однажды пытался вырвать бороды у ирландских вождей, приехавших принести ему вассальную клятву.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
John Lackland

Начиналось всё не так уж и плохо. После смерти Ричарда в апреле 1199 г. Джон был признан герцогом Нормандии, а в мае коронован. Его племяннику и сопернику, Артуру Бретонскому, достались Анжу и Мэн, но уже через год, в обмен на графство Эвре, Филипп II признал за Джоном право на все французские территории Плантагенетов. Всё изменилось после новой женитьбы Джона (первая его жена никогда не коронована, в 1199 году брак был объявлен недействительным, т.к. был бездетным, да и супруги, к тому же, являлись родственниками – правнуками Генриха I). Проблема была в том, что новая избранница Джона – Изабелла, графиня Ангулемская, уже была помолвлена за Гуго де Лузиньяна, графа ла Марша. Это оскорбление и стало причиной новой войны, в которой принял участие племянник Джона, Артур Бретонский – именно он, согласно правовым нормам тех лет, являлся законным наследником престола. Воспользовавшись поводом, Филипп I, который являлся сюзереном французских владений Джона, призвал его на суд, и, после отказа, даровал Артуру почти все французские владения английских королей и сам начал боевые действия в Нормандии. Выросшего на материке Артура поддержали аристократы Нормандии и других областей. Но бароны Англии не желали, чтобы ими управлял выходец из Франции, и потому воевали на стороне Джона. В ходе этой войны Артур был взят в плен, противники Джона распускали слухи о том, что по приказу короля ему, якобы, выкололи глаза. А 3 апреля 1203 г. принц умер в Руане. Обстоятельства его смерти остаются неясными, но народная молва и враги Джона немедленно объявили его виновным в гибели племянника. Филипп II вызвал Джона на суд пэров, Джон снова проигнорировал этот вызов, после чего был официально обвинен в нарушении вассальной присяги и лишен всех ленов. В ходе кампании 1203-1206 г.г. Джон потерял Нормандию, Мэн, Анжу, часть Пуату и Турень. Именно тогда он получил еще одно прозвище Softsword – «Мягкий Меч». Интересно, что так в средневековой Англии называли импотентов. Однако в случае Джона подобная трактовка прозвища явно лишена оснований: говорили, что «делать детей – единственное, что у него хорошо получается». А в 1211 году восстали валлийцы. В 1212 г., во время карательной экспедиции в Уэльс, английские бароны составили первый заговор с целью убийства Джона либо отрешения его от власти, но дело тогда не пошло дальше разговоров.

В довершении всех проблем, в 1207 году Джон вступил в конфликт с папой Римским (не признав полномочия назначенного им архиепископа Кентерберийского). А пост римского понтифика занимал в те годы очень амбициозный, властный и жестокий человек – Иннокентий III, вдохновитель Альбигойских войн.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Папа римский Иннокентий III

Его ответом стал интердикт, наложенный на Англию в 1208 году. Под угрозой пыток и казней Джон запретил всем священникам Англии подчиняться папе, более того, он захватил церковные земли и послал своих чиновников собирать с них доходы. Иннокентий III ответил отлучением Джона от Церкви в 1209 г., а в 1212 г. он освободил англичан от присяги королю, что в то время могло рассматриваться, как отрешение от власти. В 1213 году Иннокентий III и Филипп II договорились о вторжении в Англию, но собранный ими флот был разгромлен в сражении у Дама. Однако испуганный Джон уже признал свое очередное поражение и капитулировал. В октябре 1213 г. он передал папе Англию и Нормандию и получил их от него обратно в качестве лена. Кроме того, он обязался выплачивать ежегодную дань Риму в размере 1000 марок. В 1214 г. интердикт был снят, но фактическое признание Англию вассалом римского папы привело к всеобщему возмущению англичан. Постоянная нехватка средств, заставила Джона ужесточить налогообложение, что также симпатий со стороны населения ему не добавило. Всеобщее негодование вызывали рассказы о том, что король насилует девушек из благородных семей и знатных замужних женщин, в результате чего помимо шести законных детей, Джон оставил после себя множество побочных (насилие в отношении простолюдинок в вину ему, разумеется, не ставилось). Любопытно, что масштабное генеалогическое исследование, проведенное в 2018 году, показало, что все президенты США, за исключением Мартина Ван Бюрена, ведут свое происхождение от этого незадачливого и распутного короля. Между тем, в 1214 г. французы в битве при Бувине сумели разгромить союзные войска Джона, императора Оттона IV и графа Феррана Фландрского. Результатом этого поражения стало чрезвычайно невыгодное Англии перемирие до 1220 г. В то время земля уже буквально горела под ногами Джона, и в мае 1215 г. в Англии началась гражданская война. Начало ей было положено в лондонской церкви Святого Павла, где на собрании баронов архиепископ заявил о находке «Хартии вольностей» короля Генриха I. Данный документ, провозглашавший возвращение части прав англосаксонским дворянам, был изъят из церквей и почти забыт ещё при жизни подписавшего её короля. Слухи о Хартии давно ходили в среде англосакского дворянства, но никто из собравшихся баронов не видел её своими глазами и не имел представления о её реальном содержании. Теперь же Хартия была вновь обретена, и бароны узнали о существовании у них прав, которые попирались многие десятилетия. Эта находка вызвала необычайное воодушевление и восторг, права и положения Хартии бароны в тот день поклялись защищать до последней капли своей крови. На Рождество их делегаты в полном вооружении явились к Джону и, предъявив Хартию, потребовали, чтобы тот не заставлял английских баронов участвовать в заграничных войнах, отменил наиболее обременительные налоги, выслал из королевства иностранных наемников и не раздавал им ленов. Король был в ярости. Спросив, почему «бароны столь нетребовательны и не хотят в придачу отобрать у него все королевство», он поклялся, что «никогда не удовлетворит столь наглых и несправедливых требований». Гражданскую войну было уже не остановить. Главнокомандующим армии мятежных баронов («маршалом армии Бога и Святой Церкви») был избран Роберт Фитцуолтер. Противники короля торжественно вступили в Лондон, здесь было составлено письмо, адресованное всей знати и всем джентльменам, в котором содержались угрозы опустошить владения всех, кто не примкнет к восставшим. Испуганный Джон вынужден был пойти на переговоры, в ходе которых он предложил, чтобы разногласия улаживались либо папой, либо советом из 8 баронов, из которых четверых назначал бы сам король, а четверых — выдвигала конфедерация. Бароны отвергли это предложение, и Джон вынужден был подчиниться.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Runnymede

Вот оно — то место,
где Англии древнейшие бароны,
закованные в латы и броню
суровой непреклонности, исторгли
у своего тирана — короля
(тут ставшего смиреннее овечки)
и защитили, сохранив в веках,
твоей свободы Хартию.
Эккенсайд

Место, о котором идет речь в стихотворении, находится между Стейнсом и Виндзором и носит название Раннимед. 15 июня 1215 г. к нему пришли представители баронов и горожан, днем позже сюда прибыл король со свитой. По свидетельству современников, люди баронов и короля встали друг против друга, словно две враждебные армии. В этот день был подписан договор, известный, как Magna Charta – Великая хартия вольностей.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Magna Charta

Оригинал Великой Хартии Вольностей не сохранился, но имеются 4 копии этого документа: в настоящее время две находятся в Британском музее в Лондоне, по одной – в соборах городов Линкольн и Солсбери. На этот сюжет было написано много картин, центральной фигурой которых является именно Джон, крайне неохотно подписывающий хартию. Однако есть все основания предполагать, что данный король был неграмотным. На оригиналах Великой Хартии стоит лишь королевская печать.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Джон Безземельный подписывает Хартию

Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
John Lackland и Magna Charta

Каково же содержание Magna Charta? В этом документе, состоявшем из 63 статей, определяются взаимные отношения между королем и его вассалами, подтверждались старые права церкви и вольности городских общин. Со времен герцога Вильгельма (Завоевателя) это был первый документ, в котором не было ни слова о разделении населения страны на англичан и нормандцев, и все жители Англии теперь объявлялись равными перед законом. Хартия открывается и завершается статьями, провозглашающими свободу английской церкви и пожалование свободным людям королевства указанных в Magna Charta прав и вольностей (1 и 63). По своему содержанию статьи Великой хартии можно разделитт на три большие группы:

1. Статьи, отражающие материальные интересы различных социальных слоёв (2 — 13, 15, 16, 26, 27, 29, 33, 35, 37, 41, 43, 44, 46, 47, 48, 60).

2. Статьи, подтверждающие ранее существовавший или вновь создаваемый порядок работы судебных и административных органов, а также пресекающие злоупотребления королевского аппарата в центре и на местах (17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24,25, 28, 31,32, 34, 36, 38, 39, 40, 42, 45, 54).

3. Статьи, устанавливающие новые политические порядки – так называемые конституционные статьи (12, 14, 61).

Особое значение получили статьи, обеспечивавшие личную неприкосновенность и участие нации в установлении налогов. Ни один свободный человек теперь не мог подвергнуться заключению в тюрьму, конфискации имущества, изгнанию и т.д. иначе, как по решению людей, равных ему (пэров) и по закону страны. Согласно статье 12, король мог требовать с вассалов денежные платежи только в трёх случаях: на выкуп в случае своего плена, при женитьбе старшего сына и выдаче замуж старшей дочери, причем «пособие» должно быть «разумным». Всякий другой налог или денежный сбор, вместо обязательной для вассала военной службы, могли быть установлены только общим собранием вассалов всего королевства. На это общее собрание высшее духовенство и высшие вассалы (графы и богатые бароны) приглашались личным письмом, прочие – общим призывом, по графствам через указы короля на имя шерифов (статья 14). Статьи 12 и 14 имели особое значение: 12-ая стала основанием прав английского парламента, а различие в призывах делегатов (14-ая статья) привело впоследствии к отделению палаты общин от палаты лордов. А с 40-й статьи (о личной свободе человека) берут начало все англосаксонские юридические документы. Совет из 25 баронов должен был наблюдать за исполнением договора, а в случае нарушения его королем начинать против него восстание. Кстати, в 1222 г. похожую по содержанию грамоту («Золотую буллу») подписал венгерский король Андрей II.

Переоценивать Magna Charta всё же не стоит: первый парламент будет собран лишь в 1265 г. при сыне Джона Генрихе III, инициатором станет лидер новой оппозиции Симон де Монфор. А палаты в парламенте появятся в 1295 г. Но первый шаг был уже сделан, вектор развития задан, и отменить этот договор было невозможно. Но Джон все же попытался: получив от папы разрешение нарушить данную им клятву, он начал войну. Если в самый острый период кризиса среди сторонников Джона оказалось всего 7 рыцарей, то теперь сила оказалась на его стороне, и потому бароны вынуждены были обратиться за помощью к королю Франции Филиппу II. В обмен на обещание признать королем его сына – Людовика, женатого на племяннице Джона – Бланке Кастильской, Филипп вновь вмешался в дела Англии. В январе 1216 года Джон с успехом воевал в северных графствах, и, казалось, что победа близка. Но 21 мая того же года французские войска высадились на остров Танет в устье Темзы, 2 июня они вошли в Лондон. Джон пришлось отступить на север страны. Рассказывают, что близ Веланда его путь пролегал вдоль побережья. Недооценив силу прилива, его люди оказались застигнутыми врасплох близ Саттон Бридж, многие погибли, были потеряны повозки со снаряжением и казной. Джон, который со своей свитой отправился в обход, не пострадал, но потрясение от утраты было столь велико, что король заболел и умер в замке Новар накануне праздника Святого евангелиста Луки (19 октября 1216 года). Заболевание, послужившее причиной смерти короля, больше всего похоже на дизентерию. Похоронен Джон был в кафедральной церкви Христа и Пресвятой Девы Марии города Вустер – он стал первым английским королем-нормандцем, нашедшим последнее пристанище в английской земле.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Кафедральная церковь Христа и Пресвятой Девы Марии, город Вустер

У ног на его надгробии лежит лев, кусающий острие меча. Это аллегория обуздания его власти баронами, вынудившими его подписать Великую хартию вольностей.
Хороший король Ричард, плохой король Джон. В 2-х частях
Усыпальница Джона Безземельного

В обмен на признание его сына Генриха королем Англии опекун мальчика подтвердил хартию (в XIII веке она подтверждалась ещё несколько раз), после чего боевые действия были прекращены. Сын Филиппа II (будущий король Франции Людовик VIII) вынужден был вернуться домой. Так завершилась эта гражданская война. Британский историк Темпльмен, рассказывая о событиях тех лет, стал автором знаменитой фразы: «Осенью 1216 года Джон наконец-то сделал что-то полезное для своей страны. Он внезапно умер». Печальный и закономерный итог жизни «маленького» и, прямо скажем, плохого, глубоко порочного человека, не раз и не два предавшего и отца, и брата, случайно и незаслуженно оказавшегося на вершине власти. Понятно, почему кумиром англичан стал его золотоволосый брат, бесстрашный рыцарь и неплохой трувер Ричард. Однако не могу отделаться от мысли, что любят англичане Ричарда именно потому, что слишком мало времени провёл он на английской земле. Поцарствуй Ричард, как Джон, 17 лет, боюсь, не спасла бы его репутацию даже слава, заслуженная им в Палестине и в других походах. Он бы, разумеется, не сделал ни малейшей уступки баронам, ввязался во множество никому не нужных войн, одержал еще с десяток бесполезных и эфемерных побед, лично совершил множество подвигов и ушел из жизни, оставив разоренную и обезлюдевшую страну на растерзание наследникам, не менее бездарным и жадным, чем его брат. А вот «плохой король» John Lackland Softsword, хоть и вынужденно, против воли, но все же подписавший Magna Charta, именно своей слабостью и ничтожностью, а потом и своевременной смертью оказал огромную услугу своей стране.

Картина дня

наверх