На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Что можно считать победой в СВО. Когда Россия начнет воевать по-настоящему. «Доктрина Герасимова» (3 статьи)

Что можно считать победой в спецоперации

Спецоперация на Украине продолжается уже пятый месяц, и заявленные цели операции – защита населения Донбасса, демилитаризация и денацификация Украины (обеспечение безопасности России) пока не реализованы. В этой связи в обществе ходят две противоположные версии происходящего:

1) цели операции не достигнуты и
2) они неизбежно будут достигнуты при поэтапной реализации операции.

Для объективной оценки этих версий необходимо определиться с критериями, что же считать победой каждой из противостоящих сторон.

Две войны на украинском плацдарме

Прежде всего, следует понимать, что на украинском плацдарме три стороны конфликта – объединенный Запад, Россия и Украина, каждая из которых пытается реализовать свои интересы. По этому поводу английская «Таймс» в своей редакционной статье отметила, что, по сути, на Украине ведутся две войны.

Первая – традиционная война XX века с привлечением сил и средств для разгрома противника по методикам прошлых войн, где с одной стороны – вооруженная Западом до зубов Украина, а с другой – Россия.

Вторая – гибридная «бесконтактная» война XXI века нового типа: на политическом, экономическом и культурном фронте по уничтожению России, которую осуществляет коллективный Запад, используя в качестве расходного материала Украину.

То есть в этих двух войнах разные противостоящие стороны, и их победа ради достижения поставленной цели будет трактоваться по-разному, соответственно и необходимая цена, которую стороны будут готовы заплатить за победу, будет разной.

В войне первого типа Украина преследует цель разгромить российскую армию, вернуть все территории и сохранить во власти правящий режим (последнее для Киева самое главное). Для России цель – разгром противника и ликвидация русофобского режима с возможным прекращением украинской государственности.

Зеленский, науськиваемый Лондоном, уже с апломбом заявил, что победу он видит только в возвращении всех территорий, включая и Крым (его мнение вообще-то мало кого интересует). Для России, объявившей целью операции обеспечение своей безопасности, победа заключается в безоговорочной капитуляции Киева (могут быть и промежуточные варианты, о них ниже) с зачисткой правящего режима и созданных им структур. Сразу следует отметить, что реализация поставленной цели невозможна по определению при сохранении правящего режима.

В развернутой Западом гибридной войне второго типа свою победу он видит в деградации России и ее уничтожении (расчленении) как геостратегического цивилизационного конкурента, при этом Украина приносится на жертвенный алтарь победы, и главная ее миссия будет заключаться в нанесении максимального ущерба России, очень вероятно, ценой собственного существования.

Для России победа в этой войне заключается в нанесении стратегического поражения Западу на украинском плацдарме, подрыву политического и экономического влияния Запада на весь мир, прекращении гегемонизма США и переходе от однополярного миропорядка к многополярному мироустройству.

Война ресурсов

Конечно, утверждать, что Украина способна победить Россию на поле боя (даже при колоссальной поддержке Запада) просто смешно, как говорится, «не по Сеньке шапка». При этом следует признать, что в качестве противника она оказалась намного крепче, чем предполагалось накануне спецоперации. Вначале даже Запад не верил в возможность серьезного украинского сопротивления, рассчитывая использовать ее в качестве расходного материала для введения санкций против России. Отсюда и отказ на первом этапе от поставки вооружений, и попытка отделаться поставками снаряжения, касок, средств связи и т. п.

Однако обрушения управления украинскими войсками не произошло, была проведена мобилизация и налажено не без помощи Запада снабжение армии всем необходимым. Киеву к тому же удалось выстроить достаточно эффективную пропаганду внутри страны, заявив, что Россия якобы агрессор, напала первой, но украинцы устояли, их поддерживает весь «цивилизованный мир», и вместе с Западом Украина якобы победит.

Увидев, что Киев может уверенно сопротивляться, некоторые на Западе, типа недалекого чиновника ЕС Борреля, начали даже заявлять о якобы возможной победе над Россией «на поле боя», и на Украину пошел поток всевозможного оружия. Запад, введя экономическую блокаду России, решил ожесточением и затяжкой военного конфликта измотать наши ресурсы и поставить на колени.

Москва достойно приняла вызов и нанесла ответный удар по Западу там, где его меньше всего ожидали. Российский удар по энергетическому и продовольственному секторам экономики Запада оказался настолько разрушающим, что поставил всю мировую экономику на грань коллапса. Экономическая блокада России не только не разрушила нашу финансовую систему, а наоборот – усилила.

Западный экономический блицкриг против России не удался и, зализывая раны, Запад начал предпринимать меры по еще большему ужесточению военного конфликта с поставкой все новых видов вооружения, в надежде измотать и победить противника. При этом ресурсы стран Запада также не безграничны, например, США уже передали Украине более трети своего арсенала зенитных и противотанковых ракет Stinger и Javelin, и американские военные стали опасаться ослабления своего собственного оборонного комплекса. Все эти попытки усилить ВСУ не дают желаемого результата, их отступление на Донбассе продолжается и, по мнению английской The Times, шансы Украины на вытеснении России с Донбасса, не говоря уже о Крыме, ничтожно малы.

В этой ситуации у кого ресурсов окажется больше – еще вопрос. На всех оперативных направлениях военного конфликта Россией реализуется медленный, тлеющий сценарий, не предполагающий стремительного и зрелищного разгрома ВСУ. Битва за Донбасс происходит по тому же сценарию, без эффектных котлов украинская армия медленно и уверенно с большими потерями выдавливается с Донбасса и пытается организовать новые рубежи обороны. Принятая российской армией тактика продвижения с опорой на ракетно-артиллерийские и авиационные удары приводит к успеху, и вряд ли она претерпит существенные изменения в ближайшей перспективе.

Следует отметить, что для Украины конфликт остаётся локальным и периферийным, к тому же Россия воюет на украинском плацдарме армией мирного времени без проведения мобилизации, фактически экспедиционным корпусом, укомплектованным контрактниками. Эта тактика в любой момент может измениться, если оперативная обстановка на каком-то из направлений потребует другого подхода, и российский Генштаб сочтет целесообразным изменить тактику ведения боевых действий с возможной мобилизацией. В этой связи знаковым было и последнее заявление Путина, что те, кто надеются победить Россию на поле боя, должны знать, что «мы ещё ничего всерьёз и не начинали».

Цена победы

Возвращаясь к вопросу цены победы и приемлемости ущерба противоборствующих сторон, можно отметить, что это будет определяться достигнутым военным результатом, политическими, экономическими, имиджевыми потерями сторон и тем, какую цену они готовы заплатить за победу.

Для Запада недопустима победа России на украинском плацдарме, по максимуму Россия должна проиграть и стать вассалом Запада, по минимуму – сохранить за собой только Крым и Донбасс.

Киев, заявляя о возможности своей «победы» над Россией и возвращении всех территорий, по факту может рассчитывать на роль марионеточного режима на части территории Украины, если американцам удастся сохранить хоть какой-то кусок под своим контролем.

России по результатам спецоперации необходимо обеспечить свою стратегическую безопасность, в архитектуру которой наличие на своих границах русофобского государства никак не вписывается. А это значит, что ее устроит только полный разгром и капитуляция правящего режима и возглавляемого им государства. Украина должна исчезнуть с политической карты или, если и остаться в каком-либо виде, то только под полным контролем Москвы.

Победа России на украинском плацдарме позволит вернуть в русское цивилизационное пространство исконно русскую территорию и не допустить ассимиляцию ее населения Западом, а также продемонстрировать готовность страны отстаивать свои интересы перед западной экспансией.

Для Запада принципиально важно, чтобы украинская армия наступала и возвращала территории, что будет создавать давление на Россию и ограничивать ее возможности. Если ВСУ продолжат только отступать, то для исключения их разгрома неизбежно встанет вопрос начала мирных переговоров. То есть для Запада допустимый ущерб сведется к возможности удержать под контролем киевского режима как можно больше территорий.

Для России допустимым ущербом станет невозможность по тем или иным причинам освободить всю территорию Украины, при этом все будет зависеть от того, насколько успешно будут продвигаться российские войска и на какой линии они остановятся.

Экс-госсекретарь США Киссинджер в интервью журналу Spectator высказал свою точку зрения о том, что украинский кризис может закончиться тремя разными способами.

Первый его сценарий подразумевает контроль России над Донбассом с «основными промышленными и сельскохозяйственными районами» (по всей видимости, включая сюда и промышленную агломерацию от Харькова до Кривого Рога), а также над «полосой земли вдоль Черного моря», что станет победой для Москвы и роль НАТО будет не столь решающей.

Второй сценарий Киссинджера предполагает попытку «вытеснить Россию из Крыма», и это может привести к эскалации конфликта.

Третий сценарий американца предусматривает возврат к ситуации до 24 февраля, нерешенные вопросы будут обсуждаться на переговорах, и конфликт, вероятно, будет заморожен на некоторое время.

То есть из всех сценариев развития конфликта Киссинджер не видит ни одного варианта победы России, и американский истеблишмент считает это возможным. Насколько он прав, время покажет.

Серьезные же аналитики на Западе отлично понимают, что военным путем Россию не победить, и рассматривают варианты выхода на дипломатические переговоры. Так, газета Die Welt опубликовала статью, в которой сообщила, что в ходе секретных переговоров США со своими союзниками изучаются именно дипломатические методы разрешения украинского кризиса, поскольку в США и Европе назрело слишком много серьезных внутренних проблем, которые усугубляются проблемами с Украиной.

Российское военно-политическое руководство предпринимает серьезные меры по завершению конфликта убедительной победой, но далеко не все получается так быстро, как хотят многие. Больше всего в обществе возникает вопросов, почему не уничтожается
государственная инфраструктура управления Украины, транспортные и финансовые коммуникации, связь, главные центры хранения и управления информацией, являющиеся основой государства.

Почему не трогаются ключевые фигуры во власти и недоговороспособные представители элиты, на которых эта власть держится? Насколько я помню, в Ичкерии все прозападное руководство было уничтожено, и обезглавленное сопротивление довольно быстро выдохлось. Вызывают недоумение у масс и не реализуемые угрозы «нанести удары по центрам принятия решений», и «жесты доброй воли» по отношению к противнику.

Американцы в этом вопросе не церемонятся со своими противниками и, ликвидировав структуры управления, добиваются требуемых результатов. Без головы и рук государство неизбежно рухнет, и не потребуются титанические усилия на поле боя для достижения победы. Все это говорит о том, что для качественного решения проблемы целесообразно использовать и брать на вооружение все эффективные методы завершения военного конфликта.

Конечно же, могут возникнуть обстоятельства, не позволяющие довести спецоперацию до безоговорочной капитуляции Киева, и в этом случае какая линия раздела бывшей Украины может, как временная мера, устроить Россию?

Укранацистский режим будет надломлен только тогда, когда потерпит сокрушительное поражение на поле боя, потеряет значительную часть своей территории и будет не в состоянии восстановить свой экономический и военный потенциал. Это может произойти при полном освобождении Донбасса, индустриальной агломерации Харьков – Днепропетровск – Запорожье – Кривой Рог, Причерноморья с Одессой включительно и выходом на Приднестровье.

Под властью киевского режима тогда останется только центральная и западная части страны практически без промышленности и военно-промышленного комплекса. В этой ситуации Запад со временем в зависимости от степени ожесточенности цивилизационного противостояния с Россией, в том числе и на других ТВД, может потерять интерес к этому плацдарму, и остаток Украины будет превращен в подконтрольный России анклав.

Так что победа на украинском плацдарме может быть достигнута только при безоговорочной капитуляции Украины, а если обстоятельства вынудят идти на ее раздел, то следует соглашаться на переговоры с Западом только после достижения внушительной победы на поле боя и вести их исключительно с позиции сильного соперника, выдвигающего убедительные доводы и требования. Автор: Юрий Апухтинhttps://topwar.ru/198842-chto-mozhno-schitat-pobedoj-v-specoperacii.html

Когда Россия начнет воевать по-настоящему

Очень часто от некоторых патриотически настроенных блогеров и диванных аналитиков можно услышать, что «Россия еще не начала воевать по настоящему». Мол, мы еще не показали свой настоящий потенциал и не задействовали свои возможности на 100 %. Насколько такое мнение соответствует действительности? Давайте попробуем ответить на этот вопрос.

Военная авиация используется не на полную катушку?

Существует мнение, что ВС РФ в недостаточной степени используют военную авиацию в СВО на Украине. И что те же мосты можно разбомбить стратегическими бомбардировщиками, а не ракетами «Калибр». На это можно с уверенностью ответить, что данное мнение не имеет никакого отношения к действительности. Полного и тотального превосходства России в воздухе нет, как по причине недостаточного для такого протяженного фронта (больше тысячи километров!) количества ударной авиации и ударных беспилотников, так и по причине наличия у противника ПВО, которое «полностью подавлено» только по телевизору.

О том, что превосходство российской авиации в небе Украины весьма относительно, еще в апреле писал полковник ФСБ в запасе Игорь Стрелков.

«Превосходство ВС РФ в авиации – весьма относительно. Поскольку противник имеет хорошо оснащенную и многочисленную войсковую ПВО, серьезно ограничивающую действия именно тактической авиации, способной поддерживать свои войска на поле боя».
Кроме того, не стоит забывать, что у ВСУ достаточно много переносных зенитных ракетных комплексов западного производства. Поэтому российская авиация не может вот так взять и свободно отбомбить тот же мост в Запорожье – все удары по объектам в тылу Украины, если вы, уважаемые читатели, следите за ходом военных действий на Украине, наносятся в основном при помощи крылатых ракет. Российская авиация не заходит глубоко в тыл противника, как раз по причине наличия немалого количества ПВО у украинских военных.

Русская артиллерия работает не в полную силу?

Из-за постоянных обстрелов Донецка, многие обыватели задаются вопросом – почему не подавляются артиллерийские точки ВСУ? Почему противник безнаказанно обстреливает город? Значит, наша артиллерия работает не в полную силу! Такие вопросы и такие выводы делают люди, которые не понимают реальную оперативную ситуацию на Донбассе.

Для начала стоит сказать, что ВСУ обладают преимуществом в средствах полевой и артиллерийской разведки, в особенности преимущество в беспилотниках, как разведывательных, так и ударных. Именно по этой причине позиционные бои в районе той же Авдеевки под Донецком идут с преимуществом противника. Который точными ударами в последнюю неделю уничтожает склады боеприпасов Народной милиции.

Кроме того, украинские артиллеристы хорошо подготовлены. В период существования «Минских соглашений» они имели возможность упражняться, практически безнаказанно обстреливая Донбасс, в то время как Народной милиции ЛДНР огонь открывать разрешалось только в особых случаях (например, при попытке прорыва противника).

Контрбатарейная борьба – это дело не такое уж и простое. В этой работе должна участвовать авиаразведка (воздух должны патрулировать БПЛА), радиоразведка. Однако БПЛА, как известно, критически не хватает.

«Нехватку «Орланов» артиллеристы «союзных сил» оценивают примерно как «у нас есть один из 5 или даже 10 необходимых для постоянных успешных действий». И что вы после этого хотите? Сейчас в зоне боевых действий хорошо если есть по одному рабочему «Орлану» на артдивизион калибра 152-мм. Это очень хорошо, где такое есть. В некоторых артбригадах ВС РФ и того нет. А требования артиллеристов, исходя из тех задач, что им ставят, – иметь постоянно «Орлан» в воздухе на каждую батарею»,
– пишет, например, боец Народной милиции ЛНР Андрей Морозов, «Мурз».

На данный момент Россия использует тактику концентрации огромного количества РСЗО на каком-то из направлений (как это было под Северодонецком и Лисичанском), чтобы создать тотальное преимущество. Это работает, цели достигаются, но это можно сделать только на одном участке, в то время как остальные будут ослаблены. С учетом вышеуказанного, мнение о том, что русская артиллерия работает не в полную силу, представляется несостоятельным.

Удары по центрам принятия решений?

Ну и вопрос, который так любят задавать многие – почему не наносятся удары по центрам принятия решений в Киеве, удары по мостам через Днепр, транспортным развязкам? На этот вопрос я уже попытался ответить в материале «Почему по истечении четырех месяцев СВО не уничтожены мосты через Днепр», краткий вывод – потому что нет соответствующего политического решения.

Изначально основная цель СВО заключалась в том, чтобы сохранить Украину как государство, быстро сменив власть в Киеве. Был расчет на то, что, когда российские войска будут под Киевом, Зеленский либо сбежит, либо капитулирует. Но даже впоследствии, когда этот план рухнул, Москва полностью не отказалась от идеи заключения мирного соглашения с Украиной, поэтому удары по центрам принятия решений в Киеве не наносятся. А вот Украина, в свою очередь, имея в наличии американские РСЗО HIMARS, начала их наносить, о чем, в частности, пишет известный военкор Александр Сладков.

«Украинские ракетчики и артиллерия уже несколько раз нанесли удары по нашим центрам принятия решений. С результатом. Центры небольшие, но важные. Я не пишу здесь где, когда, сколько, и кого. Чтоб не выдавать военную тайну. Кто в теме, тот поймет: если уж репортер Сладков и его коллеги знают, значит, знают и многие другие».
Удары по центрам управления в Киеве ВС РФ при наличии политической воли нанести, конечно, могут, но стратегически на ход боевых действий это не повлияет. Удары по мостам могут иметь ограниченное влияние на ход боевых действий, но уничтожить одномоментно все мосты – невозможно. Особенно с учетом того, что их прикрывает украинское ПВО. На это потребуется достаточно много времени. Но попробовать все-таки нужно, потому что на данный момент ВСУ не испытывают никаких проблем со снабжением, подвозом ГСМ и снарядов. Переданное Украине западное вооружение достаточно быстро поступает на фронт.

Выводы

Вывод из всего вышесказанного вполне очевиден. Возможно, я кого-то разочарую, однако то, что вы сейчас наблюдаете на украинских фронтах – это и есть реальный уровень возможностей ВС РФ в рамках специальной военной операции. Используются и применяются все виды вооружения, большая часть кадровой армии ВС РФ участвует в боевых действиях.

Нехватку личного состава в НМ ЛДНР и ВС РФ компенсируют за счет тотальной мобилизации в республиках Донбасса. Причем организована она таким образом, что имеет все признаки преступления. А как это назвать иначе, когда в Луганске и Донецке мобилизуют не только учителей, студентов и шахтеров, но и людей с серьезными заболеваниями – диабетиков, которые впоследствии просят у волонтеров доставить им лекарство на передовую? Когда людей отлавливают прямо на улицах и немедленно отправляют на фронт, без какого-либо обучения? И самое страшное – об этом практически никто не говорит, СМИ сохраняют молчание, как будто это нормальный порядок вещей.

Существенно усилить российскую армию может только объявленная мобилизация, но уже в РФ. Москва не хочет принимать это непопулярное решение, именно этим обусловлена бессистемная и тотальная мобилизация в ЛДНР. Конечно, такая, как на Донбассе, мобилизация, России не нужна. Нужна частичная мобилизация (прежде всего военных запаса), мобилизация промышленности, мобилизация экономическая и политическая. О том, какой должна быть мобилизация, еще в мае написал президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

«Что касается военной мобилизации, назрел её переход из скрытого в открытое состояние. Без этого невозможно масштабировать и системно организовать добровольческое движение; привлечь силы бизнеса и гражданского общества к разным «тыловым» задачам в прифронтовой зоне; вернуться к вопросу об использовании «призывных» частей в зоне конфликта. Это потребует сложного политического разговора с обществом и признания серьёзности ситуации. Но уход от такого разговора будет стоить дороже». Автор: Виктор Бирюков Использованы фотографии: РИА "Новости".  https://topwar.ru/198923-kogda-rossija-nachnet-voevat-po-nastojaschemu.html

«Доктрина Герасимова», или почему Россия не отвечает на обстрелы городов

Начальник Генерального штаба ВС РФ Валерий Герасимов. Источник: kremlin.ru

Правила спецоперации «Z»

В 2013 году начальник Генерального штаба ВС России Валерий Герасимов опубликовал текст «Ценность науки в предвидении», в котором обрисовал контуры будущих военных конфликтов. Тогда мир живёт под впечатлением от «цветных революций», а меньше чем через год состоится очередной Майдан, который перевернёт всё с ног на голову. Тезисы, озвученные начальником Генштаба, оказались настолько резонансными, что за рубежом статью сразу окрестили «доктриной Герасимова». Позже один из аналитиков – Марк Галеотти – даже извинился за создание нового термина. Вероятно, из-за того, что в материале начальник ГШ ВС России ведёт речь преимущественно об оборонительной стратегии. Например, об организации территориальной обороны есть такие слова:
«Особую актуальность в современных конфликтах приобретает защита населения, объектов и коммуникаций от действий сил специальных операций противника в условиях возрастания масштабов их применения. Решение этой задачи предусматривается организацией и ведением территориальной обороны.»
С тех пор термин «доктрина Герасимова» прочно закрепился, а сам автор назначен главным идеологом военной стратегии России. Впрочем, было бы удивительно, если начальник Генштаба отстранился от создания столь серьёзного документа. «Ценность науки в предвидении» – это фактически настольная книга руководства СВО на Украине, которая отвечает на главные вопросы: почему армия до сих пор не «начала действовать всерьёз» и почему нет возмездия за варварские удары по городам России и Донбасса?

Видение начальником Генштаба вооруженного конфликта из 2013 года удивительно совпадает с начальным этапом спецоперации на Украине. Среди основных отличий войны нового типа Герасимов выделял: начало военных действий группировкой войск мирного времени, высокоманевренный характер наступления, поражение критически важных объектов противника в короткие сроки, массированное применение высокоточного оружия и сил специальных операций, а также удары по врагу по всей глубине его территории. Внешний наблюдатель на все 100 % опознает по этим признакам российскую спецоперацию по денацификации и демилитаризации. Кстати, в концепции Герасимова вооруженные силы представляются не иначе как миротворческий контингент:

«Кроме того, сложные и многоплановые задачи миротворчества, которые, возможно, придется решать регулярным войскам, подразумевают создание принципиально иной системы их подготовки. Ведь задача миротворческих сил состоит в том, чтобы развести конфликтующие стороны, защитить, спасти мирное население, содействовать снижению потенциала враждебности и наладить мирную жизнь.»
Но и это ещё не всё. Вооруженный конфликт нового типа должен сопровождаться массированной политической, экономической и дипломатической работой. Что мы также наблюдали вплоть до выхода наших войск из севера Украины, который был преподнесён как «жест доброй воли». Разработчики доктрины особое внимание уделяли работе с населением на вражеской территории, особенно с руководящим составом. К сожалению, в случае Украины приходится признать, что эта карта сыграла только в Херсонской и Запорожской областях. Во всех остальных регионах союзные силы столкнулись с достаточно организованным сопротивлением. Можно сказать, здесь националисты Украины начали всё всерьёз.

Стоит обратить внимание, что в характеристике нового конфликта Герасимова нет ни слова о территории, которая в той или иной степени переходит под контроль российской армии. Все помнят, как осведомлённая общественность возмущалась отсутствию на освобождённых землях военно-гражданской администрации? Так вот, этот факт укладывался в концепцию вооруженного конфликта нового типа, обозначенного Валерием Герасимовым. Если земля и становится российской, то исключительно путём народного референдума. Надо отметить, что доктрина новой войны была успешно апробирована в 2014 году на примере бескровного возвращения Крыма и, значительно позже, военно-дипломатического урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Напомним, конфликт нового поколения – это строго координированная работа вооруженных сил, дипломатии, политиков и финансистов. Важно, что даже армии в этой истории не всегда отводится первая роль. Именно так – на первых этапах операции судьба Украины могла решиться далеко не на поле боя.

Гибрид второго этапа

О том, что доктрина дала сбой, стало ясно после вывода российской армии из северных областей Украины. Точкой невозврата стала инсценировка в Буче, когда армию ложно обвинили в военных преступлениях. Очевидно, в этот период военная машина российской армии стала разворачиваться на рельсы традиционного вооруженного конфликта. Казалось бы, игры с войнами нового «гибридного» типа закончились, настало время армии брать в руки бразды правления. Здесь уже не до дипломатического урегулирования, а политические аргументы из Кремля звучат уже в новой, гораздо более жёсткой риторике.

Валерий Герасимов выделяет следующие отличительные признаки классического военного противостояния: стратегическое развертывание войск, фронтальное столкновение крупных группировок, поражение живой силы и огневых средств врага, последовательное овладение рубежами и районами с целью контроля территории, а также разгром противника и разрушение его экономического потенциала. Спецоперация «Z» на втором этапе сохранила один отличительный признак конфликта нового поколения – удары высокоточным оружием вглубь территории. Если следовать этой логике, Россия ещё не до конца осознала себя в рамках спецоперации в классическом понимании, и действия союзных сил сейчас словно в подвешенном состоянии.

С одной стороны, о гибридном конфликте речь уже не идёт (дипломаты молчат – говорят пушки), с другой, и о полномасштабной войсковой операции пока говорить рано. Нет, конечно, на оперативно-тактическом уровне всё в порядке – националистов, как на первом этапе, никто не жалеет. В ход идут все калибры, начиная от 5,45-мм и заканчивая «Искандерами». На освобождённых территориях сформированы и функционируют военно-гражданские администрации.


Один из украинских Центров принятия решений. Источник: dic.academic.ru
Но вот на стратегическом уровне Генеральный штаб, похоже, всё ещё действует по парадигмам «доктрины Герасимова». И здесь могут быть два объяснения, почему Россия не мстит за обстрелы мирных жителей Донбасса и России. Первое – удары по центрам принятия решений рассматриваются как последний козырь военно-политического руководства России. Конечно, последний козырь в рамках конвенционного ведения военных действий. Если так, то тогда время для ударов ещё не пришло. Второе объяснение – руководство страны всё ещё надеется вернуться к обсуждению нового мирного урегулирования. Естественно, на новых условиях, в которых, кроме демилитаризации и денацификации, фигурируют освобождённые территории уже в составе России.

Ракетные удары по Банковой (офис Зеленского) и Воздухофлотской (Министерство обороны Украины) действительно могут обезглавить киевский режим. К чему это может привести? Вот здесь ситуация совершенно непредсказуемая – от полноценной гражданской войны на Украине до ввода «миротворческого» контингента НАТО. Можно сказать точно, Зеленский и его приспешники сейчас нужны России живыми. Прежде всего, они хорошо слушаются западных кукловодов, для которых наступают тяжёлые времена. Впереди зима, высокие цены на энергоносители и продовольственный кризис. Рано или поздно это вынудит спонсоров киевского режима надавить, и Зеленский подпишет мирное соглашение. А если не подпишет? На этот счёт очень прозрачно выразился Владимир Путин, когда сказал, что

«Россия ещё ничего не начинала всерьёз на Украине.»
Кстати, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков пояснил для особо непонятливых:
«Глава государства как раз апеллировал к тем заявлениям, которые звучат из западных стран и из Киева о том, что, дескать, Киев будет на поле боя двигаться вплоть до победы. Здесь Путин, таким образом, просто напомнил, что а) потенциалы совершенно несоизмеримы; б) потенциал России настолько велик в этом плане, что лишь незначительная его часть сейчас задействуется в ходе специальной военной операции.» Автор: Евгений Федоровhttps://topwar.ru/198798-doktrina-gerasimova-ili-pochemu-rossija-ne-otvechaet-na-obstrely-gorodov.html

Картина дня

наверх