На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Антисемитизм без границ (История) (3 статьи)

Реквием по растоптанной культуре

Члены ЕАК. Слева направо: поэт Ицик Фефер, врач Б.А.Шимелиович, актёр Соломон Михоэлс, журналист из США Бенцион Гольдберг, физиолог Лина Штерн, генерал Арон Кац и поэт Перец Маркиш

Благословен, кто вспомнит, что забыто

Матвей ГЕЙЗЕР

История еврейской диаспоры преисполнена многими трагическими событиями.

День 12 августа в истории евреев так же трагичен, как 9 Ава — день разрушения Первого Храма. Ровно сорок пять лет тому, 12 августа 1952 года в Лубянской тюрьме приведен в исполнение приговор Военной коллегии Верховного суда Союза ССР — в этот день были расстреляны тринадцать выдающихся людей, олицетворявших собой цвет еврейской культуры в бывшем СССР. Вот их имена: С.А.Лозовский, начальник Совинформбюро; П.Д.Маркиш, Л.М.Квитко, Д.М.Гофштейн, И.С.Фефер — лучшие еврейские поэты ХХ века; Д.Р.Бергельсон, виднейший еврейский прозаик, получивший мировое признание; В.Л.Зускин, актер ГОСЕТа, чей талант получил высокое признание во всем мире; Б.А.Шимелиович, видный ученый и организатор в области медицины. Среди расстрелянных в тот день И.С.Юзефович, научный сотрудник Института истории АН СССР; литераторы Витенберг-Островская, ее муж Е.С.Витенберг, редактор издательства иностранной литературы; Э.И.Теумин, редактор дипломатического словаря; Л.Я.Тальми, журналист-переводчик. Не погибли в тот день только двое из обвиняемых, чьи имена упоминались в приговоре — это академик Л.С.Штерн и С.Л.Брегман, видный политический деятель. Лина Соломоновна Штерн была осуждена к лишению свободы в ИТЛ на три года шесть месяцев (ровно столько длилось следствие). Соломон Леонтьевич Брегман во время вынесения приговора находился в бессознательном состоянии в тюремной больнице в связи с чем объявление приговора ему было отложено “впредь до его выздоровления”. “Выздоровления” не наступило — заключенный Брегман умер в больнице Бутырской тюрьмы 23 января 53 года.

Все обвиняемые по указанному процессу проходили по делу ЕАК — Еврейского антифашистского комитета, созданного наряду с другими антифашистскими комитетами (Славянским, Молодежным, Женским) летом 1941 года. На ЕАК его отцы и создатели возлагали особые надежды — они надеялись вовлечь влиятельные еврейские круги в США, Англии, Канаде и других странах для оказания материальной и финансовой помощи СССР. О значимости, придаваемой ЕАК, свидетельствуют имена людей, вовлеченных в его актив. Кроме перечисленных в приговоре, среди видных участников ЕАК были: писатели И.Эренбург, С.Маршак, В.Гроссман; видные деятели науки, культуры П.Л.Капица, Б.Иофан, Д.Ойстрах, Э.Гилельс, Я.Зак; генералы Я.Крайзер, А.Кац и др. Естественно, что председателем комитета был назначен “еврей номер один” Соломон Михоэлс.

Вскоре в ответ на воззвание ЕАК к евреям всего мира в США был образован Еврейский совет по оказанию помощи России. Политическую поддержку ему оказали Ч.Чаплин, Л.Фейхтвангер, С.Льюис, М.Шагал, Шолом Аш, Поль Робсон. Во главе комитета стал Альберт Эйнштейн. Аналогичные комитеты были созданы в Англии, Канаде, Мексике, Палестине. Помощь воюющей России последовала незамедлительно, в особенности после знаменитой поездки Михоэлса и Фефера в США. Кто бы мог подумать, чем это обернется для участников ЕАК через несколько лет? Кто бы мог предположить, что многие из них после тяжелейших пыток и истязаний встанут перед судом, на котором Фефер проговорится о том, что сразу по прибытии в США он был вызван представителем МГБ генералом Зарубиным и взял обязательство согласовывать с ним все действия во время поездки в США. В упомянутом выше приговоре сказано “Фефер установил связь с представителями еврейских националистов — миллионерами Розенбергом и Будишем, с лидером сионистов Вейцманом (будущим первым президентом Израиля — М.Г.) и другими, которым сообщим ряд клеветнических сведений о положении евреев в СССР… В беседах с этими националистами Михоэлс и Фефер договорились о мероприятиях по усилению националистической деятельности в СССР, причем Розенберг потребовал от Михоэлса и Фефера взамен оказания материальной помощи добиться у советского правительства заселения евреями Крыма и создания там еврейской республики, в чем, как заявил Розенберг, американские евреи заинтересованы не только как евреи, но и как американцы. Последнее обвинение в процессе оказалось едва ли не самым главным, поэтому процесс над руководителями ЕАК нередко именуют как “Крымское дело”. Именно под таким заглавием я опубликовал в нашей газете статью в августе 92 года.

После этой публикации я получил несколько писем, в которых высказывалось недовольство. Меня обвиняли в клевете на следователей, подготовивших обвинение. Тогда еще не было книги стенограммы судебного процесса над членами ЕАК — книга “Неправедный суд” была выпущена издательством “Наука” в 1994 году и у тех, кто прочтет ее, едва ли останутся сомнения в том, что “на Лубянке не было не только избиений, но и словесной грубости, такое могло бывать только в МВД, но в МГБ — никогда. Вы — лживый журналист и оклеветали меня и мне коллег” — это из письма, автор которого подписался так: “Заслуженный чекист” далее неразборчивая подпись и приписка: “Звание заслуженного чекиста я не успел получить из-за таких как вы, тов. Глейзер” Я не мог ответить читателю не потому, что он исказил мою фамилию, а потому, что он не сообщил своей. Сегодня мой ответ был бы более полным и убедительным. Вот что рассказала летом 1992 года вдова поэта Переца Маркиша: “После реабилитации моего мужа мне вдруг позвонили из КГБ. Он пригласил меня прийти к нему и получить деньги за золотые коронки, снятые у моего мужа. Более страшного удара после смерти Переца я не испытала. В своем последнем слове на суде Перец Маркиш завил: “За время нахождения в тюрьме я не чувствовал за собой никакого преступления и мне было легко несмотря на мои страдания за семью”.

Выступая на суде 6 июня 1952 года, И.С.Юзефовича рассказал о тех страшных физических пытках, которым он подвергался в Лефортовской тюрьме по личному указанию министра госбезопасности Абакумова. (Уже тогда бывшего): “В связи с этим я решил подписать любые показания”.

Вот еще несколько цитат из протокола судебного заседания 10 июля 1952 года.

Б.А.Шимелиович: “…Я прошу суд войти в соответствующие инстанции с просьбой запретить в тюрьме телесные наказания… Я прошу устранить зависимость тюремной администрации от следственной части… Я просил бы запретить отдельным следователям перед допросом изучать произведения классиков марксизма-ленинизма.

На основании мною сказанного в суде я просил бы привлечь к строгой ответственности некоторых сотрудников МГБ… Я хочу еще раз подчеркнуть, что все, что “добыто” на предварительном следствии, было продиктовано самими следователями, в том числе Рюминым”.

В своем последнем слове С.А.Лозовский сказал: “Я не прошу никаких скидок. Мне нужна полная реабилитация или смерть… Если суд признает меня в чем-либо виновным, то прошу выйти с ходатайством в Правительство о замене мне наказания расстрелом. Но если когда-либо выяснится, что я был невиновен, то прошу посмертно восстановить меня в рядах партии и опубликовать в газетах сообщение о моей реабилитации”.

22 ноября 1955 года Военная коллегия Верховного суда отменила приговор и прекратила дело Лозовского и других осужденных и расстрелянных 12 августа 1952 года. С этой точки зрения просьба Лозовского о его посмертной реабилитации была исполнена. Но удар, нанесенный еврейской культуре, культуре на языке идиш в высоком смысле этого слова, оказался смертельным. Театр ГОСЕТ, детище Грановского и Михоэлса, самый выдающийся из еврейских театров за всю историю диаспоры, в реабилитации не нуждается, а реанимировать его невозможно. Так же, как невозможно возродить еврейскую литературу на языке идиш. Суд, свершившийся над еврейской культурой в бывшем СССР, был неправедным, ибо он следовал не закону, а воле Сталина. Да и что есть закон при тоталитарном режиме. Еще задолго до сталинских времен Сервантес сказал: “Закон клонит туда, куда угодно королю”. Вот уж воистину был прав великий испанец. Когда-то библейский Иоиль в своей книге воскликнул: “Кровь, огонь и столпы дыма”. Еврейский поэт ХIХ Исаак Каминер сказал, что в этих словах вся история евреев, остальное — комментарий.

Для нынешнего поколения людей судебный фарс над руководителями Еврейского антифашистского комитета уже давно стал историей. Следует ли ворошить события почти полувековой давности, ведь все равно расстрелянную культуру не вернуть, а погибших тем более. И все же вспоминать надо, как вспоминаем мы другие трагические события в истории нашего народа. Замечательный израильский писатель нобелевский лауреат Шмуэль Агнон заметил, что забвение — конец всему.

“Благословен, кто вспомнит, что забыто” — сказано им же.

Выражаем благодарность дочери Матвея Гейзера Марине за предоставленные нашей редакции архивы известного писателя и журналиста, одного из ведущих специалистов по еврейской истории.

http://isrageo.com/2018/06/17/requi259/

Иван бессмертный

Илья Репин. "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года". 1883—1885. Холст, масло. 199,5 × 254 см. Государственная Третьяковская галерея, Москва. Фото: Wikipedia / Общественное достояние

Учитывая ненависть, которую Иван Васильевич испытывал к евреям, впору писать картину "Иван Грозный убивает еврейского сына" (и не одного, и не только сына)

Александр КАЗАРНОВСКИЙ

Он долго бродил по залам Третьяковки, остановился перед суриковской "Боярыней Морозовой", что-то пошептал перед ней, потом отправился в зал, где находятся картины Репина. И там с диким криком: "Довольно смертей, довольно крови!" выхватил серповидный нож садового типа и набросился на картину "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года", известную в народе как "Иван Грозный убивает своего сына". Когда кинувшийся к нему другой посетитель спросил, зачем он это сделал, тот повторил: "Довольно крови!"

Ему было двадцать девять лет, звали его Абрам Балашов, он был старообрядцем и писал иконы. До прибытия полиции его отвели в контору Третьяковки, где он сидел в крайне подавленном состоянии духа, закрывая лицо руками и монотонно повторяя: "Господи, что я сделал!"

Дело было 16 января 1913 года. Какую грядущую кровь чувствовал этот человек на заре последнего бескровного года России накануне почти полувека, отмеченного беспрерывным кровопролитием? Какой крови рвалось противостоять его предчувствие, его подсознание? Что виделось ему, когда он сжимал серповидный нож? Ужасы Первый мировой? Подвалы ВЧК? Петлюровские погромы? Сталинские лагеря? Миллионы погибших в Отечественную? Крематории?..

Картина была страшно изуродована. Настолько, что хранитель Третьяковской галереи Георгий Хруслов в отчаянии покончил с собой, бросившись под поезд. Картину долго реставрировали и, наконец, "вылечили". Абрам Балашов был помещен в тюремную больницу для душевнобольных, дальше следы его теряются. И вновь проявляются в образе человека, чье имя пока неизвестно, но чье деяние недавно прогремело на весь русский мир.

25 мая 2018 года, через сто пять лет после поступка Балашова, за пять минут до окончания работы Третьяковской галереи посетитель прорвался в опустевший к этому времени зал Репина, схватил металлическую стойку ограждения и нанес несколько ударов по картине. Толстое стекло, защищавшее работу от колебаний температурно-влажностного режима, было разбито, холст прорван в трех местах.

На ролике, выложенном в сеть, преступник признает всю тяжесть содеянного и говорит: "Меня накрыло!" Объяснить этот перл нынешнего сленга, очевидно, подаренный русскому языку современными наркоманами, довольно сложно. Очевидно, речь идет о каких-то невесть откуда взявшихся, но сильных ощущениях. Злоумышленник рассказывает о ста граммах водки, которые якобы выпил в Третьяковском буфете, (где водка отродясь не продавалась), в целом же, лейтмотив его тридцатисемисекундного объяснения перед камерой все тот же: "Господи, что я сделал!"

Картина повреждена, к счастью, не так уж сильно, но вот вопрос — что "накрыло" сегодняшнего двойника Балашова? Какое страшное будущее страны, потерявшей десятки миллионов в войне с внешними врагами и с собственным народом, предстало его взору в дни, когда прежнее скорбное "Это не должно повториться!" заменено залихватским "Можем повторить!"? Какие "накрыли" его будущие волны крови, готовые захлестнуть Россию – и только ли ее одну в нашем "глобализованном" мире?

Безумные глаза царя, осознавшего вдруг непоправимость совершенного им… Кровь из виска его сына, струящаяся по пальцам убийцы… У скольких эта картина вызывала ярость? Сколько покушений на нее было? Еще Александр III в свое время pапретил картину к показу, положив тем самым начало новой традиции в России, расцветшей в ХХ веке пышным цветом, – традиции гонения на искусство, а П.М. Третьякову, купившему картину, предписывалось "не допускать для выставок и вообще не дозволять распространения ее в публике какими-либо другими способами".

Ее шельмовали многие – от реакционера Победоносцева до интеллектуала Ландцерта. Эти тоже реинкарнировались. В октябре 2013 года группа историков и православных активистов, обратилась к министру культуры РФ Владимиру Мединскому с просьбой убрать картину из Третьяковской галереи, заявив, что данное произведение является клеветническим и лживым и оскорбляет патриотические чувства русских людей. Одним из инициаторов петиции был известный борец за православное дело и сторонник канонизации Ивана Грозного Василий Бойко-Великий. Кстати, он же воздвиг в Москве две часовни в честь святого благоверного великомученика Царя Ивана Васильевича (Грозного).

Да что там часовни! В 2016 году в Орле забацали Грозному памятник, несмотря на все протесты, на все аргументы противников этого действа о том, что, что в годы правления этого царя были загублены десятки тысяч людей, сожжены и разграблены десятки городов, в том числе Великий Новгород, а Русское государство проиграло дорогостоящую Ливонскую войну.

Что ж, лиха беда начало! Теперь уже в центре Москвы, в районе станции метро "Китай-город" стоят аж два памятника Ивану Грозному — поясной работы Зураба Церетели и в полный рост работы Василия Селиванова. А вот памятника десяткам тысяч убитых нет. Если, конечно, не считать картины Репина. Ах да, еще голубь на кресте центрального купола Софийского собора в Новгороде: по легенде он прилетел туда в 1550 году, когда "святой благоверный великомученик" "разбирался" с этим горолом, глянул вниз и окаменел от ужаса. А что же он такого увидел? А увидел он, если верить "Повести о походе Ивана IV на Новгород/"("Изборник", серия "Библиотека всемирной литературы", М., 1969), как новгородцев обливают зажигательной смесью, а затем обгорелых, но еще живых сбрасывают в Волхов, "а жен их, мужеск и женск пол младенцы" он повелевает "взяху за руце и за нозе опако назад, младенцев к матерем своим и вязаху, и с великия высоты повеле государь метати их в воду". Увидел, как священников и монахов после издевательств забивают дубинами и сбрасывают туда же. Как опричники, разосланные на 200-300 километров по округе, уничтожают все живое. Из тридцати тысяч жителей Новгорода пятнадцать было уничтожено. Затем настала очередь Пскова…

Отметился "великий праведник" и в нашей с вами истории.

Побывавший в России иностранец Петрей в доказательство веротерпимости царя писал:

"Как ни был он жесток и неистов, однако же не преследовал и не ненавидел никого, кроме жидов, которые не хотели креститься и исповедовать Христа: их он либо сжигал живьем, либо вешал и бросал в воду".

Правда, особо развернуться душелюбу не удалось, ручонки оказались коротковаты. Но во время Ливонской войны, когда русские войска захватывали города и крепости, в которых жили евреи, он оттягивался по полной. Стрельцы сжигали их живьем, вешали или топили отказавшихся креститься вместе с детьми.

Еврейское сказание о семье Баркан повествует следующее:

"Была лютая зима. Завоевал московский царь Иоанн Грозный Полоцк и повелел всех евреев с женами и детьми, всех до единого, согнать к берегу реки Двины, к месту нынешнего Алтштодта, что близ княжеского замка. Собрали всех евреев, их жен и детей, числом 3000 душ, и поставили всех у реки Двины, как приказал царь. И лишь двое детей – мальчик, сын одного когена, и девочка, тоже дочь когена, во время суматохи были забыты и не приведены к берегу Двины. И приказал Иоанн Грозный поставить всех евреев на лед реки и затем разрубить лед. И были все потоплены, числом 3000 душ. Спаслись только те двое детей… их приютили добрые люди. Выросли оба и сочетались браком, получив имя Бар-Коген (Баркан). Они-то и положили основание новой общине и семье Барканов".

Когда при мне один "русский" израильтянин особенно бурно возмущался памятниками Бандере в Украине, я спросил его, как он относится к памятникам Грозному в России — с учетом факта полоцкой резни и подобных явлений. Суть ответа сводилась к тезису:

"Но любим мы его не за это".

А за что? А за то, что в годы его правления империя выросла в два раза. Понятно вам? Еврей, живущий в Израиле, любит Ивана Грозного за то, что тот вдвое увеличил территорию чужой страны. Во как!

Ну, что уж тут говорить о последней реинкарнации Ивана, о том самом "эффективном менеджере"? По опросам ВЦИОМа 62% россиян согласны с тем, что доски, бюсты и другие атрибуты, рассказывающие об успехах Иосифа Сталина, нужно размещать в публичных местах, а 65% граждан высказались против установки знаков, напоминающих о его преступлениях. Более 40% россиян оправдали сталинские репрессии, а 43% россиян считают, что без этих самых репрессий нельзя было сохранить порядок в стране. Четче всего это еще в допутинские или раннепутинские времена формулировал Проханов: "Я сталинист. Я сторонник имперского мышления". Ну, а "наши" не отстают. Ведь хозяин всегда прав. Ра-вняйсь!

Ладно, в России: там знаменитый девственник Анатолий Вассерман публично клянется в любви к великому вождю. Но и в Израиле! Недавно интернет облетела фотография пассажира иерусалимского трамвая в майке с портретом Сталина и надписью на иврите. Знает ли ее обладатель, что он жив только потому, что менеджер сдох, не успев ликвидировать его родителей или деда с бабкой? Может, и знает. Но любит он его не за это.

…В общем, сплошные реинкарнации. Бессмертен Абрам Балашов, бессмертен Победоносцев, перевоплотившийся в Бойко-Великого. Но главное – словно Кощей, бессмертен сам Иван Грозный, продолжает жить он в бесчисленных русских и – увы! – многих еврейских душах. Это самое страшное.

"Новости недели"

http://isrageo.com/2018/06/12/ivangrozny/

Геннадий РОЖДЕСТВЕНСКИЙ. Еврейская сага

Фото: Wikipedia / JialiangGao

Покинувшему сей бренный мир великому дирижеру была близка и еврейская тема. Светлая память вам, Геннадий Николаевич! Спасибо за вашу музыку, за вашу интеллигентность, за ваше понимание…

Перед тем, как погрузиться в написанный Рождественским текст, почитаем, что написал основатель и главный редактор сетевого проекта "Заметки по еврейской истории" — berkovich-zametki.com Евгений Беркович в связи с кончиной Маэстро:

Печальная весть: скончался Геннадий Рождественский.

У нас в журнале "Семь искусств" опубликована его "Еврейская сага". За эту работу он получил высшую награду — Почетный диплом за заслуги перед порталом. Из этой Саги видно, каким светлым, честным и принципиальным человеком был этот великий музыкант. Светлая память!"

ПРЕДИСЛОВИЕ

Геннадий Рождественский и его «Еврейская сага». Предисловие и послесловие Артура Штильмана

В 1974 году музыкальный мир Москвы был взбудоражен событием из ряда вон выходящим. Стало известным, что главный дирижёр Большого Симфонического Оркестра Всесоюзного радио и телевидения (БСО) Геннадий Рождественский подал заявление об уходе с работы на радио. Этому предшествовал ряд событий, главным из которых была начавшаяся «третья волна» эмиграции из Советского Союза. После первых настоящих сионистов, годами добивавшихся права на выезд в Израиль, довольно скоро одной из заметных составляющих эмиграционный поток стали музыканты. Всё это теперь часть истории нашего поколения.

Мой многолетний друг Анатолий Агамиров-Сац с 1965-го по 1971 годы работал музыкальным журналистом на радио и на Центральном телевидении, закончив свою работу в 1971 году по приказу председателя Комитета при совете министров (по радио и телевидению) С.Г.Лапина. Естественно, что став одним из ведущих музыкальных тележурналистов, Агамиров часто интервьюировал таких выдающихся артистов, как Д.Ойстрах, С.Рихтер. Как-то С.Г.Лапин высказал вслух мысль, вероятно часто его беспокоившую: «Агамиров-Сац смотрится в кадре некорректно». В одно мгновение Агамирова уволили. Подходящий повод отдел кадров всегда имел наготове – и не только, понятно, на одного Агамирова.

Председатель

О многом, происходившем на радио в те времена, мой друг рассказывал всегда остроумно и захватывающе интересно. Каждый отдел радио был переполнен информацией, которая своими волнами иногда поднималась и на более высокие этажи здания на Пятницкой улице. Как и в любом учреждении, большинство служащих знало многое как о своём начальстве, так и друг о друге. В это же время, начала 70-х, начала набирать силу одна из пока мало известных телеведущих музыкальных программ – Ольга Доброхотова.

Часто бывая заграницей, она привозила оттуда входившие уже тогда в обиход видео кассеты с записями опер с такими певцами, как Доминго, Паваротти, дирижёром Клаудио Аббадо, певицей Монсеррат Кабалье (которую, естественно, Доброхотова называла Кабáлле, делая ударение на «А»), демонстрируя частично эти видео для советских телезрителей. Но всё это было только предисловием к главному – её муж Владимир Федосеев много лет дирижировал оркестром русских народных инструментов Всесоюзного радио, и, конечно же, очень даже хотел выйти из своей роли постоянного дирижёра этого оркестра. Для работавших тогда на радио не было секретом, что его жена — Ольга Доброхотова была весьма приближённой особой к самому С.Г.Лапину, способствуя успехам мужа всеми возможными способами.

Забегая много вперёд, сегодня, когда читаешь интервью Владимира Федосеева от 2007 года «православному обозрению «Радонеж», диву даёшься, как человек, считающий себя христианином, совершенно бессовестно нарушает одну из главнейших заповедей – «Не лжесвидетельствуй». Вот его слова:

«Когда приходишь в сложившийся коллектив (имеется в виду, что Федосеев получил БСО после ухода Рождественского – А.Ш.), да ещё с грандиозной историей, проблем достаточно. Я решился на прослушивание всех музыкантов – звёздных и рядовых. Кое-кто не захотел, решил уйти. Поднялся скандал. И тогда Рождественский в своём интервью сообщил, что якобы, его вызвал руководитель Госкомитета радио и телевидения Лапин и потребовал уволить из оркестра всех музыкантов еврейской национальности. Он, Рождественский, конечно, отказался и потому ушёл. Но его слова и интервью – абсолютная ложь. Лапин был умный человек, да если бы и захотел, одним росчерком пера мог бы закрыть оркестр: тогда на радио их было два. Ну, и конечно же, я по утверждению Рождественского, был назначен на роль «антисемитского городового». Вы можете себе представить, чего мне стоило пережить и работать первые десять лет в России и за рубежом, из-за этой фальшивой легенды» (Наталья Ларина. «Радонеж». Православное обозрение №8, 2007 г. 18/10/2007).

Всё в этом пассаже – нагромождение лжи. «Я решился на прослушивание музыкантов…». Дело было проще – это был приказ Лапина, выполнить который должен был его подчинённый. Вот свидетельство одной из скрипачек, о которой говорится в рассказе Геннадия Рождественского – Инны Двоскиной, поведанное автору этих строк в 1981 году (она после иммиграции в США была скрипачкой таких оркестров, как Балтимор Симфони и Хьюстон Симфони):

«Перед началом второй половины репетиции, когда уже все сели, ко мне подошёл какой-то незнакомый человек и попросил предъявить удостоверение. Я нашла его в сумке. Он положил моё удостоверение в карман и предложил идти с ним. Я сложила скрипку и пошла за ним к выходу. Он взял меня за руку и вывел на улицу. Это было концом моей работы в БСО». Инна Двоскина вскоре подала заявление на выезд из СССР.

Так же был позднее уволен концертмейстер оркестра М.Черняховский, а отказавшиеся играть личное прослушивание Федосееву ушли сами. Самая сильная часть скрипичной группы оркестра, куда входили не только евреи, решила уйти, справедливо полагая, что у Федосеева в то время вообще не было представления о звучании струнных инструментов, так как он много лет работал со щипковым оркестром народных инструментов.

К чести Юрия Симонова, бывшего тогда главным дирижёром Большого театра, он пригласил в оркестр этих лучших струнников, ушедших из БСО с целью не работать под руководством Федосеева. Это были скрипачи: Р.Степанян, Л.Игнатьева, В.Рора, М.Штейнберг, В.Башкирова, супруги Филатовы. Был также приглашён один из лучших контрабасистов Москвы Леопольд Андреев (ветеран войны). Это только те, кого я помню.

В.Федосеев обвиняет во лжи одного из самых прославленных дирижёров мира, безусловно рисковавшего в ту пору очень многим, отказавшись от выполнения приказа в виде «пожелания» Лапина. Откуда же Федосеев мог знать, что Рождественский не получал такого «пожелания»-приказа? Только от Лапина. А почему Лапин именно так изложил суть дела Федосееву, читателю будет понятно по прочтении «Еврейской саги» Г.Н.Рождественского.

В своей автобиографической книге «Треугольники» Рождественский выразил пожелание рассказать как-нибудь в будущем эту историю. Получив от автора в подарок эту уникальную книгу (как и вторую – «Мозаики»), я во время не очень частых контактов с Геннадием Николаевичем постарался его убедить написать, наконец, истинную историю происшедшего тогда. Иначе это останется только в «фольклоре», то есть в устных сказаниях музыкантов и едва ли кто-нибудь из них может рассказать о том, что было в реальной жизни. Я счастлив, что мне удалось убедить Маэстро это сделать. Теперь – его собственное слово.

ГЕННАДИЙ РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: ЕВРЕЙСКАЯ САГА (ИЗ ДАЛЁКОГО ПРОШЛОГО)

В Пушкинском «Пире во время чумы» Председатель обращается в своей знаменитой «Песне» к пирующим с вопросом – «Что делать нам? И чем помочь?»

Собственно говоря, точно такой же вопрос задал мне Председатель Государственного Комитета по Радиовещанию и Телевидению при Совете министров СССР Сергей Георгиевич Лапин, пригласив в один прекрасный день в свой служебный кабинет на Пятницкой улице в городе Москве. Это произошло вскоре после знаменитой Косыгинской «рекомендации» о взимании с желающих покинуть СССР «лиц еврейской национальности» суммы, затраченной советским государством на их образование, что было тогда воспринято этими «лицами» (при всей тяжести «оброка») своеобразным открытием дверей на пути в Землю Обетованную, сиречь государство — Израиль.

В это время я, будучи Главным дирижёром и художественным руководителем Большого Симфонического оркестра Всесоюзного Радио и Телевидения (БСО), работал над циклом передач под общим названием «Музыка и живопись», надеясь пригласить многочисленных телезрителей – слушателей в волшебную страну цвето-звука, показать им всю красоту этого необъятного мира…

http://isrageo.com/2018/06/16/grojd259/

Картина дня

наверх