На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Владимир Шишов. Прутский поход Петра. В 2-х частях

В конце 1710 года Турция, уступив просьбам шведского короля и французского двора, объявила войну России. Порта с неохотой шла на разрыв отношений с северным соседом, но Карл сумел убедить султана в завоевательных устремлениях «московского царя», вплоть до захвата Константинополя и восстановления Византийской империи!

Петр Великий всячески стремился сохранить мир, справедливо опасаясь вести войну на два фронта, но, как только война началась, он решил перенести боевые действия на турецкую территорию, направившись к Дунаю, чтобы как можно быстрее покончить с южным соседом. Главным подспорьем в войне с Портой должны были стать балканские христиане, всеобщее восстание которых должно было сделать турка сговорчивее. О планах, подготовке и первых успехах русских в главной авантюре Петровского времени.

Россия и Турция в XVII век

История русско-турецких отношений наполнена как картинами грандиозных побед, так и хранит немало страниц досадных неудач и поражений. В XVII веке главным противником России на юге, была даже не сама Порта, а ее вассал Крымский хан, чье вмешательство в русско-польские конфликты не раз меняло расклад сил в войнах с Речью Посполитой. В конце века, однако, и сами турки стали все больше опасаться русской экспансии на юг и юго-восток.
Рис.1.gif
Карта Восточной Европы во второй половине XVII века

Турецкие войска приняли участие в, так называемой «Чигиринской войне», которую Россия фактически проиграла — правобережная Украина оказалась под турецкой властью, а Москве удалось сохранить лишь Киев с округой. За Чигиринской войной последовало несколько походов русских на юг: в Крым и Азов. Только в 1696 году русские войска сумели взять Азов и закрепили за собой территории на берегу «теплого моря». Много проблем даже в начале XVIII века доставляли крымчаки — львиную долю заработка хана составляли русские невольники и доход от грабежей южных территорий Речи Посполитой и Русского Царства. Для защиты от набегов татар строились «засечные черты» и основывались крепости.
Северная война от Полтавы до открытия «южного фронта»

После разгрома шведской армии в кампании 1708−1709 годов при Лесной и Полтаве, Карл XII был вынужден бежать от на юг, к турецкому султану, надеясь на его расположение и теплый прием, ведь прорываться на север через Польшу было попросту не с кем — фактически вся шведская армия была взята в плен и лишь королю с ближайшими соратниками удалось ускользнуть.

Ставку Карла под Бендерами прозвали Карлополисом

При дворе турецкого султана шведский король был принят тепло, но на предложение немедленно начать войну с «московитами», получил сдержанный отказ. Ставка короля в чужом отечестве разместилась в Бендерах, на Днестре. Здесь Карл принялся составлять планы разгрома Петра, но, вот незадача — чтобы эффективно противостоять русским, Карлу необходимо было как минимум вернуться в Швецию, а лучше все-таки свергнуть польского короля Августа, заменив его своим ставленником Лещинским.
Петр, однако же, времени даром не терял и за время отсутствия Карла сумел отвоевать у шведов Лифляндию, Эстляндию, был взят Выборг — главная база шведов в восточной Балтике. Все шло хорошо: Карл был блокирован на юге, а турки так и не решились объявить войну в кампанию 1710 года. К концу 1710 года русскому царю удалось не только взять под контроль Прибалтику, но еще и фактически установить свой протекторат над Речью Посполитой — это, всего полвека тому назад могучее и грозное государство, де-факто стало саттелитом России — русские войска спокойно маршировали по польским землям, а действия армий кооперировались (по крайней мере на бумаге).
Рис.2-2.jpg
Карл XII в Бендерах
Престиж «шведского льва» (Карл XII считал себя новым Густавом Адольфом) и французская дипломатия помогли «открыть глаза» турецкому султану на захватнические устремления Петра — если он так быстро сумел овладеть такими обширными территориями, то не решится ли этот «московит», после разгрома Швеции в отсутствие своего короля (к слову, Карл совсем не считал себя побежденным, уверенно бравируя своими воинскими дарованиями), двинуть свои несметные полчища прямо на Константинополь, желая возродить «ромейскую империю» (Византию)? Умелая подтасовка фактов и давление на османский кабинет дали свои плоды — в середине 1710 года великий визирь Черчюлю (выступавший за сохранение мира с Россией) был смещен. Вместо него султан поставил визиря из рода Кёпрюлю — франко- и шведофила, сторонника союза со Швецией и развязывания войны с Россией.

Прутский поход должен был стать Дунайским

Шведская партия при дворе доказывала (более всех уверял сам Карл), что единственный шанс спасти будущее Турции и Швеции это ударить по «агрессору» с двух направлений — с севера и юга, раздавив таким образом русских. Этот вариант, конечно же, сулил несомненную победу, и солидные барыши от овладения Турцией левобережной Украиной, возвращение Азова, захвата всей Украины (и «польской» и «русской») и русских репараций и так далее.
Развязывание новой войны

В Стамбуле, впрочем, колебались, колебался сам султан: русские обладали солидными ресурсами, а слава побед русского оружия над шведами разносилась по всей Европе, хотел того Карл или нет. Финансы Порты находились не в лучшем состоянии, а армия уже не отвечала последним достижениям военной мысли. В случае же разгрома турок, Петр мог, если не возродить Византию, то как минимум пошатнуть турецкое могущество в балканских вилайетах, установив свой протектрат над христианами европейской Турции. Все же султана сумели убедить и в экспансионистских замашках Петра и больших прибылях от «похода на север».
Рис.3.jpg
Султан Ахмет III
Чтобы соблюсти приличия, султан отправил Петру ультиматум. Для сохранения мира, которого султан так желает, от Петра требуется «всего-ничего»: допустить в Южную Польшу турецкие гарнизоны, для обеспечения безопасности мусульман, вернуть Азов, срыть Таганрог и другие причерноморские крепости, вернуть завоеванные территории шведам, уничтожить Петербург, расторгнуть союз с королем Августом и признать польским королем шведского ставленника Лещинского. Разумеется, не стоило и надеяться, что Петр пойдет на выполнение этих требований — на куда менее амбициозное предложение, чтобы Карла в Швецию сопровождал небольшой эскорт в 30 тысяч турок, Петр твердо заявил, что это будет прямым нарушением мира с Россией со всеми соответствующими последствиями. Война стала неизбежной.
Планы сторон

Специфика театра военных действий диктовала ограниченное число вариантов развития событий.
1. При желании, русским можно было ограничиться (по крайней мере в первое время) глухой обороной — собрать армию на берегу Днепра, занять переправы, и ждать пока турки сами перейдут границу и вторгнутся на Правобрежную Украину. Плюсы очевидны: у русских преимущество обороны, им будет проще сосредоточиться, есть возможность самим выбрать место сражения. Кроме того, туркам придется, в этом случае, преодолеть куда более значительные расстояния, чем русской армии. Минусы также понятны — стратегическая инициатива изначально передавалась в руки неприятеля, турки могли спокойно вторгнуться на «чужую землю» и вдоволь пограбить. Недовольство польской шляхты было бы гарантировано.

Ни одна из сторон не хотела войны — вынудили французы и шведы

2. Вторым вариантом была оборона Днестра, по которому проходила польско-турецкая граница. В этом случае армия не получала такого выигрыша по времени для отдыха и обустройства позиций, как, если бы действовать пришлось на Днепре, но главные силы турецкой армии не смогли бы прорваться в Польшу и Украину без боя. Тем не менее, инициатива снова оставалась бы в руках турок, которые могли спокойно оттягивать момент решающего сражения, накапливая силы (впрочем, «сезонность» действий турецкой кавалерии серьезно уменьшала срок, когда турецкая армия была наиболее боеспособна) и отвлекая Петра от действий на севере.
3. Стремление Петра в самый короткий срок добиться решения на юге, чтобы вернуться к борьбе со шведами на Балтике, оставляло лишь один выход: самим перейти в наступление, заняв Молдавию, где были сильны антитурецкие настроения и, переправившись через Прут, следовать к Дунаю — главной реке Европейской Турции.
Конечно, марш на юг был делом рискованным, но в России понадеялись на восстания христиан в турецком тылу: помимо приграничных Молдавии и Валахии должны были восстать сербы, черногорцы, греки и болгары, тем более, что подобные восстания совсем не были редкостью. Эти надежды подогревались слухами, доходившими до русского кабинета и заверениями самих балканских христиан, в первую очередь молдавского господаря Кантемира. В конце концов, ставка на общее антитурецкое восстание стала главным средством достижения победы в войне.
Рис.4-2.jpg
Карта Прутского похода
Порта, вопреки представлениям русского командования, совершенно не планировала вести наступательной войны — уже прошло то время, когда турки были лихими завоевателями, тем более, русские сами были заинтересованы в скорейшем завершении кампании, что хорошо осознавали в Стамбуле. Для войны с Россией планировали собрать такое же по численности войско, как за 30 лет до того для похода на Вену — 200 тыс. человек! Пока шел сбор войска, чтобы осложнить марш русских к турецким территориям, крымский хан должен был опустошить южноукраинские территории, а лучше захватить еще и несколько опорных пунктов в Подолье и Запорожье.

Русские сделали ставку на восстание в тылу у турок, турки — на оборону

Еще на этапе планирования кампании, стратегия турецкой стороны выглядела более основательно и рационально, чем русская ставка на общее антитурецкое восстание, требовавшая искусной дипломатической игры, понимания соотношения сил на всем Балканском полуострове и превосходной кооперации между главными силами и местными отрядами.
Силы сторон и командование

Петр, понимая всю сложность марша к Дунаю, решил собрать небольшой корпус, состоящий из наиболее боеспособных частей. Тем не менее, чтобы довести полки до штатной численности, в войска были зачислены рекруты — более 12 тысяч человек, примерно четверть от всего войска! Именно на рекрут пала наибольшая доля потерь русской стороны в кампании.
Солдатам обеих армий было необходимо преодолеть значительные расстояния: русские войска из северных губерний и Прибалтики — всего более полутора тысяч километров! Туркам пришлось несколько легче, но отряды, присланные из восточных вилайетов и вовсе прошли почти 2000 километров. Петр I решил лично возглавить армию, мобилизовав лучших офицеров и генералов как иностранцев, так и русских.
Турецким командующим был назначен Балтаджи Мехмед-паша — ловкий царедворец и интриган, человек, занявший пост адмирала (капудан-паши), после массовых чисток, которые провел молодой султан Ахмет III. Балтаджи устраивал всех, нравился народу и не раз занимал пост великого визиря. Тем не менее, он не имел боевого опыта и был дилетантом в военном искусстве: его пугала перспектива встретиться на поле боя с «железными» русскими полками, он начинал кампанию с тяжелым сердцем, боясь потерпеть поражение. По боевому расписанию турки действительно мобилизовали 200 тысяч бойцов со всех концов империи.
Рис.5-2.jpg
Янычары — основа турецкой армии
Еще примерно 50 тысяч собрал крымский хан, для действий в Поднепровье, планируя в разгар кампании соединиться с основными силами. Несколько нивелировать численное превосходство турок, русские планировали за счет поднявшихся балканских народов, но даже, если бы молдавские и валашские дворяне мобилизовались, Петру оставалось уповать на качественное превосходство своей пехоты и тактическое совершенство линейной тактики.
Начало кампании. Крымский набег

Русское правительство до последнего момента надеялось на мирное разрешение конфликта, так что нанесение превентивных ударов силами легкой конницы и летучими отрядами не было предусмотрено. Турки же, наоборот, постарались использовать все выгоды своего стратегического положения. Крымскому хану было приказано как можно раньше мобилизовать татарские и ногайские орды и пожечь южные пределы неприятельской страны. Боевые действия крымчаки открыли уже в феврале 1711 года — задолго до основной кампании.
Рис.6.jpg
Русские солдаты
И здесь турецкой стороне удалось обмануть и переиграть русское правительство: М. М. Голицин, которому было поручено оборонять южную границу России и Польши был уверен, что турки и их сателлиты, если и ударят с юга, то главный удар нанесут на Каменец-Подольский, стремясь пробиться в Польшу. Слухи же о выступлении крымчаков на Запорожье, Подолье и Придонье воспринимал как военную хитрость. Несмотря на то, что никаких крупных успехов хану достичь не удалось, южные области, где должны были проходить русские войска, оказались разорены противником, так что Петру пришлось менять маршрут движения армии, что серьезно удлинило ее путь и помогло туркам выгадать еще немного времени. До самого апреля продолжались рейды неприятеля, а после небольшой передышки хан начал действия против основных сил русской армии.
Сближение армий

Пока татары разоряли юг, Петр собирал силы и вел войска по дуге на Украину. 16 мая авангард русской армии был еще только на Южном Буге и только 23 мая он достиг реки Днестр. Турки тоже не слишком торопились — формально кампания началась 19 февраля, но основные силы армии собрались в Эдирне только 8 апреля. Тем не менее, темпы движения турецкой армии (несмотря на втрое большее количество людей) опережали русских вдвое. 3 июня турки подошли к Дунаю, в то время как авангард Шереметьева, в этот момент, только отошел от границы и продвигался по Молдавии.
3 июня произошло знаменательное событие — Молдавия перешла под русский протекторат. По мнению русского правительства это должно было стать только началом установления контроля на Балканах. Шереметьев двинулся к Яссам, на соединение с молдавским ополчением, узнав о том, что турки уже стоят на Дунае. Гонка за Дунай была проиграна.
Когда главные силы армии подошли к Днестру встал вопрос: переходить ли границу всеми силами, если турки уже большими силами на Дунае? Марш по безводной степи к Яссам был опасной затеей, особенно если учесть, что на русские войска все больше наседали татарские отряды, но остаться на Днестре значило развязать руки османам, передав инициативу им, и фактически «сдать» Кантемира и его сторонников в Молдавии. Понадеявшись на низкий боевой дух турецкого войска и помощь христиан и, прежде всего, Кантемира провиантом и войсками, было решено придерживаться плана Шереметьева и направиться к Яссам.
Марш к Пруту

Русской армии предстояло пройти более 100 км по безводной и безлюдной степи, на пути следования армии не были заложены магазины, так что нужно было надеяться только на собственные запасы. И если с провиантом дело обстояло еще более-менее, то воды во время марша не хватало — половину пути воды «почитай не было», до Прута шли «безводными местами». Марш занял около 10 дней — 24 июня Петр был уже в Яссах, хотя все силы русской армии переправились через реку только 5 июля.

Во время похода Молдавия перешла под русский протекторат

Что же турки? Балтаджи, достигнув Дуная, принялся сосредотачивать силы, боясь внезапного нападения «коварных московитов», и только 18 июня двинулся вверх по Дунаю, а затем по Пруту. Предательство Кантемира и переход Молдавии под русский протекторат был полной неожиданностью для Порты, так что турецкий командующий предпочитал действовать осторожно.
Рис.7-2.jpg
Дмитрий Кантемир молдавский господарь
Как только русские подошли к Яссам, казалось, что все трудности уже позади — тяжелый степной переход был преодолен, впереди ждала только слава и победа: турки должны были сами разбежаться, а русское знамя воссиять над балканскими христианами. В Молдавии русских действительно встречали очень тепло — как сам Кантемир, так и простой люд. К Яссам стали стекаться волонтеры, желающие помочь в борьбе против осман, но эти люди не имели боевого опыта и не годились для «регулярного» боя. Молдавский господарь не жалел вина, а вот еды у него было недостаточно, чтобы содержать 40-тысячную русскую армию (впрочем, несколько поредевшую за время марша): провианта оставалось на 20 дней и Петр задумался о том, стоит ли идти дальше?
27 июня проходили торжества по случаю второй годовщины Полтавской победы, что только усилило уверенность в победе над турком. Парад принимал Кантемир, после был большой салют и застолье. Кто бы мог подумать, что всего через несколько дней начнутся тяжелые бои, а победоносный марш завершится бесславным миром?

Продолжаем рассказывать о нелегком Прутском походе русской армии в разгар Северной войны. В предыдущей части мы уже описали дипломатическую ситуацию накануне войны с Турцией, планы сторон и сближение главных сил в Придунавье. Мы оставили Петра и его армию под Яссами, где 27 июня 1711 года пышно праздновалась вторая годовщина «Полтавской виктории». Солдаты и офицеры русской армии совершили настоящий подвиг – марш русской армии растянулся почти на полторы тысячи километров, а завершающая часть перехода проходила по безводной степи. Но теперь казалось, что все трудности позади, дело оставалось за малым: разбить турецкое войско Мехмеда-паши. О том, как легкая прогулка превратилась в позорное поражение, сколько нужно янычар, чтобы пробить русский строй, и как сверстать «вечный мир» за два дня.

Поход на юг

После пышных празднеств по случаю годовщины Полтавы, 28 июня был собран большой военный совет. Положение русской армии было не таким уж и радужным: молдавский господарь Дмитрий Кантемир признался, что, хотя вина у него в достатке, но провианта нет. Как нельзя остро встал вопрос: идти навстречу туркам, пытаясь навязать сражение, или же отступить к Днестру, наладить снабжение и ожидать неприятеля уже там. Второй вариант все еще выглядел логично, но русское командование, до сих пор находившееся в эйфории после победы при Полтаве, решило действовать наступательно.

Русские были в эйфории после Полтавы и неоценили ситуацию верно

На совете постановили: двигаться основными силами по берегу Прута, прикрываясь рекой от турок, а небольшой летучий отряд (корволант) под командованием генерала Ренне отправить в Валахию, побуждая местных жителей к восстанию против Порты. 29 июня армия выступила от Ясс, 3 июля переправилась на западный берег Прута, войска двигались к Дунаю, когда до русского штаба дошли слухи о приближении турок.
Рис.1.jpg
Карта Прутского похода
Разведка

Стоит отдельно упомянуть о том как была организована разведка с обеих сторон, что серьезно повлияло на принятие решений командующими противников. Петр I опирался лишь на донесения агентов, сведения которых часто оказывались неточными или преувеличенными. Разведка силами конных разъездов и иррегулярной конницы не велась — сказывалось численное превосходство турок в легкой кавалерии.
Турецкое командований, наоборот, отлично знало обо всех передвижениях русской армии — легкие татарские всадники со всех сторон окружали русское войско своеобразной вуалью или завесой, не давая противнику вести разведку и поставляя сведения о всех передвижениях русских турецкому паше. Хотя Петр вообще был склонен пренебрегать легкоконными, в данном случае его можно было понять: турки имели впечатляющее превосходство в этом роде войск, а любое поражение посреди безлюдной степи, перед предстоящим столкновением с неприятелем, могло чувствительно ударить по морали остальной армии.
Рис.2.jpg
Татарский всадник — основа легкой конницы турецкой армии
Отсутствие полноценной армейской разведки и, как следствие, сведений о противнике сыграло свою роль. 7 июля Петр выслал перед основными силами авангард под командованием Януса с целью удержать в своих руках переправы вниз по течению Прута, сжигая наведенные турками мосты, если такие отыщутся. В это же время турецкая армия уже соединилась с союзными контингентами (крымчаками, поляками, запорожцами) у местечка Фальчи — чуть ниже по течению реки, прямо «под носом» у русской армии, ожидавшей донесений от Януса.
Встреча

Пока русский авангард маршировал на юг, желая упредить переправу турок, авангард турецкой армии уже вовсю переправлялся через Прут. Около полудня 7 июля сам Янус во время разведки увидел турецких воинов недалеко от Фальчи, на «русском» берегу реки. Эта новость так поразила и взбудоражила Януса, что он тут же приказал всем своим силам отступать как можно быстрее. Верно говорят, что у «страха глаза велики»: Янус оценил турецкий отряд, переправившийся за Прут в 50 000 (!) человек, а потому даже не помышлял об атаке (у самого Януса было примерно 13 500 человек, из которых большую часть составляли валашские ополченцы).

Одной из главных причин неудачи стало отсутствие разведки у Петра

В действительности турецкий командующий Балтаджи боялся быть разбитым при переправе через реку. И небезосновательно: тому имелось много примеров из новейшей военной истории (Монтекукколи и принц Евгений не раз бивали турок в таких условиях), тем более, что во время переправы турки не могли использовать свою конницу и численное превосходство. Поэтому турецкий командующий подошел к задаче переправы армии через Прут с максимальной осторожностью: для начала за реку был отправлен небольшой отряд (несколько тысяч сипахов и тысяча янычар), который успешно переправился 7 июля на другой берег и тут же начал окапываться, готовя переправу остальных сил. С этим отрядом собственно и встретился Янус, приняв его за 50-тысячный корпус турецкой армии.
Рис.3.jpg
Русская кавалерия времен Петра Великого
Что же надлежало делать Петру, когда вечером 7 июля до него дошли сведения о том, что значительный отряд турок уже находятся на этом берегу, однако, основные силы все же еще не переправились? Вероятно, наилучшей идеей было атаковать те силы, которые турки успели переправить, сбросить их в реку и встречать неприятеля уже на берегу. Петр, однако, стремился попусту не рисковать, а русская регулярная армия еще не имела тех традиций и выучки, которые позволяли осуществлять смелые наступательные операции времен Румянцева и Суворова. Тем более Петр полностью доверился сообщению Януса о том, что на него наседает целая орда турок.

Янусу был дан приказ двигаться на соединение с основными силами: турки, видя отступающего неприятеля, бросились в погоню и плотно насели на части русского авангарда — при том, что силы самих турок не превышали 20 тысяч легкой конницы. С боями русский авангард пробился к основным силам, после чего последовала разведка боем силами русской гвардии — турки не приняли боя и спокойно отступили.
Конец похода. Марш на север

Вечером 8 июля был собран очередной военный совет, где в очередной раз решали стоит ли продолжать поход или лучше начать отступление? Петр снова колебался. На совете Янус произнес яркую тираду, из которой следовало, что армии нужно срочно отступать на север, спасая себя и царя. Стоит заметить, что даже вечером 8 июля у русской армии на западном берегу Прута сохранялось численное превосходство, и оставалась возможность атаковать только часть неприятельской армии. Но дух русского командования уже был надломлен: офицеры-иностранцы с самого начала были против похода на юг, а Петр, видя что положение все ухудшается, уже не верил в то, что наступление на турок может закончиться удачно. Дунайский поход был свернут, армии приказано идти на север двумя колоннами.

Русским отразили две атаки янычар, те были разгромлены

До самой темноты русские солдаты стояли под ружьем, движение начали лишь под покровом ночи. Пришлось бросить часть повозок и телег, боеприпасы, палатки — все то, что могло замедлить движение армии. В это время основные силы турецкой армии еще только переправлялись через Прут — переправа продолжалась еще и на следующий день. Утром 9 июля турецким войскам представилась удивительная картина: на месте русского лагеря, где только вчера стояли, ощетинившись пушками, готовые к бою русские пехотинцы, было пепелище, а сама русская армия со всей прытью отступала на север. Разумеется, едва лихие турецкие наездники поняли что происходит, они тотчас отправились в погоню, надеясь поживиться добычей с отставших.
Рис.4.jpg
Русские гренадеры с ручными мортирками-«гранатометами»

Весь день 9 июля сипахи и татары пытались прорвать строй русских колонн, нападая то с одной, то с другой стороны. Русские войска отвечали дружным огнем из пушек, ручных мортирок и ружей. К вечеру войско остановилось на пригодной для боя равнине, где тут же начали отсыпать ретраншемент (укрепленный лагерь). Периметр укреплений составил почти 10 км (!), на свежевырытых стенах рассредоточились 30 тысяч пехотинцев при 122 орудиях. Всего же, считая кавалерию, нерегулярные войска и нестроевых, в лагере на Пруте было около 55 тысяч человек — турки должны были атаковать как минимум втрое большими силами. Но случилось неожиданное.
Атака янычар

Вообще, на месте турецкого командования, после того как русская армия остановилась, нужно было постараться сосредоточить все силы, подтянуть артиллерию и только после этого предпринимать попытки штурма русского укрепления, а то и просто ограничиться осадой. Но тут свою роль сыграли качества турецкой армии: отсутствие дисциплины, неорганизованность, трения между разными частями войска. Как следствие, турецкие янычары, пустившиеся в погоню за русскими, подойдя вечером 9 июля к ретраншементу, решили его атаковать прямо с марша, не дожидаясь подхода остальной армии.
Рис.5.jpg
Русский лагерь на Пруте 9−12 июля 1711 года
Сказано — сделано. Десятки тысяч янычар, сбившись в кучу, бросились на позиции дивизии Алларта. Турецкие пехотинцы атаковали с невероятной отвагой и яростью, русские встретили их картечью и дружными ружейными залпами. Двойные заряды картечи пробивали глубокие борозды в рядах наступающих, русские артиллеристы, споро перезаряжавшие орудия, не давали противнику перевести дух. До рукопашной, в которой так страшны были янычары, так и не дошло — масса ярких тюрбанов, обнаженных ятаганов и разнокалиберных ружей-янычарок, разбилась о стену зеленых мундиров, безжалостно разивших турок огнем — те не смогли подойти ближе 50 метров. Вокруг сновали отряды сипахов, лениво постреливая в сторону русских, но бросаться на помощь пехоте они не спешили.

На Пруте Петр с армией оказался в ловушке

Янычары не смогли добраться до русских и отхлынули. Командующий корпусом янычар Ага Юсуф-паша, видя бегство своих людей, и не желая ударить лицом в грязь перед «коллегами», решил предпринять еще одну атаку. Он собрал отброшенные части и снова послал их на русские позиции. И опять разноцветное море кафтанов и тюрбанов грозилось обрушиться на неподвижные линии русской пехоты, но, как и в первый раз, янычары были отброшены с большими потерями. Бесстрашие и напор турок разбились о дисциплину и выучку русской пехоты. Причем янычары понесли столь ощутимые потери, что им пришлось бежать из-под русского огня в полном беспорядке, и только, укрывшись в овраге в нескольких сотня метров от русских позиций, они остановились и сумели перевести дух.


Турецкие янычары, на Пруте они атаковали толпой — ни о каких линиях, ведущих огонь, не шло и речи
Вечер 9 июля остался за русскими — янычары были совершенно расстроены и деморализованы, а турецкая и татарская конница даже и не думали атаковать русские укрепления. Две безумные атаки турецкой пехоты дорого обошлись турецкому командованию — по оценкам историка Артамонова у русского ретраншемента остались лежать 7−8 тысяч янычар. Весь вечер и даже ночью продолжалась артиллерийская канонада с обеих сторон: выучка русских пушкарей была несравнимо выше турецкой, так что русский огонь вредил туркам не меньше турецкого.

«Вечный мир» с Турцией был заключен всего за два дня

Петр, ободренный вечерним боем, хотел было даже устроить ночную вылазку и самому атаковать турок. Это действительно могло бы переменить ход всей кампании — янычары были совершенно дезорганизованы, а никаких других сил для защиты лагеря у противника не было, так как легкая турецкая конница была совершенно бесполезна в «регулярном бою». Однако в последний момент царь все же передумал, переоценив янычар, он был уверен в их покорности командующему, а кроме того, ночью к турецкому лагерю продолжали подходить подкрепления.
«Осада»

Утром 10 июля турки начали возводить четыре большие батареи, огнем которых они надеялись попросту стереть с лица земли русский лагерь. Куда не посмотри русский лагерь окружали бесчисленные турецкие орды — турки собрали на Пруте примерно 150 тысяч воинов. Яркие одежды, постоянно перемещавшиеся всадники, мелькающие чалмы и тюрбаны, блеск оружия все это производило неизгладимое впечатление. Для принятия верного решения нужна была сильная и несгибаемая воля, которой, несомненно, обладал Петр Великий, однако, на этот раз все пошло не так как при Полтаве. Русский самодержец уже несколько дней кряду был на ногах, он почти не спал, был крайне истощен и подавлен.


Русские артиллеристы
Нависшая над русской армией и ним опасность быть раздавленными турками и похороненными в придунайских степях тяжелым грузом давила на его плечи. Гибель Петра и армии в турецком походе означали не только военное поражение страны, но и крах всех реформ, всех свершений петровской эпохи, всего «регулярства», если не самой страны. И нервная система Петра дала сбой: в момент, когда было необходимо подойти с холодной головой и принять единственно верное решение — прорыв из лагеря, грозившего стать братской могилой для 50 тысяч человек, воля оставила великого правителя. По сообщениям современников, на фоне нервного расстройства у царя разыгрались припадки падучей, в какой-то момент армия осталась без верховного командования.
Днем царь несколько оклемался, был, в очередной раз, созван совет, на котором решался вопрос о прорыве из лагеря боем. Екатерина и дипломат Шафиров твердо стояли на дипломатическом решении вопроса: договориться с турками, сверстать и мир и уже спокойно уходить, генералитет, особенно иностранцы, настаивали на прорыве. Было принято компромиссное решение: все войска приводятся в боевую готовность, выстраиваются для атаки и дальнейшего марша, а в это время к туркам отправляются парламентеры с предложением о мирных переговорах. Отстаивать честь русской дипломатии был отправлен сам Шафиров — талантливый дипломат, опытный и знакомый с турецкой верхушкой.
«Буде же того мало, отдать и иныя провинции!»

Степень потрясения Петра можно понять по тем инструкциям и полномочиям, которые были даны Шафирову для заключения мира. Царь был готов расстаться не только с южными завоеваниями времен Азовских походов, но и с Латвией (Лифляндией), доставшейся русским упорным трудом и большой кровью. Более того, Петр готов был передать Речь Посполитую Лещинскому (а значит и Карлу XII), а Ингрию выменять на Псковщину (по крайней мере на бумаге). Вырваться из «прутского капкана» нужно было любой ценой.
Мир был выгоден и туркам, особенно паше Балтаджи — кампанию можно было представить как молниеносную победу над грозным неверным. Турки, тем не менее, понимали, что русская армия не потерпела ни одного поражения и была боеспособна и опасна — безумная атака янычар накануне это хорошо показала. С другой стороны, особенной мотивации у турок воевать не было, война была не слишком популярна в обществе, и все это тоже нужно было учитывать. Главное для турецкой стороны было устранить угрозу Крыму и своим южным рубежам в Прикавказье, вернув Азов и захватив Таганрог.


Петр Павлович Шафиров — творец русско-турецкого мира
Уже 10 июля была достигнута договоренность: русские возвращают туркам Приазовье, уничтожают новые крепости в этом регионе, обязуются не вмешиваться в дела поляков, запорожцев, молдаван, валахов и других народов в турецком приграничье. Порты и земли на Балтике Шафирову удалось отстоять без особых трудностей. На следующий день турецкие паши попытались было ужесточить условия мира, но щедрые денежные подарки и грозный вид русских мундиров на стенах лагеря, ожидавших с примкнутыми штыками, быстро вернули турок с доброе расположение духа.
Три войны

12 июля был торжественно заключен Вечный русско-турецкий мир. Русская армия с распущенными знаменами, под барабанный бой и при полном параде маршировала мимо турецких отрядов. Русские солдаты уходили с Прута непобежденными. Марш на Яссы прошел нормально, в конце июля армия уже была на польской границе, а Петр, вернувшись в Петербург, был уже полностью поглощен планированием зимней кампании в Финляндии.
Нужно сказать, что ликование в Стамбуле было недолгим: там быстро сообразили, что можно требовать больше. 9 декабря турки вторично объявили войну, а в апреле следующего года уже было подписано перемирие — туркам удалось выторговать часть запорожских степей. Но и этого Порте показалось мало, и шантаж войной продолжился: 31 октября 1712 война была объявлена в третий раз. Только 13 июня 1713 года был заключен договор в Адрианополе — русские потеряли все Запорожье, а граница прошла по Самаре и Орели.
Позорная страница военной истории России?

Прутский поход стал темной страницей правления Петра Великого — на фоне грандиозных побед над грозными шведами, поражение регулярной армии в Молдавии выглядело несолидно. Тем не менее, хотя поход был проиграл Петром, его детище — русская армия показала себя с самой лучшей стороны: солдаты держались стойко, выносливости русских можно было только позавидовать, к чему можно добавить прекрасную выучку рядового состава (особенно гвардейских полков и артиллеристов). Военного (тактического) поражения армия так и не потерпела.
Неудачная кампания на Пруте была вызвана недостаточно серьезной подготовкой русского командования к войне. Ставка на восстание христиан в турецком тылу не была оправдана в ближайшей перспективе, а для действия армии на Дунае должны были быть заготовлены магазины с провиантом. Недооценка возможностей крымского хана и его мурз дорого стоила русской армии. Стало ясно, что для успешных действий на Дунае необходимо как-то решить «крымский вопрос».
В XVIII веке призрак «прутского позора» сопровождал любую кампанию в войнах с Турцией, однако, в среде русского командования были сделаны правильные выводы, урок был усвоен, что сказалось уже во время следующей крупной русско-турецкой войны 1735−1739 годов, когда армия под командованием фельдмаршала Миниха разгромила турецкую армию под Ставучанами.

https://diletant.media/articles/36923872/

https://diletant.media/articles/37145201/

Картина дня

наверх