На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Германия побеждает в Первой Мировой Войне. Каковы последствия?Что было бы, если бы немцы одержали победу в Первой мировой войне? (2 статьи)

Германия побеждает в Первой Мировой Войне. Каковы последствия?


Ещё одна альтернатива от timokhin_a_a. Так же здорово проработана. Правда в ней основной проработке подверглась не сама развилка, а её последствия. Не могу сдержать своего восторга, если бы был конкурс на наиболее логичную альтернативу, эта бы, по моему мнению, должна была занять первое место.

Но это моё личное мнение.
ШлиффенМольтке
Рис. 1 Альфред фон Шли?ффен.
Рис. 2 Мольтке.
Дальше текст автора.
Считается, что фантастика это несерьезно. Однако любое фантастическое произведение это прежде всего модель. Например общества, основанного на других началах, чем наше. Очень часто результаты абстрактного моделирования можно запистать только в виде некоторого описательного повествования. А если хочешь, чтобы его еще и читали, то приходится вписывать это повесвование в некий сюжет.
В этом ряду альтернативная история полезна тем, что отвечая на вопрос "что было бы если..." иногда в виде бонуса приносят ответ на вопрос "что делать если случится...". Ну и лучшему пониманию законов по которым функционирует наш мир это способствует. Да и разминка для мозгов тоже неплохая.
Пару лет назад у меня написался текст - попытка представить, что было бы, если бы в Первой мировой войне победила бы Германия. Вот он.

Победа Второго рейха.
1
Модно фантазировать на тему того, что было бы если бы Германия Адольфа Гитлера победила бы во Второй Мировой войне. Но во-первых, такие фантазии не всегда достоверно объясняют как Третий рейх мог бы в ней победить. И, во-вторых, часто описание будущего мира по-немецки не учитывает «национальной политики» принятой в Империи. Нет там геноцида славян например…
Неучтено и множество других факторов, например американский бомбардировщик В-36 сначала создавался для нанесения по Германии воздушных ударов прямо с территории США – специально на тот случай, если немцы разобьют и СССР и Британию, и оккупируют Британские острова. Этот факт говорит о том, что руководство США теоретически рассматривало варианты продолжения войны против Германии даже после ее овладения всей Европой. С учетом работ по проекту «Манхэттен» это могло привести к совершенно непредсказуемым последствиям. (И война на два фронта – против Германии и Японии одновременно не была бы для США заведомо проигрышной, ведь к услугам Америки были бы все британские колонии и доминионы.)
В общем, фантазии на тему победы Германии во Второй Мировой войне конечно не беспочвенны, но немного недоработаны.
На этом фоне как-то не рассматривается вопрос: а каким бы был мир, если бы Германия выиграла бы не Вторую, а Первую Мировую войну? Ведь эта победа для Германии была куда более вероятна, чем победа во второй. Во Второй Мировой войне ресурсы Германии, если бы ими правильно распорядились, позволяли в некоторые моменты завершить войну с выгодой. Но чтобы правильно использовать все ресурсы в Германии должен был быть другой режим. С другой стороны, выполнение плана Шлиффена давало Германии хорошие шансы выиграть Первую Мировую войну одним ударом. Третий Рейх такого шанса никогда не имел.
Давайте на секунду представим, что план Шлиффена осуществился. Франция разгромлена. Русские войска разбиты и отброшены в Восточную Польшу. Западная Польша достается Германии. Вся война и последующие за ней переговоры воевавших сторон заканчиваются не позднее 1915 года. К каким последствиям привел бы такой ход событий? Какой была бы мировая история в такой ситуации?
Не много о плане Шлиффена:
После Франко-Прусской войны в 1870, французская провинция Эльзас-Лотарингия (Alsace-Lorraine), в которой проживали немцы и французы, стала частью Германской империи. Жаждущая реванша Третья французская республика поклялась возвратить себе территории, которыми Франция владела более двухсот лет. Франция была изолирована, но после прихода молодого Вильгельма Второго на трон в 1888, а также постепенного отдаления Германии от России и Британии, у Немецкого руководства стал усиливаться страх по поводу возможности войны на оба фронта.
Франция, побеждённая в 1870 году за каких-то две недели, всё же была рассмотрена немцами как страна, предоставляющая угрозу. В тоже время на востоке находилась Российская империя, война с которой могла бы быть очень тяжёлой, особенно если царю удалось бы мобилизовать население дальней части империи. После подписания в 1904 году англо-французского соглашения (Entente Cordiale), кайзер Вильгельм попросил Альфреда фон Шлиффена разработать такой план, который бы позволил Германии вести войну на двух фронтах одновременно, и, в декабре 1905 года фон Шлиффен приступил к работе.
В основе плана лежала идея быстрого захвата Франции. План предусматривал 39 дней для того, чтобы захватить Париж, и 42 дня для окончательной капитуляции Франции. По расчётам графа, этого времени должно было хватить, чтобы не дать Вооруженным силам Российской империи мобилизоваться, и напасть на Восточную Пруссию.[1] План был основан на возможности немцев захватить Францию настолько быстро, чтобы у противника не было времени на мобилизацию войск, а затем был предусмотрен разворот войск в сторону России.
В планы Германии входило также желание захватить такие нейтральные страны, как Люксембург, Бельгия и Нидерланды."[2]
Долгое время войскам Германии не удавалось взять Париж (в 1870 году осада Парижа длилась месяцами, в отличие от запланированных 39 дней), но всё же, после долгих боёв, они прошли через Западную часть города. Суть плана заключалась не в том, чтобы захватывать города и торговые центры страны, а в том, чтобы заставить французскую армию сдаться, и захватить как можно больше воинов в плен, то есть повторить ход Франко-Прусской войны.
Но некоторые детали, которые впоследствии привели к краху, были незаметны для немецкого командования : и Шлиффен, и человек, который впоследствии исполнял план, Гельмут фон Мольтке, были соблазнены возможностью обложить французскую армию с двух сторон. Вдохновением в который раз послужила история, а именно сокрушительное поражение армии Древнего Рима в битве при Каннах в 216 году, и именно эту битву очень дотошно изучил Шлиффен. В сущности, его план был довольно большим переосмыслением плана Ганнибала.

Мобилизация русской армии проходила очень медленно из-за плохого состояния и покрытия страны железными дорогами. После скорой победы над Францией, Германия решила сосредоточить свои силы над Западным фронтом. План состоял в том, чтобы оставить 9 % армии во Франции, а оставшиеся 91 % направить в Россию. Кайзер Вильгельм Второй выразился так: "Мы будем завтракать Парижем, а на обед будет Санкт-Петербург"
2
Сначала необходимо вспомнить к каким последствиям привел ход событий в Текущей реальности.
1. Англия выходит из войны, имея огромный долг перед Америкой. Народ устал от войны, дух нации сломлен.
2. Франция понесла чудовищные материальные и людские потери, что ставит под вопрос ее дальнейшее развитие как мировой державы. (Хотя Франция еще считалась таковой вплоть до 1940 года, кровопускание 1914-1918 годов подорвало силы нации, в результате чего французский прогресс был слишком медленным, и в 1940 году немцы поставили все на свои места).
3. Америка вышла на ведущие позиции в мире, европейские страны, участвовавшие в войне, стали должниками Америки, американские военные получили первый опыт глобальных военных операций. Америка начинает разбег, который приведет ее в 1991 году к роли единственной супердержавы в мире.
4. В России произошла революция с известными последствиями.
5. Для Германии поражение стало национальной катастрофой, долги страны огромны, народ деморализован, экономика в глубочайшей яме, флот стоит на приколе в Скапа-Флоу, колонии потеряны, армия почти распущена (едва ли рейхсвер 20-х годов можно считать полноценной армией), набирают силу революционные движения.
Были и другие последствия, типа распада Австро-Венгрии но эти, на мой взгляд, самые важные. Потом Америка начнет завоевывать все новые и новые позиции в мире, Англия будет их терять, на месте России возникнет индустриальный СССР, в Германии к власти придет Гитлер и т.д. Результаты известны.
Безусловно, что победителем в Первой Мировой войне (впрочем и во Второй тоже) была только одна страна – Америка. Можно сказать, что некоторые выгоды от войны получила Япония, но на победу это не тянет.
Рассмотрим, что было бы, если бы победила Германия.
3
Итак, в начале 1915 года все континентальные страны заключили мир. Германия значительно увеличила свои колонии (пока только формально), разгромила всех своих европейских врагов и по-прежнему имеет второй флот в мире после британского. Америка не успела вмешаться в войну. Далее события могут пойти по двум вариантам.
Вариант №1. Британия продолжает борьбу.
Дальнейшие действия могут развиваться по следующему сценарию. Центральные державы, оказав давление на Италию, делают её своим союзником и начинают борьбу за Средиземное море. Объединенные флоты Италии и Австро-Венгрии, конечно, не вытеснят Английский Флот с этого ТВД, но оттянут на себя часть его сил. Это будет благоприятствовать Германии в проведении генерального морского сражения. Кроме того, ресурсы Германии не скованы сухопутной войной, и она может приступить к подготовке подводной войны. Еще один вариант – облегчив условия мира для Франции (например, оставив ей больше колоний) Германия взамен требует ее участия в войне против Англии, используя ее колонии как плацдарм для действий против британских колоний.
И, наконец, Германия могла бы перебросить войска в Турцию, и завоевать ближний Восток, взяв под свой контроль Суэцкий канал. Для Британии это была бы катастрофа.
Таким образом, оставшись один на один со всей Европой, Британия неизбежно потерпит поражение. Очевидно, что Америка не успеет вмешаться в войну к этому времени, кроме того, в свете быстрой победы Германии необходимость такого вмешательства за океаном будет оцениваться как крайне сомнительная.
Британия либо терпит разгром, либо сводит войну в ничью, ценой экономического упадка и потери значительной части флота, что автоматически означает потерю господства на море со всеми вытекающими из этого для колониальной империи последствиями. Поэтому более вероятно, что Британия будет действовать по другому варианту.
Вариант №2. Британия заключает почетный мир.
Условие у мира одно – Британия юридически признает новую силовую реальность в мире, в виде признания бывших французских колоний немецкой территорией. Для Германии такой мир тоже выгоден, так как не нужно расходовать ресурсы на продолжение войны, не нужно рисковать своим флотом, которому, скорее всего, не удастся справиться с британским, не стоит ждать вмешательства новых стран в войну, а можно сосредоточиться на продолжении своего экономического развития и освоении огромных колониальных владений.
Скорее всего, события развивались бы именно по такому сценарию. И все это привело бы к совершенно невероятному для человека из Текущей реальности ходу истории.
4
Рассмотрим сначала последствия победы Германии для отдельных стран.
1. Франция. Страна потеряла почти все колонии и потерпела второе за полвека сокрушительное военное поражение от Германии. Армия и флот сокращены до минимально возможной величины или вообще упразднены. Однако миллионы молодых французов не погибли на полях сражений, экономика даже не успела перейти на военные рельсы, страна не обескровлена, дух нации не надломлен. В то же время реванш, которого будет хотеть каждый француз, в ближайшее время будет невозможен. Результаты были бы такими – энергия нации была бы направлена в какое-то другое русло, скорее всего, это выглядело бы как ускоренное научное и технологическое развитие, одновременно с культурным всплеском. Видимо в первое время имело бы место и фундаментальное строительство – французы стремились бы повторить эффект, произведенный в свое время Эйфелевой башней. Автомобили «Пежо», «Рено» и «Ситроен», самолеты «Блерио» и «Вуазен» олицетворяли бы собой технический прогресс. Французские фильмы, книги и музыка были бы образцом для подражания. В перспективе Франция смогла бы снять с себя военные ограничения и снова создать армию. Видимо эта армия создавалась бы специально для войны с Германией, и французы, учтя горький урок поражения 1914 года, старались бы создать максимально эффективную боевую силу. Нельзя исключать, что при тяжелых условиях мира (если бы они были тяжелыми) к власти во Франции пришли бы праворадикальные силы. Возможно ситуация, имевшая место в Текущей реальности отобразилась бы зеркально – вместо Германии Гитлера была бы Франция и наоборот. Вот только Германия имела бы над этой реваншистской Францией просто чудовищный перевес в силах.
2. Англия. По сути, война стала бы для Англии просто локальной войной, с минимальными потерями. Дух нации не был бы сломлен, экономика пострадала бы совсем немного. Лондонский Сити по прежнему оставался бы деловым центром мира, а фунт – мировой резервной валютой. Но ситуация для Британии была бы совершенно отличной от довоенной – перед ней была бы другая колониальная Империя, конкурент, почти не уступающий Британии по силам. Это мобилизовало бы нацию и реванш, видимо стал бы национальной идеей. В перспективе это могло бы иметь для мира очень важные последствия.
3. Америка. Эта страна так и не вышла из изоляции. Американский капитал, уже готовый к прыжку в Европу так этот прыжок и не совершил. Однако притязания на глобальное лидерство просто так не исчезают, и в Америке нарастают экспансионистские настроения. Строится флот. Продолжается промышленный рост. Он медленнее, чем был в Текущей реальности – затяжной войны, на которой Америка наживалась, не было. На время Вашингтон вынужден занять выжидательную позицию.
4. Германия. Самые большие отличия от ситуации, которая была на самом деле. Германия, получившая большие колонии, начинает их освоение – естественно, что никакие товары, кроме немецких, и никакие капиталы, кроме немецких капиталов в колонии не допускаются. Однако и старые рынки сбыта немецких товаров никуда не исчезли. Экономическое развитие Германии становится просто невероятным. Сразу же после победы Германия стремится нарастить свое морское могущество до уровня Британского. В колониях строятся железные дороги, на побережье – военные базы. Немецкие экспедиционные силы проводят свои операции по всему миру, усмиряя восстания в колониях. Германия становится феноменом – ее морская мощь и колонии являются признаками великой морской державы, но ее сухопутная армия, традиции и вся история ясно говорят о ней как о державе континентальной. Германия становится второй империей мира, уступающей Британии лишь по мощи военно-морского флота (немного) и площади колоний (значительно).
5. Россия. В России поражение подстегивает революционные настроения, но совсем не так сильно, как это имело место на самом деле. Потерпев поражение от Японии в 1905 году, Россия «повернула на Запад», но поражение от Германии теперь заставляет ее «повернуться внутрь». В то же время немецкие культура, капитал и промышленные товары прорываются в Россию. Через несколько лет в России происходит буржуазно-демократическая революция, Император отрекается от престола. Осталась бы монархия в России или нет, вопрос открытый – многое зависело бы от позиции кайзеровской Германии. К этому времени Россия начинает строительство океанских линкоров с 16-дюймовой артиллерией главного калибра – это самые мощные боевые корабли в мире, но их мало – судостроительная отрасль не в силах полностью и быстро выполнить эту программу.
С ужасным скрипом в России начинается индустриализация. Её первым шагом становится план электрификации России. Но этот процесс идет значительно более медленными темпами, чем в Текущей реальности. Зато быстрее развивается авиация – тяжелобомбардировочная эскадра из самолетов «Илья Муромец» конструкции Игоря Сикорского на фронт опоздала, но поражение от Германии подстегнуло интерес военных к нетрадиционным способам войны, и Сикорскому оказывается всяческая поддержка – Россия становится лидером в создании тяжелой авиации, по крайней мере временно. Уход Николая II устранил одну из главных преград для технического прогресса, и в России довольно быстро делаются различные технические открытия, однако их повсеместное внедрение тормозится крайне низкими темпами индустриализации. В 1917 году Русская армия впервые в мире получает в качестве пехотного оружия автоматическую винтовку конструкции В. Г. Федорова. Также в распоряжении пехоты появляются каски. Это резко поднимает ударную мощь пехоты, но массовое внедрение нового оружия идет медленно – сказывается техническая отсталость России. Впоследствии Россия или становится конституционной монархией, или некой до предела консервативной и забюрократизированной республикой. Большое количество внутренних проблем огромного масштаба тормозят развитие страны. Демократизация режима в стране и некоторое повышение уровня жизни приводят к спаду в обществе радикальных настроений, но совсем они не исчезают.
6. Австро-Венгрия получила кусок французских колоний, но распорядиться ими так и не смогла. Страна пребывает в стагнации, и нет никаких видимых выходов из нее. Нарастает активность националистов, но репрессивный аппарат государства пока справляется с ними.
7. Япония. Стратегия Японии в мире и ее цели почти полностью совпадают с имевшей место в Текущей реальности. Естественно, что теперь Япония вынуждена наряду с британским и американским учитывать немецкий фактор.
5
Теперь рассмотрим влияние немецкой победы на мировую политику в первой половине ХХ века. Однозначно, что Англия рассматривала бы Второй Рейх как главную угрозу своему могуществу, да и существованию тоже. Это особенно очевидно, так как переход французских колоний к Германии вывел бы ее к Суэцкому каналу и Индийскому океану – критически важным для Британии регионам. Очевидно, что Британия постаралась бы увеличить свое превосходство над Германией. Это привело бы к созданию англичанами быстроходных линкоров и линейных крейсеров, видимо с 16-дюймовой артиллерией, и, возможно, легкими гидросамолетами на борту. Естественно, что Германия была бы вынуждена отвечать тем же. Это привело бы к гонке вооружений между двумя империями. Видимо технически ее выиграла бы Британия, но количественно далеко уйти от немцев ей бы не удалось – экономика Германии давала бы ей определенные преимущества. Вывод для Британии был бы один – разгром рейха на море может быть достигнут лишь ценой потери господства на море и переходом мирового лидерства к Америке. Первым следствием этого положения дел стало бы укрепление Англо-Японского союза, то есть политика, обратная имевшей место в Текущей реальности. Вторым следствием стала бы политика, всячески содействующая реваншистским настроениям во Франции и возрождению французской армии. Одновременно с этим Британия стремилась бы иметь сухопутные войска, способные быстро вступить в войну на территории Европы. Третьим следствием была бы попытка привлечь на свою сторону Россию, снова разыграв, таким образом, сценарий «Антанта против Центральных Держав». Но, учитывая настроения в Российском обществе и влияние на него немецкого капитала, этот сценарий вряд ли реализовался бы.
Еще одной возможностью для Британии было бы привлечение на свою сторону Америки, которой в качестве приза можно было бы пообещать немецкие колонии. Но такой сценарий предусматривал бы обязательный разрыв с Японией, чем обязательно воспользовалась бы Германия, создав с Японией альянс против Британии и Америки. Кроме того, такой сценарий означал бы аннигиляцию трех империй с последующим доминированием Америки в мире.
Существовало и «континентальное» решение германской проблемы.
Если бы Французская армия, поддержанная заранее отмобилизованными войсками Англии, Австралии, Новой Зеландии, Канады, Южной Африки, Индийскими частями перешла бы в наступление против Германии, то положение Германии становилось тяжелым. Предпосылками для такого плана являлась возможность Англии скрытно для Германии перевезти в метрополию любое количество войск, а потом быстро высадить их во Франции. Важнейшим условием успеха была бы внезапность нападения.
Так или иначе, но именно борьба с Германией была бы главным содержанием всей английской политики. Идеальным вариантом для Британии было бы столкновение Германии и Америки, с последующим вталкиванием туда Японии. Но чтоб его спровоцировать, нужны были бы просто невероятные усилия и удача.
Для Германии Британия была бы также главным врагом, но для нее набор возможных стратегий был меньше. Один из вариантов – «переманить» Японию, и в обмен на британские колонии в Азии выступить против Британии. Видимо к такому блоку попытались бы пристегнуть и Россию. Однако при таком сценарии Германии нужно было либо заручиться поддержкой Франции, либо оккупировать ее. Только так можно было бы обезопасить Метрополию от сухопутного вторжения. В этом случае война было бы исключительно морской. Если такой вариант проходил, то Британия оказывалась в критическом положении и могла бы надеяться только на помощь Америки. Ценой такой помощи могла бы стать взаимная аннигиляция Германской, Японской и Британской империй и переход к Америке безоговорочного мирового лидерства. Для Германии наилучшим вариантом было бы столкновение Британии с Америкой.
Вполне вероятно, что через десять – пятнадцать лет после победы 1914 года Германия нанесла бы своему союзнику Австро-Венгрии «удар милосердия», получив в награду немецкую Австрию и австро-венгерский флот.
Для Японии, как уже говорилось, отклонения от текущей реальности были бы незначительны.
Для России главным приоритетом было бы остаться вне войны. Но насколько русские элиты трезво оценили бы обстановку, каким бы было влияние на принятие решений со стороны Германии и Британии, насколько вообще Россия была бы способна вести адекватную обстановке внешнюю политику сказать невозможно. Возможно, что в качестве целей русской политики были бы обозначены черноморские проливы и реванш против Японии, но и реваншизм антигерманский, видимо, оказывал бы влияние на политику России, хотя и сдерживался бы влиянием в России немецкого капитала.
У Америки была бы только одна задача – столкнуть Англию с Германией, устроив им, таким образом, аннигиляцию. Под шумок нужно было бы разобраться с Японией – как это и имело место в Текущей реальности. Хотя в Текущей реальности Япония явила миру чудо, поведя войну на грани невозможного, с 1914 года до Второй Мировой войны могло измениться очень много, и не факт, что в альтернативной истории был бы Пирл-Харбор. А если не принимать возможность чуда в расчет, то шансов в борьбе с США у Японии не было.
Таким образом, также как это имело место в действительности, результат Первой Мировой войны содержал бы в себе предпосылки для Второй Мировой войны. Какими бы были блоки и союзы сказать точно невозможно, но это была бы главным образом морская война. Только главной ударной силой сторон были бы не авианосцы, а артиллерийские корабли.
Видимо к 1931 – 1934 годам конфликт бы уже назрел окончательно и вопрос бы был только в поводе.
6
Теперь посмотрим, как победа Германии повлияла бы на военное искусство и военную технику.
Во-первых, быстрый выигрыш Германии означал бы, что позиционной войны в данной реальности не было. Это привело бы к следующим последствиям:
1. В ходе Первой Мировой войны не были бы изобретены танки. Возможно, они были бы изобретены позже, но не в 1915-1916 годах точно.
2. В ходе Первой Мировой войны не были бы изобретено такое «средство прорыва» как газы.
3. Ни одна из стран не успела бы обзавестись тяжелыми (по тем временам) бомбардировщиками. Из всех участниц войны только Россия имела в 1914 году наработки по многомоторным самолетам, но в Текущей реальности первая русская тяжелобомбардировочная эскадра оказалась на фронте только в 1915 году.
4. Значительно замедлился бы прогресс в авиации – видимо такой тип самолета как истребитель принял бы боевое крещение уже в следующих войнах. Зато дирижабли в войсках нашли бы большее применение, чем в реальности.
5. Скорее всего, позже были бы изобретены авианосцы.
Тот факт, что явление позиционной войны осталось для человечества неизвестным говорит о том, в каких направлениях развивалось бы военное искусство в мире – немецкий блицкриг стал бы образцом для подражания, именно такие красивые и рискованные операции стали бы образцом для военачальников и штабов в развитых странах. Таким образом, военные искали бы рецепт победы не в наращивании численности и технических инновациях, а в оптимизации организационно-штатных структур, повышении уровня штабной работы, лучшей подготовки войск, совершенствовании средств управления войсками в операции, а особенно в тактических и оперативных инновациях. Военные еще до войны стремились бы получить наряду с количественным качественное превосходство над противником, в том числе и на высоком командном уровне. То есть, речь шла бы о том, чтобы повысить роль человеческого, а не технического фактора. Пример немецкой армии повернул бы развитие военного искусства в совершенно другую сторону. Шлиффеновская инновация с тяжелой артиллерией была бы, конечно, повторена, но приоритет бы отдавался планированию операций и управлению войсками. Однако нужно понимать, что с высокой вероятностью этот ренессанс военного искусства закончился бы во время следующей войны тем самым позиционным тупиком. Хотя и не со стопроцентной – если необходимость создания нового средства прорыва обороны-танка очевидной в тот момент не была бы, то необходимость увеличить подвижность войск была бы осознана довольно быстро. А значит оставалась возможность появления в какой-то из стран механизированных соединений. Но пехота на автомобилях, движущаяся по оспариваемой территории, нуждается в защите. А это позволяет думать, что бронетехника все-таки была бы создана. Вот только причины ее появления, назначение, развитие, и, как следствие, технические особенности были бы совершенно не такими как на самом деле.
Неизвестно, каким бы был технический прогресс в этом мире, но от текущей реальности он бы отставал – огромную роль в развитии техники сыграла война. А раз ее, по сути, не было, то и темпы прогресса должны быть меньше.
А это означает, что не будет ядерного оружия в 1945 году, реактивных истребителей в 1944, ударных авианосцев в 1941. Естественно, что все это бы появилось и в этой реальности. Но позже.
7
Из прочих сопутствующих факторов отметим, что Адольф Гитлер никогда не пришел к власти в Германии (более вероятен приход к власти его «двойника» во Франции), более того, скорее всего он даже не стал бы политиком. Коммунисты не взяли власть в России.
Хорошо ли последнее для России – вопрос открытый. Ведь при описанном выше сценарии Россия не успевает провести индустриализацию в те же сроки, в которые её провел СССР. Чем это чревато в условиях Второй Мировой войны даже страшно думать. Не будет, похоже, никакого русского космоса, а возможно и России вообще. Хотя, возможно, Россия могла выиграть необходимое время, уклонившись от участия в этой войне…
С другой стороны, отсутствие в мире социалистических государств неизбежно продляло жизнь колониальной системе, это в свою очередь не дало бы появиться «азиатским тиграм» - Малайзии, Южной Корее, независимому Сингапуру. Отсутствие же конкурентов европейской промышленности в Азии оставило бы за бортом исторического процесса такое явление, как глобализация. Реальность, в которой Второй Рейх победил была бы совсем другой реальностью…
Конечно, представленный вариант полон допущений, но основные тенденции, по-моему, определены верно.
8
Теперь остается определить точку бифуркации. На первый взгляд это август 1914 года, когда немцы перешли в наступление и, казалось, вот-вот сломают Антанту. Но мы знаем, что Мольтке-младший изменил план Шлиффена настолько, что победа в войне для немцев стала почти, а с некоторого момента абсолютно невозможной. Мольтке не был способен провести операцию так, как это планировал Шлиффен, а значит, не мог привести Германию к победе. Поэтому за точку бифуркации следует принять момент, когда именно Мольтке, а не кто-то другой стал наиболее вероятным преемником Шлиффена.
Суть изменеий внесённых в план Шлиффена Мольтке:
После ухода Шлиффена в отставку в 1906 году, Гельмут фон Мольтке стал начальником генерального штаба в Германской империи. Некоторые его взгляды не совпадали с первоначальным планом Шлиффена; он казался ему слишком рискованным. План разрабатывался в 1905 году, и из-за просчётов Шлиффена, часть армии не хотела действовать по этому плану. По этой причине Мольтке взялся за переработку плана. Он решил перегруппировать войска, и перебросить значительную часть армии с Франции в сторону Российских границ. Также отличием от первоначального плана было решение Мольтке не направлять войска через Голландию. Именно это его решение является наиболее обсуждаемым в среде историков. Историк Тёрнер в 1970 описал это изменение как
Именно из-за этого изменение в плане вся кампания Германии на восточном фронте была разрушена перед самим её началом.
Тёрнер обосновывал это тем, что у Германии итак не оставалось сил для быстрого захвата Франции, и из-за этого Германия ввязывалась в войну на двух фронтах.
В самом начале войны, следуя директивам Плана-17, Франция начала мобилизацию, а позже и переброску своей армии к границам с Германией, с целью вернуть контроль над провинцией Эльзас-Лотарингия. Эти действия как раз вписывались в идею Шлиффена о двойном окружении французской армии. Но, из-за решения Мольтке о переброске войск к России, чтобы не дать захватить восточную Пруссию, план был сорван, и идея двойного окружения так и не случилась…

http://alternathistory.com/germaniya-pobezhdaet-v-pervoi-mir...

Что было бы, если бы немцы одержали победу в Первой мировой войне?

The Guardian logoThe Guardian, Великобритания© РИА Новости,

Первая мировая война 1914-1918 гг.

Мартин Кеттл (Martin Kettle)

Люди, считающие, что человеческой историей руководит божья воля или железные законы диалектического материализма, крайне негативно относятся к вопросу: «Что было бы, если все произошло иначе?» К примеру, Эдвард Карр (Edward Carr), изучавший историю Советского Союза, считал: разговоры о том, что могло бы случиться в истории, в противовес тому, что случилось, это всего лишь «комнатная игра». А Эдвард Томпсон (Edward Thompson), автор книги «The Making of the English Working Class» («Становление английского рабочего класса»), назвал такие контрфактуальные размышления «антиисторическим мусором».
Между тем, другие историки признавались, что этот вопрос не раз приходил им в голову. «Историк должен постоянно мысленно перемещаться в такую точку прошлого, в которой известные нам факты могут привести к иным последствиям», — написал Йохан Хейзинга (Johan Huizinga). Как утверждает Хью Тревор-Роупер (Hugh Trevor-Roper), очень важно признавать то, что в любой момент истории существуют вполне реальные альтернативные сценарии развития событий.
К счастью, аргументы историков не способны помешать писателям и обществу задавать себе подобные вопросы. Возможный разгром Британии немецкими войсками в 1940 году является одним из самых излюбленных альтернативных сценариев. Уже в 1964 году авторы фильма «Это случилось здесь» («It Happened Here») Кевин Браунлоу (Kevin Brownlow) и Эндрю Молло (Andrew Mollo) выдвинули по тем временам совершенно невообразимую идею о том, что в гитлеровской Британии мог бы процветать коллаборационизм. Эта же тема была раскрыта в ряде современных работ, в том числе в романе Роберта Харриса (Robert Harris) «Фатерланд» (Fatherland»), в фильме Оуэна Ширса (Owen Sheers) «Сопротивление» («Resistance») и романе Кристофера Сэнсома (Christopher J. Sansom) «Доминион» («Dominion»), действие которого разворачивается в Британии 1952 года, которой руководит коллаборационистский режим лорда Бивербрука (Lord Beaverbrook) и Освальда Мосли (Oswald Mosley).
По сравнению с Второй мировой войной Первая мировая война редко становилась объектом размышлений любителей альтернативных исторических гипотез. Одним из исключений стал Найалл Фергюсон (Niall Ferguson), автор эссе, в котором он рассматривает гипотезу о том, что в августе 1914 года Британия вполне могла воздержаться от участия в европейской войне. И хотя его эссе сильно пострадало от того, что евроскептик Фергюсон слишком активно пытается изобразить кайзера крестным отцом Евросоюза, его описание дебатов, которые разворачивались в Кабинете в 1914 году, просто восхитительно: с его точки зрения либеральное правительство Герберта Асквита (Herbert Asquith) вполне могло решить воздержаться от участия в войне — и оно почти это сделало.
Учитывая то, что очень скоро мы будем отмечать столетнюю годовщину начала Первой мировой войны, в 2014 году, вероятнее всего, мы станем свидетелями множества споров о правильных формах поминовения погибших и о том, каковы были итоги той войны. В настоящий момент споры об этой войне ведутся между представителями двух лагерей. С одной стороны, есть те, кто считают, что эта война была, как недавно сказала Маргарет Макмиллан (Margaret MacMillan), «абсолютной катастрофой в море грязи». С другой стороны, есть также и те, кто уверен в том, что эта война не была совершенно бессмысленной. В то же время представители обоих лагерей считают, что их мнения вполне обоснованы. «Унизительно и ошибочно думать, что они заблуждаются».
Но тогда в чем заключалась суть Первой мировой войны? Утверждение о том, что это была война между империями — именно такой она и была — вполне справедливо, если мы проводим между ними границы. Однако это случается довольно редко в спорах, которые поляризуются вокруг коллективных мифов о национальной жертве, с одной стороны (во Франции и Британии), и идеи всеобъемлющей грязной катастрофы, с другой.
Чем больше мы пытаемся исследовать и выходить за рамки доминирующих версий — именно этим мы будем особенно активно заниматься в следующем году, когда будем отмечать столетнюю годовщину Первой мировой войны — тем полезнее могут быть некоторые альтернативные сценарии.
Первая мировая война закончилась в 1918 году, когда немцы признали свое поражение у Компьена. Однако с довольно высокой долей вероятности война могла закончиться совершенно иначе, весной 1918 года, если бы наступление Людендорфа на Париж и Ла-Манш увенчалось успехом. Тогда немцы почти одержали победу. Если бы это произошло, каким мог бы стать XX век?
Несомненно, в этом случае судьбу XX века определяла бы Германия. Но какая Германия? Милитаристский, консервативный, репрессивный прусский режим, созданный Бисмарком? Или та Германия, где в начале XX века сформировалось самое мощное в Европе движение трудящихся? После 1918 года история Германии представляла бы собой непрерывную борьбу между этими двумя силами, и никто не может с уверенностью сказать, которая из них могла бы одержать победу в конечном итоге.
Стоит отметить, что победившая Германия, заключающая мир с побежденными союзниками на встрече в Потсдаме, не была бы вынуждена выплачивать компенсации и мириться с трудностями, которые преследовали ее после заключения мира в Версале. В результате, пришествие Гитлера к власти стало бы гораздо менее вероятным. Следственно, не было бы ни Холокоста, ни Второй мировой войны. Если бы немецкие евреи выжили, сионизм не стал бы международной нравственной силой, которой он стал после поражения Гитлера. Даже современная история Ближнего Востока была бы иной — отчасти из-за того, что, согласно альтернативному сценарию, в 1918 году Турция оказалась бы в числе победителей.
В условиях кайзеровской Европы именно побежденная Франция, а вовсе не Германия, с большой долей вероятности могла бы стать рассадником фашизма. Однако учитывая то, что в этой альтернативной реальности французская сталь и уголь находились бы в руках немцев, военный потенциал французской армии был бы весьма ограниченным. Между тем, побежденная Британия, лишившаяся своего флота в Гельголандской бухте, была бы вынуждена отказаться от своих интересов на Ближнем Востоке и Персидском заливе в пользу Германии и не смогла бы больше сдерживать подъем национализма в Индии. Фактически Британия оказалась бы просто нежизнеспособной. В результате, современная Британия, скорее всего, представляла бы собой посредственную североевропейскую демократическую республику — как Дания только без принца.
Между тем, Америка, чье вмешательство в войну было бы успешно предотвращено победой Германии, превратилась бы в изоляционистскую державу, а вовсе не в стража международного порядка, коим она сегодня является. Франклин Рузвельт решил бы экономические проблемы Америки 1930-х годов, и ему не пришлось бы участвовать в войне в Европе — хотя, вполне возможно, ему пришлось бы вступить в войну с Японией. Советский Союз, имея осторожного, но очень сильного врага в лице Германии, мог стать серьезным дестабилизирующим фактором, но немцы никогда бы не вторглись на его территорию в 1941 году. Кроме того, если бы не было Второй мировой войны, холодная война тоже не началась бы.
Комнатная игра? Несомненно. Однако, по крайней мере, теперь мы видим, что исход войны имел огромное значение. Если бы Германия одержала победу в 1918 году, Европа была бы иной. Во многих отношениях она была бы мрачной, репрессивной и в высшей степени непредсказуемой. Между тем, утверждение о том, что в этом случае в XX веке погибло бы гораздо меньше людей, является вполне оправданным. Только один этот факт должен заставить нас задуматься. Первая мировая война стала катастрофой в грязи. Но говоря о ней, мы должны помнить не только о трагической жертве. Огромное значение имеет то, как она закончилась — то, что произошло и чего не произошло. В 2014 году мы должны попытаться выйти за рамки противоборствующих национальных точек зрения и научиться смотреть на эту войну более объективно и внимательно, чем мы смотрели прежде.

http://inosmi.ru/world/20140104/216244749.html

Картина дня

наверх