На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Антисемитизм без границ (История) (5 статей)

Выстрелы на улице Расина
Самуил Шварцбард с женой в Париже
Был ли Самуил Шварцбард «киллером» ЧК?
Михаил ФРЕНКЕЛЬ, собственный корреспондент журнала "ИсраГео" в Киеве

Давно замечено, что истина вырисовывается наиболее ярко, когда о ней говорится парадоксально.
Отвечая однажды на вопросы журналистов, Альберт Эйнштейн сказал: «Я знаю только две вещи, стремящиеся к бесконечности.

Это Вселенная и невежество». А затем после паузы добавил: «Хотя насчет Вселенной я, кажется, погорячился».
И ведь правда, невежество – огромная темная волна, порой накрывающая людей с головой, скрывающая от них правду и дающая необъятный простор для оболванивающей лжи…
Причем иногда невежество дает свои плоды и непреднамеренно.
Лет пятнадцать назад в тогда известной, а ныне, увы, уже несуществующей, киевской газете появился материал о брифинге в СБУ, где речь шла о деятельности УПА. В той статье утверждалось, что численность УПА достигала (внимание!) 15 миллионов бойцов. Прочитав это, я поначалу очень удивился. Цифра эта выглядела суперсенсационно, поскольку превышала ранее озвученную численность УПА более чем в сто (!) раз. Но тут же понял, что, скорее всего, произошла ошибка и даже догадался, что именно не так услышала на брифинге молодая и, видимо, горящая патриотизмом журналистка. И действительно, через несколько дней сотрудники СБУ дали разъяснение, что они вели речь о численности населения в регионе, где УПА вела активную деятельность.
А еще спустя некоторое время я на улице повстречал хорошо знакомого коллегу, работавшего в то время в упомянутой газете заведующим одним из отделов. Мы давно не виделись, разговорились.
И я спросил его: «Как же так? Ну, допустим, новенькая корреспондентка ничего не знает о том, о чем пишет, но ведь ее опус читали завотделом, литредактор, ведущий номера, замредактора. И все пропустили эту благоглупость?»
«А знаешь, – с грустной улыбкой ответил мне коллега, – сейчас эти новые историки такое несут, что уже никто не вслушивается и не всматривается. Вот и эта глупость проскочила».
Распрощавшись с собеседником, я шел по улице, все еще размышляя об этом инциденте. И вдруг подумал – да ведь все дело в том, что историки эти никакие не новые, а все те же, что и были. Вот только вещать они стали противоположное тому, что утверждали раньше.
И это было действительно так. Уже в первые годы обретения Украиной независимости многие из тех, кто в былые времена бомбардировал редакции статьями, полными цитат из выступлений на пленумах компартийных вождей, стали писать нечто иное. Совсем иное. Статьи их, как и раньше, не знали ярких красок и полутонов. В них было только черное и белое. Вот только теперь то, что они ранее именовали «белым», они стали называть «черным» и наоборот. Они как и прежде, в глубине души не веря ни в Бога, ни в черта, со все тем же рвением работали на конъюнктуру, позволяющую им держаться на плаву.
Вот потому и сегодня украинская историческая наука, как и в советские времена, выглядит неубедительной и однобокой. Хотя справедливости ради нужно сказать, что в ней уже появились знающие и честные ученые. Но их пока немного, и не они все еще задают тон на кафедрах и пользуются благосклонностью во властных структурах. Вот почему и новое толкование украинской истории остается таким же тенденциозным, каким оно было в советские времена. Лишь знаки «плюс» и «минус» поменялись местами. А среди методов выяснения исторической правды все чаще в ходу лишь один – «Я сказал – значит истина».
Героиня некогда популярной кинокомедии восторженно заявляла на собственной свадьбе, что ее муж, ученый-астроном, занимающийся поисками внеземных цивилизаций, назначен «главным по тарелочкам». Сегодня таким «главным по историческим тарелочкам» в стране явно назначен директор Украинского института национальной памяти Владимир Вятрович. Похоже, он уже удобно вписался в эту роль. Подобный вывод можно сделать из того, что, выдавая иные свои заявления, он уже не считает нужным подкреплять их какими-либо аргументами.
Вот и в своей недавней статье в рамках дискуссии вокруг установления памятника Петлюре в Виннице Вятрович походя назвал Самуила Шварцбарда, который убил головного атамана, «киллером ЧК».
Однако так ли это на самом деле? Попробуем разобраться.
Итак, что мы знаем об этом человеке?
Самуил (Шулем-Шмил) Шварцбард родился в 1886 году в Измаиле в бедной еврейской семье. Когда он был еще маленьким, умерла его мать. После окончания хедера Самуил был отдан в ученики часовщику. Хозяин почти ничему не учил его, но обладавший острым умом паренек все схватывал буквально на лету, и сумел все же обучиться ремеслу.

Франция, 1927 год, Шварцбард на скамье подсудимых
Самуил Шварцбард

Петлюра и его министры
Похороны Петлюры. Петлюровцы склонились перед своим атаманом
Завершив учебу, Самуил переехал в небольшое местечко Крутое и открыл там свою мастерскую. Здесь почти сразу он познакомился с группой революционеров-социалистов и быстро стал одним из ее руководителей. За ним вскоре была установлена полицейская слежка, что заставило его перебраться в Балту.
В 1905 году после обнародования известного императорского указа по Балте поползли слухи о готовящемся погроме. Шварцбард тут же стал организовывать отряд самообороны из еврейской молодежи. А местные евреи обратились в полицию с просьбой отреагировать на слухи о погроме, и полиция быстро отреагировала – арестовала почти всех членов отряда еврейской самообороны, в том числе и Самуила. Ему удалось сбежать из-под ареста. Он покинул Россию и вначале оказался в Вене, а затем приехал в Париж. Когда грянула Первая мировая война Шварцбард вместе с несколькими друзьями-евреями записался в Иностранный легион. Участвовал в боях во многих горячих точках планеты, несколько раз был серьезно ранен, но каждый раз возвращался в строй.
С огромной радостью Самуил воспринял революцию в России. Он очень надеялся, что она принесет евреям освобождение от тяжелой и унизительной жизни в черте оседлости. Шварцбард возвращается в Балту, но здесь вместо долгожданных позитивных перемен снова лицом к лицу встречается с погромщиками. Используя свой опыт бойца Иностранного легиона, он вновь организовывает отряды еврейской самообороны, собирает по домам и берет под свою охрану еврейских детей, оказывает посильную помощь жертвам погромов. Но затем, отчаявшись, покидает Украину и возвращается во Францию.
В середине двадцатых годов Шварцбард узнает, что в Париж приехал Симон Петлюра. К тому времени уже было известно, что в годы гражданской войны на территории Украины во время погромов погибло более ста тысяч евреев. Погромы осуществляли и белые, и красные, и отдельные атаманы, однако на долю петлюровцев приходится примерно сорок процентов этих зверств. Но, кроме всего, у Самуила были с петлюровцами и личные счеты – во время одного из петлюровских погромов были убиты 15 его родственников, а две двоюродные сестры изнасилованы.
25 мая 1926 года в центре Парижа, на углу улицы Расина и бульвара Сен-Мишель, Самуил Шварцбард разрядил свой револьвер в Симона Петлюру. Через несколько часов Петлюра скончался в больнице, куда был доставлен…
О том, что Шварцбард якобы являлся агентом ЧК, было впервые заявлено еще на судебном процессе над ним. Сделал это некто Шульгин, бывший представитель украинского правительства перед болгарским царем. Однако на вопрос, есть ли у него какие-либо доказательства этого, он безапелляционно ответил: «У меня нет доказательств, я просто убежден в этом».
Ну совсем как некоторые нынешние украинские историки.
Между тем другой человек прислал в адрес суда письмо, в котором ручался, что Шварцбард никакого отношения к большевикам и чекистам не имеет. Звали этого господина Владимир Бурцев.
Людям, не знакомым с историей революционного движения в царской России, а таковых сейчас подавляющее большинство, это имя мало что скажет. Но людям знающим оно хорошо известно. Владимир Львович Бурцев, будучи родом из состоятельной дворянской семьи, еще в ранней молодости примкнул к революционному движению, за что преследовался царским режимом. С годами благодаря глубокому аналитическому уму и высокой работоспособности он стал главным борцом с агентами охранки, проникшими в различные революционные организации и партии. Именно он первым разоблачил большинство наиболее крупных провокаторов, в том числе и самого Евно Азефа, «совмещавшего» работу на охранку с руководством всеми террористическими группами партии социал-революционеров (эсэров).
Бурцев к тому времени уже был известен как яростный и принципиальный враг большевизма. И враг действенный. Именно он первым стал доказывать, что «странные исчезновения» из Франции известных белогвардейских генералов Миллера и Кутепова – дело рук чекистов. Он оказался прав и впоследствии написал об этом книгу. И если уж ненавидевший всей душой большевиков Бурцев посчитал нужным не просто заявить, а и направить прокурору письмо с утверждениями о том, что Шварцбард не агент ЧК, то это многого стоит.
Впрочем, давайте и мы сами спустя девяносто лет после того, как состоялся процесс над Шварцбардом, попробуем разобраться, насколько его поступок похож на действия агента советских спецслужб. Для этого мы используем старый проверенный метод великого сыщика мистера Шерлока Холмса – а именно дедуктивный метод, предусматривающий, что из неких известных общих реалий и фактов мы с помощью логических выводов определяем, что же произошло в некоем конкретном случае. А общими реалиями и фактами для нас в данном случае являются методы советских спецслужб, многочисленные факты и результаты деятельности которых нам уже хорошо известны сегодня.
Здесь я на всякий случай хочу сказать, что еще почти тридцать лет назад, в горбачевскую «перестройку», когда одни нынешние «щирі і свідомі історики» еще работали на кафедрах марксизма-ленинизма, а другие посещали младшие классы школы, я к годовщине смерти Сталина опубликовал в издававшейся более чем миллионным тиражом газете статью «Тень хозяина». Как реакция на нее последовали звонок в редакцию из «органов» и поток писем от соответствующих товарищей, ласково именовавших меня в них «сионистом» и «жидом». Пишу сейчас об этом потому, что далее хочу высоко отозваться о профессиональном (подчеркну – только о нем) уровне работы советской внешней разведки. В отличие от чекистов, занимавшихся «красным террором» внутри страны, специалисты из отделов внешней разведки зачастую были профессионалами очень высокого класса. Произошло это, потому что у истоков внешней разведки и контрразведки стояли еще имевшиеся тогда в рядах большевиков высокообразованные люди, прошедшие к тому же серьезную школу подполья и конспирации. К слову, большинство из них впоследствии сами стали жертвами своих коллег из «внутренних органов».
Уже в первые годы советской власти эти люди смогли осуществить ряд впечатляющих операций. Им удалось переиграть и захватить таких матерых и хитроумных врагов, как знаменитый английский шпион Сидней Рейли и лидер эсеров Борис Савинков. Они, как я уже упоминал, очень ловко похитили во Франции видных военных руководителей белогвардейского движения – генералов Миллера и Кутепова. Были на их счету и другие удачные операции. И во всех них было немало хитроумных придумок, естественно, предусматривающих возможность безопасного отхода с места событий для непосредственных исполнителей акций, обеспечение прикрытия не только оперативного, но и информационного, и многое другое. Само собой, все это делалось не из человеколюбия, как это показывалось в советских кинофильмах о «разведчиках», а потому что умелые шпионы, во-первых, были ценны, а во-вторых, попав в руки к врагу, могли рассказать слишком много лишнего.
Этим своим привычкам советская разведка изменила только в первые годы войны, когда в тыл к гитлеровцам засылались наспех обученные диверсанты, часто становившиеся легкой добычей гестапо. Однако в мирное время подготовка агентов и операций была самой тщательной.
Примеров можно привести достаточно, но сейчас упомяну лишь те, что ближе к истории Украины минувшего века.
В середине тридцатых годов советская разведка пристально наблюдала за активизацией деятельности создателя и лидера Организации украинских националистов Евгэна Коновальца и за его контактами с германской разведкой. Для московских спецслужб не были секретом две встречи Коновальца с Гитлером. В Кремле было принято решение о ликвидации предводителя ОУН. И вот в ходе тщательно спланированной операции в окружении Коновальца появился «представитель украинского антисоветского подполья» – молодой, энергичный, статный, прекрасно говоривший по-украински, он быстро вошел в доверие к вождю, хорошо изучил все его привычки и слабости. Одной из них была большая любовь Коновальца к сладостям. Ее и было решено использовать. 23 мая 1938 года в ресторане роттердамской гостиницы «Атланта» юный друг вручил «дорогому пану полковнику» пакет, в котором находилась коробка его любимых конфет, и тут же поспешил по неотложным делам. А когда, пообедав, Коновалец стал открывать коробку, раздался взрыв, унесший его жизнь. В это время «молодой друг» был уже далеко.
Агентом, ликвидировавшим Коновальца, был Павел Судоплатов – в будущем один из руководителей советской внешней разведки, рассказавший об этой акции в своих мемуарах уже после развала СССР.
Еще более изощренно уже в послевоенные годы гэбисты убили лидера ОУН Степана Бандеру и одного из главных идеологов организации Льва Ребета. В 1957 году, подкараулив Ребета в Мюнхене в безлюдном месте, агент КГБ Богдан Сташинский выстрелил в него не из обычного оружия, а из подготовленного в спецлаборатории КГБ пистолета-шприца. Вылетевшая из ствола ампула с особо приготовленным раствором цианистого калия разбилась, жидкость превратилась в пар, который вдохнула жертва, и у нее случился паралич сердца. Специфический запах улетучился в какие-то секунды. Агент тут же покинул место преступления. Когда тело Ребета было найдено, медики зарегистрировали несчастный случай. То, что это было убийство, не пришло в голову ни немецким полицейским, ни кому другому.
Довольные удачей гэбисты решили полностью повторить операцию. 15 октября 1959 года, предварительно тщательно изучив распорядок дня Степана Бандеры, агент Сташинский во все том же Мюнхене проник в подъезд, где находилась квартира Бандеры, и когда тот отворил ключом дверь с улицы, стал спускаться ему навстречу. Подойдя вплотную к жертве, как и два года назад, он произвел выстрел. Бандера рухнул на ступеньки, а Сташинский вновь благополучно скрылся.
Здесь нужно заметить, что перед обоими выстрелами Сташинский принимал особые таблетки, чтобы ядовитые пары не повлияли и на него – вот как в КГБ заботились о ценных агентах.
Обеими операциями руководил все тот же Павел Судоплатов, ставший к тому времени большим шпионским начальником.
Медики опять же констатировали естественную смерть Степана Бандеры. И скорее всего и об этом убийстве мир узнал бы через многие годы, но вмешались непредвиденные обстоятельства. Сташинский страстно влюбился в молодую немку и рассказал ей, кто он такой и что совершил. А она, опасаясь, что его самого ликвидируют, уговорила Богдана прийти с повинной в полицию, что он после определенных колебаний и сделал. Так и стало известно, что Ребет и Бандера были убиты, а не умерли от сердечных приступов.
Все это я рассказал для того, чтобы показать, что и само убийство Петлюры и поведение Шварцбарда до и после покушения совершенно не вписываются в методы и повадки советских агентов. Задумав убить Петлюру, Шварцбард все же колебался. И не нашел ничего лучшего, как явившись в парижское кафе, спросить благословения на такую акцию у Нестора Махно. Причем сделал это в присутствии жены Махно Галины Кузьменко и целой группы анархистов, включая болгарского революционера Киро Радева.
«Убийца Петлюры Шварцбард, – писала в своих воспоминаниях Галина Кузьменко, – был анархист и знаком с Махно, болен туберкулезом, часовых дел мастер. Он входил в еврейскую анархическую группу, собирались по праздникам в кафе. Махно и я это кафе посещали, там же и познакомились с ним».
Галина Кузьменко вспоминала, что Нестор Иванович не сказал Шварцбарду в ответ на его вопрос ни да, ни нет. Но как вам «тайный агент», спрашивающий совета проводить или нет акцию у постороннего человека, при этом еще в присутствии многих людей, среди которых очень даже мог быть скрытый полицейский стукач? Абсурд. Полнейший абсурд.
А как себя ведет Шварцбард после выстрелов в Петлюру? Вместо того, чтобы воспользовавшись возникшей паникой скрыться, кладет на асфальт оружие и ждет прибытия полиции. Нет, агенты спецслужб так себя не ведут. Давайте сравним действия Шварцбарда с тем, как уходили после акций упомянутые мной настоящие агенты советских спецслужб. Нет, не похоже. Совсем не похоже.
Досужим вымыслом также являются и рассуждения некоторых украинских публицистов, будто французская фемида изначально была благосклонна к Шварцбарду из-за того, что десятилетиями ранее так сильно оконфузилась в деле Дрейфуса, ошибочно осудив за шпионаж офицера-еврея вместо аристократа графа Эстерхази. Ничего подобного не было. Судья Флори на протяжении всего процесса был явно на стороне обвинения. Однако к концу слушаний общественное мнение, а главное присяжные, уже симпатизировали Шварцбарду. Перелом в общем настроении случился тогда, когда свидетельницу защиты, которая рассказывала об ужасах Проскуровского погрома февраля девятнадцатого года, прокурор въедливо спросил, чем она может подтвердить свои показания. В ответ женщина со слезами на глазах расстегнула блузку, и все увидели, что у нее отрезаны груди. И тогда уже зарыдал весь зал.
Присяжные единодушно вынесли вердикт: «Невиновен».
«Фактически суд над Шварцбардом, – пишет один из исследователей, – стал единственным процессом, где защитники и обвинители Петлюры получили возможность высказать свои аргументы. Поэтому суд мог вынести непредвзятое решение. У защитников Самуила Шварцбарда не было оснований рассчитывать на юдофильство французов. Приговор парижского суда по делу Шварцбарда был настолько обоснованным, что до сих пор никто не пытался его опровергнуть. Во многих странах изучают материалы этого процесса, но в Украине они даже не изданы».
Почему же даже не изданы? А вот почему. Дело не только в глубоком историческом невежестве персонажей, разными способами всплывших наверх и высокопарно именующих себя «элитой». Они не просто не знают правдивой истории своей страны, а что еще страшней – не хотят ее знать. Они лишь желают, чтобы им «сделали красиво», в стиле – все вокруг плохие, только мы одни хорошие, и благоволят к таким «историкам», которые «делают красиво».
Вот только это путь в историческое никуда…

http://www.isrageo.com/2017/12/23/vystr235/

Гранада в еврейской крови

Средневековый рисунок

Резня евреев в Гранаде: 4 тысячи жертв мегатеракта 1066 года
Авшалом КАЛУА


Многие считают, что привилегия устраивать еврейские погромы в Средневековье принадлежит исключительно христианам. Но представляемые этакими благородными юдофилами мусульмане тоже изрядно запятнали руки в еврейской крови.
Резня евреев в Гранаде, устроенная 30 декабря 1066 года (или по еврейскому календарю 9 тевета 4827 года) — самый кровавый погром сефардских евреев иберийскими мусульманами на территории мусульманской Испании Аль-Андалус. В этот день было убито более четырех тысяч евреев.
Поводом к резне послужило недовольство мусульманской толпы тем, что самый важный пост главного визиря при дворе гранадского эмира Бадиса занял этнический еврей Юсуф ибн Нагрела (Йосеф а-Нагид), которому эмир был многим обязан.
Стерпеть возвышение зимми (так арабы называют иноверцев, которым дозволено жить среди правоверных) мусульманские сановники не могли. И натравили толпу на чужаков. Ну а уж участвовать в погроме, сулящем не только безнаказанность, но и возможность поживиться чужим добром, — дело святое.
Как указывает Википедия, после данной резни золотой век евреев в Испании, равно как и относительное мирное сосуществование трёх общин (иудейской, христианской и мусульманской) в рамках исламского государства (так называемая конвивенсия), окончательно подошли к концу. Началась эпоха мусульманских, а затем и христианских гонений на евреев, продолжавшаяся до конца XV века. Завершило её полное изгнание евреев из Испании в 1492 и Португалии в 1497 годах.
* * *
История еврейско-мусульманских отношений в мусульманской Испании имела долгий и сложный характер. Мусульманское завоевание Испании в начале VIII века не в последнюю очередь опиралось на поддержку местного еврейства, уставшего от дискриминации в вестготском государстве. Но усиление христианских королевств после X века вновь поставило евреев перед выбором. Это настораживало мусульман, поскольку они опасались того, что еврейство в очередной раз предпочтёт перейти на сторону более сильного соперника.
В условиях Реконкисты мусульманская община склонилась к радикализации и подозрительному отношению к любым иноверцам. Кроме того, ослабление центральной власти в Кордовском халифате и его распад на мелкие эмираты (тайфа) означало, что еврейская община в каждом городе или области теперь зависела от воли каждого конкретного эмира и его подданных и не имела более мощной господдержки. Особенно подозрительным стало отношение к евреям, занимавшим высокие посты.
Нападения мусульман на еврейские кварталы участились еще в начале XI века. В 1011, 1013 и 1035 годах они произошли в Кордове, в 1039 году в Сарагосе, но резня евреев в Гранаде превзошла все предыдущие.
30 декабря 1066 года толпа разъярённых мусульман взяла штурмом дворец правителя в Гранаде, распяла еврейского визиря Юсуфa ибн Нагрела, а после этого принялась грабить и убивать евреев. 1500 еврейских семей — включая грудных младенцев — были вырезаны за один день. Лишь немногим удалось бежать.
После гранадской резни началась постепенная миграция евреев на север, на христианские территории. Христианские лидеры поначалу радушно их принимали, так как евреи часто помогали им в борьбе с мусульманами. Однако, по мере завершения Реконкисты, они вновь стали лишними гражданами в христианских землях.
В 1391 году массовая резня евреев потрясла христианскую Испанию, некоторое количество уцелевших евреев вновь нашло спасение в пока ещё мусульманской Гранаде, превратившейся в небольшой мусульманско-еврейский анклав на юге страны.
* * *
Юсуф ибн Нагрела, сын Шмуэля а-Нагида, тоже высокопоставленного чиновника при правителе Гранады, любил науки и поддерживал еврейских учёных, например, талмудиста Исаака ибн-Албалию и поэта Исаака ибн-Гайата. Изгнанных из Пумбедиты сыновей последнего гаона Иезекии он принял с почётом и оказал им поддержку.
Ибн Нагрела, став визирем, изрядно отыгрался на мусульманских подчинённых, относясь к ним крайне высокомерно. Он назначал евреев на государственную службу в таком количестве, что это обратило на себя внимание и вызвало недовольство мусульман.
Между Ибн Нагрелой и наследником престола Балкином возник конфликт, и когда принц скоропостижно скончался, возбуждённые против Ибн Нагрелы мусульмане распространили слух, что он виновен в смерти принца, чему, однако, эмир не поверил. Тогда же пошли разговоры об еврейском заговоре с целью захватить власть на всем Пиренейском полуострове.
Когда Бадис предпочёл берберов, прибывших из Северной Африки, арабскому населению Гранады, положение Юсуфа стало шатким. Узнав однажды, что султан Ронда был убит людьми, подосланными арабским правителем Севильи, эмир нанял соглядатаев, следивших за арабами, боясь также быть ими убитым. Шпионской сетью руководил визирь Юсуф, при этому уверявший босса, что его опасения напрасны.
Тем не менее Бадис решил истребить всех арабов в пятницу во время молитвы. Йосеф а-Нагид, посвящённый Бадисом в этот замысел, старался убедить эмира отказаться от исполнения плана. Бадис, однако, настоял на своём и уже сделал все приготовления к резне, приказав берберским войскам вступить в пятницу в город. Тогда Ибн Нагрела решил удержать эмира и его слуг от пролития крови ни в чём не повинных людей, и тайно уведомил глав арабской общины о грозящей им опасности. Когда войска расположились близ города в ближайшую пятницу, мечеть была пуста, арабы же спрятались по домам. Бадис заподозрил тогда визиря в выдаче тайны и обвинил его в предательстве. Но Йосеф отверг обвинение эмира, говоря, что сами арабы, узнав о приближении войск, не пошли в мечеть. Бадис примирился с ним, но, как оказалось, только для вида.
Мусульмане, которых самый высокопоставленный еврей спас от резни, чувства благодарности к нему не испытывали. Арабский поэт Исхак Эльвири, выпустил воззвание в стихах, полных злобы и фанатизма:
«Скажи сингаджитам (берберы Гренады), великанам нашего времени, львам пустыни: ваш властитель поступил преступно, почтив неверных. Катибом (министром) он назначил еврея, между тем как мог найти такового среди правоверных. Евреи предаются безумным надеждам, держат себя господами и надменно обходятся с мусульманами. Когда я прибыл в Гренаду, то заметил, что вся власть в руках евреев, что они поделили между собою столицу и провинцию. Всюду властвует кто-нибудь из этих проклятых».
Враги Ибн Нагрелы распустили слух, что еврей-сановник намеревается убить Бадиса и выдать страну в руки Аль-Мутасима, правителя Альмерии, с которым Бадис вёл войну, а затем убить и Аль-Мутасима, чтобы самому захватить престол.
30 декабря 1066 года толпа мусульман взяла штурмом королевский дворец в Гранаде, распяла Йосефа а-Нагида, а после этого принялась грабить и убивать его соплеменников. Большая библиотека Йосефа была расхищена при погроме.
Эмир Бадис, напуганный таким бунтом, защищать визиря и прочих зимми не стал. Он не был уверен, что сможет сохранить власть — но в итоге продержался на престоле еще семь лет.
Не все мусульмане поддержали погромщиков, кое-кто прятал евреев у себя дома. А арабский поэт Ибн-Алфари оплакивал смерть Ибн Нагрелы.
Арабские историки сообщают, что Йосеф якобы не верил ни в Бога своих отцов, ни вообще в какую-либо религию. Подлежит сомнению, заявил ли он, что принципы ислама нелепы.
Жена Йосефа, дочь рабби Ниссима бен-Якова, и их сын Азарья спаслись от смерти, бежав в Лусену.
* * *
История Йосефа из Гранады, а также его соплеменников, показала, что в галуте у евреев нет будущего. Тем не менее не раз еще представители жестоковыйного народа пытались верой и правдой служить чужим царям, но за редким исключением эта служба заканчивалась трагедией.
Конечно, на дворе просвещенный XXI век, и трудно поверить, что погромы когда-либо вернутся.
Но посмотрим на происходящее в Европе, где лишь страх перед репрессивным аппаратом удерживает еще не ставших большинством исламистов от нового варианта "окончательного решения еврейского вопроса". Но все ли христиане Старого света понимают, что после уничтожения евреев наследники пророка Мухаммеда возьмутся за них?
Арабский террор против Израиля — тоже продолжение резни 1066 года, но уже другими методами. Это показали погромы, произошедшие в Эрец Исраэль после возвращения евреев на историческую родину, а особенно — Хевронский 1929 года. Тогда тоже толпа не щадила ни детей, ни женщин, ни стариков.
Не щадят никого и нынешние террористы. К счастью, им противостоят мощь израильских спецслужб и ЦАХАЛа. Но попытки умыться в еврейской крови продолжаются и едва ли завершатся в обозримом будущем.
Поэтому мы не можем говорить, что кровавый период окончания "золотого века" мусульманско-иудейского сосуществования скрылся в тумане истории.

http://www.isrageo.com/2017/12/30/granad236/

Юлиус Штрейхер: пропаганда варварства

Фото: Bundesarchiv / Hoffmann, Heinrich / Википедия

Он руководил газетой «Штурмовик», единственной задачей которой было разжигать ненависть к евреям и коммунистам. После падения Третьего рейха Юлиус Штрейхер — автор самой низкопробной, дикой и варварской пропаганды нацистского режима в Германии — предстал перед судом в Нюрнберге. И хотя сам он не руководил и не участвовал лично в уничтожении евреев, на процессе был поставлен важный вопрос: ответственны ли те, кто призывал к убийствам, наравне с теми, кто эти убийства совершал

Алексей СУРИН, "Дилетант"
Юлиус Штрейхер родился 12 февраля 1885 года в баварском городе Флейнхаузен. Работал школьным учителем в Нюрнберге, во время Первой мировой войны дослужился до лейтенанта, а по ее окончанию стал активным участником правого движения. В 1919 году он вступил в ряды антисемитской Немецкой федерации по защите и обороне Германии. Вскоре Штрейхер основал в Нюрнберге отделение Социалистической партии Германии (СПГ), весь идеологический фундамент которой держался на ненависти к евреям и коммунистам — именно они, по мнению нацистов, были виноваты в поражении Германии.
В 1921 году Штрейхер встретил человека, который ненавидел евреев так же безумно, как и он — Адольфа Гитлера. Он приехал в Мюнхен и был восхищен речью руководителя Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). «Этот человек говорил как посланник небес…», — вспоминал свои впечатления Штрейхер. В октябре 1922 года он вступил в НСДАП и уговорил поступить так же многих своих товарищей, тем самым почти вдвое увеличив количество членов партии Гитлера.
В 1923 году Штрейхер начал издавать еженедельную газету Der Stürmer («Штурмовик»), в которой размещались антисемитские статьи, обвинения евреев в ритуальных убийствах, расистские карикатуры, а также письма читателей с жалобами на евреев (большую часть которых придумывал сам Штрейхер). Газета никогда не была официальным рупором нацистской партии, однако с приходом Гитлера к власти имела тираж почти в полмиллиона экземпляров и вывешивалась на специальных стендах по всей Германии.
Во время Пивного путча в ноябре 1923 года Штрейхер шествовал вместе с Гитлером в первых рядах. Когда на Одеонсплац путь нацистам преградили наряды полиции, раздались выстрелы. Существует мнение, что первым стрелял именно Штрейхер. Ответ не заставил себя ждать: 16 демонстрантов были убиты. Гитлер при первых залпах упал ничком. Впоследствии он вспоминал: «В тот день, когда он (Штрейхер) лежал рядом со мной на мостовой… я поклялся, что не брошу его, пока он не бросит меня».
Свое обещание Гитлер действительно выполнил. Он последовательно помогал Штрейхеру подниматься по карьерной лестнице: в 1929 году он стал гауляйтером объединенной Франконии и был избран в баварский парламент от нацистской партии, в 1933 году получил депутатское место в Рейхстаге, а в следующем году приобрел звание группенфюрера СС.
Чем больше Штрейхер получал власти, тем вызывающе скандальным и разнузданным становилось его поведение. На прогулку по Нюрнбергу он мог захватить с собой тяжелый хлыст и избить любого, кто ему не нравился. Или внезапно прийти в Нюрнбергскую тюрьму и начать пытать заключенных. Он получал настоящее удовольствие от насилия, особенно если жертва была беззащитной. Слава о зверствах гауляйтера гремела на всю Франконию. Не было секретом, что Штрейхер обожает порнографию, постоянно меняет любовниц и вымогает деньги у их мужей. Он сделал огромное состояние на том, что спекулировал на отобранном у евреев имуществе. А в 1938 году пропагандист нашел новый способ зарабатывать на ненависти — издания для детей. Он начал выпускать книжку с цветными картинками под названием «Поганки». В ней рассказывалось, что евреи подобны ядовитым грибам. Она призывала «арийских» мальчиков и девочек держаться от них подальше и, по возможности, выкорчевать с корнем.
Многие представители высших нацистских чинов считали, что фигура Штрейхера бросает тень на политику партии. Его темнота и распущенность пугали даже тех, кто сам проповедовал варварство. Так, Герман Геринг запрещал своим сотрудникам читать «Штурмовик», а Иозеф Геббельс в 1938 году и вовсе попытался прекратить выпуск газеты.
Однако Гитлер оставался на стороне Штрейхера. Моральные качества гауляйтера его не интересовали. Главное — он несет нацистскую идеологию в массы. Человек из низов, по мнению фюрера, должен был получать информацию о «еврейской угрозе» в простой и понятной форме. И «Штурмовик» с этой задачей эффективно справлялся. Кроме того, газета выражала подлинные мысли Гитлера, которые ему иногда приходилось скрывать ввиду политической игры. Например, в мае 1939 года, то есть всего за несколько месяцев до подписания пакта Молотова — Риббентропа, в «Штурмовике» вышла заглавная статья, гласившая: «В большевистской России должна быть проведена карательная экспедиция против евреев. Советских евреев постигнет судьба всех преступников и убийц — немедленная расправа и смерть. Тогда весь мир увидит, что конец евреев — это конец большевизма».
На политической карьере Штрейхера был поставлен крест после того, как он поссорился с Германом Герингом. В своей газете он назвал дочь Рейхсминистра авиации Германии «плодом искусственного оплодотворения». Геринг долго точил зуб на Штрейхера, пока в 1940 году не убедил фюрера провести проверку деятельности редактора Der Stürmer, в ходе которой вскрылись махинации гауляйтера с недвижимостью евреев, захваченной в ходе «Хрустальной ночи». Штрейхер был снят со всех должностей и лишен права проживать в Нюрнберге. За ним осталась только его газета. До 1945 года он продолжал быть редактором и издателем «Штурмовика», ни один свежий номер которой не пропускал Адольф Гитлер.
Через несколько недель после окончания Второй мировой войны Штрейхер был опознан американскими военными в австрийском Вайдринге и немедленно арестован. На Нюрнбергском процессе ему предъявили обвинения в «публичном подстрекательстве к убийствам и истреблению евреев». В обвинительном заключении было сказано, что пропаганда являлась инструментом «психологической подготовки к политическим акциям и военной агрессии» нацистов. Главный обвинитель от СССР на Нюрнбергском процессе Роман Руденко заявил: «Штрейхера можно считать подлинным «духовным отцом» тех, кто разрывал надвое детей в Треблинке. Без «Штюрмера» и ее хозяина германский фашизм не смог бы так быстро воспитать те массовые кадры убийц, которые непосредственно осуществляли преступные планы Гитлера и его клики: уничтожение более шести миллионов евреев Европы». Штрейхер отрицал все обвинения в свой адрес. «Речи и статьи, которые я писал, — говорил он, — означали информирование публики… Я не намеревался агитировать или разжигать, но просвещать».
В Нюрнберге Штрейхера, назвавшего процесс «триумфом мирового еврейства», подвергли психиатрической экспертизе. Ничего, кроме патологического антисемитизма, выявлено не было — врачи признали его вменяемым.16 октября 1946 года он был казнен.
Судебные процессы над нацистскими преступниками подтвердили особую роль, которую пропаганда, обращаясь к самым низменным человеческим инстинктам, играла в возбуждении ненависти к «врагам арийской расы» и подстрекательствам к их тотальному уничтожению. Судебные преследования пропагандистов за «преступления против человечности» стали прецедентом, на который международные органы и суды опираются до сих пор.

http://www.isrageo.com/2017/12/31/yulshtreiher/

"Евреи – виновники всех зол, постигших Россию"

В числе основных авторов популярной среди монархистов версии «ритуального цареубийства» был один из лидеров белого движения Михаил Дитерихс

Кому понадобилось реанимировать юдофобскую идею о ритуальном убийстве царской семьи и выносить ее на самый высокий уровень?
Виктор ШАПИРО

САМОЕ СЕРЬЕЗНОЕ ОТНОШЕНИЕ
«У нас самое серьезное отношение к версии ритуального убийства. У значительной части церковной комиссии нет сомнений, что это убийство было ритуальным», – заявил епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов), являющийся секретарем патриаршей комиссии по изучению «екатеринбургских останков» – костей, с большой вероятностью принадлежащих последнему русскому царю Николаю II и членам его семьи, расстрелянным в июле 1918 г.
Заявление архиерея, которого многие неофициально называют «духовником президента Путина», мгновенно получило в еврейском сообществе мощный резонанс: все российские еврейские организации, видные публицисты и общественные деятели с недоумением и возмущением высказывались о возрождении замшелого антисемитского мифа. Хотя слово «еврей» в устах владыки, близкого к высочайшей особе, как бы и не звучало, словосочетание «ритуальное убийство» испокон веков имеет недвусмысленное значение…
НЕМНОГО ИСТОРИИ
В числе основных авторов популярной среди монархистов версии «ритуального цареубийства» был один из лидеров белого движения Михаил Дитерихс.
«Евреи изуверски уничтожили Царскую Семью. Евреи – виновники всех зол, постигших Россию», – писал он в своей книге «Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале».
Обвинения евреев в «ритуальных убийствах» имеют в христианской Европе тысячелетнюю традицию. Просвещенные монархи и римские папы, имевшие понятие о законах и обычаях еврейской религии, как правило, понимали абсурдность обвинений и даже запрещали «кровавый навет». И все же то там, то тут евреев обвиняли, судили, казнили (впрочем, и оправдывали, чаще всего посмертно) по однотипным, словно списанным, как сказали бы сегодня, с общей «методички», обвинениям. Веками католики почитали младенца Симеона Трентского, в Англиканской церкви был свой «невинно убиенный» – Хью Линкольнский, в Православной церкви тоже не обошлось без соответствующего отрока – Гавриила Белостокского. И вот настал XX век. Мир содрогнулся, увидев, на что способен звериный антисемитизм, и христиане стали стыдиться некоторых своих канонов: в 1960-е гг. западные церкви деканонизировали «умученных от иудеев» младенцев, поклонение им было запрещено.
А вот РПЦ культ мученика Гавриила в своих канонах оставила. Правда, в начале 1990-х мощи отрока были переданы одному из православных храмов католической Польши, что несколько стушевало резонанс вокруг почитания этого святого. Тем не менее пять лет назад разразился скандал, когда прибывший в братскую славянскую страну патриарх Кирилл поспешил поклониться «святым мощам», а телеканал «Россия-24» сообщил, что «отрок Гавриил был выкраден из дома иудеем и вывезен в Белосток, где был зверски замучен». Это при том, что «обретение мощей» отрока (извлечение их из запасников Музея атеизма) произошло в Белоруссии в период нацистской оккупации при содействии минского гестапо.
В связи с выступлением владыки Шевкунова журналист и историк Леонид Млечин напомнил о еще одной «методичке» – письме рейхсфюрера Гиммлера начальнику Управления имперской безопасности Кальтенбруннеру, в котором рекомендуется активнее использовать «книгу о ритуальных убийствах на русском и английском языках, чтобы вести пропаганду против евреев».
ЕВРЕЙЧИК ИЗ ЛЮКСЕМБУРГА И ВАГОН ЕВРЕЕВ ИЗ ШВЕЙЦАРИИ
О том, что среди православных клириков и мирян юдофобские предрассудки живучи и ослиные уши этих предрассудков порой не к месту вылезают из-под златошвейных облачений высших архипастырей, известно давно. Но неожиданной уголовно-процессуальной новеллой оказалось немедленное назначение экспертизы по версии о «ритуальном убийстве» Следственным комитетом России (СКР). Здесь нужно упомянуть, что эта версия уже исследовалась и была отвергнута профессиональными криминалистами – как белогвардейским следователем Николаем Соловьевым (антисемитски, надо сказать, настроенным), так и современным следователем по особо важным делам российской прокуратуры Владимиром Соколовым.
«Вызывает сожаление, что поднимают вновь клеветнический навет как достойную проверки версию», – считает президент Федерации еврейских общин России раввин Александр Борода. А вот оппозиционный политик Леонид Волков – руководитель избирательного штаба Алексея Навального – поведал в Facebook такую историю: «12 августа 2015 г. меня привезли в новосибирское управление СКР, там я и познакомился со следователем Е.В.Носыревой-Гришиной, и она сказала открыто: „На нас очень давят, чтобы мы вас закрыли, но я считаю, что тут никакого состава нет, поэтому будете у меня под подпиской“. Впоследствии мы еще несколько раз беседовали, и Екатерина Вячеславовна мне достаточно подробно рассказала: что прилетал Бастрыкин (руководитель СКР. – В.Ш.), что требовал Волкова закрыть, что возразить ему было нельзя, поэтому она взяла дело себе лично, чтобы под свою ответственность избрать меру пресечения; я, мол, ничего не боюсь, мне до пенсии год. В какой-то момент я ее спрашиваю: „А зачем вы все это сделали? И зачем мне рассказываете?“ А она и говорит: „Понимаете, Леонид Михайлович, мне так не понравилось, как Бастрыкин говорил – мол, приехал этот молодой еврейчик из своего Люксембурга здесь революцию делать, что ему там не сиделось, мы все это уже сто лет назад проходили, когда нам в пломбированном вагоне евреев из Швейцарии присылали; вы, Екатерина Вячеславовна, должны понимать, что все эти люди – враги русского народа“. – „А вы что ему на это сказали?“ – „А что я ему на это скажу… Что у меня девичья фамилия – Гинзбург?“»
ОТКРЕСТИЛИСЬ
В обстановке разгоревшегося скандала владыка Тихон поспешил «откреститься» от обвинений в антисемитизме. «Никто не упомянул ни о национальности, ни о религиозной принадлежности расстреливавших… Я имел разговор с руководителем крупнейшей еврейской общины России Александром Моисеевичем Бородой, он мне позвонил, я объяснил ему нашу позицию, и, насколько я понимаю, он абсолютно удовлетворен был этим разговором и объяснением», – сказал епископ, пояснив, что речь шла о «революционном ритуале, о символизме, говорили о ритуальном большевистском возмездии».
Удовлетворен объяснением владыки и президент Федеральной еврейской национально-культурной автономии Владимир Давидович Штернфельд: «Считаю, что развернутый комментарий самого Тихона, который был опубликован в СМИ, недвусмысленно говорит об отсутствии каких-либо антисемитских настроений в РПЦ. Поэтому призываю всех участников дискуссию прекратить шумиху по данному вопросу, так как ничего, кроме дополнительного разжигания межнациональной и межконфессиональной розни, она не приносит». В свою очередь президент Российского еврейского конгресса Юрий Каннер то ли с иронией, то ли всерьез развил логику Шевкунова. «Почему православных позвали, а других не позвали в эту комиссию, если она претендует на серьезное отношение? Нужно позвать специалистов, у нас очень грамотные раввины есть. Есть специалисты и в исламе, и в других религиях. А если это связано с каким-то коммунистическим ритуалом, то нужно кого-то из компартии позвать», – заявил Каннер в интервью радио «Говорит Москва». Можно, конечно, уворачиваясь от подозрений в антисемитизме, переводить стрелки на коммунистов или чекистов, но тогда справедливой будет постановка вопроса о ритуальном прободении ледорубом честнОй главы Льва Давидовича Троцкого или о ритуальном расстреле его 16-летнего племянника, сына Льва Борисовича Каменева. Да и мало ли в каких еще бессмысленных и беспощадных душегубствах, на которые богата российская история от Гостомысла до наших дней, можно искать ритуальный характер…
АМАН С ПИСАНОЙ ТОРБОЙ
И вот смотрим мы с вами, дорогие читатели, на весь этот пуримшпиль, возмущенно кричим, трещим трещотками при появлении Амана, нашептывающего в царское ухо злобные наветы, но ведь интересно знать, что там под масками. И вот что пишет в Facebook политолог Екатерина Шульман: «Я в чужие конфессиональные дела не лезу (а своих у меня нет), но со своей профколокольни знаю следующее: всякие горящие матильды и кровавые наветы – это действительно информационная пена, поднимающаяся над подводной схваткой крокодилов, причем те крокодилы, которые, нашим светским языком говоря, „правее“ действующего патриарха, аффилированы с соответствующими кругами силовиков».
Затем публикации о епископе Шевкунове замелькали в СМИ. Журналист Андрей Лошак написал в Facebook о возможном влиянии Шевкунова на дело, возбужденное против Кирилла Серебренникова:
«Примерно, думаю, было так: православные активисты настучали клерикалам, клерикалы – Шевкунову…»
Появились также сообщения о натянутых отношениях между «святейшим» Кириллом и «преосвященным» Тихоном. Имя последнего стали называть в числе возможных преемников главы РПЦ (к слову, не самого консервативно настроенного церковного иерарха). В конце ноября состоялся архиерейский собор РПЦ, от которого ожидали признания подлинности царских останков. Заявление епископа Тихона, по сути, скомкало обсуждение этого вопроса, который Церковь упорно не хочет закрывать. И тут патриарх Кирилл и близкий ему руководитель Отдела внешних церковных сношений митрополит Илларион (Алфеев) выложили свою козырную карту – примирительное письмо патриарха Филарета (Денисенко), главы неканонический Украинской православной церкви Киевского патриархата. В итоге партия патриарха упрочила репутацию искусных дипломатов, решающих проблемы геополитического масштаба (впрочем, в письме говорится о том, что УПЦ КП хотя и выступает за диалог двух конфессий, «никогда не станет частью Московского патриархата»), а фундаменталисты остались, как с писаной торбой, носиться с вопросом о «ритуальных убийствах».
"Еврейская панорама", Берлин

http://www.isrageo.com/2018/01/02/diterihs/

Опыт ненависти, или "Евреи, отомстите!"

Казнь в Краснодаре. Стоп-кадр видеоролика Youtube

Илья Эренбург и правая идея: от казни пособников нацистов, доблестно уничтожавших евреев — в том числе грудных младенцев, — до антитеррористических операций наших дней
Леонид ФИНКЕЛЬ

В декабре 1943 года в Харькове состоялся процесс над нацистскими военными преступниками. Делегация писателей — Леонид Леонов, Алексей Толстой, Илья Эренбург, Елена Кононенко осматривали бараки за Тракторным заводом и Дробицким яром, — места, где в декабре-январе 1941-1942 года жили, а потом были зверски уничтожены все евреи Харькова — 10271 человек, как значилось в последнем списке евреев, находившихся в городе при немцах.
Вместе с писателями был и печально известный журналист Давид Заславский: в прошлом перепуганный бундовец, который прославился травлей О.Мандельштама, Д.Шостаковича и другими не менее гнусными поступками. Был с делегацией и американский корреспондент Эдмунд Стивенс. Начало поездки в его, весьма вольном изложении, выглядит так. Выезжали из Москвы… В купе поезда Алексей Толстой резал колбасу, лососину, разговаривали о текущих событиях, о немцах…
"Если ли бы вы знали, — сказал Эренбург, — как мне надоели эти немцы. Немцы, немцы! Когда, во имя Бога, у нас появится время говорить о чем-нибудь другом"…
Позже Стивенс запишет в своих воспоминаниях об Эренбурге:
"Различие, проводимое между немецким народом и нацистской партией, он высмеивал как сентиментальную фантазию, для него это было одно и то же".
Стивенс во время разговора пошутил:
— Если союзники на самом деле захотят быть суровыми с немцами, им следует назначить Илью Григорьевича главным комиссаром рейха после войны.
— Ба! — фыркнул Толстой. — Наш друг Эренбург! Говорит он и пишет жестко, но это только внешне. По натуре же он мягкосердечен и чувствителен, как гимназистка. Ему и мухи не обидеть! Он не может видеть ничьих страданий. Немцам так досталось от него из-за того, что они натворили. А доводись ему увидеть плачущую немку или ее ребенка, он тут же пожалеет их…
С репликой же американского журналиста Толстой согласился:
— Что ж, назначить главным комиссаром рейха было бы неплохо…
Эренбург усмехнулся:
— Вы так думаете, граф? В любом случае это пустой разговор. У меня столько же шансов стать правителем рейха, сколько у вас — царем.
— А почему бы и нет? — спросил Толстой с насмешливой серьезностью. — Я думаю, у нашей семьи было больше прав на трон, чем у этих выскочек Романовых…
В общем, доехали до Харькова.
При разговоре с американским журналистом Д.Заславский не присутствовал. Но в своих дневниковых записях позже напишет:
"В ожидании процесса вчера сидел в обществе Эренбурга, Алексея Толстого и Симонова, как в зверинце. Сказывается отсутствие общения с писателями. Они для меня — диковинные люди, такие же, как и для Елены Кононенко и для интересного генерал-лейтенанта, самого интересного человека в нашей компании. Эренбург длинно и однотонно, как в своих фельетонах, говорил о том, что надо истребить всех фрицев от 16 до 35 лет. Толстой говорил, что надо всех истребить, как вредную расу. Мы слушали. Не возражая, как слушают занятных детей. В глазах умного генерала мне почудилась улыбка. Он наверно истребляет много фрицев, но не говорит о ненависти к немцам. Черт меня дернул сделать одно замечание. Когда Эренбург сказал с сожалением, что его пожелание — это утопия, я бросил реплику:
— Сталин формулирует это не так.
— А как?
— Он называет это идиотством.
По наблюдениям Елены К., Эренбург на секунду ошалел. Потом сказал, что эти слова Сталина имеют "конъюнктурный характер"…"
Был еще интересный спор о мести… Эренбург и Толстой назвали месть низким и недостойным чувством, Заславский полушутя напомнил: "Мой третий клад — святая месть". Был спор и о повешении. И здесь мнения разошлись в таком же соотношении.
В Краснодаре Толстой заблаговременно уехал на аэродром, чтоб не присутствовать на повешении, Эренбург сказал, что повешение развращает людей, и он предпочитает, чтобы вместо одного повешенного было десять расстрелянных. Елене Кононенко казнь принесла моральное удовлетворение…


Заславский подмечал "мелочи" (не для доноса ли?): Толстой и Эренбург, дескать, убеждены, что марксизм это нечто, полагающееся по званию только большевикам, — они чувствуют свое превосходство "над нами" оттого, что свободны от марксизма. То есть от науки…
Есть еще записи.
"19.12.1943. Только что повесили немцев. Стоит записать любопытные разговоры, которые шли между нами, писателями и журналистами, накануне, Эренбург говорил, что не пойдет смотреть, что это "ему не нравится". Он "проспал" час казни. Когда мы возвращались с площади, встретили его на лестнице. Елена К. спросила его невинным голоском: "А вы были на площади?" Он вспыхнул и сказал раздраженно: "Я сделал больше… Я ненавижу немцев" — что-то в этом роде. Это было смешно…
…Леонов не хотел идти… Повешение его явно отталкивало. Я сказал, что "вешание не доставляет мне никакого интереса, я и не пошел бы, если бы речь шла о собственных переживаниях (которых, кстати, у меня никаких не было), но что я иду из уважения к тем хорошим, честным советским людям, бойцам, командирам, которые будут вешать собственными руками, пойду из уважения к тому, что казнь эта публичная, народная, и я не хочу поставить себя в положение: я, мол, пишу, а вы вешайте. Я присутствовал при казни. Это — моя обязанность".
Елена К. говорит, что эти слова мои произвели впечатление на Леонова, особенно то, что мы, мол, будем писать, а народ пусть вешает. Он пошел с нами"…
Здесь не место говорить о Елене Кононенко, которая, если память мне не изменяет, весьма активно пропагандировала "разоблачительницу" "врачей-отравителей" Лидию Тимащук. Но давайте еще раз дадим слово Заславскому, поскольку нижеследующее его высказывание позже имело определенную популярность среди высших чиновников Израиля: "…погибшие (это убиенные в гетто и концлагерях) составляли самую неустойчивую, наименее достойную часть советского еврейства, — часть, лишенную и личного, и национального достоинства. Еврей, который по тем или иным причинам остался при немцах и не покончил с собой, сам приговорил себя к смерти".
Иначе говоря, можно снова начинать геноцид… Ведь еще оставалось достаточно не разрушенных городов и не покалеченных людей.
К чему я об этом пишу?
А вот к чему: всякий раз убеждаюсь, что у либералов и демократов далеко не только первый блин бывает комом. Был в Израиле один такой генерал-пацифист, который исключительно из любви к миру передавал весьма секретные сведения египетскому президенту Садату. И, говорят, сам об этом похвалялся. Никто лучше рядовых и поэтов не знает цену генеральской глупости, а заодно и глупости записных либералов и демократов. Мы ещё коснемся этой темы.
…В 1941 году поэт Николай Асеев стал свидетелем жуткой картины. Дело было под Москвой, в местах, только что освобожденных от врага. И там, в одной из освобожденных деревень, он увидел местных деревенских ребятишек, которые лихо скатывались с обрыва на обледеневших немецких трупах — как на салазках.
Естественно, это привело знаменитого поэта в ужас. Он написал стихи, за которые его многие ругали. Думаю, Илья Эренбург с ними бы согласился.
* * *
Полемика в связи с интифадой, второй Ливанской войной или операциями "Литой свинец", "Облачный столп" либо "Несокрушимый утес" — яркий тому пример. Человек, которого часто обвиняли в неверности своему происхождению, вдруг становится, чуть ли не ультраправым.
Сегодня, когда для миллионов израильтян (и не только израильтян) террор стал страшным бедствием, многие политкорректные дикторы называют нашего смертельного врага "цад шейни" ("другая сторона"). Как будто бы это партнер, играющий в шахматы!
Как не вспомнить слова Эренбурга:
"Евреи, отомстите!".
Слова, которые писали на русском языке и на идише, на иврите и на польском, в предсмертных письмах и записках — люди, расстрелянные в Бабьем Яре и Дробицком овраге, в гитлеровских лагерях смерти. Выступая на 2-м Пленуме Еврейского Антинацистского комитета СССР (1943) в Москве, Илья Эренбург сказал:
"Только вчера я вернулся из поездки по линии фронта в районе Курска… В Курске остался один еврей: медсестры включили его в список умерших и этим спасли.
…Из Курска немцы так быстро отступили, что оставили 900 груженых вагонов. Но они нашли время, чтобы забежать со списком в госпиталь, где в тифозной палате лежали несколько последних курских евреев, и расстрелять их, кроме того, единственного, которого медсестры записали умершим.
Когда после этого видишь в Касторной десять тысяч разбросанных нацистских трупов, то испытываешь удовлетворение. И когда беседуешь с евреями-красноармейцами и командирами, принимавшими участие в ожесточенных боях за Курск, то испытываешь удовлетворение вдвойне"…
Могу себе представить, каким гневом в ответ на эти строки разразилась бы "цад шейни" или какой-нибудь из представителей председателя ООН Пан Ги Муна.
Или на эти строки:
"Как эта жизнь — не ешь, не пей
И не дыши — одно: убей
За сжатый рот твоей жены,
За то, что годы сожжены,
За то, что нет ни сна, ни стен,
За плач детей, за вой сирен…
За то, что ты — не ешь, не пей,
За кровь в виске — одно: убей!"
Но не менее ли актуальны, во всяком случае, в Израиле, эти стихи сегодня, чем тогда, когда нацисты рвались к Сталинграду? И не написаны ли они в полном согласии с законами Торы. Ибо нельзя воевать против "отдельных террористов и их руководителей" — война должна вестись против всего враждебного народа. Против тех, кто коллективно торжествовал во время линча израильских солдат в Рамалле, кто радовался и пускал в воздух ракеты, когда рухнули в Нью-Йорке "близнецы", когда число террористов-камикадзе, уверенно подбирается к девяноста процентам от общего числа населения…
Точно так же, как бездействуют по отношению к террористам сегодня международные организации, бездействовала в свое время, организация "Красного креста", которая отказывалась влиять на правительство Германии, потому что еврейский вопрос не входил в круг их полномочий…
И снова имя Эренбурга в центре внимания, а если точнее, в центре противоборства за жизнь, за спасение целого государства, к которому, по словам его оппонентов, он был более чем равнодушен.
Эренбург никогда не испытывал нелюбви к Германии. Дочь писателя — Ирина Ильинична, вспоминала, что ее мать (Катерина Шмидт) — самая большая любовь отца, немка. На немецком языке выходили его книги. У него были добрые отношения с издательством "Малик". Его "День Второй" вышел в этом издательстве раньше, чем в Москве. Он любил Берлин. В Веймаре долго стоял у простого потертого кресла, в котором умер Гёте. Но он хорошо знал, что такое нацизм и потому "Убей немца!" — одна из определяющих тем его статьи.
"Убей немца!" — это были точно найденные слова, выражающее, прежде всего, волю народа, в том числе и, может, быть, прежде всего, — еврейского, в экстремальной ситуации войны и еврейского геноцида.
Совершенно справедливо пишет А.Гольдберг: "Чувства, испытанные писателем с первых дней немецкого вторжения на советскую землю, привели Эренбурга к убеждению, что война была бы проиграна, если бы солдаты не научились ненавидеть врага. Он понимал и видел свою задачу в том, чтобы научить русских ненавидеть. Война без ненависти — аморальна. Это подобно сексу без любви. Он знал, что ненависть — это ценное качество, но оно должно быть направлено против врага в наиболее концентрированной форме".
Геббельсовская пропаганда сразу уловила суть, которую до сих пор не улавливают наши "гуманисты". Гитлеровское руководство понимало, какое грозное оружие поднял Эренбург. Не случайно Гитлер лично своим приказом причислил Эренбурга к "числу самых опасных врагов германского народа"… Да и Сталин, не сомневаюсь, относил его к числу "самых опасных друзей"…
И в то же время абсолютно безосновательно приписывается Эренбургу желание потворствовать жажде советских солдат в Германии "разгуляться с кистенем и порушить, пожечь, покуражиться, отвести душу по-разински, по-пугачевски", как о том пишет Давид Самойлов.
* * *
Вообще, почему левые хорошие, а правые всегда плохие? Почему Маяковский исступлённо вопил: "Кто там шагает правой? Левой, Левой! Левой!" По словам А.Ваксберга: "Иван Бунин, Дмирий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Владислав Ходосевич, Борис Зайцев — для круга Лили Брик всё это были "реакционные мракобесы". И не только потому, что левые гуманисты начала ХХ века слились с большевиками.
В правой идеологии было куда больше здравого смысла. Ее представители не желали иметь только права и никаких обязанностей. Левая идеология пыталась и пытается быть свободным от всего: от обязательств семейных, религиозных, даже от пола… Кто-то справедливо отметил, что правая идеология может быть вполне правомерно названа традиционалистской идеологией, потому что она основывается на традиционном опыте и практике управления государством и обществом и одновременно сохранения и, подчеркну, развития общества и государства естественным путем. Левая же идеология — это идеология модернистская и реформистская, она направлена на то, чтобы трансформировать общество и государство в направлении, порождаемом не естественным развитием, а абстрактно-идеологическим мышлением и поэтому носящим волюнтаристский характер. Левая идея исходит из того, что некоторые люди знают "как должно быть лучше". Пряник возможно, привлекательнее, чем плётка. И потому знаменитое эренбурговское "Убей немца" — неприятная форма для нынешних ушей. Но ничего не поделать: делу — время, потехе — час…
Новейший исследователь творчества Ильи Эренбурга пишет: "Ну не убивайте немцев! Сохраняйте им жизнь. Пусть они и дальше служат прикрытием для распространения человеконенавистнической идеологии (нацизма, вахабизма, исламского фундаментализма — Л.Ф.). В момент отчаянных сражений старайтесь соблюдать права человека. Не применяйте коварных методов ведения военных действий, устраните шпионаж, разведку, засады и другие способы борьбы. Будьте всегда рыцарями. Пусть на вас не действуют выстрелы и расстрелы, порядки в концлагерях и операции гестапо (а заодно и действия террористов, разного рода полковников кадаффи и проч. — Л.Ф)… Будьте хладнокровны и относитесь к происходящему как единоборству (как к шахматной партии). Вот, собственно, и все требования сегодняшних критиков Эренбурга" (Яков Рабинович. "Эренбург на фоне портрета". М., "Алгоритм", 2011)..
Иными словами: осуждайте человека, который выступил с таким призывом: убей немца! — но не потому, дескать, что он немец, а потому что он несёт на своих штыках нацизм, нацизм и гитлеризм (или терроризм и исламский фундаментализм) — признаки не идентичные, и что вы получите в итоге?
Пришло время, как пророчествовал Эренбург, и освобождённая Германия стала одной из самых развитых стран мира. Во многом, благодаря тому, что "Россия прислушалась к голосу тех, кто говорил: убей немца! Не пленного убей, не женщину, не ребёнка, не старика! Убей немца! Такова суровая, неотвратимая правда войны…"
Пропагандистская война — такая же грязная штука, как война настоящая… И хотя Бен-Гурион, прямо скажем, неважно относился к Эренбургу, знал о нём только из уст некоторых малопорядочных журналистов, но утверждал совсем в духе Эренбурга: "Нельзя представить себе государство Израиль без примата духовного начала, но если вы положите на одну чашу весов все идеалы на свете, а на другую — существование Израиля, — я выберу второе. Ибо мёртвые не восславят Господа".
Что ж поделать, всё человеческое печально…

http://www.isrageo.com/2017/12/28/opytn896/

Картина дня

наверх