На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Запад усиленно ищет виноватого в провале контрнаступления (2 статьи)

Запад усиленно ищет виноватого в провале контрнаступленияЗапад усиленно ищет виноватого в провале контрнаступления

В среде западных и особенно американских военных экспертов и аналитиков всё чаще и чаще транслируется мнение о том, что летнее контрнаступление ВСУ плавно перейдёт в осеннее наступление, а затем в зимнюю «спячку» украинских подразделений на ЛБС. Проще говоря, военные аналитики потеряли веру в боевые возможности ВСУ.
При этом там не отрицают того факта, что украинцы дерутся отчаянно. Некоторые даже признают то, что американская армия в таких условиях просто бежала бы с поля боя. Современная военная доктрина Запада не предусматривает ведения боевых действий без использования всего спектра вооружения. То, что демонстрируют ВСУ своими «мясными штурмами», вызывает ужас в головах западных военных.

Естественно, в большинстве сообществ идёт поиск причин провалов ВСУ. Не секрет, что европейцы и американцы точно так же «патриотичны» по отношению к своей военной технике и вооружению, как и мы. У них всё лучше, чем у нас. Как когда-то, до начала СВО было у нас.

Наиболее распространённое мнение на сегодня – это экономическое могущество России, которое даёт России возможности тратить в разы больше средств на оборонку. Буквально вчера, в разговоре с одним из таких аналитиков, я привёл две цифры из выступления нашего министра обороны Сергея Шойгу. Эффект был сродни взрыву боеприпаса большой мощности…

Напомню, что сказал Шойгу. В принципе, ничего ранее не известного. Эти цифры многие слышали неоднократно, но особого внимания не обращали. Итак, за полтора года Украина получила военную помощь на сумму $160 млрд. Для тех, кому интересно, посмотрите военный бюджет России на 2022-2023 годы. Ох и удивитесь. Наш военный бюджет за два года меньше!

Кстати, это я написал для тех, кто очень часто обыгрывает эту тему в своих комментариях. Что-нибудь вроде «вторая армия мира не может победить микроармию Украины». Как мы интересно «видим». $6 млрд военного бюджета Украины видим, а военную помощь нет. Да не с ВСУ мы дерёмся, а с глобальным Западом. Мы дерёмся за Украину на территории Украины. Как бы пафосно это ни звучало.

И вторая цифра из того же выступления министра обороны России. Тоже для тех, кто частенько пишет о том, зачем Лукашенко нагнетает обстановку в Белоруссии по поводу увеличения опасности начала военного конфликта с сопредельными государствами. Опять ничего секретного. Просто цифры, на которые стоит смотреть в сравнении…

Итак, по поводу белорусского президента и его «трусости». Но для начала попрошу вспомнить количество личного состава российской группировки на начало СВО. Это, по некоторым данным, порядка 220 тысяч человек. А теперь цифра от Сергея Шойгу. В Польше, Латвии и Литве сосредоточена группировка численностью в 360 тысяч человек!

Ну и как? Паникер белорусский президент или смотрит реально на существующую опасность? Тот же «Вагнер» нужен Белоруссии или это так, от страха? И ТЯО от страха. Соседи-то мирные люди. Да и «огромная» белорусская армия (менее 50 тыс. чел.) вполне способна сдержать эту «небольшую» группировку соседей.

Но вернёмся к американцу. Удар он выдержал. С цифрами согласился. Но на вопрос о причинах поражений ВСУ ответа так и не нашлось. Дискуссия зашла в тупик…

Тупые украинские солдаты необучаемы, а генералы остались Homo sovieticus

Наиболее популярная версия провала контрнаступления ВСУ – это тупость украинцев. Их необучаемость в большинстве своём. Большинство специалистов на Западе уверены в том, что именно западный подход к теории современной войны единственно правильный. Именно западная военная мысль наиболее прогрессивная.

Основа для таких рассуждений понятна. ВСУ сегодня оснащены и обучены работе с НАТОвской военной техникой и вооружением, именно поэтому и проходят обучение с инструкторами альянса или вообще на базах блока. По мнению американца, именно техника и вооружение диктуют «боевой стиль» работы бойцов. Вот что пишет, например, Times по этому вопросу:

«Украинская армия на данный момент отказалась от американских методов ведения боя и вернулась к тактике, которую она знает лучше всего.»

Запад признаёт тот факт, что на самом деле ни один военнослужащий глобальной западной армии никогда не участвовал в войне, хоть чем-то похожей на ту, что сегодня идёт на Украине.

Все войны после Второй мировой схожи между собой тем, что они проводились при огромном превосходстве западной или американской армии по всем пунктам. От наземной техники и вооружения до тотального превосходства в воздухе и на море. Вот цитата одного из американских специалистов, Дэвиса Эллисона:

«Ни один из ныне живущих военнослужащих вооруженных сил НАТО не участвовал в боях, близких к тому, что пережили украинцы за последние 18 месяцев.»

В целом же, понимания того, почему не работает западная стратегия и тактика, у аналитиков нет. Есть поиск виноватого. Естественно, виноватыми являются украинцы. Виноваты в том, что слишком хорошо знают советскую тактику. Виноваты в том, что плохо учились на базах НАТО. Виноваты в том, что «неправильно используют» западное оружие.

Правда, есть и нюансы, связанные с теми, кто обучает солдат ВСУ. В частности, главной претензией к ним американцы называют... сохранение самой структуры украинской армии! То есть структура деления на подразделения, части, соединения и т. д. мешает «правильно, по-американски» воевать.

С моей точки зрения, это выглядит довольно забавно. Структура подразделений ССО против мотопехоты и прочих полноценных сухопутных подразделений. Такое противостояние явно не в пользу ССО. Современная война – это не атаки в штыковую, не разведвыходы в глубокий тыл, даже не позиционные бои, когда противник буквально в десятках метров от вашего окопа.

Такое действительно бывает время от времени. Но так работают «штучные» подразделения. ДРГ, штурмовые части и некоторые другие. Остальные ведут боевые действия дистанционно. Я недавно разговаривал с боевым офицером, дважды награждённым и довольно известным. По его словам, за более чем полтора года войны он ни разу не видел живьём украинского солдата.

«Дали координаты, произвел пуск, подтвердили попадание… Ракеты видел, снаряды видел, дроны видел, даже самолеты пару раз видел, а солдат нет... Работаю не со снайперской винтовкой, сам понимаешь...»

Ну и ещё одна претензия к украинцам. Генералы ВСУ не способны усвоить западную военную мысль. Они закостенели и действуют в соответствии с теми догмами, которые им вбили в головы ещё в советских военных училищах.

Мне тоже стало интересно, в большинстве своём украинские командиры, от батальонного звена и выше, это относительно молодые офицеры, которые воюют уже по несколько лет и имеют достаточный боевой опыт. Да и обучались они не в советских военных училищах, а в постсоветских, когда туда уже проникли элементы западной тактики и стратегии.

Мне кажется, отказ от западной тактики – это как раз результат наличия боевого опыта. Тактика, разработанная в условиях мирного времени, когда вы думаете не только за себя, но и за противника, почти всегда натыкается на какие-то нестандартные, неучтённые ранее факторы. Что почти всегда приводит к поражению.

Ну и последняя, из заслуживающих внимания версия провала контрнаступления. Это то, что постоянно озвучивает Киев. Мало вооружения, мало боеприпасов, нет самолётов, мало снарядов. Мало всего. Разница, да и то совсем незаметная простому обывателю, американской точки зрения от украинской заключается в вере в могущество западных систем над советскими. Парадокс, но украинцы меньше в это верят, чем те же американцы…

В заключение этой части разговора хочу высказать крамольную для янки мысль. Мне кажется, что для понимания современной войны нужно не украинцев возить в Европу и США на военные базы НАТО и американской армии, а наоборот, солдат и офицеров западных армий должны обучать инструкторы-украинцы.

Что стоит ожидать в ближайшем будущем?

Естественно, все эти разговоры, встречи, обмен мнениями проводятся не для галочки. Это мозговой штурм, призванный найти решение проблемы украинской армии. Да и западной тоже. Найти причины неудач для того, чтобы найти способ противодействия. Вот задача таких мероприятий. Что же, попробуем и мы предсказать развитие событий в ближайшем будущем.

По некоторым данным, решение Германии о передаче крылатых ракет воздушного базирования Taurus будет принято в ближайшую неделю. Параллельно с этим решением США начнут поставки Украине крылатых ракет «ATACAM» для РСЗО «Хаймарс». Всё будет сделано в уже традиционном для американцев стиле. Сначала поставки, затем заявление об их начале.

О чём это может говорить? Прежде всего о том, что Запад принял точку зрения Киева. Победить русских на поле боя не удалось, значит, необходимо усилить обстрелы глубоких тылов по той же схеме, как обстреливаются города Донбасса и других российских территорий. Главное, чтобы долетело и взорвалось. Куда попало не важно.

Значит, следует ожидать увеличение поставок дронов. У меня нет сведений о каких-то договорённостях по этому вопросу. Просто есть уверенность, что для проведения террористических актов в глубине России одними ракетами не обойтись. Где-то я прочитал даже новый термин, точнее, старый новый термин – воздушный терроризм. Полностью согласен с автором этого термина.

Как новые поставки усилят ВСУ? Вопрос интересный и требующий отдельного разъяснения. Мы помним первоначальное применение систем «Хаймарс». Точнее, помним их эффективность на первом этапе. Сегодня многие об этом подзабыли. Оно и понятно, пакет из 12 ракет сбивают уже существующие системы ПВО с вероятностью 80-90 %.

А что будет, если залп будет включать 20, 30 или даже 40 ракет одновременно? Кто-то может ответить на этот вопрос? Опыта борьбы с таким массированным обстрелом у нас нет! Но если пользоваться уже имеющимися наработками, нам необходимо срочно увеличивать ПВО как минимум в два раза. Особенно на опасных направлениях. Это же касается и средств РЭБ.

Не следует забывать и о том, что кроме «ATACAM» и «Taurus» есть ещё французские «Скальпы», которые по опять же пока не подтверждённым сведениям как-то приспособили к пускам с установок, оставшихся от «Точки-У», есть и «Сторм Шэдоу». Плюс какие-то копии производства других стран…

Как быть с оборудованными под пуски западных ракет бомбардировщиками СУ-24? Пока что я не вижу успехов в их «отлове» и уничтожении. По моему мнению, это обусловлено в первую очередь тем, что в случае опасности эти самолёты, вероятно, перебрасываются в Польшу или в какую-нибудь другую страну. Это не утверждение, это предположение.

Но именно из этого предположения вытекает архиважное решение, которое необходимо было принять ещё «вчера». Самое лучшее ПВО не гарантирует 100 %-го результата. А вот уничтожение ракет в процессе логистики может такой результат гарантировать. Нет самолётов – нет пусков ракет воздушного базирования. Нет ракет – нет пусков ракет наземного или морского базирования. Нужно политическое решение!

Для закрепления материала приведу ещё одну цифру. По оценкам наших специалистов, количество ракет, которые в ближайшие месяцы будут доставлены на Украину, варьируется от 200 до 400 единиц. Понятно, что кто-то сейчас скажет о том, что они никак не изменят ситуацию на фронте. Согласен. А сколько попаданий будет по нашим объектам даже при самой оптимистичной оценке?

И небольшое заключение

То, о чём сегодня думают специалисты и у нас, и у противника, это всего лишь «удары по хвосту». Они думают, как нейтрализовать нас. Мы – как нейтрализовать их. Проще говоря, и мы, и они думаем о продолжении войны. Не о том, как вынудить Зеленского капитулировать, а о том, чтобы насести урон противнику и не получить ответку.

Я понимаю, что большая политика – дело сложное и для большинства совершенно не понятное. Я рассуждаю чисто как человек, немного понимающий в делах военных. Провал украинского наступления очевиден. И уже сегодня вполне понятна будущая стратегия Украины. Затягивание войны в режим «истощение противника». Украина надеется на ресурсы Запада и ограниченность наших ресурсов.

Отсюда, пора заканчивать с этой тягомотиной и провести реальное стратегическое наступление. Причём наступление не в том виде, которое практикует ВСУ, а в современном формате с использованием всех ресурсов и возможностей армии и флота. Но это, наверное, самая эффективная мера для «охлаждения» горячих черепов их Киева. На Вашингтон и Брюссель она мало подействует.

Для того, чтобы угомонить «пылкие сердца натовских военных», нам необходимо идти и на более радикальные шаги. Мы столько раз говорили и писали о том, что Запад подводит нас к мировой войне, что даже у самых миролюбивых россиян появился вопрос о том, почему же мы молчим.

Не пора ли высказаться более радикально? Не пора ли объявить участниками войны те страны, которые поставляют, в частности, ракеты средней дальности? Чтобы стало понятно, что инфраструктура этих стран становится законной целью для нас. Не только та, что непосредственно связана с поставками, а вся. Думаю, такое предупреждение подействует лучше объявления очередных «красных чёрточек», которые нельзя переходить...

Автор: Александр Ставер https://topwar.ru/223547-zapad-usilenno-ischet-vinovatogo-v-provale-kontrnastuplenija.html

Понесет ли кто-то ответственность за стратегическое планирование военной операции на УкраинеПонесет ли кто-то ответственность за стратегическое планирование военной операции на Украине

Планирование военной операции заключается не только в том, чтобы определить военные и политические цели и задачи кампании и варианты их реализации, но и в том, чтобы спрогнозировать возможную реакцию других государств, добиться поддержки или невмешательства от других стран, организовать необходимый информационный фон. Последнее также является важной составляющей военной операции, поскольку от этого зависит и восприятие военных действий массами.

Еще Карл фон Клаузевиц писал, что «политическая цель имеет тем более решающее значение для масштаба войны, чем равнодушнее относятся к последней массы и чем менее натянуты в прочих вопросах отношения между государствами».

Оценкой возможной реакции других государств должны заниматься люди, которые отвечают за государственное стратегическое планирование. Любое стратегическое планирование основывается на аналитической информации, однако стратегический анализ возможных последствий тех или иных шагов должен быть составной частью политики и стратегии государства в целом.

В книге «Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики», подготовленной коллективом Центра военно-политических исследований МГИМО в 2015 году, говорится:

«Будущие стратегический прогноз и планирование зависят как от групп объективных факторов (базовые ценности и интересы, внешние факторы, национальные ресурсы), так и от субъективных факторов – адекватности представлений правящей элиты о политике и стратегии. Причем роль субъективных факторов в политике очень значительна и во многом зависит от адекватности прогноза и планирования»*.

Все вышесказанное относится и к военной операции на Украине.

«Мы не предполагали такого вмешательства Запада в конфликт»

Еще летом прошлого года военный эксперт, директор Музея войск ПВО Юрий Кнутов заявил, что в России не ожидали затягивания спецоперации на Украине, потому что не предполагали, что Запад так откровенно будет вмешиваться в этот вооруженный конфликт. Этим он фактически признал то, что российское политическое руководство было не готово к такому развитию событий.

Подобные заявления неоднократно делали и официальные лица – так, в мае сего года пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сделал следующее заявление:

«Трудно было себе представить, что члены НАТО, США, европейские страны, сначала косвенно, а затем и напрямую вмешаются в этот конфликт».

Это «трудно было представить» достаточно красноречиво говорит об уровне стратегического планирования государства. Конечно, страны НАТО напрямую пока в военном конфликте не участвуют (непосредственно войск НАТО или отдельных стран-членов НАТО на Украине пока нет), и слова Пескова являются некоторым преувеличением, однако в целом он прямо говорит о том, что масштабная помощь ВСУ стала неожиданностью для Москвы.

Тем не менее от официальных лиц мы неоднократно слышим о том, что военная операция развивается по плану и согласно неким графикам. Правда, планы эти трансформируются, в зависимости от ситуации на поле боя. Плюс ко всему недавнее заявление Минобороны о возрастающих рисках находится в некотором противоречии с заявлениями о развивающейся сугубо «по плану» операции. Так, на недавней коллегии Минобороны от 9 августа 2023 года министр обороны С. Шойгу заявил, что

«Коллективный Запад ведет против России гибридную войну, оказывая беспрецедентную поддержку киевскому режиму. С февраля прошлого года Украина получила сотни танков, более четырех тысяч боевых бронированных машин, больше тысячи артиллерийских орудий и десятки современных РСЗО и установок ПВО западного производства на сумму свыше 160 млрд долларов. Запад готов и дальше вкладывать значительные ресурсы в Украину, чтобы попытаться изменить ход конфликта в свою пользу… Присоединение Финляндии и, возможно, Швеции к НАТО создает дополнительные риски дестабилизации обстановки в регионе».

Там же было сказано, что возрастающие угрозы безопасности связаны в том числе с тем, что в ранее нейтральной Финляндии может быть размещен воинский контингент и вооружения НАТО, способные поражать критически важные объекты ВС РФ на северо-западе России. Это, опять-таки, не вяжется с официальной позицией о том, что все развивается согласно плану, ибо получается, что по мере затягивания СВО возрастают и угрозы для безопасности, в то время как она вроде как должна их, наоборот, устранить.

При этом следует отметить, что имея достаточно существенный список недружественных стран, Россия в этом военном конфликте фактически не имеет союзников. Есть группа формально нейтральных стран, с помощью которых Москва пытается обходить западные санкции и ведет экономические отношения, однако они занимают весьма осторожную позицию по событиям на Украине. А некоторые из этих стран, под давлением США и коллективного Запада, становятся все более холодны к России.

Кто понесет ответственность за ошибки в стратегическом планировании?

В уже упомянутой выше книге Центра военно-политических исследований МГИМО под редакцией А. Подберезкина указывалось, что ко второму десятилетию нового века в правящей элите России так и не сложилось четкой и соответствующей новым реалиям системы принятия решений, которая бы исходила не из субъективных данных и селективной информации, личных отношений и т. д., а основывалась бы на прочном, объективном и научном фундаменте, и в которой достойное место занимали бы стратегическое прогнозирование и планирование**.

Там же указывалось, что ошибка, допущенная в стратегическом прогнозе и планировании сегодня, может привести к радикальным негативным последствиям в области безопасности и национальной экономики через 10, 20 и даже 30 лет. Эффективность военно-политического управления непосредственно оказывает влияние не просто на положение нации в мире, но и на ее выживаемость, суверенитет и сохранение национальной идентичности. И наоборот, ошибки в управлении ведут к огромным экономическим издержкам и даже возможным катастрофическим последствиям.

Из заявлений российских политиков становится очевидным, что при ведении стратегического планирования военной операции на Украине были допущены серьезные ошибки, а оценка международно-политической ситуации была неверной.

Военное планирование операции должно было учитывать воздействие внешних реалий и факторов, в связи с чем должны были быть приняты решения, которые бы минимизировали риски. Должна была вестись работа с другими государствами, должна была быть проведена соответствующая информационная кампания. Однако на данный момент представляется очевидным, что подобная работа не проводилась.

В связи с чем возникают вопросы – кто отвечает за российское стратегическое планирование? Почему система принятия решений неэффективна? Почему люди, которые планировали операцию, не понесли наказание за свои просчеты и ошибки?

Вопросы эти по большей части риторические, однако следует учитывать, что люди, совершившие ошибки и не понесшие за это никакой ответственности, могут продолжать их совершать и в дальнейшем при составлении будущих планов с учетом новых реалий.

*Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики: монография: в 2 т. / под ред. А. И. Подберезкина. Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России, центр военно-полит. исследований. – М.: МГИМО – Университет, 2015.

**Там же.

Автор: Виктор Бирюков https://topwar.ru/223486-poneset-li-kto-to-otvetstvennost-za-strategicheskoe-planirovanie-voennoj-operacii-na-ukraine.html

Картина дня

наверх