Свежие комментарии

  • АНАТОЛИЙ ДЕРЕВЦОВ
    Прикольно ,с сарказмом переходящим в ложь.  Но на уровне конца 90-х гг. Именно ковыряние в  научных "мелочах" превнос...Аспирантура в ССС...
  • Михаил Васильев
    Пусть Хатынь вспоминают! Дмитрий Карасюк. ...
  • Lora Некрасова
    По краю змеевика имеются надписи.  Их содержание учитывалось в исследовании предназначения змеевика? Хотелось бы, что...Таинственные икон...

По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)

По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие

9 марта 1500 года из устья реки Тахо вышла флотилия из 13 кораблей и взяла курс на юго-запад. За кормой остался торжественный Лиссабон с толпой горожан. Очередную экспедицию в Индию отправляли с помпезностью на самом высоком, государственном, уровне – среди провожающих корабли были первые лица Португалии во главе с самим королем Мануэлом I, прозванным Счастливым. Стремление закрепить успех вернувшегося из Индии Васко да Гамы вдохновило монарха и его окружение на организацию гораздо более масштабного предприятия, чем предыдущая, фактически разведывательная, миссия. Личный состав уходящей в далекий и едва знакомый путь эскадры насчитывал около 1500 человек – с целью заключения прочных торговых отношений с Индией. Более тысячи человек из них были хорошо вооруженными и опытными воинами.

По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие
Отплытие Васко да Гама в Индию. Картина художника Альфредо Роке Гамейро

В тени могущественного соседа

Португальцы долго отвоевывали себе место под жарким пиренейским солнцем – как и у их ближайших соседей-христиан, испанцев, главным препятствием в этом кропотливом занятии являлись мавританские государства. Ко второй половине XIII века португальцам удалось закрепить за собой юго-запад полуострова и осмотреться.
Источников благосостояния у небольшого королевства было немного, а соседей, с которыми надо было держать себя настороже, – хоть отбавляй. И это были не только мавры – расположенные по соседству христианские королевства превращались из союзников во врагов с легкостью клинка, выхватываемого из ножен.

Довольно скромные собственные доходы едва позволяли поддерживать чулки, кои из-за далеко не миролюбивого и спокойного окружения приходилось носить в виде кольчужных шосс. Оставалась торговля, ремесло хоть и не такое благородное, как война с неверными, но зато весьма прибыльное. Однако путей для успешного осуществления торговой экспансии в средиземноморском регионе было не так уж много, особенно для не очень большого, не очень сильного и могущественного государства. Торговый бизнес с восточными странами прочно держали в своих цепких руках морские республики-корпорации – Венеция и Генуя, а конкуренты им были не нужны. Их коллега по цеху, Ганзейский союз, контролировал морские пути на Балтике и в значительной акватории Северной Европы.

Оставался вакантным путь на юг – вдоль малоисследованного африканского континента, и, разумеется, простиравшийся на запад беспредельный пугающий океан, благоговейно именуемый Морем мрака. Его час еще не настал. Португальцы начали активно развивать всё, что каким-то образом было связано с морем. Среди сведущих в просоленном ремесле итальянцев, в первую очередь выходцев из Генуи и Венеции, набирались опытные капитаны, матросы и кораблестроители. В Португалии приступили к постройке собственных верфей и судов.

По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)

Предполагаемый портрет Энрике Мореплавателя


Вскоре вложенные силы и средства стали понемногу, постепенно, давать видимые результаты. В 1341 году португальский мореплаватель Мануэл Пезаньо достиг Канарских островов. В августе 1415 года армия и флот короля Жуана I захватила Сеуту, создав тем самым первый опорный пункт на Африканском континенте, имевший важнейшее стратегическое значение. В военной экспедиции приняли участие, в числе прочих, и пятеро сыновей монарха. Наиболее ярко и отважно себя проявил третий сын короля Энрике.

По прошествии многих лет он получит уважительное прозвище Мореплаватель. Вклад этого человека в становление Португалии как великой морской державы сложно переоценить. В 1420 году принц Энрике стал гроссмейстером ордена Христа и, используя ресурсы и возможности этой организации, построил на мысе Сагриш первую португальскую обсерваторию. Тут же была расположена и морская школа, готовившая кадры для крепнувшего флота. Ознакомившись с путевыми заметками итальянца Марко Поло, принц Энрике повелел собирать всю доступную информацию о далекой и богатой Индии, достижение которой он ставил наиболее приоритетной задачей Португалии.


По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)

Нуну Гонсалвеш, художник XV века. Полиптих святого Винсента. На третьей части, так называемой «Панели князя», предположительно изображен Энрике Мореплаватель


Кроме того, принц предполагал завоевать Марокко, чтобы упрочить положение в Африке. Как человек разносторонних знаний и интересов, Энрике имел хорошее представление о системе Транссахарских торговых караванов, широко распространенной еще во времена Рима и Карфагена. В политических реалиях XV века доступ к богатствам Западной и Экваториальной Африки был закрыт наличием крайне враждебных мусульманских государств Леванта. Обладание Марокко или Мавританией позволило бы Португалии прорубить своеобразное окно в Африку.

По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)

Инфант Фернандо, причислен католической церковью к лику блаженных


Однако подобные стратегические затеи, требовавшие огромных ресурсов, которых у небольшого королевства было в обрез, начали пробуксовывать. Одна за другой военные экспедиции терпели неудачу – в 1438 году в плен к маврам угодил даже младший сын короля, Фернандо, который там и скончался, не дождавшись освобождения.

Вектор внешнеполитических усилий окончательно направился в сторону достижения богатых источников дохода от торговли морским путем. В 1419 г. португальцами открыт остовов Мадейра, в 1427 г. под контроль Лиссабона переходят вновь открытые Азорские острова. Шаг за шагом португальцы продвигались к югу – по давно забытым в Европе маршрутам и водам. В 30–40-е гг. XV века каравеллы, оснащенные косым латинским парусом, чье широкое внедрение также приписывается принцу Энрике, форсируют мыс Бохадор, а позже достигают Сенегала и Гамбии, крайне удаленных земель по меркам того времени.

По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)

Современная реплика португальской каравеллы с косым парусом


Предприимчивые португальцы сноровисто налаживают торговлю с местным населением – в метрополию устремился становящийся всё более полноводным поток слоновой кости, золота, благовоний и чернокожих невольников. Торговля последними вскоре стала такой выгодной, что для концентрации прибыли на нее была объявлена государственная монополия. На вновь открытых территориях основываются укрепленные поселения, являвшиеся опорными пунктами.

Пока соседи по полуострову, Арагон и Кастилия, готовились к окончательному решению мавританского вопроса, победоносному завершению Реконкисты и ликвидации вконец деградировавшего Гранадского эмирата, Португалия постепенно богатела. Принц Энрике Мореплаватель скончался в 1460 году, оставив после себя крепнущую морскую державу, готовую бросить вызов доселе внушающему почти мистический ужас Морю мрака. И хотя при жизни этого незаурядного государственного деятеля Португалия не достигла берегов загадочной Индии, приданный им геополитический импульс позволил осуществить эту задачу до конца столетия.

Первый из многих. Васко да Гама

Смерть принца Энрике ни в коем случае не остановила португальскую экспансию. В 1460–1470-х годах удалось закрепиться в Сьерра-Леоне и на Берегу Слоновой Кости. В 1471 г. пал Танжер, значительно усилив позиции Лиссабона в Северной Африке. Португалия больше не является европейским захолустьем – успехи в мореплавании и торговле делают эту небольшую страну широко известной. Баснословная прибыль и выгода привлекают к снаряжению экспедиций в Африку средства богатых венецианских и генуэзских купцов, соседи испанцы, будучи связаны еще не оконченной Реконкистой, недовольно завидуют и мечтают о собственных колониях. Однако далекая Индия и другие экзотические восточные страны остаются по-прежнему далекими и мало отличимыми от мифов и побасенок, которые вовсю рассказывают в припортовых кабачках Европы.

В конце 70-х – начале 80-х годов XV столетия королевский двор поначалу Его Величества Афонсу V Африканского, а потом и Жуана II энергично осаждал всеми доступными средствами молодой настойчивый генуэзец по имени Кристобаль Колон. Его неотступной мыслью, которую он пытался донести до сознания португальских монархов, было достижение Индии путем плавания в западном направлении. Убежденность Колона базировалась на мнении ученого картографа Паоло Тосканелли и набиравшей обороты идеи о шарообразности Земли.

Однако правители Португалии не без основания считали себя специалистами в морском деле и с пока еще благодушным высокомерием советовали генуэзцу немного поостыть и заняться чем-нибудь более полезным. Например, испытать на прочность терпение соседей – короля Фердинанда и королевы Изабеллы. В конце концов, не добившись понимания в Португалии, Колон отправился в соседнюю Испанию, где полным ходом шла подготовка к овладению Гранадой.

В конце 80-хх гг. XV века Португалия сделала еще один большой шаг к достижению цели, поставленной перед ней Энрике Мореплавателем. В 1488 году экспедиция Бартоломеу Диаша открывает далеко на юге мыс, получивший с легкой руки короля Жуана II название мыса Доброй Надежды. Диаш обнаружил, что африканский берег поворачивает к северу – тем самым он достиг южной точки Африки.

Однако еще до успешного возвращения Диаша в Португалию у короля Жуана II появились дополнительная уверенность в правильности выбранной им стратегии поиска Индии. В 1484 году в Лиссабон был доставлен вождь одного из племен, обитавших на берегу Гвинейского залива. Он сообщил, что в 12 месяцах сухопутного пути на восток лежит большое и могущественное государство – очевидно, речь шла об Эфиопии. Не ограничиваясь сведениями, полученными от туземца, который мог и привирать для солидности, король принял решение провести настоящую разведывательную экспедицию.

В Иерусалим были направлены два монаха – Педро Антонио и Педро де Монтаройо – с целью сбора ценной информации в этом городе, являвшемся перекрестком, на котором можно было встретить паломников разного вероисповедания. Прибыв в Иерусалим, монахи смогли вступить в контакт со своими коллегами – монахами из Эфиопии и получить некоторые сведения о странах Востока. Проникнуть далее вглубь Ближнего Востока португальские разведчики не решились, поскольку не владели арабским языком.

Удовлетворенный успешной миссией монахов, прагматичный Жуан II отправил по тому же пути новых разведчиков. В отличие от своих предшественников, Педру де Кавильян и Гонсало ла Павиа бегло говорили по-арабски. Их непосредственным заданием было проникнуть в Эфиопию и достичь Индии. Под видом паломников, что в изобилии направлялись на Восток, обоим королевским разведчикам удалось беспрепятственно достичь Синайского полуострова. Здесь их пути разошлись: де Кавильян через Аден, используя регулярное морское сообщение арабских купцов с Индостаном, смог достичь вожделенной Индии. Он посетил несколько городов, среди которых были Каликут и Гоа.

Вполне возможно, что он был первым португальцем, которому удалось проникнуть в эту часть света. Обратно де Кавильян также вернулся через Аден и прибыл в Каир. В этом городе его уже ждали посланники короля Жуана II – два неприметных еврея, которым путешественник вручил подробнейший отчет обо всём увиденном и услышанном. Де Кавильян настоятельно просил передать королю, что Индии можно достигнуть, двигаясь вдоль побережья Африки. Его товарищу по разведывательной миссии Гонсало ла Павиа повезло меньше – он скончался вдали от родины в Египте.

Не останавливаясь на достигнутом, Педру де Кавильян решил проникнуть и в Эфиопию. Он успешно справился с заданием и настолько пришелся ко двору местного правителя, что, будучи одаренным поместьями, должностями и почестями, женился и там и остался. В 1520 году посланник португальского короля в Эфиопии встретил де Кавильяна в свите негуса. По другим сведениям, португальца умышленно удержали от возвращения в Португалию с целью предотвращения утечки информации.

Направление, в котором следовало искать путь к Индии, в Лиссабоне в принципе уже не подвергалось сомнениям. А вскоре определились и с кандидатом, который возглавит это предприятие. Компетентность такого опытного мореплавателя, как Бартоломеу Диаш, была общеизвестна, однако, возможно, его способности руководителя вызывали некоторые сомнения. При достижении южной оконечности Африки на его кораблях экипажи вышли из повиновения, требуя возвращения в Португалию. И Диаш не смог переубедить своих подчиненных. Нужен был руководитель, менее склонный к компромиссам и уговорам.

По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)

Васко да Гама. Грегорио Лопеш, португальский художник конца XV – первой половины XVI века


В 1492 году французские корсары захватили груженную ценным грузом португальскую каравеллу. Провести ответные мероприятия, которые должны были подтолкнуть французского короля к некоторым раздумьям о поведении его подданных, было поручено 32-летнему малоизвестному дворянину по имени Васко да Гама. На быстроходном корабле он побывал в портах Португалии и от имени Жуана II захватил все французские корабли, находящиеся в водах королевства. Тем самым Жуан II мог спокойно угрожать своему французскому коллеге конфискацией товаров, если тот не накажет корсаров. Васко да Гама блестяще справился со сложным поручением.

Успешный взлет карьеры инициативного и умевшего в критических ситуациях вести себя очень жестко португальца пришелся на момент, когда Пиренейский полуостров был взбудоражен известием о возвращении «фантазера» Кристобаля Колона на корабле, груженном всякими экзотическими диковинками. Генуэзцу удалось заручиться поддержкой королевы Изабеллы и отправиться, наконец, в свое легендарное плавание на Запад. Перед своим триумфальным возвращением в Испанию Колон был удостоен торжественной аудиенции и у португальского короля.

Первооткрыватель красочно описывал обнаруженные им земли, многочисленных туземцев, нескольких из которых он вез показать своим покровителям. Он утверждал, что новые территории весьма богаты, правда, количество привезенного из-за океана золота было не очень велико. Колон со свойственной ему настойчивостью утверждал, что достиг если не Индии, то близлежащих территорий, от которых до страны золота и пряностей рукой подать. Прагматичный португальский монарх Жуан II и его многочисленные приближенные, среди которых находился и Васко да Гама, имели все основания усомниться в правильности сделанных генуэзцем выводов.

Всё, что он рассказывал, мало походило на ту информацию об Индии, которая была накоплена при португальском дворе. Не было сомнений, что Колон достиг каких-то неизвестных земель, но с большой долей вероятности к Индии они не имели никакого отношения. Покуда генуэзец заслуженно вкушал плоды своего триумфа и готовился к новой, куда более многочисленной экспедиции за океан, в Лиссабоне решили действовать без промедления. Активность Испании, которая стала теперь не только опасным соседом, изгнавшим мавров за Гибралтар, но и конкурентом в морских и торговых делах, весьма тревожила высшие политически круги Португалии.

Чтобы сгладить острые углы в отношениях двух католических монархий, при посредничестве Папы Римского в июне 1494 года был заключен Тордесильясский мирный договор, разделявший существующие и будущие владения соседей по Пиренейскому полуострову. Согласно заключенному соглашению, все земли и моря, находившиеся в трехстах семидесяти лигах к западу от Островов Зеленого Мыса принадлежат Испании, а к востоку – Португалии.

В 1495 году Жуан II скончался, уступив трон Мануэлу I. Смена власти не повлекла за собой смены внешнеполитического курса. Требовалось достичь Индии в самые кратчайшие сроки. 8 июля 1497 года португальская эскадра из четырех кораблей под командованием Васко да Гамы отправилась в долгий путь вокруг Африки. Сам он держал свой флаг на «Сан-Габриэле». Оставив за кормой хорошо уже известный Гвинейский залив, 23 ноября эскадра обогнула мыс Доброй Надежды и двинулась водами Индийского океана.

Теперь у Васко да Гамы было три корабля – четвертый, который являлся транспортным, пришлось бросить (причина этого неизвестна). В апреле 1498 г. португальцы достигли гавани Малинди. Это было довольно оживленное место, регулярно посещаемое арабскими и индийскими купцами. До цели путешествия, по меркам уже пройденного расстояния, было почти рукой подать.

Однако Васко да Гама не спешил. Будучи не только храбрым человеком, но и способным руководителем, он старался завязать больше контактов с местным населением, добавить больше информации к уже имеющейся в его распоряжении. В Малинди проживала колония индийских купцов, с которыми удалось наладить вполне приемлемые отношения. Они поведали португальцам о близлежащем большом христианском государстве – речь опять шла об Эфиопии. И они же предоставили в распоряжение экспедиции арабского кормчего.

24 апреля эскадра покинула Малинди и двинулась на восток. Благодаря полосе муссонов, 20 мая 1498 года португальские корабли впервые в официальной истории вошли в гавань Каликута. Индия была достигнута, а заветы Энрике Мореплавателя выполнены. С местным раджей был вскоре налажен двухсторонний контакт – в целом индийцы спокойно восприняли вновь прибывших.

Гораздо менее сентиментальными были многочисленные арабские купцы, давно уже облюбовавшие себе место в Каликуте, успешно проводя тут коммерческие операции. Арабы хорошо знали, кто такие на самом деле португальцы, и что им в действительности надо: не поиски «христианских стран», а золото и пряности. Торговля шла довольно бойко, хоть и не без помех. Местное население было куда более цивилизованным, чем африканские туземцы. Тут были невозможны сделки при помощи бус и дешевых зеркалец. Арабы, чуя торговым нутром конкурентов, постоянно интриговали, рассказывая индусам о пришельцах всякие истории разной степени правдивости и свирепости.

Обстановка постепенно накалялась, и осенью 1498 г. экспедиция была вынуждена покинуть индийский берег. Путь в Малинди был не столь благоприятным – этого пункта на африканском побережье корабли Васко да Гамы из-за частых штилей и противных ветров достигли только в начале января следующего, 1499 года. Дав отдых изнуренным, настрадавшимся от голода и болезней командам, неутомимый глава экспедиции двинулся дальше.


По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)

Измученные лишениями, голодом и цингой, но чувствующие себя победителями, мореплаватели вернулись в Лиссабон в сентябре 1499 года. Из-за сильного сокращения экипажей один из кораблей, «Сан-Рафаэл», пришлось сжечь. Из более чем 170 человек, покинувших Португалию летом 1497 года, вернулось только 55. Однако, несмотря на потери, экспедиция была признана успешной и вполне окупившейся. Дело даже не в изрядном количестве привезенных экзотических товаров – в распоряжении португальцев теперь был изведанный и однажды уже пройденный в оба конца морской путь в Индию, страну великих богатств и таких же возможностей. Особенно для коммерческих представителей, в чьем распоряжении было огнестрельное оружие и решимость его применять по поводу и без.

Закрепление успеха

Пока Васко да Гама находился в краях, сильно отдаленных от Португалии на восток, весной 1498 года в свою третью экспедицию отправился Христофор Колумб. Его звезда к этому времени несколько потускнела, слава померкла, а улыбки, посылаемые ему королем Фердинандом и его приближенными, утратили былую ширину. Несмотря на казавшиеся убедительными рассказы, настойчивость и упорство, адмирал и вице-король всех Индий выглядел уже не так полновесно. Количество золота и других драгоценностей, которые привозили из вновь открытых земель за океаном, было пока очень скромным, а расходы на экспансию – по-прежнему велики.

Фердинанд вынашивал многочисленные внешнеполитические планы, и ему просто необходимо было золото. Но альтернативы делу, затеянному Колумбом, у Испании не было, и Фердинанд в очередной раз поверил генуэзцу и дал добро на снаряжение третьей экспедиции. В разгар испанских томительных ожиданий полных трюмов золота и пряностей, которые Колумб теперь уж точно привезет из «Индии», на родину вернулся Васко да Гама с убедительными доказательствами того, где на самом деле находится искомая Индия.

Португалия в очередной раз обошла свою соседку в политико-географической гонке. Пока над головой находившегося за океаном Колумба с быстротой тропического шторма собирались тучи, португальцы справедливо решили поторопиться. Началась интенсивная подготовка к большой экспедиции, которая должна была не только упрочить первоначальные успехи Васко да Гамы, но и по возможности позволить закрепиться на берегах далекой и подлинной, в отличие от колумбовой, Индии. Уже в январе 1500 года был назначен руководитель этого масштабного предприятия – им стал прежде нигде особо не замеченный Педру Алвариш Кабрал. Отплытие было назначено на весну.

По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: экспедиция Кабрала

Цель достичь Индии – страны богатой и красочной, вне всяких тогдашних европейских мерок – была поставлена принцем Энрике Мореплавателем как наиглавнейшая задача внешней и внутренней политики Португалии в первой половине XV века. Это был амбициозный геополитический проект, для осуществления которого на протяжении десятилетий не жалели средств, кораблей, их команд и прочих ресурсов.
По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: экспедиция Кабрала

Высадка Кабрала в Порту-Сегуру. Художник Оскар Перейра да Силва

Принц Энрике справедливо считал, что путь, проложенный на восток, станет прямой дорогой, которая приведет его страну к богатству и величию, трансформирует ее из захолустной европейской окраины в одного из главных политических игроков. В 1498 году, после бесчисленных усилий, эскадра под командованием неутомимого Васко да Гамы достигла, наконец, Каликута. Домой вернулась едва ли не треть личного состава экспедиции, однако начало было положено. Теперь руководство Португалии в лице Мануэла I и его приближенных стремилось закрепить первоначальный успех. Почетная обязанность стать вторым после сурового Васко да Гамы выпала Педру Алваришу Кабралу.

Второй

Лиссабон вновь провожал уходящие корабли – не в первый раз, и таких проводов будет еще много. Король, пестрая толпа придворных – богатые наряды вельмож, уже почувствовавших вкус колониальной роскоши, были разбавлены строгими сутанами духовенства, тоже имевшего свою долю в заморской торговле. Зеваки, солдаты, торжественные речи, молитвы и напутствия. 9 марта 1500 года 13 тяжело груженных кораблей покинули устье реки Тахо и стали медленно продвигаться к горизонту.


По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)
Флот Педро Кабрала в его плавании к берегам Бразилии. Фрагмент из Libro das Armados

Эта экспедиция была гораздо более многочисленной и лучше оснащенной, нежели предприятие Васко да Гамы. Известия о том, что при дворе индийского раджи вовсю заправляют мавританские купцы, было встречено в Лиссабоне со своеобразным пониманием. Враг старый, враг известный, мавры были величиной небезопасной даже в далекой Индии. Посему в составе экспедиции было много военных – теперь, при случае, можно было не валять дурака, представляясь мирными негоциантами, ищущими христианские страны, а без лишних церемоний извлекать из ножен стальные лезвия. Оружие придется пускать в ход тем более, если местные власти окажутся не достаточно понятливыми на предмет нежелательности дружбы с неверными.

Разумеется, Католическая церковь никак не могла оставить без своего строго внимания столь масштабное предприятие, как экспедиция в Индию. И совершенно очевидно, что церковь как структура всеобъемлющая имела в этом деле свои интересы, часть из которых, впрочем, была весьма далека от спасения души и прочих теологических изысканий. Из-за таких непростых обстоятельств монашеские рясы были отнюдь не редким вкраплением на палубах уходящих в плавание кораблей. В многочисленных инструкциях, полученных Кабралом, указывалось, что прежде чем прибегать к силовым методам воздействия на индийские власти, следует предоставить слово представителям церкви, чтобы они дали шанс еретикам и идолопоклонникам обратиться в истинную веру.

Третьей важной составляющей экспедиции были купцы и прочий деловой люд. Кроме меча и слова имелся еще один, не менее действенный фактор – золото. Торговцы отправлялись в Индию для заключения сделок, завязывания отношений и, разумеется, для получения прибыли. На долгие десятилетия, если не века, формула колониальной экспансии: солдат, священник и купец – стала эталонной.

Сам же руководитель такого масштабного проекта, как экспедиция в Индию, Педру Алвариш Кабрал происходил из знатного рода, имевшего давние корни. У него не было каких-либо выдающихся заслуг перед королем за исключением частого присутствия в его окружении. Кабрал находился в числе советников короля, пользовался расположением и доверием Его Величества Мануэла I. Васко да Гама, который первым из португальцев достиг Индии морским путем, также принял самое активное участие в подготовке экспедиции. По его настоятельному совету, флотилии Кабрала следовало двигаться не вдоль западного побережья Африки, что сокращало путь, но предполагало борьбу с сильными встречными ветрами и течениями, а забрать юго-западнее.

К югу от Островов Зеленого Мыса следовало поймать северо-восточные попутные ветра и двигаться примерно до 20 градусов южной широты, а там, используя юго-восточные воздушные потоки, идти к мысу Доброй Надежды. Предполагалось, что подобный маршрут будет, несмотря на свою кажущуюся растянутость, более быстрым. Кроме того, Васко да Гама рекомендовал Кабралу и его капитанам хранить пресную воду не в бочонках, а, по примеру арабов, в специальных деревянных резервуарах, что удлиняло сроки ее сохранности.

Из опытных ветеранов в плаванье вместе с Кабралом уходил и Бартоломеу Диаш, первым достигший мыса Доброй Надежды. Его предполагалось назначить губернатором золотых месторождений Софалы на восточном берегу Африки, которые обнаружил Васко да Гама в своей экспедиции. Правда, это будущее место службы Диаша еще надо было завоевать, но в успехе никто не сомневался. В числе ближайших советников Кабрала был Николау Коэлью, опытный соратник Васко да Гамы. Кроме того, как знаток местных тонкостей и нравов в экспедиции присутствовал некто сеньор Гашпар да Гама. Впрочем, сеньором он стал относительно недавно, поскольку на самом деле являлся бывшим гранадским евреем Монсаидом. После падения Гранады этот человек перебрался сначала в Северную Африку, потом в Турцию. Оттуда добрался до Индии, где и осел. После калейдоскопа драматических событий бывший гранадец оказался на борту каравелл Васко да Гамы и вновь очутился на Пиренейском полуострове. Почувствовав свою значимость и нужность, Монсаид решил пойти на выгодную службу к португальцам, приняв христианство.

Шел на Каликут, а вышел к Бразилии

Корабли Кабрала углублялись в Атлантику – примерно 22 марта остались позади Острова Зеленого Мыса. Далее эскадра шла, всё более отклоняясь на юго-запад. Возможно, Педру Алвариш Кабрал слишком буквально воспринял советы Васко да Гамы и удалился от африканского берега на очень значительное расстояние. Можно представить, что у организаторов предприятия имелись предположения о существовании на западе огромного материка, который де факто входил в сферу влияния Португалии согласно договору с Испанией от 1495 года.

В Лиссабоне знали, что в 1498 году Христофор Колумб открыл какую-то внушительную землю, находящуюся западнее острова Тринидад. Вероятно, имело место стечение обстоятельств, на которые обычно все списывается – и хорошее, и плохое. Через месяц нахождения в безбрежном океане, в 20-х числах апреля 1500 года, экипажи кораблей начали замечать усиливающиеся признаки близкой земли: большие стаи птиц, водоросли, плавающие куски древесины. Ближе к вечеру 22 апреля 1500 года впередсмотрящий с вороньего гнезда флагманского корабля громким криком возвестил об обнаружении земли.

Спустя некоторое время стала заметна большая конусовидная гора. Дело было к вечеру и, опасаясь близко приближаться к незнакомому берегу, Кабрал отдал приказ встать на якорь в нескольких милях от суши. Открытие было сделано в среду Страстной недели, и обнаруженная гора была без промедления названа Монте Паскуаль – Пасхальная гора. Португальцы восприняли открытую ими землю как остров и обозначили его как Вера Круш – остров Истинного Креста.

Во главе передового отряда разведки на «остров» высадился Николау Коэлью. Ему без особого труда удалось наладить контакт с местными туземцами, в изобилии собравшимися поглазеть на удивительные большие лодки и еще более странных загорелых людей, одетых в диковинные одежды.

Налаживание дипломатического контакта между португальцами и аборигенами было прервано внезапно разразившейся непогодой. Подул сильный ветер, поднялось волнение. Коэлью и его людям пришлось срочно вернуться на корабли, после чего Кабрал отдал приказ поднять якоря. Он двинулся вдоль берега с целью отыскать удобное и защищенное место для стоянки. Подходящая бухта была обнаружена в 40 милях от места первой высадки. Она получила название Порту-Сегуру, что означает Надежная гавань.


По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)
Первая месса в Бразилии. Художник Виктор Мейреллис де Лима

Португальская эскадра простояла здесь 8 дней, занимаясь профилактическим ремонтом, заготовлением провианта и общением с дружелюбно настроенными туземцами. Командам к тому же требовался отдых перед переходом к мысу Доброй Надежды. Наслаждаясь умиротворением тихого уголка экзотического острова, Кабрал тем не менее не забывал и про высокую политику. Чтобы закрепить за Его Величеством Мануэлом I новую и, возможно, весьма обширную территорию, по указанию командующего экспедиции на одной из возвышенностей, господствовавших над бухтой, был установлен крест. Для исключения каких-либо сомнений в государственной принадлежности на нем был вырезан герб Португалии. Чтобы придать солидности в принципе случайно произошедшему географическому открытию, Кабрал решил отправить в Португалию один из своих кораблей под командованием Гаспара де Лемуша с обстоятельным рапортом королю. В послании руководитель экспедиции подробно описал открытые им земли, указывая на дружелюбность местного населения и большое количество произрастающих там деревьев. Для убедительности капитану было поручено доставить ко двору нескольких попугаев, чей внешний вид произвел большое впечатление на португальцев.

1 мая 1500 года корабль под командованием Гаспара де Лемуша отбыл с радостным известием в Лиссабон – точки назначения он достиг благополучно. 2 мая эскадра Кабрала покинула гостеприимный Порту-Сегуру и двинулась по направлению к мысу Доброй Надежды. Долгое время открытая им земля, без промедления, кстати, принятая под власть Португалии, именовалась на картах как Земля Истинного Креста.

Впоследствии уже новые экспедиции обнаружили в этом месте дерево, которое давало желтую краску. Подобный материал был известен в Европе несколько веков и ввозился через многочисленных посредников с Востока. Древесину, которая служила сырьем для получения красителя, называли бразил. Уже много позже выяснилось, что это разные, хоть и родственные растения – известное португальцам произрастало в основном в Малайзии. Однако за открытой Кабралом землей прочно установилось название, ставшее по прошествии лет общеизвестным – Бразилия.

В Индию и обратно

Переход через Атлантику для эскадры Кабрала стал весьма драматичным. В конце мая в районе мыса Доброй Надежды корабли попали в жестокий ураган, которому предшествовал почти недельный полный штиль. Стихия разметала корабли – четыре из них погибли. На одном из кораблей нашел свою смерть Бартоломеу Диаш, первый из португальцев, достигший оконечности Африки. Потерявшие друг друга из виду мореплаватели с трудом собрались вместе у берегов Мозамбика.


По завету Генриха Мореплавателя. Путь в Индию: Васко да Гама, Кабрал и другие (1,2)
Схема плавания Кабрала

Кабрал отдал приказ, вполне разумный в тех обстоятельствах: высадиться на берег и осуществить ремонт весьма потрепанных штормами кораблей. Всего под его командованием их осталось шесть. Один корабль был потерян в начале экспедиции по неизвестным причинам, еще один отправлен в Европу с известием об открытии Санта-Круш, четыре затонули во время шторма. Корабль под командованием Диогу Диаша, брата Бартоломеу Диаша, из-за полученных повреждений отстал и впоследствии находился в самостоятельном плавании.

Ремонт потрепанной и сократившейся наполовину флотилии занял почти месяц. Лишь 20 июля 1500 года, оставив за кормой Мозамбик, Кабрал двинулся к Индии. Разумеется, в силу большой убыли личного состава ни о каком захвате золотоносных месторождений по пути к месту назначения уже и речи быть не могло. Большим подспорьем португальцев оказались хорошо знавшие местные воды арабские лоцманы. При их непосредственной помощи 13 сентября эскадра Кабрала бросила якоря на рейде Каликута.

Почти сразу же по прибытии выяснилось, к глубокому огорчению негоциантов, хоть и вооруженных до зубов, что местная обстановка более благоприятствует началу боевых действий, чем торговле. Арабские торговцы, уже не первый век имеющие очень плотные экономические связи со странами Азии, были отнюдь не воодушевлены появлением конкурентов, причем опасных и пускающих в дело оружие по любому поводу и вовсе без него. Было очевидно, что относительно размеренной торговле с индийцами пришел конец, более того, теперь ставились под вопрос и посреднические функции в деле поставок товаров в Европу.

Васко да Гама во время своего первого пребывания в Каликуте отправил на берег одного из своих матросов изучить обстановку (для подобных рискованных миссий в экспедиции специально брали из тюрем преступников, которым, кроме головы, все равно терять было нечего). Каково было удивление разведчика, когда первый встретившийся ему торговец-араб любезно поинтересовался у него на хорошем кастильском: «А какого дьявола вы тут делаете?!»

Разумеется, не во власти арабских деловых кругов, к большому их сожалению, было запретить индийским правителям торговать с «неверными». Но кое-что сделать было можно. Была развернута пропагандистская кампания, в которой отчетливо проступало то, что в современном информационном мире называют «черным пиаром». Как радже Каликута, так и индийским торговцам португальцы и другие возможные пришельцы из Европы преподносились во всей своей неприглядной мерзости.

Справедливости ради надо отметить, что кампания по очернению португальцев имела под собой вполне реальную подоплеку, чтобы не быть просто набором голословных обвинений. Арабы, правда, тоже были весьма далеки от почетного звания самого миролюбивого народа, но они в Индии были уже завсегдатаями, а португальцы только нащупывали путь. Правда, последние имели преимущество в том, что располагали серьезными аргументами для доказательства своей правоты в виде пуль, ядер и клинков отменного качества.

Так что, когда потрепанные каравеллы Кабрала достигли Каликута, их ждал холодный прием. Местный правитель, Самудрия Раджа, которого португальцы для удобства именовали Саморином, скрепя сердце разрешил пришельцам высадиться на берег и построить временные торговые склады и лавки. Его впечатления от предыдущего визита Васко да Гамы были отнюдь не радужными, но экономика Каликута базировалась в первую очередь на торговле. Очевидно, желание получить выгоду возобладало над осторожностью.

Но фракция арабских торговцев не собиралась сдаваться. Они начали подстрекать своих индийских коллег, именитых граждан, да и просто население не покупать и не продавать пришельцам ничего. Страсти накалялись, а торговля у португальцев не шла. В конце концов, информационная кампания с правильно расставленными акцентами привела к общественному взрыву, который трудно назвать стихийным. Толпа туземцев и мусульман напала на временную португальскую факторию, разгромив и предав ее огню. В ходе инцидента были убиты несколько десятков европейцев.

Кабрал пытался добиться вразумительной реакции Саморина, но тот сделал вид, что вообще не понимает, о чем речь, и ответа на послание португальского командующего не последовало. Пустить всё на самотек и перевести резню соотечественников в невинную ссору из-за связки гнилых бананов, по ошибке выданных за спелые, было не в традиции португальцев при общении с туземцами. Из назначения экспедиции как коммерческо-военной внезапно исчезло первое слово, и над гаванью Каликута заговорили орудия.

До «дружеского обстрела» нейтрального Копенгагена многопушечными линкорами сэра Горацио Нельсона было еще весьма далеко, однако того, что имелось у сеньоров из Лиссабона в последнюю осень XV века, было достаточно для индийского города. Борта португальских каравелл окрашивались дымами с регулярностью, которую позволяла техническая мысль позднего Средневековья. В Каликуте начались пожары, погибли мирные жители. Кроме того, было сожжено несколько арабских торговых судов, имевших несчастье оказаться в гавани. Осуществить масштабную высадку и провести ускоренные курсы по вежливому обращению с «сагибами» у Кабрала не хватало ни наличных сил, ни пороха. Подняв якоря, эскадра покинула негостеприимный для нее Каликут.

Несмотря на арабские экономические санкции, португальцам удалось выторговать у населения некоторое количество пряностей. Но этого Кабралу показалось мало. Зная, какое добрососедское миролюбие и единство царят среди прибрежных индийских городов, он направил корабли в близкорасположенные гавани. Ими были Каннанур и Коччи. Правители этих городов, безусловно, знали о свирепых пришельцах на больших кораблях от многочисленных в здешних местах торговцев-арабов. Слышали они и о злодеяниях, хитрости и коварстве этих вооруженных до зубов мирных путешественников.

Однако в Каликуте раджи Каннанура и Коччи видели в первую очередь собственного конкурента, который был для них едва ли не более опасен, чем какие-то бородачи с пушками. К тому же, надо ведь побеспокоиться и о целостности и наполняемости государственной (она же личная) сокровищницы. Поэтому, когда Кабрал предложил правителям и деловым кругам соседних с Каликутом городов взаимовыгодное торговое сотрудничество, они с энтузиазмом согласились. Подобный деловой прагматизм позволил уважаемым западным партнерам плотно набить свои корабли пряностями, благовониями, дорогими индийскими тканями и другими ценными товарами. В середине января 1501 года Кабрал отправился домой.

Возвращение

Путь предстоял далекий и не располагал к расслаблению. В районе Мозамбика один из кораблей сел на мель, и все попытки снять его окончились безрезультатно. Неудачник был полностью разгружен, а его корпус сожжен. Мыс Доброй Надежды по злой иронии вновь встретил мореплавателей штормами. Поредевшую флотилию разбросало, и лишь в июне 1501 года уже в Атлантике у африканского берега Кабралу удалось собрать четыре корабля. Впоследствии оказалось, что пятый корабль, наиболее быстроходный, добрался до Лиссабона самостоятельно.

У Островов Зеленого Мыса произошла и вовсе неожиданная встреча: флотилия Кабрала встретила корабль Диогу Диаша, который потерялся среди шторма еще по пути в Индию в районе мыса Доброй Надежды. Тогда и погиб брат Диаша – Бартоломео. Посчитав остальных участников похода погибшими, Диогу Диаш отправился в самостоятельное плавание, имевшее цели скорее исследовательские, чем коммерческие. Двигаясь вдоль африканского побережья, он достиг входа в Красное море, после чего принял решение возвращаться.

Двигаясь на родину, Диогу Диаш открыл острова Реюньон и Маврикий, побывал у берегов Мадагаскара, и уже на подходе к дому случайно встретил Кабрала с четырьмя кораблями. В конце июля 1501 года практически уполовиненная флотилия бросила якоря в Лиссабоне. Несмотря на потери, миссия Кабрала была признана успешной, а сам он щедро награжден и обласкан королем Мануэлом I. Общая стоимость проданных товаров вдвое покрыла масштабные расходы на организацию и снаряжение экспедиции.

Однако подробности инцидента в Каликуте ожидаемо привели монарха и его окружение в состояние праведного гнева – поведение индийцев было признано неприемлемым. Негостеприимных хозяев требовалось покарать, католическое духовенство призывало наказать еретиков. Очень скоро началась подготовка к новой, прекрасно оснащенной и вооруженной экспедиции в Индию. В ней уже отчетливо преобладали военные, а среди важнейших ставилась задача наказать Каликут за злодейства. Эскадра получила полуофициальное название «Флот Возмездия». Во главе его должен был стать человек опытный, решительный и безжалостный. Не без следования лабиринтом придворных интриг на эту почетную должность был возведен не кто иной, как Васко да Гама, которому предстояло вновь достичь берегов Индостана.
Автор: Денис Бриг

https://topwar.ru/137210-po-zavetu-genriha-moreplavatelya-put-v-indiyu-vasko-da-gama-kabral-i-drugie.html https://topwar.ru/137607-po-zavetu-genriha-moreplavatelya-put-v-indiyu-ekspediciya-kabrala.html

Картина дня

наверх