Свежие комментарии

  • АНАТОЛИЙ ДЕРЕВЦОВ
    Прикольно ,с сарказмом переходящим в ложь.  Но на уровне конца 90-х гг. Именно ковыряние в  научных "мелочах" превнос...Аспирантура в ССС...
  • Михаил Васильев
    Пусть Хатынь вспоминают! Дмитрий Карасюк. ...
  • Lora Некрасова
    По краю змеевика имеются надписи.  Их содержание учитывалось в исследовании предназначения змеевика? Хотелось бы, что...Таинственные икон...

Последняя операция маршала Блюхера. В 2-х частях. Просчёты маршала Блюхера. (2 статьи)

Последняя операция маршала Блюхера. В 2-х частях. Просчёты маршала Блюхера. (2 статьи)
Последняя операция маршала Блюхера - Часть 1
Колхозная стратегия военного строительства закончилась тактическим провалом
Шевцов Леонтий
Без Хасана не было бы победы на Халхин-Голе. Сегодня у нас есть два повода вспомнить бои за высоты у озера близ границы с Китаем. Конфликт вспыхнул 80 лет назад. Рассекреченные документы заставляют взглянуть на него объективно. Кроме того, 31 июля ветераны-дальневосточники будут отмечали столетие КДВО.
Вооруженный конфликт между СССР и Японией у озера Хасан, локальный в военном отношении, в плане проверки боеспособности Красной армии и состояния императорской приобретал для высшего руководства обеих стран огромное значение. То же и в международном плане. Империалистическому окружению необходимо было знать истинные возможности Красной армии, ее оснащенность, результаты проводимой военной реформы, особенно после «чистки» командных кадров.

Советский Союз интересовали намерения Токио после заключения 25 ноября 1936 года Японо-германского соглашения по обороне от коммунизма, больше известного как Антикоминтерновский пакт. Поэтому подробное освещение конфликта и его анализ в международной прессе имели далеко идущие последствия, влияя на поведение руководителей СССР и Японии.

“Одних только красноармейских колхозов насчитывалось 422, и каждому требовались тысячи помощников”

В материальном и географическом плане ни одного метра территории никто не выиграл. Но без Хасана 1938 года не было бы победы на Халхин-Голе. А без Халхин-Гола скорее всего не утвердился бы как полководец Жуков. Он мог разделить судьбу маршалов Егорова, Тухачевского, Блюхера и других военачальников – героев Гражданской войны.
Уверенная победа на Халхин-Голе удерживала Японию от нападения на СССР. В противном случае мы получили бы войну на два фронта с тяжелейшими условиями и непредсказуемым результатом.
Сейчас многие документы рассекречены. Мой сослуживец по Дальнему Востоку и однокашник по Академии Генерального штаба полковник Виктор Земцов провел большую исследовательскую работу при написании книги «Хасан. 1938 год. Последняя операция Маршала В. К. Блюхера», работая в Российском государственном военном архиве, что позволило более правдиво рассказать об этих событиях в канун их 80-летия.
У меня есть и особый интерес. В свое время командуя 40-й мсд, принимавшей активное участие в этих боевых действиях и первой в истории наших ВС удостоенной ордена Ленина, я смог не только лучше ознакомиться с историей соединения, но и узнать о многих недостатках, ошибках руководителей разного уровня, допущенных в боях у озера Хасан.

Нога, занесенная в Синьцзян. После Гражданской войны и поражения революции в Германии советское руководство окончательно убедилось, что вопрос о мировой революции необходимо отложить на неопределенное время. Социализм придется строить в окружении врагов в одиночку, в отдельно взятой стране, к тому же разрушенной двумя войнами.
Особенно тяжелое положение сложилось на Дальнем Востоке. На какое-то время пришлось создавать Дальневосточную республику и вести гражданскую, партизанскую войну с оккупировавшей регион Японией. Она использовала различные варианты военной политики – от прямого применения императорской армии до поддержки скороспелых режимов в Чите и Приморье, но в конечном счете была вынуждена вывести войска и 25 октября 1922 года оставила Владивосток.
На этом Япония посчитала свою миссию по установлению добрососедства с СССР выполненной, и все усилия советского руководства и дипломатии для налаживания мирных отношений со Страной восходящего солнца закончились безрезультатно. На предложения различных по составу делегаций из Москвы заключить пакт о ненападении в 1927 и 1932 годах последовал отказ. Это была открытая демонстрация курса на самую жесткую линию во взаимоотношениях с СССР.
Результатом вторжения японских войск в Северо-Восточный Китай стал захват двух провинций из трех. В марте 1931 года по решению Всеманьчжурской ассамблеи было образовано независимое государство Маньчжоу Го. Верховным правителем назначался представитель династии Цин Пу И. Через два года его объявили императором. Напряженность на наших дальневосточных рубежах усиливалась.
С 1934 года по ту сторону были уже не китайские пограничники, а японские военные. Действовали специальные партии для проведения топографических съемок местности, определения опорных пунктов, установки новых погранзнаков. Разумеется, наработанный материал служил подспорьем при организации провокаций. Правительству СССР было предложено создать двухстороннюю комиссию по редемаркации границы на советско-маньчжурском участке. Однако мы от совместной работы отказались. Согласно официальному объяснению по той причине, что граница была достаточно демаркирована в 1886 году.
С 1936 по 1938 год на границе СССР и Маньчжоу Го произошло более 35 крупных инцидентов. По сути каждый из них мог перерасти в военный конфликт. В Маньчжурии была сосредоточена мощная Квантунская армия, составлявшая треть численности сухопутных войск Японии, свыше 400 танков, 1200 орудий, 500 самолетов.

“Чистка заставила иностранных специалистов сделать вывод, что Красная армия смертельно ранена”

Летом 1936-го Токио объявил курс «колониального расширения» в целях превращения Северного Китая в свой протекторат и Маньчжурии в антикоммунистическую зону, а также дальнейшего продвижения в Юго-Восточную Азию. Подготовка к полномасштабной войне с Китаем велась, несмотря на неизбежное ухудшение отношений с СССР, США и Великобританией. Именно это обстоятельство заставило Японию искать новых союзников на почве антикоммунизма и антисоветизма. В 1935-м начались переговоры с Германией. 25 ноября 1936 года в Берлине был заключен Антикоминтерновский пакт.
26 июля 1937-го Япония начала войну с Китаем. Токио крайне раздражала прямая военная помощь СССР Китаю и Монголии. Между тем США активно торговали с Японией, поставляя для ее промышленности различное оборудование, станки, топливо. Более того – выделили заем в 125 миллионов долларов. Обосновывалось это спасением страны от экономического краха. В итоге проглядели своего главного противника в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане в лице Японской империи. Никто в 1938 году в США даже представить не мог, что 7 декабря 1941-го японцы внезапным ударом по американской военной базе в Перл-Харборе («День сбежавших авианосцев», «ВПК», № 47, 2016) нейтрализуют Тихоокеанский флот США для свободы своих действий в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане.
Большое недовольство в Токио вызвал ввод в середине 1937 года соединений РККА на территорию МНР. Как отмечалось в сводке военно-политической обстановки японского Генштаба, Россия приобрела Внешнюю Монголию и занесла ногу в Синьцзян. Китай становится центром противоречий Японии и России, позиция которой в свою очередь будет зависеть от мощи Германии и ее действий. Далее подчеркивалось, что русская армия не отметилась победами в мировой войне, а РККА мало чем отличается от предшественницы, несмотря на моторизацию.
Современные исследователи в основном согласны с тем, что Япония была не готова к крупномасштабному противостоянию с СССР, а с развязыванием агрессии против Китая в середине 1937-го такая возможность исключалась полностью.
Но советское руководство вынуждено было принимать самые решительные меры к обеспечению безопасности дальневосточных границ на случай широкомасштабных боевых действий. К середине 1937 года ОКДВА насчитывала 83 750 человек личного состава, 946 орудий, 890 танков, 766 самолетов. В 1938-м сухопутная группировка была увеличена по предложению маршала Блюхера на 105 тысяч человек.
Невзирая на усиление напряженности на дальневосточной границе СССР и многочисленные провокации японской военщины, а также отдельные заявления представителей Токио о возможной войне с Советским Союзом, соответствующего политического решения в Стране восходящего солнца не принималось. К лету 1938 года в соответствии доктриной о гегемонии нации в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане главным стратегическим противником в регионе, помимо Китая, стали США. Враждебные выпады Японии против СССР следует рассматривать как состояние необъявленной войны с целью скрыть от мирового сообщества и прежде всего Соединенных Штатов истинные намерения по господству в Азиатско-Тихоокеанском регионе, продемонстрировать воинственный курс по борьбе с коммунизмом, а также принудить Советский Союз к отказу от военной помощи Китаю и Внешней Монголии.
Японцам не пришлось сражаться с РККА в годы Гражданской войны за исключением нескольких боестолкновений с народоармейцами ДВР. Не потому ли они настойчиво желали прощупать силу дальневосточников во время многочисленных инцидентов с захватом на сопредельной территории высот и вторжением за линию государственной границы?
У противника присутствовала гордость армии-победительницы в Русско-японской войне. Он считал, что имеет самого подготовленного солдата. И имел на то основания. Армия была предельно укомплектована, занималась только боевой учебой.
Следует особо отметить, что развертывание и содержание новых соединений ОКДВА, их боевая и политическая подготовка проходили в условиях сложного климата, удаленности от центра, неразвитости дорожной и транспортной структуры, недостаточного снабжения продовольствием. Неизбежное в связи с этим самообеспечение частей вело к значительному отрыву личного состава для обустройства гарнизонов и сельскохозяйственных заготовок, размещения необходимых материально-технических запасов. Одних только красноармейских колхозов насчитывалось 422, и каждому из них во время массовых полевых работ, в основе своей маломеханизированных, с использованием ручного труда, требовались тысячи помощников. Не оправдал себя и вскоре был расформирован созданный в марте 1932 года по инициативе начальника политуправления РККА Гамарника и командующего ОКДВА Блюхера согласно постановлению СНК СССР Особый колхозный корпус в составе одной кавалерийской и трех стрелковых дивизий численностью до 60 тысяч. Наряду с боевой учебой он должен был обеспечить армию и население края продуктами.
Не иначе как удручающими выглядели в 1938 году результаты боевой и политической подготовки ряда соединений. В первую очередь это касалось 40 и 32-й сд, 39-го стрелкового корпуса, которым в июле-августе предстоял серьезный экзамен.
На партконференции 39-го ск в каждом выступлении вместо анализа недостатков в боевой учебе, предложений по улучшению качества БПП и воинской дисциплины звучали призывы к борьбе с врагами и вредителями на всех уровнях. Но за трибунной шумихой все-таки было отмечено, что отрыв личного состава от занятий составлял в среднем 50 процентов.
При открытом противостоянии с реальным врагом в непосредственной близости от государственной границы, без скидок на трудные климатические условия, неустроенность быта, недостатки в материально-техническом и тыловом обеспечении, состояние уровня боевой и мобилизационной готовности 32 и 40-й сд возникает естественный вопрос: как можно было довести соединения и части до такого удручающего состояния боеспособности? Без сомнения, подобное творилось и в других соединениях и частях ОКДВА. Иначе как развалом это не назовешь. Словно какая-то неведомая сила за дежурными словами и поисками врагов народа, вредителей, шпионов заставляла повсеместно опустить руки и смириться в пассивном ожидании злого рока судьбы, парализовала волю, устранила лучшие качества, еще недавно присущие командно-политическому составу РККА.
В конце июня 1938-го специальным поездом прибыла очередная группа Центра во главе с заместителем НКО, начальником ПУРККА армейским комиссаром 1-го ранга Мехлисом и первым заместителем НКВД комкором Фриновским. Последний просил утвердить сверх лимита количество репрессированных на Дальневосточный край по 1-й категории на 15 тысяч человек и по 2-й – на пять тысяч. 31 июня политбюро ЦК ВКП(б) дало добро. Лично Фриновский докладывал как об успехе о том, что за один день арестованы 204 человека, а всего в июле 1938-го – в 5,25 раза больше людей, чем в июне.
Командующие, командиры и начальники всех степеней (в большинстве своем вриды), политорганы, военные комиссары, как и партийные организации, равнодушно взирали на развал БПП, смирились с неудами по тактике и стрелковой подготовке, артиллеристы, танкисты и другие все глубже погружались в неопределенность и тревожное ожидание самых непредсказуемых последствий… Получилось так, что они переложили всю ответственность за состояние боевой готовности, учебы и воинской дисциплины на арестованных врагов народа и шпионов, еще вчера стоявших с ними в одном строю.
Чистка заставила иностранных специалистов сделать вывод, что Красная армия смертельно ранена. Генерал Масахару по возвращении из Москвы заявил в газете «Осака», что РККА на грани распада и больше не должна считаться угрозой для Японии, у которой повысились шансы на ошеломляющий удар.

Зияющие высоты. Утром 28 июля 1938 года командир 19-й пехотной дивизии японской армии провел рекогносцировку предстоящих боевых действий, которую советские пограничники не заметили. В 22.30 30 июля передовые отряды двух батальонов 75-го пп 19-й пд в сильный туман начали скрытно переправляться на лодках на левый берег реки Тумыньцзян и около часа ночи сосредоточились для атаки. Воспользовавшись беспечностью оборонявшихся, они подошли к линии заграждения и после часа ночи 31 июля начали атаку. Наступавших поддерживала артиллерия.
Пограничники отчаянно сопротивлялись, проявляя мужество и героизм, отбили несколько атак противника, но понесли большие потери. Стрелковые батальоны 118 и 119-го сп самостоятельно оставили позиции и в беспорядке начали отступать. Командиры поддерживавших группу полковника Федотова артиллерийских дивизионов без приказа сняли свои наблюдательные пункты и оставили пограничников и пехоту без огневой поддержки.
К утру 31 июля японцы полностью овладели высотами Заозерная и Безымянная, вклинились на советскую территорию на четыре километра севернее Хасана, частью сил просочились мимо высоты Подгорная слева от озера.
Объем статьи не дает возможности показать весь ход 10-дневного конфликта, но и этот эпизод говорит о многом. К сожалению, подобная организация боя имела место и в других сражениях. Более отрицательные примеры для обучения курсантов и слушателей академии тактике ведения общевойскового боя, нежели у озера Хасан, найти трудно. Это должно быть в учебнике «Тактика в боевых примерах».
Напрашивается вывод для действующих и будущих командиров: самое страшное на войне – руководить необученными подчиненными, несколоченными (неслаженными) подразделениями и частями. Этот пробел никаким мужеством, героизмом и патриотизмом не компенсируешь. Достоинств может не хватить, а за ценой выигранного боя военачальникам и командирам надо стоять.
Личный состав 19-й пд, несмотря на численное превосходство войск КДФ, массовое применение фронтом авиации, показал высокую обученность, стойкость и героизм.
Решение народного комиссара обороны СССР Ворошилова обойтись в случае возникновения военного конфликта с Японией исключительно силами пограничников оказалось ошибочным. Командование 1-й приморской армии, несмотря на имевшиеся сведения о сосредоточении вражеских войск непосредственно у границы, не предусмотрело возможный характер их действий и не выдвинуло на угрожаемое направление достаточные силы.
Последующие боевые действия войск 39-го стрелкового корпуса КДФ были организованы неудовлетворительно, соединения и части вводились в сражение поспешно и неподготовленными. Командование объединений, соединений и частей действовало неуверенно, с оглядкой наверх, в условиях искусственно созданного дефицита времени, что напрочь лишало самостоятельности и инициативы.
Командиры и штабы 39-го ск, 32 и 40-й сд фактически устранились от подготовки войск к предстоящим боевым действиям, организации взаимодействия между пехотой, танками, артиллерией и авиацией. Они в ходе боя управляли подчиненными соединениями и частями неудовлетворительно, допустили серьезные просчеты, что привело к значительным потерям личного состава.
19-я пехотная дивизия японцев тоже понесла потери, а резервов вблизи не было. Стороны перешли к обороне. Каждая оборудовала позиции в инженерном отношении и установила заграждения. Дело шло к длительной войне. Это не устраивало обе стороны.
Лишь после безуспешных попыток войск КДФ разгромить части 19-й пд Корейской армии Японии и выбить их с высот Заозерная и Безымянная советское руководство согласилось на перемирие и отвод войск от линии государственной границы в соответствии с Пекинским договором от 2 ноября 1860 года между Китаем и Россией, а также Ханкайским (от 16 июня 1861-го) и Новокиевским (от 22 июня 1886-го) протоколами. Вечером 10 августа Ворошилов направил на имя командующего КДФ директиву, в соответствии с которой с 12.00 местного времени 11 августа 1938 года все военные действия прекращались.
Очевидно было одно: ни той, ни другой стороне не удалось получить хоть какого-то территориального преимущества, так как линия устанавливалась в соответствии с ранее подписанными договоренностями между Китаем и Россией. Ни СССР, объявлявший высоты Заозерная и Безымянная на хасанском участке границы своими, ни Япония, радеющая за интересы Маньчжоу Го, не получили в результате ни одного дополнительного метра территории. Но о громкой победе в конфликте заявила советская сторона, и свой успех не без основания отмечали японцы, особенно подчеркивая, что они добровольно отошли за линию государственной границы. Конфликт был завершен. Наступила пора «разбора полетов». Последняя операция маршала Блюхера. В 2-х частях. Просчёты маршала Блюхера. (2 статьи)Последняя операция маршала Блюхера — часть II

Владыка Сибири был втянут Ворошиловым в смертельную интригу
Шевцов Леонтий
Василий Блюхер, с июня 1921-го военный министр и главнокомандующий Народно-революционной армией Дальневосточной республики, в феврале 1922 года успешно руководил штурмом Волочаевки, падение которой было официально признано как конец Гражданской войны.
С 1929-го командующий Отдельной краснознаменной Дальневосточной армией. По должности и влиянию в регионе он фактически был военным диктатором советского Дальнего Востока.
У Сталина пользовался особым доверием, и даже высшее воинское звание было присвоено 20 ноября 1935 года личной припиской вождя: «Блюхер» – к перечню первых маршалов: Буденному, Ворошилову, Егорову, Тухачевскому.
Выступая на заседании Военного совета РККА 2 июня 1937-го, Сталин привел показания арестованного армейского комиссара 2-го ранга Лазаря Аронштама, бывшего в 1933–1936 годах начальником политуправления ОКДВА. В них говорилось, что Блюхера надо снять, он устарел и новых методов работы не понимает, выпивает, морально и физически разложился. Но, тут же добавил Сталин, проверка заявления Аронштама показала, что Блюхер – отличный командующий, знает свой округ и ведет большую работу по воспитанию войск… Он разумнее и опытнее, чем любой Тухачевский, чем любой Уборевич, который является паникером, и чем любой Якир… Поставить на командную должность людей, которые не пьют и воевать не умеют, нехорошо…
О Блюхере очень тепло вспоминали великие полководцы Георгий Жуков, Константин Рокоссовский, Николай Крылов, Кирилл Мерецков.

На безвыходном фронте. В событиях у озера Хасан Блюхеру не дали возможности проявить себя, сразу возложив на него всю вину за захват японцами высот, не позволили действовать самостоятельно, сообразно ситуации. Ему не простили вызова, который он бросил системе, пытаясь отстоять свое видение природы военного конфликта и возможного его развития.

“Войска КДФ проявили высокие морально-боевые качества в операции, но показали слабую боевую выучку и неудовлетворительное взаимодействие”

Из Москвы одна за другой летели директивы и приказы, не учитывавшие реальную обстановку, климатические условия, оперативное оборудование ТВД, а главное – фактор времени, что само по себе обрекало войска на неудачу. Но Блюхер при всех объективных обстоятельствах несет ответственность за слабую подготовку войск округа.
Командный и начальствующий состав Краснознаменного Дальневосточного фронта (КДФ), соединений и частей, принимавших непосредственное участие в военном конфликте, оказался не готов решать боевые задачи в условиях активного противодействия сильного и опытного противника вследствие не только слабой обученности, но и пагубного влияния массовых репрессий в ОКДВА. При полном господстве авиации и значительном превосходстве над противником 39-й ск не выполнил поставленной боевой задачи по разгрому частей 19-й пехотной дивизии Корейской армии Японии и лишь в некоторых местах частью сил вышел к линии государственной границы.
Командующий войсками фронта Блюхер считал, что инцидент на Хасанском участке границы был спровоцирован пограничниками 59-го погранотряда по приказу первого заместителя НКВД Фриновского. Маршал был убежден: конфликт можно было решить исключительно дипломатическим путем. Он старался отстоять свое мнение не только перед московскими посланцами, но и перед высшим военно-политическим руководством страны. Блюхер имел богатый опыт обсуждения внешнеполитических проблем с японцами, будучи главнокомандующим Народно-революционной армией ДВР в 1921–1922 годах, и прекрасно понимал, что с ними можно разговаривать на равных, предъявляя неопровержимые доказательства своей правоты.
Необдуманный приказ Фриновского на занятие высот Заозерная и Безымянная, а фактически решение на нарушение государственной границы, производство инженерных работ, убийство японского офицера на спорном участке границы – все это вызывало у Блюхера особую озабоченность ввиду возможного обострения ситуации. Тем более было установлено, что с 17 июля 1938 года в район Хунчуньского укрепрайона начала выдвижение 10-я пехотная дивизия Корейской армии Японии.
Преамбула приказа народного комиссара обороны № 0040 о многочисленных недостатках в боевой подготовке войск КДФ, неудовлетворительном руководстве ими со стороны командующего весьма аргументированно доказывает личную вину Блюхера. Вместе с тем в приказе нет ответа на главный вопрос. Почему маршал и подчиненные ему командующие и командиры, штабы объединений и соединений оказались вдруг не в состоянии выполнять самые необходимые мероприятия жизни и деятельности войск? Не потому ли, что со второй половины 1937-го и до начала конфликта вся командная и штабная вертикаль ОКДВА за поиском неблагонадежных, троцкистов, шпионов и вредителей перестала заниматься боевой подготовкой, проводить учения и командно-штабные тренировки. За выполнение учебных планов и расписаний подразделениями и частями никто ни с кого не спрашивал.
Раздерганная военная организация попросту перестала соответствовать своему предназначению, когда каждый месяц сотни командиров и начальников, военных комиссаров подлежали аресту, а на их место некого было назначить ввиду отсутствия кадрового резерва. Возможно, именно понимание безвыходности положения привели Блюхера к злоупотреблению спиртным, как показали некоторые его сослуживцы. Но это не снимает с него ответственности.
Да, он имел свое особое мнение по поводу военного конфликта и был уверен, что его можно решить путем переговоров. Этот пролетарский маршал, владыка Сибири с инстинктом дипломата, был втянут в смертельную интригу, из которой у Ворошилова нельзя было выйти с честью. В адрес Блюхера были выдвинуты обвинения в том, что он не отдавал распоряжений. А это чрезвычайно тяжкое обвинение, хотя на первый взгляд звучит мягко, ведь это не предательство, не измена, не шпионаж. Но РККА понесла тяжелые по сравнению с японской армией потери, показала низкий уровень обученности и боеспособности, подорвала международный авторитет – это было определяющим в глазах Сталина, тем более с учетом особенностей 1937–1938 годов.
Самое главное – выводы, пусть не на 100 процентов, но соответствовали истине. При всем желании Блюхера урегулировать вопрос дипломатически вторжение японцев надо было отражать военным путем. В данном конкретном случае на месте нужен был полководец, потому что политические проблемы решались в Москве Сталиным, МИДом и японским послом Сигэмицу. На Дальнем Востоке в условиях военного конфликта стране и войскам нужен был Блюхер-военачальник, отвечающий за военную безопасность государства, призванный проявить полководческий талант. Этого не произошло.

Хасан с высоты опыта. Нельзя было терять время, крайне необходимое войскам и штабам, на выдвижение в район конфликта, тем более в условиях плохого оперативного оборудования ТВД, отсутствия даже улучшенных грунтовых дорог, и на подготовку боевых действий. А с учетом неопытности командных кадров в связи с их незначительным (из-за репрессий) пребыванием в должности это обрекало если не на поражение, то на серьезные потери, могло привести к невыполнению боевой и даже государственной задачи.

“Хасанский конфликт никогда бы не начался, если бы каждая сторона не была убеждена, что другая не может позволить себе полномасштабную войну”

Трудно не согласиться с претензиями Сталина, высказанными 2 августа в телефонном разговоре: «Скажите-ка, Блюхер, почему приказ наркома обороны о бомбардировке авиацией всей нашей территории, занятой японцами, включая высоту Заозерную, не выполняется?».
Блюхер: «Докладываю. Авиация готова к вылету. Задерживается вылет по неблагоприятной метеорологической обстановке. Авиация сейчас поднимется в воздух, но боюсь, что в этой бомбардировке мы, видимо, неизбежно заденем как свои части, так и корейские поселки».
Сталин: «Скажите, товарищ Блюхер, честно…есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами? Если нет у вас такого желания, скажите прямо, как подобает коммунисту, а если есть желание, я бы считал, что вам следовало бы выехать на место немедля. Мне непонятна ваша боязнь задеть бомбежкой корейское население, а также боязнь, что авиация не сможет выполнить свой долг ввиду тумана. Кто это вам запретил в условиях военной стычки с японцами задевать корейское население? Какое вам дело до корейцев, если наших людей бьют пачками японцы. Что значит какая-то облачность для большевистской авиации, если она хочет действительно отстоять честь своей родины? Жду ответа».
Блюхер: «Авиации приказано подняться… Я и Мазепов через полтора часа вместе вылетаем в Ворошилов. Ваши указания принимаем к исполнению и выполним их с большевистской точностью».
Частные эпизоды участия Блюхера в чистке ОКДВА далеко не рядовых представителей командно-политического состава – наглядный пример того, как маршал стал винтиком огромной машины репрессий, запущенной в РККА. Видно, что он был сломлен и принял правила игры, льстил и угодничал перед Ворошиловым, делал вид, что искренне верит в наспех скроенные предательства подчиненных.
В связи с тем, что в Москве было принято решение урегулировать конфликт, Блюхеру 10 августа поступил приказ выехать в Хабаровск. 31 августа на заседании Главного военного совета РККА он был отстранен от должности командующего ДВФ. 22 октября арестован. 9 ноября после допроса Блюхер умер в тюрьме НКВД. 10 ноября предан кремации.
9 марта 1956 года Главной военной прокуратурой дело в отношении Блюхера было прекращено за отсутствием состава преступления. В постановлении говорилось, что дело по обвинению Блюхера фальсифицировано, а показания о контрреволюционной деятельности получены путем жестоких истязаний. Реабилитирован 12 марта 1956-го. Прах маршала погребен на Донском кладбище по месту захоронения жертв политических репрессий.
Токийский международный военный трибунал, проходивший с 3 мая 1946-го по 12 ноября 1948-го, касательно военного конфликта на озере Хасан признал события 30 и 31 июля 1938 года прямой агрессией милитаристской Японии против СССР, развязанной из-за пограничного инцидента. Агрессия была спланирована правительством, которое пыталось получить санкцию императора.
Решения Токийского трибунала вне зависимости от желания современников и исследователей сомнению не подлежат. Попытки ряда историков опровергнуть приговор лишь подстегивают определенные силы не только Японии к пересмотру итогов Второй мировой войны, в том числе по территориальным вопросам.
Наш народ силен своей памятью, именно поэтому к событиям у озера Хасан следует относиться взвешенно, тем самым проявляя уважение к их участникам, но еще и отдавая дань времени, в котором они жили. Всем нам, особенно военачальникам и командирам всех степеней, необходимо усвоить главный урок – победы на поле боя достигаются прежде всего наличием необходимого количества боеспособных войск и сил для отражения любой угрозы, откуда бы она ни исходила. Это достигается напряженным повседневным трудом по организации качественной боевой учебы, умением командиров и штабов уверенно управлять подчиненными в любой обстановке, а также высокими морально-боевыми качествами личного состава.
Леонтий Шевцов,
генерал-полковник, советник директора Росгвардии
Опубликовано в выпуске № 28 (741) за 24 июля 2018 года https://vpk-news.ru/articles/43809 https://vpk-news.ru/articles/43958

Последняя операция маршала Блюхера. В 2-х частях. Просчёты маршала Блюхера. (2 статьи)Просчеты маршала Блюхера
Действительно ли герой Гражданской войны стал заложником кремлевского руководства
Корабельников Александр
В статье генерал-полковника Леонтия Шевцова («ВПК», №№ 27–28, 2018) весьма обстоятельно рассказано, как и почему японцы готовились и осуществили вооруженную провокацию на Дальнем Востоке у озера Хасан, о причинах плохой обученности наших войск и их неумелых действий в боях с противником в августе 1938 года. И все же, на мой взгляд, материал следует дополнить рядом существенных деталей.
«Сосредоточив в районе Хасана три пехотные дивизии, кавалерийский полк и механизированную бригаду, японцы в конце июля захватили Безымянную и Заозерную высоты. 6–9 августа советские войска выбили японских захватчиков с этих высот. Поражение японских милитаристов явилось серьезным ударом по их захватническим планам на Дальнем Востоке, направленным против СССР».
Так на протяжении десятилетий у нас в стране требовалось судить о том давнем конфликте. Однако не слишком ли дорогой ценой досталась эта победа?
Ведь при отражении японской агрессии людские потери только за период боевых действий составили: безвозвратные – 1943 человека, санитарные – 3279. Есть и другие цифры.
Сомкнув рядыВ упомянутой выше статье верно отмечено, что вооруженный конфликт у озера Хасан явился результатом крайне напряженной обстановки на дальневосточной границе между Маньчжоу-Го и Советским Союзом. Оккупировавшая северо-восток Китая японская военщина действительно предпринимала многочисленные провокации против советских пограничников и мирных жителей, сопровождавшиеся перестрелками, боестолкновениями, захватом сопредельной территории. Но следует подчеркнуть, что масштабное вторжение японцы предприняли, решив проверить таким образом боеспособность Красной армии, выяснить, как на этот акт вооруженной агрессии будет реагировать Москва, и, наконец, уточнить данные о состоянии нашей обороны, полученные от перебежавшего к ним 13 июня 1938 года начальника Управления НКВД по Дальневосточному краю Генриха Люшкова.

“На связь с Москвой маршал умудрялся не выходить по трое суток при наличии работающей телеграфной линии”

Надо отметить, что для осуществления крупной военной провокации японцы не случайно избрали Посьетский район – вследствие ряда особенностей природно-географических условий наиболее удаленный, малообжитой и плохо освоенный. Его стратегическое значение, особенно южной части, заключалось в том, что он, с одной стороны, обеспечивал подступы к нашему побережью и Владивостоку, с другой – занимал фланговое положение по отношению к Хунчунскому укрепленному району, построенному японцами на подступах к советской границе.
Высшее политическое и военное руководство Советского Союза располагало сведениями о захватнических планах Японии, принимало меры по усилению наших дальневосточных границ. В июле стало очевидным, что Япония готовится к нападению на СССР и только ищет для этого удобный случай.
Это обстоятельство подвигло руководство государства на упреждающие действия. 1 июля 1938 года по решению Главного военного совета РККА на базе Особой краснознаменной Дальневосточной армии был развернут краснознаменный Дальневосточный фронт под командованием Маршала Советского Союза Василия Блюхера. Начальником штаба стал комкор Григорий Штерн. В состав фронта вошли 1-я Приморская, 2-я отдельная краснознаменная армии и Хабаровская группа войск. Армиями соответственно командовали комбриг Кузьма Подлас и комкор Иван Конев. Из дальневосточной авиации сформировали 2-ю воздушную армию, которой командовал Герой Советского Союза комбриг Павел Рычагов. Это решение обязывало создать и соответствующие группировки войск, однако в течение месяца командующим Дальневосточным фронтом не предпринималось никаких мер. О причинах этого бездействия остается только догадываться.
Пусть дерутся пограничникиВ июле 1938 года разведка установила, что в район Посьетского участка советской границы японцы подтянули значительные силы: три пехотные дивизии (19, 15 и 20-ю), кавалерийский полк, механизированную бригаду, тяжелую и зенитную артиллерию, три пулеметных батальона и несколько бронепоездов, 70 самолетов. Их действия готов был поддержать подошедший к устью реки Тумень-Ула отряд боевых кораблей в составе крейсера, 14 миноносцев и 15 военных катеров.
Японцы предполагали, что если СССР решит оборонять весь Приморский район, то они смогут сначала сковать сосредоточенные здесь советские войска, а затем ударом в направлении дороги Краскино – Раздольное окружить и уничтожить их. В связи с этим пограничная охрана Дальневосточного края провела ряд мероприятий по усилению обороны государственной границы и высот, находящихся в непосредственной близости от нее. 9 июля 1938-го на советской части высоты Заозерная, которая до этого контролировалась лишь пограничными дозорами, появился конный разъезд и приступил «к окопным работам». 11 июля здесь уже трудились 40 красноармейцев, а 13-го – еще 10. Начальник Посьетского погранотряда полковник Кузьма Гребенник приказал на высоте заложить фугасы, завезти нефть, бензин, паклю.
19 июля Военный совет краснознаменного Дальневосточного фронта принял решение направить на усиление пограничников, закрепившихся на высоте Заозерная, подразделение войсковой поддержки из состава 1-й армии. Но 20 июля Блюхер, видимо, боясь ответственности и новых дипломатических осложнений, приказал вернуть это подразделение назад, считая, что «первыми должны драться пограничники». Фактически это означало отказ от участия войск КДФ в отстаивании государственной границы в случае агрессии, которая и произошла 31 июля.
Сопки западнее озера Хасан тогда по-прежнему защищались лишь пограничниками. Армейские батальоны поддержки 1-й армии из-за бездорожья все еще к этому времени находились на значительном удалении от высот Заозерная и Безымянная. Командованием Дальневосточного фронта был нарушен принцип постоянной боевой готовности, что привело к игнорированию мероприятий по построению обороны и прикрытию госграницы.
С 1 августа в районе Хасанского участка уже находились 1-й батальон 118-го и 3-й батальон 119-го стрелковых полков 40-й стрелковой дивизии 1-й армии. Однако хотя артиллерия противника непрерывно обстреливала советские войска, нашим было запрещено вести ответный огонь. Контратаки батальонов, к сожалению, предпринимались недостаточно организованно, подчас разрозненно, без налаженного взаимодействия с артиллерией и танками, а потому чаще всего не приносили желаемого результата. К тому же главные силы 40-й стрелковой дивизии не смогли оказать помощь своим передовым батальонам, находясь на марше в 30–40 километрах от района боев.
К 22.00 1 августа японцам удалось развить свой успех и захватить важные в тактическом отношении высоты Безымянную, Пулеметную, 64.8, 86.8 и 68.8. На практике подтвердилась эффективность боевой подготовки японских войск, которая проводилась в обстановке, приближенной к природным условиям Дальнего Востока: у солдат вырабатывалось умение воевать в горах и на равнинах, лесистой и болотистой местности, в жарких и засушливых районах с резко континентальным климатом.
Овладев высотами севернее озера Хасан, японцы немедленно приступили к их инженерному укреплению. По железной дороге прямо в район боев ежечасно прибывали строительные материалы, в том числе жидкий бетон, бронеколпаки. С помощью мобилизованного маньчжурского населения прокладывались новые дороги, отрывались траншеи, возводились укрытия для пехоты и артиллерии. Каждая сопка была превращена противником в сильно укрепленный район, способный вести длительный бой.
1 августа авиация фронта в количестве 117 самолетов произвела волнами налеты на высоты Заозерная и 68.8, которые, к сожалению, желаемых результатов не дали: большинство бомб падало в озеро и на скаты высот, не причиняя вреда противнику. Намеченная на 16.00 атака 40-й стрелковой дивизии не состоялась – ее части, совершавшие тяжелый 200-километровый марш, прибыли в район сосредоточения для нанесения удара только к ночи. Поэтому приказом начальника штаба фронта комкора Штерна наступление соединения было перенесено на 2 августа.
По факту командование фронта не предпринимало в течение нескольких дней должных мер, чтобы поддержать пограничников в борьбе с противником. Наспех созданная группировка войск перешла в наступление без серьезной подготовки.
Без взаимодействия и обеспеченияВ 8.00 2 августа части 40-й дивизии без предварительной разведки и рекогносцировки местности с ходу были брошены в бой. Главный удар наносился 119 и 120-м стрелковыми полками, танковым батальоном и двумя артиллерийскими дивизионами по высоте Безымянная с севера, вспомогательный удар – 118-м стрелковым полком с юга. Пехотинцы по сути дела наступали вслепую.
Танки вязли в болотах и канавах, поражались огнем противотанковых орудий и не могли эффективно поддерживать продвижение пехоты, которая несла большие потери. Авиация из-за плотного тумана, окутавшего сопку, участие в бою не принимала, взаимодействие между родами войск и управление были неудовлетворительными. Например, командир 40-й стрелковой дивизии получал приказания и задачи одновременно от командующего фронтом, военного совета 1-й Приморской армии и командира 39-го стрелкового корпуса.
Безуспешные попытки выбить врага с сопок продолжались до глубокой ночи. Бесплодность наступательных действий наших войск вынудила советское командование прекратить атаки и вернуть на ранее занимаемые позиции части 40-й дивизии. Их выход из боя совершался под воздействием сильного огня противника и завершился лишь к утру 5 августа. Поставленную задачу соединение, несмотря на доблесть его бойцов и командиров, не выполнило, потеряв около половины личного состава. Стало понятно, что силы и средства, направленные для отражения агрессии, не соответствовали сложившейся обстановке, подготовка командиров и войск оказалась крайне низкой.
А что же Блюхер? Он был отстранен от руководства операцией 4 августа, а сменивший его Штерн прибыл на командный пункт в Посьет 5 августа (на шестые сутки после начала боевых действий). В район боев стали подтягиваться части 32-й стрелковой дивизии (командир – полковник Николай Берзарин), еще не вводившиеся в бой части и подразделения 40-й стрелковой дивизии (командир – полковник Владимир Базаров), подразделения 2-й отдельной механизированной бригады (командир – полковник А. Панфилов). Все они вошли в состав 39-го стрелкового корпуса, руководство которым на время боев принял Штерн. Ему и была поставлена задача по разгрому вторгшегося противника.
К этому времени соединения и части корпуса все еще находились в движении в район сосредоточения, но из-за бездорожья продвигались крайне медленно, их снабжение горючим, фуражом, продовольствием и питьевой водой оказалось неудовлетворительным. Штерн, разобравшись в обстановке, понял, что в таких условиях можно будет начать операцию по разгрому противника не раньше 6 августа после перегруппировки частей 40-й стрелковой дивизии на левый фланг, пополнения ее личным составом, боеприпасами, танками.
К исходу 5 августа сосредоточение войск завершилось, была создана новая ударная группировка. Она насчитывала 32 тысячи человек, имела около 600 орудий и 345 танков. Действия наземных войск готовились поддержать 180 бомбардировщиков и 70 истребителей. Непосредственно в районе боевых действий находились более 15 тысяч человек, 1014 пулеметов, 237 орудий, 285 танков, входившие в состав 40 и 32-й стрелковых дивизий, 2-й отдельной механизированной бригады, стрелкового полка 39-й стрелковой дивизии, 121-го кавалерийского и 39-го корпусного артиллерийского полков.
В 16.00 6 августа по позициям противника и местам расположения его резервов был нанесен авиаудар продолжительностью 15 минут. Затем после короткой артиллерийской подготовки в 16.55 в атаку при сопровождении танков перешла пехота. Однако не все батареи японцев оказались подавленными, и они ожили, открыв шквальный огонь. Из тщательно замаскированных укрытий работали многочисленные снайперы. Наши танки с трудом преодолевали заболоченную местность, пехоте нередко приходилось останавливаться у проволочных заграждений противника, вручную проделывать в них проходы. Препятствовал ее продвижению также огонь артиллерии и минометов, расположенных за рекой и на Пулеметной Горке.
Вечером советская авиация совершила повторный налет. Бомбардировке подверглись артиллерийские позиции на маньчжурской территории, откуда артиллерия противника обстреливала советские войска. Огонь врага сразу же ослаб. К исходу дня 118-й стрелковый полк 40-й стрелковой дивизии штурмом овладел высотой Заозерная. Бои продолжились с большим напряжением и в последующие дни.
Враг оказывал сильное сопротивление, нередко завязывались рукопашные схватки. Но советские бойцы дрались отчаянно. 9 августа части 32-й стрелковой дивизии выбили японцев с высоты Безымянная, отбросив их за границу. Была освобождена и Пулеметная Горка.
9 августа вся территория, захваченная ранее японцами, возвращена СССР. Враг понес большие потери и 10 августа был вынужден отойти. Так была поставлена последняя точка в вооруженном конфликте у озера Хасан. Советские войска одержали победу, но к подготовке наших соединений и воинских частей осталось много вопросов. Их операция, к сожалению, была плохо организована, осуществлялась без должного взаимодействия между ними и всестороннего обеспечения. Обо всем этом сказано и в статье генерала Шевцова.
Вместе с тем отмечу, что командованием Дальневосточного фронта не учитывалось своеобразие местности вокруг Заозерной. Физико-географические условия обусловливали необходимость при атаке использовать обход противника с флангов через линию государственной границы. Не подвигла на это даже директива, отданная 5 августа наркомом обороны.
Жесткая оценкаРезультаты хасанских боев обсуждались на Главном военном совете Красной армии в присутствии еще не снятого с должности Василия Блюхера. Климент Ворошилов по итогам заседания отдал приказ № 0040 от 4.09.1938 года. В нем говорилось: «Т. Блюхер систематически из года в год прикрывал свою работу донесениями об успехах, росте показателей боевой подготовки фронта и об общем благополучном его состоянии. В том же духе им был сделан многочасовой доклад на заседании Главного военного совета 28–31 мая 1938 года, в котором он утверждал, что войска фронта хорошо подготовлены и во всех отношениях боеспособны. Но реально его войска выступили к границе по боевой тревоге совершенно неподготовленными. Неприкосновенный запас оружия и прочего боевого имущества не был расписан и подготовлен, хотя о начале конфликта Блюхер знал заранее, за семь дней. Это вызвало ряд вопиющих безобразий в течение всего периода боевых действий».
Довольно жестко оценивалась деятельность Блюхера и в других боевых эпизодах. Так, артиллерийские батареи оказались без снарядов, запасные стволы к пулеметам не были подогнаны, винтовки выдавались непристрелянными, а многие бойцы и даже одно из стрелковых подразделений 32-й стрелковой дивизии отправились воевать вообще без оружия и противогазов. Несмотря на громадные запасы вещевого имущества, немало красноармейцев шли в совершенно изношенной обуви, полубосыми, не имели шинелей. Командирам и штабам не хватало рабочих карт района. Все рода войск, особенно пехота, обнаружили неумение действовать на поле боя, маневрировать, сочетать движение и огонь. Танки использовались неумело, вследствие чего понесли тяжелые потери.
Лишь после приказания выехать на место событий Блюхер появился в боевых порядках. Но при этом командование 1-й армии им фактически отстраняется от руководства войсками без всяких на то оснований. И даже на связь с Москвой маршал умудрялся не выходить по трое суток при наличии работающей телеграфной линии.
Таким образом, краткая хронология событий у озера Хасан позволяет отвергнуть точку зрения, что Блюхер стал заложником кремлевского руководства. Все его действия по срыву приведения фронта в боевую готовность, созданию необходимой группировки войск на Посьетском направлении, их материально-техническому обеспечению – не происки завистников или недоброжелателей, а личные просчеты. Если бы он остался командующим на Дальнем Востоке, это наверняка позволило японцам реализовать свои замыслы по завоеванию нашей территории. Тогда в 1945 году Вооруженным Силам СССР пришлось бы освобождать не только остров Сахалин и Курильские острова, но и все Приморье от города Свободный до Тихого океана.
Что касается рядовых красноармейцев и командиров, то они действовали самоотверженно. За образцовое выполнение боевых заданий, мужество и отвагу личного состава 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, а 32-я сд и 59-й Посьетский пограничный отряд удостоены ордена Красного Знамени. 26 участникам боев (22 командира и 4 красноармейца) присвоили звание Героя Советского Союза, 6,5 тысячи военнослужащих вручили ордена и медали. Все, кто сражался с агрессорами, получили специальный нагрудный знак «Участник боев на озере Хасан». А Посьетский район Приморского края переименовали в Хасанский.
Уроки тех давних событий, думается, должны учитываться как в программах вузов Минобороны РФ, так и в профессиональном обучении войск, при организации их взаимодействия с пограничными органами, особенно в воинских частях и соединениях прикрытия Государственной границы Российской Федерации.
Александр Корабельников,
заслуженный деятель науки РФ, доктор военных наук, член АВН РФ
Опубликовано в выпуске № 36 (749) за 18 сентября 2018 года

https://vpk-news.ru/articles/45043

Картина дня

наверх