На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Амазонки.Река Танаис. В 2-х частях

Амазонки.

Евграф Петрович Савельев (1860 — 1930 г.г.)
ИСТОРИЯ КАЗАЧЕСТВА С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО КОНЦА XVIII ВЕКА.
Историческое исследование в трех частях.
Часть І. ПРЕДКИ КАЗАЧЕСТВА.
Глава VII. Амазонки.

О существовании амазонок на Дону, берегах Азовского и Чёрного морей говорят почти все античные писатели.

Большинство из них повторяют один другого, но между ними есть и такие, с которыми приходится серьезно считаться. Впервые об амазонках упоминается в Илиаде. Амазонки приходили на выручку Трое. Приам говорит (рапсодия III, ст. 188): «И я считался союзником фригиян в то время, когда пришли равные по силе мужам амазонки«.

На ведическом санскрите: Амога — amogha — сильная, неослабевающая; Азва — azva — кобыла, лошадь. Азу – Azu (от «az») — быстро движущийся, быстрый (конь). Возможно, из слов: Амога — «amogha» + Азу – «Azu» + «»-как = «неослабевающая, как лошадь»; «быстрая, как кобыла» (Амога-Азу-ка = Амазонка).


Потом об амазонках вкратце говорят Гекатей (550 лет до Р. X.), Эсхил (525–456 гг. до Р. X.), Пиндар (522–442 гг. до Р. X.), Скилакс Кариандерский (521–485 гг.) и многие др. Скилакс(Periplus, § 70) говорит: «Азия начинается от реки Танаиса, и первый азиатский народ в Понте – Савроматы. Этим народом управляют женщины-амазонки».


Более пространно об амазонках говорит Геродот («История», кн.IV, стр. 110–117). «В то время, когда греки воевали с амазонками, которых скифы называют ойорпата, что по-гречески означает убийца мужчин, амазонки были побеждены на берегах Фермодонта (на южном берегу Чёрного моря), и греки отправились на родину, увозя с собой на трёх кораблях пленниц. В открытом море амазонки возмутились и убили всех мужчин. Но так как они не умели управлять рулем, парусами и веслами, то, отделавшись от мужчин, носились по морю по воле волн и ветров и наконец пристали к той части Меотийского (Азовского) моря, где находится местечко Кремни. Оно лежит в земле свободных скифов. Здесь эти женщины сошли с кораблей и отправились искать жилых мест, – разграбили первый попавшийся им табун лошадей и затем, сев на коней, начали грабить имущество скифов.

—- 93) Амазонки – безгрудые. По сказаниям древних писателей, амазонки (женщины-воины) у новорожденных мальчиков изувечивали ноги и руки и таким образом держали их неспособными к войне; у девочек они выжигали правую грудь, чтобы она не мешала им впоследствии владеть оружием. От этого обычая амазонки и получили свое название.

Скифы не знали, откуда появились эти новые враги, и были в большом недоумении. Приняв их сперва за мужчин, как бы однолеток, они вступили с ними в бой, но потом, осмотрев убитых, убедились, что имеют дело с женщинами.

После этого, посоветовавшись между собою, скифы решили больше их не убивать и послали к ним самых молодых из своих воинов в том приблизительно числе, из какого, как они полагали, состоит войско амазонок. Молодые люди расположились лагерем вблизи стана амазонок. Когда те увидели, что скифы пришли не с целью напасть на них, то не стали обращать внимания на пришедших, и с каждым днём эти два лагеря всё больше и больше сближались. Молодые люди, как и амазонки, не имели ничего, кроме оружия и лошадей, и доставали себе средства к жизни охотой.

Около полудня амазонки, в одиночку или вдвоем, удалялись от лагеря… Скифы это заметили и стали делать то же самое. Один из них решился подойти к амазонке, которая была одна. Она не оттолкнула его… Потом, продолжает Геродот, амазонка, не зная языка скифов, жестами дала понять новому знакомому, что завтра она придёт с подругой, с тем чтобы и он привёл товарища. Так и сделали. Остальные юноши, узнав об этом, последовали их примеру и привлекли к себе всех амазонок. Наконец оба лагеря смешались и стали жить сообща, каждый мужчина с той женщиной, с которой он впервые сошёлся. Скифы никак не могли изучить языка амазонок, между тем как последние живо привыкли к языку своих мужей. На предложение молодых скифов возвратиться всем им к их согражданам, амазонки отвечали:

– Мы никогда бы не могли жить с женщинами вашего племени, так как привыкли употреблять лук, метать дротики и ездить верхом. Мирные женские занятия нам неизвестны. Если вы желаете, чтобы мы остались вашими женами, и хотите поступить справедливо, то отправляйтесь к вашим родителям, потребуйте от них вашу часть состояния и возвращайтесь жить с нами. Молодые скифы так и сделали.

Тогда амазонки сказали им: – Нам очень неудобно жить в этой стране после того, как мы отняли вас у родителей, а также и опустошили их поля. Но так как вы дорожите нами, как вашими женами, то сделайте вот что: оставим эту страну, перейдем Танаис (Дон) и будем жить по ту сторону этой реки.

Это предложение было принято юными скифами. Перейдя Танаис, они шли три дня к востоку и три дня от Меотийского моря к северу и, придя на то место, где теперь, т.е. во время Геродота, они живут, основали там свои поселения. С тех пор, заканчивает Геродот, женщины савроматов, т.е. переселенцев скифов, женившихся на амазонках, сохраняя свой прежний обычай, ездят верхом на охоту вместе с мужьями и без них, сопровождают их на войне и носят одинаковое с ними платье. Основной язык савроматов скифский, но испорченный с самого начала, так как амазонки никогда не могли вполне правильно изучить скифского языка.

На счёт свадеб у них существует обычай, воспрещающий девушке выходить замуж, пока она не убьет хоть одного врага«.

Так говорит об амазонках «отец истории», великий Геродот. Правда, в его повествовании много фантастического, но есть и доля истины.

Гелланник, современник Геродота, говорит (/pagm. 84) о нападении амазонок с берегов Азовского моря на Аттику.

Лизий (459–390 гг. до Р. X.) пишет:

«Амазонки первых времён были дочери Арея — бог войны у скифов, у греков – Марс, ижили на берегах Фермодонта. Они были единственные из всех окружающих их народов, носили железное оружие и первые стали ездить верхом. При помощи лошадей они брали в плен бежавших противников совсем неожиданно, т.к. те не знали ещё верховой езды, и оставляли далеко за собой тех, которые их преследовали. За своё мужество, по своему телосложению они считались скорее мужчинами, чем женщинами, ибо казалось, чтоони более превосходят мужчин своим мужеством, чем отличаются от них внешним видом«.

Философ Платон (429–348 гг. до Р. X.) об амазонках сказал более правдиво: «Я узнал из древних мифов и поверил, а что касается нынешнего положения, то к слову сказать, даже знаю, что бесчисленное множество женщин, называемых «савроматидами», живёт между народами, окружающими Понт. Они не только ездят верхом, но и носят луки и всякое оружие и упражняются в их употреблении в строю так же, как мужчины» (De legibus, VI, р. 805).


Не умолчал об амазонках и Страбон:
«Говорят, что амазонки живут в горах (Кавказских), возвышающихся над Албанией… Они жили смежно с гаргареями по северному скату той части Кавказа, которая известна под названием Громовых гор. Тут в течение не менее месяца в году амазонки занималисьсадоводством, посевами, скотоводством, но преимущественно разведением лошадей. Самые отважные из них промышляли охотою и занимались военными упражнениями. Все они с малолетства выжигали себе правую грудь, чтобы свободней действовать рукою при разных эволюциях, а в особенности при метании копья. Кроме этого оружия они употребляли также лук, сагарис – двойную боевую секиру и щит и делали себе шлемы, панцири и пояса из шкур диких зверей. При наступлении весны они отправлялись на ближайшую гору, отделявшую их от гаргареев, и оставались там два месяца. Со своей стороны и гаргареи, следуя древнему обычаю, поднимались туда же. Соединившись с амазонками, они вместе приносили богам жертвы, после чего в тайне ночи соединялись без разбора… Происшедшие таким образом дети делились по их полу: девочки оставались при матерях, а мальчики возвращались отцам…» (VI, 5).

О происхождении этого женского военного сословия Диодор Сицилийский (I в. до Р. X.) повествует:
«Когда амазонки поселились у Фермодонта, где женщины наравне с мужчинами занимались военными делами, говорят, что одна из них, облеченная в царскую власть,отличалась силой и храбростью. Она составила из одних женщин войско, обучила его и победила несколько соседних народов. Когда её военная способность и слава возросли, то она стала беспрестанно предпринимать походы против соседей. Счастье ей благоприятствовало, и она стала выдавать себя за дочь Арея, мужчин же заставляла прясть шерсть и исполнять всякие чёрные работы. У новорожденных мужского пола амазонки изувечивали ноги и руки и таким образом делали их негодными к войне. Царица эта, отличавшаяся умом и военными способностями, основала у устьев Фермодонта большой город Фемискиру, с роскошным дворцом. Она также покорила все народы до Танаиса. В одном сражении царица эта пала геройской смертью.
Дочь её, наследовавшая престол, подражала матери и даже превзошла её своими подвигами. Отправившись в поход в землю, лежащую за Танаисом, она покорила все тамошние народы до Фракии. Потом завоевала большую часть Азии и распространила своё могущество до Сирии…« (II, 45, 46).

Принимать подобные рассказы на веру полностью едва ли есть основание. Достоверно лишь то, что у скифских народов или саков женщины при нападении врагов сражались вместе с мужчинами. Это и послужило поводом сочинять рассказы об амазонках, как об отдельном военном сословии. Хотя, признаться, в то отдаленное героическое время, когда борьба за существование была обострена до крайности, могла возникнуть подобная община по инициативе такой сильной духом женщины, которую описал Диодор Сицилийский. Но все эти сказания древних историков страдают одним общим недостатком – это отсутствие даты, т.е. они не указывают времени действия этих лиц, употребляя часто при этом излюбленное выражение «говорят», а кто говорит, умалчивают.

Дон или Танаис некоторыми древними писателями назывался Амазонией. Название же Танаиса, как говорит Псевдо-Плутарх, историк I века по Р. X., получил по следующей причине. У одного героя-богатыря по имени Беросса (Бе-росс) от амазонки Лисиппы родился сын, которого назвали Танаисом. Рожденный возмужал и стал проявлять великие военные способности, был во всём воздержан и ненавидел женщин, поклоняясь лишь одному богу Марсу. Но Венера возбудила в нём любовь к собственной матери. Вначале он мужественно боролся с своею страстью, но наконец больше не мог владеть собой и, желая остаться невинным, бросился в реку Амазоний, отчего последняя и получила название Танаиса (Танаис. Гл. XIV; 1–2).

Понятно, приведенное Псевдо-Плутархом сказание есть легенда, но для нас она имеет громадное значение, так как пророчески подсказывает быт нашего древнего казачества, этих богатырей-девственников, поклонников Марса, отстаивавших в течение многих веков свободу и независимость родной земли.

В книге Флавия Вописка «Жизнь божественного Аврелиана» читаем: «В триумфальном шествии Аврелиана шли со связанными руками взятые в плен иберы (грузины), персы, геты, аланы и сарматы. Вели также 10 женщин-гетеянок, которые сражались вместе с мужчинами; многие другие были убиты. Надпись на триумфальной арке гласила, что женщины эти из племени амазонок« (158, 1).

Тут вся разгадка легенды об амазонках. Женщины гетов сражались вместе с мужчинами. Женщины савроматов, как говорит Николай Дамасский (171, XXI, ХХII), также сражались вместе с мужчинами и были так же воинственны, как и их мужья. Русские женщины сражаются и теперь (1915 г.) в рядах русской армии. В XVI и XVII столетии жены и дочери донских казаков шли в битву с врагами наравне с мужчинами. Это явление на Дону было обыкновенное.

Во время знаменитого «Азовского сиденья» в 1641 г. в битве с турками участвовало до нескольких сот женщин. А ведь их никто и не подумал назвать амазонками. Древние авторы были позабыты, а новые нашли другой способ выражений. Но между древними историками есть и такие, с которыми приходится серьезно считаться. О них мы и будем говорить.

Диодор Сицилийский, историк I века до Р. X., пользовавшийся всеми современными данными для составления своей «Исторической Библиотеки», говорит, что Александр Македонский в своём победоносном шествии из Закаспийского края двинулся на запад и вступил в Гирканию, расположенную на южном берегу Гирканского (Каспийского моря), и приближался к столице этого царства Задракарт, где ныне Астрабат. Фалестрия,царица амазонок, владевшая всей землей от реки Фазиса (Риона) до Фермодонта, почти до нынешнего Синопа, пожелала встретиться с ним на дороге. Она была замечательной красоты и обладала необыкновенной физической силой, но ещё больше славилась своими военными подвигами.

Оставив своё войско на границе Гиркании, Фалестрия взяла с собою только 300 амазонок, одетых в военные доспехи. Александр удивился столь необыкновенному посещению и спросил, для какой надобности она явилась. Царица смело ответила, что она желает от него иметь ребенка, так как он превзошёл всех мужчин своими подвигами, сама же она превосходит всех женщин своею силой и храбростью. Таким образом она надеялась, что рожденный от них ребёнок превзойдет всех людей в мире. Александр согласился на такое предложение и подарил Фалестрии 13 дней, после чего отпустил её с богатыми дарами (II, 43–16. IV, 5, 24).

Квинт Курций Руф, в своей «Истории Александра Великого» (VI, 8, 35) к приведенному сказанию Диодора Сицилийского добавляет, что как только Фалестрия увидела Александра, то тотчас же соскочила с лошади и, держа в правой руке перед собою два дротика, смело приблизилась к царю. За ней стояли 300 других женщин. Платье амазонок не совсем покрывало их тело: левая сторона у груди была обнажена, остальные части были прикрыты до колен. Фалестрия смело смотрела на Александра, без сомнения, удивляясь, что его наружность не соответствует громкой славе. Когда спросили царицу о цели её прибытия, она без всяких околичностей сказала, что приехала прижить от него детей и что считает себя достойной быть матерью его наследников; что если у неё родится дочь, то она оставит её у себя, а сына возвратит отцу. Александр спросил, не желает ли она сопутствовать ему на войне; Фалестрия отвечала, что она никого не оставила управлять своим царством и настоятельно просила, чтобы он не обманул её надежд и ожиданий. Александр склонился на её предложение, после чего продолжал свой поход в землю парфян, а Фалестрия возвратилась в своё государство на юго-восточные берега Чёрного моря. О результате этого исторического свидания древние историки, к несчастью, умалчивают.

* * *

Итак, скифы-сарматы, они же саки, чиги-геты, геты-Руссы, массагеты, варяги-Руссы, черкассы-казахи, азы или ясы, аланы-роксоланы и другие народы, населявшиеберега Азовского, Чёрного, Мраморного и Каспийского морей, Переднюю Азию и нижнюю Италию Сабинское племя — были славяне, разделявшиеся на многие независимые племена и имевшие свою высокую культуру и письменность.

Военное сословие этих племён называлось гетами или готами, а в Приазовье азами, казами, касогами, касагами, казахами или казаками от аз и сак.Дальше мы докажем, что и гунны и хазары-беловежцы были также славяне, называвшие себя на своем языке аз.

Геродот говорит, что самые умнейшие люди, которых он знал, были скифы.

Страбон также признает скифов высоко нравственным народом и говорит, что если они приняли что-либо дурное в свой обычай, то заимствовали это у греков и римлян.

Скифы изобрели сталь, огниво (скифский мудрец Анахарсис), нелиняющие краски, выделку сыромятных кож и юфти; им было известно бальзамирование трупов, музыка, живопись, ваяние и проч.; им же принадлежат и первые горные работы и разные открытия и изобретения. Адам Бременский утверждает, что скифам был издревле (раньше греков) известен греческий огонь, который они называли вулкановым горшком.

Все древние историки утверждают, что скифы были лучшие воины, а Свидас свидетельствует, что они издревле имели в войсках знамена, чем доказывается регулярность в их ополчениях, а у гетов Передней Азии на знаменах и на щитах был герб, изображавший двуглавого орла, принятый Россией в XV веке как наследие своих славных предков.

Называя славян скифами, греческие историки (Геродот, Эратосфен и др.) сами сознаются, что имя это не есть собственное названного народа, а дано им понтийскими греками от носимых ими кожаных щитов, как и имя сколоты (skolt > kelt) – щитоносцы.

Такое же распространенное название носили собственно южные скифы, по их вооружению –саки от сечь, сечники, секирники, вооруженные сакарами или секирами. Славянами себя называли от любви к славе, отчего собственные имена своих героев в большинстве случаев соединяли со словом «слава» и «честь»: Ярослав, Владислав… Собственное же имя их, как наиболее древнее, по религии Рось, Рос, Русь, Рса – роса, вода – поклонники воды, росы, от чего произошли и их древние боги: Водан (Один), Водяной, русалки(водяные девы) и др.

Этим и объясняется, почему в договорах Олега и Игоря с греками всегда сопоставлялось крестьянину или христианину (греку) имя Рус, Русин, т.е. сопоставлялось две религии.

http://ru-sled.ru/amazonki/азонки.

Река Танаис

Евграф Петрович Савельев
АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ ДОНА. Выпуск ІI-й
ГОРОДИЩА ДЕЛЬТЫ ДОНА.
I. Река Танаис

Река Дон у некоторых древних писателей называлась Амазонием, так как по преданиям, записанным греческим историком Геродотом в V веке до нашей эры, а также и другими, на берегах Меотийского моря (Азовского) и по нижнему Дону жили когда-то воинственные женщины амазонки.

Первоначальное их пребывание было на берегах Термодонта, по всей вероятности реки Гелиса, нынешнего Кизил-Ирмака в Малой Азии, на южном берегу Чёрного моря; часть из них, после жестоких битв попав в плен к грекам, была отправлена на трёх кораблях в Элладу, но по дороге перебила всю корабельную охрану и после долгих блужданий по Чёрному морю высадилась в земле скитов (скифов), в местечке Кремны, на берегу Азовского моря. Отсюда, как говорит Гелланик, современник Геродота, амазонки нападали на соседние прибрежные народы и даже доходили до Аттики (Греция).

Амазонки считали себя дочерьми Арея, бога войны (Марса), были отличные наездницы, носили железное оружие, меч, копье и лук, и за своё мужество и телосложение считались скорее мужчинами, чем женщинами, и даже в битвах и геройских подвигах превосходили во многом мужчин. Говорили они на фракийском наречии (Гекатей, VІ век). Новорожденных мальчиков амазонки нарочито изувечивали и делали их неспособными к войне, а по возмужании заставляли их исполнять все домашние работы. У девочек же выжигали правую грудь, чтобы она не мешала владеть оружием, отчего они и получили название амазонки, a-maza (?)— без груди.

На ведическом санскрите: Амога — amogha — сильная, неослабевающая; Азва — azva — кобыла, лошадь. Азу – Azu (от «az») — быстро движущийся, быстрый (конь). Возможно, из слов: Амога — «amogha» + Азу – «Azu» + «»-как = «неослабевающая, как лошадь»; «быстрая, как кобыла» (Амога-Азу-ка = Амазонка).


И вот греко-римский историк Плутарх (І-й век нашей эры), пользуясь древними сказаниями об амазонках, записал такое предание о реке Амазонии, Доне. У одного богатыря Беросса, владевшего рекой (нижним течением) от амазонки Лисиппы родился сын, которого назвали Танаисом. Танаис возмужал и стал проявлять великие военные способности: метко стрелял из лука и, обладая необыкновенной физической силой, превосходно владел мечом и дротиком (копьем), был во всем воздержан, чуждался женщин, поклоняясь одному богу Арею, и, наконец, дал обет целомудрия. Богиня Венера, желая его соблазнить, не раз являлась ему в образе прекрасной девы, но молодой красавец равнодушно проходил мимо, твердо исполняя данный обет. Мстя за такое пренебрежение, богиня возбудила в нем любовь к его матери. Вначале он мужественно боролся со своей страстью, но под конец не мог уже владеть собой и, желая остаться целомудренным, бросился с высокого берега в реку Амазонии, отчего она и получила название Танаиса. (Плутарх. „Танаис”, гл. ХІV, 1-2.)

Пусть это будет миф, пусть это легенда, но нужно заметить, что позднейшие научные исследования показали, что в основе каждого мифа, каждой легенды заложена доля истины.Скифы пришли в современную южную Россию из Азии за ХV веков до нашей эры(Геродот). Гордый, свободолюбивый и воинственный народ Сарматы явился в нынешнее Задонье также из Азии, Мидии, по призыву скифов, для защиты их от врагов. Народы эти были родственные и говорили одним языком, но только на разных наречиях. Скифы были земледельцы, сарматы все — воины, даже женщины, они были хорошие наездницы и сражались вместе с мужчинами. Женщины у сарматов были в почёте и даже пользовались некоторым господством. Так отмечают древние писатели.

В осетинском языке, сохранившем древние арийские корни, собственно иранского языка пехлеви, слово дон означает воду, а дан — реку. Ко всем названиям рек Осетии прибавляется „дон”: Ар-дон и др. (Исследование Н. Зейфлица. „Сборник сведений о Кавказе”, том ІІ, 1872 г.) Осетинский язык не относится к Индоевропейским языкам.

Скифский язык. Танаис — слово не греческое, а арийское и принятое греками от живших по этой реке народов Танаитов.

На ведическом санскрите, языке Риг-Веды, лежащем в основе Индоевропейскихязыков: Дану – danu — река

Давать обет целомудрия воинам, посвятившим себя военным подвигам для достижения какой-либо идеи есть высшая добродетель древнего днепровского и донского казачества. Отправляясь в поход против неверных, с целью отмщения за их нападения, разорения и на выручку братьев, томившихся в неволе, казачество давало обет целомудрия и трезвости и свято исполняло его. Это воздержание имеет не только физиологическое, но и, главным образом, морально-психическое значение. Целомудренный и трезвый человек тверд в своих убеждениях, упрям и настойчив. Только такие люди достигают заветной своей цели, а не пьяницы и развратники. Если же такие люди действуют в массе, объятые одной идеей, то такой военный строй подобно урагану может сокрушить все на своем пути. Таков был весь народ Сарма (Сарматы), древние насельники Дона, и родственные им Парфяне, от греческого парфенос — девственный. Следовательно, легенда о Танаисе, написанная Плутархом, метко и ярко рисует древних насельников Дона.

Ещё задолго до появления греков на реке Танаисе, финикийцы, имевшие уже сильный торговый флот, заходили в Чёрное (Асканское — Негостеприимное) море и доходили до той дальней восточной „земле”, куда их, как и позднее греков, привлекала молва о золотых россыпях и о богатстве далеких гиперборейских стран. (Гиперборея в античной литературе) В этих странствованиях финикийцы из Чёрного моря заходили в Азовское и по Маныческому проливу появлялись в Каспийском море, заходили в устья Волги и Урала, куда действительно из стран Приуральских могло доставляться золото. Из этих же стран они могли вывозить медь и другие металлы, а также мёд, воск, рыбу, какой нет в других морях, например — красную рыбу, пушной товар и хлеб.

Нужно заметить, что уровень Каспийского моря в то отдаленное время был гораздо выше современного, Волга, Урал и Дон были полны в берегах, ограничивающих их долины, а Азовское море доходило до устья реки Манычи, а в ранний период — до устья Северного Донца, т.е. до нынешней Кочетовской станицы. С течением веков дельта Дона постепенно заносилась песком и илом многоводной реки, и Каспийское море шаг за шагом отступало на запад. К VІІ веку до нашей эры Азовское море доходило до места, лежащего немного выше нынешней Елизаветовской станицы.

Древние писатели говорят также о плаваниях по Чёрному морю карийцев, живших в Карии, на западном берегу Малой Азии, и бывших то союзниками, то соперниками финикиян.

До ХІІ века до нашей эры, проливами, ведущими в Чёрное море, владели трояне. Их поддерживали родственные им народы Малой Азии и европейского побережья Франции. Началась ожесточенная борьба за обладание этими проливами между голийскими и ахейскими пришельцами с Троядой, окончившаяся в 1184 г. до нашей эры падением и разрушением Трои. Нельзя допустить, чтобы греков в этой борьбе не поддерживали финикияне, имевшие уже с ХІІІ века до нашей эры многие колонии на островах и берегах Эгейского моря и стремившиеся проникнуть в северные моря. Допустить противное, значит признать беспричинную борьбу народов всей Эллады с народами малоазиатского побережья и Фракии. Греки не имели ещё торгового флота, а потому борьба за проливы для них была ещё бесполезна. Подстрекателями в этой борьбе, надо признать, были финикияне. Это несомненно, так как после падения Трои финикийцы, а за ними и карийцы, стали уже появляться в северных морях.

Похищение Прекрасной Елены Парисом, если это было, явилось только предлогом давно назревшему вопросу.

Виллуша (Троя) и Миллаванда (Милет) против Хеттского государства 1350-1300 гг. до н.э.

Мореходство у греков развивалось постепенно и достигло значительных размеров только в VІІ и VІ веках до нашей эры. Город Милет, на карийском побережье Малой Азии, сделался центром торговли. Его флот посещал все берега Средиземного моря.

На берегах Понта Эвксинского (Чёрного моря) милетцы основали до 70 колоний, из которых известны: Синоп (Zalpa) — на южном берегу Чёрного моря, Фазис и Диоскурий — на восточном; Пантикапея (ныне Керчь), Нимфея, Керкинитида (ныне Евпатория), Феодосия и Ольвия — на северном.

Колонии дорян: Гераклия Понтийская, Херсонес Таврический и др. Йонийские: Фанагория и др. — на Таманском полуострове. О финикиянах и карийцах уже не было слышно, их вытеснили греки. Пантикапея, как расположенная при Керченском проливе (Боспоре Киммерийском), близ нынешнего Керчи, держала в своих руках всю хлебную и рыбную торговлю восточной половины Скифии и Сарматии. Реки Танаис и Волга представляли удобный путь для привоза продуктов из северных и восточных стран.

Таманский полуостров представлял из себя группу островов между рукавами Гипаниса (Гупанис, Кубанис, Кубань); там находились торговые города: Фанагория, Кепы, Гермонасса, Коркондама, Киммерион, Ахилеон, Апатурон и др. Несколько южнее, на берегу Понта Эвксинского, у старого устья Кубани, ныне Кизилташский и Бугазский лиманы, лежала гавань Синдов или Индов и известный в древности своей высокой восточной культурой порт Индика или Синдика. Развалины этого города теперь покоятся под холмом, поросшим бурьяном и кустарником. Наши „ученые” археологи не раз без внимания проходили этот холм мимо и старались где либо ограничиться ничего не стоящими раскопками и потом прокричать в специальных журналах о найденных ими предметах древней культуры, а между тем эта мощная культура и до сих пор покоится под незамеченными ими холмами.

Основание Пантикапеи (Керчь) относят к 511 году до нашей эры, то-есть к промежутку между походом Дария в Скифию и разрушением Милета персами в 494 году.

В V веке до н.э. Пантикапей уже стоял во главе союза боспорских греческих городов, носившего общее название Боспор (от бос — бык и порос — проход, бычачий проход или брод; Киммерийский — так назывался у греков Керченский пролив. В 438 году до нашей эры один из боспорских князьков, именем Спартак, соединил под своею властью оба берега Боспора и таким образом положил начало Боспорскому царству, просуществовавшему до конца ІІ века до нашей эры, а потом пришедшему в упадок и покоренному Митридатом, царём Понтийским.

http://ru-sled.ru/reka-tanais/

Картина дня

наверх