На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Битва за Монте-Кассино и сны о белом плюмаже. Поляки и алые маки. Солдаты Андерса после России (2 статьи)

Битва за Монте-Кассино и сны о белом плюмаже
Битва за Монте-Кассино и сны о белом плюмаже

Генерал-лейтенант Владислав Андерс
Бодро открытый в сентябре 1943-го итальянский фронт после скоротечных побед натолкнулся на препятствие, построенное на двух линиях обороны: линии Густава и линии Гитлера — укрепленных районах, созданных под умелым руководством фельдмаршала Альберта Кессельринга. Главной стратегической целью союзников было взятие Рима, но прямую дорогу в Вечный город блокировали сильные немецкие позиции с господствующим над ними древним бенедиктинским аббатством на Монте-Кассино. Командующий 15-й Группой армий, ген. Гарольд Александер, решил брать его ударом в лоб, хотя командующий Французским экспедиционным корпусом, ген. Альфонс Жюн, предлагал обойти вражеские позиции маневром с фланга, через горный массив Аурунчи.
После трех неудачных кровавых штурмов Монте-Кассино силами американского II корпуса и новозеландского II корпуса и провала вспомогательной десантной операции под Анцио ген. Оливер Лиз, командующий британской 8-й армией, в чьем оперативном подчинении находился II польский корпус, предложил ген. Владиславу Андерсу осуществить четвертый штурм аббатства. Генерал Андерс принял это чреватое последствиями решение без согласования со своим верховным главнокомандующим, ген. Казимиром Соснковским. Позже он объяснял свое поведение желанием противостоять советской пропаганде, которая ввиду обострения взаимоотношений распространяла утверждение, что после выхода из Советского Союза поляки не хотели воевать с немцами; он также верил в то, что победа придаст мужества движению сопротивления в Польше и покроет славой польское оружие.

Однако ген. Соснковский пришел в ужас, особенно от плана атаковать непосредственно в лоб хорошо укрепленную немецкую позицию, который британские штабисты планировали с преступным пренебрежением фундаментальными принципами военного искусства. Это привело к драматической перепалке между двумя польскими генералами. Соснковский был в то время самым опытным польским высшим офицером, а у Андерса, до войны командира кавалерийской бригады, не было практически никакого оперативного опыта.

Историкам редко случается проверить обстоятельства таких драматических событий путем сравнения противоположных мнений. В данном случае, однако, оба оппонента оставили заметки о конфликте на страницах своих воспоминаний. Ген. Андерс ограничился несколькими общими фразами, сведя спор к расхождениям в тактических вопросах. Писал, что, по мнению верховного главнокомандующего, несмотря на огромные потери, Монте-Кассино взято не будет. Соснковский же, же как и ген. Жюн, видел возможность успеха во фланговом обходе противника слева.

Ген. Соснковский не был таким загадочным. В своих мемуарах он обвинил командующего II корпусом в следовании своим личным амбициям:
Это правда, что в адрес генерала Андерса я сказал цитируемые им слова "белый плюмаж вам снится". Но я сказал ему гораздо больше: прежде всего я заявил, что считаю его самоуправство нарушением воинской дисциплины, причем очень опасным и вредным в эмиграции; дальше я ему сказал, что распоряжаться польской кровью в тяжелой политической борьбе за будущее и права нашего народа — это дело высших органов власти Речи Посполитой и что игнорирование этих органов в угоду чужим политическим силам позволяет последним выигрывать частные амбиции во имя своих собственных интересов, которые могут ведь идти вразрез с нашими собственными национальными интересами, как это доказала тегеранская конференция и речь Черчилля в парламенте от 22 февраля.
Хотя в нормальных условиях за такое поведение командующего корпусом следовало бы отстранить от должности, ген. Соснковский не пошел на дисциплинарные санкции зная, что такой скандал только спровоцирует распри в польском стане и непредсказуемые последствия в международных отношениях. Что хуже, было уже поздно изменить само решение, тем более что обнаглевший от безнаказанности ген. Андерс открыто стал на сторону генералов Александера и Лиза.
Генерал Казимир Соснковский
Итак, плохо спланированное польское наступление началось 12 мая 1944 г. После шести дней упорных боев с пополненной частями альпийских стрелков отборной 1-й парашютной дивизией (ген.-лейт. Рихард Хайдрих), которую победить, а тем более разбить не получилось, патрули 12-го уланского полка окончательно заняли руины аббатства. Заняли, но не взяли, так как накануне немцы их покинули.

Героизм солдат сражающихся в труднейших условиях с опытным и отлично подготовленным противником не подлежит сомнению. Открыт, однако, вопрос о профессиональном уровне командования. Майор Людвик Домонь, командир 18-го батальона 5-й пехотной дивизии, оценил ход битвы коротко, но критично, подчеркивая отсутствие координации операций как следствие неумелого командования на всех уровнях, особенно на уровне корпуса: Единственным высшим командующим, который (...) знал, что происходит на поле боя и руководил ходом сражения, был заместитель командующего 5-й Кресовой пехотной дивизии полковник Клеменс Рудницкий. Заключение его выводов уничижительно: битву за Монте-Кассино выиграл наш героический солдат до уровня командира батальона, и точка.
Польские солдаты ведут бои за Монте-Кассино
Вопреки легенде, возникшей на Западе при немалой помощи ген. Андерса, который не брезговал даже подделкой документов, усилия II корпуса не сыграли решающей роли в битве за Рим. Отход немцев с Монте-Кассино предрешила не кровавая, но бесполезная атака в лоб, а исправный обход их оборонительных позиций корпусом ген. Жюна, которому в конце концов была предоставлена свобода действий. Не подтвердился и тезис Андерса о том, что жертва его солдат будет иметь политическое значение, притягивающее внимание мирового общественного мнения к польскому вопросу. Средства массовой информации чествовали польских солдат всего лишь несколько дней. Британский премьер-министр Уинстон Черчилль едва уделил им скупую строчку в своих мемуарах: Они очень отличились в этом своем первом крупном сражении в Италии. Осталась еще солдатская (но не генеральская) слава, но за пределами Польши о ней помнят только военные историки.

В итоге жертва II корпуса на Монте-Кассино послужила единственно тому, чего так опасался Соснковский: укреплению политического влияния и фальшивой легенды его командующего.
Использованные источники:
Wł. Anders, An Army in Exile: The Story of the Second Polish Corps. Macmillan, 1949.
K. Sosnkowski, Materiały historyczne. Gryf Publications, 1966.
L. Domoń, Ocena udziału polskiego w bitwie o Monte Cassino. In: Wojskowy przegla̜d historyczny, Volume 34, Issues 1-2. Wojskowy Instytut Historyczny, 1989.
У. С. Черчилль. Вторая мировая война. Воениздат, 1991. 
Автор: Former Naval Person Использованы фотографии: wikipedia.org  https://topwar.ru/168210-sny-o-belom-pljumazhe.html

Поляки и алые маки. Солдаты Андерса после РоссииПоляки и алые маки. Солдаты Андерса после России

Четвёртая польская сила

О том, как в Советском Союзе предприняли первую попытку воссоздать польские вооружённые силы, прекратившие существовать осенью 1939 года, уже рассказано на страницах «Военного обозрения» (Не войско, не польское). Повествование о том, что стало с армией Андерса после того, как она покинула нашу страну, хотел бы начать с небольшого отступления.

Бывая в Польше, уже не народной, отметил, как они, те самые поляки, кто вскоре начнёт крушить монументы советским воинам-освободителям, трепетно берегли, да и сейчас берегут, собственную военную славу. Какие только битвы, под чьим только командованием не отмечены на знаменитом мемориале в Варшаве (на фото), причём прямо напротив памятника «маршалу» – Юзефу Пилсудскому.

Тут и Грюнвальд, и испанские Сомосьерра и Сарагоса, и русские Бородино и Березина, итальянское Монте-Кассино и, разумеется, Висла с памятным «чудом» 1920 года. А ещё во многих городах обращала на себя внимание завидная терпимость поляков, от которой теперь, кажется, не осталось и следа.

Проспект Армии Крайовой у них обычно продолжался бульваром Войска Польского, который пересекала улица Армии Людовой. А вот с армией Андерса все они как-то не стыковались, и сейчас не стыкуются. Быть может, всё дело в том, что из армии в четыре дивизии она незаметно усохла до 2-го армейского корпуса. Хотя подвиги на её счету, конечно, есть.

Одно из четырёх крупных польских военных формирований в годы Второй мировой войны. Так можно было бы кратко обозначить в истории армию Андерса. В 1942 году эта армия, то ли по просьбе польского эмигрантского правительства, то ли по настоянию британского союзника, в полном составе покинула территорию СССР.

Отбыла из советской Киргизии в Иран и, как сказал бы наш тогдашний Верховный главнокомандующий И. Сталин – «скатертью дорога». Тем более что на других фронтах всё же пригодилась, хотя польским солдатам трудно не посочувствовать. Ведь мало кто сейчас и вспомнит, что и во Второй мировой войне, как и в Первой, им снова пришлось воевать друг против друга.
«Ничего нового, поляки против поляков»,
считается, что первым это сказал Бисмарк по поводу легендарного Повстания 1863 года. Как видно, не зря. И всё-таки в мае 1944 года под стенами монастыря Монте-Кассино, штурмуя мощную «линию Густава», польские солдаты и офицеры проявили настоящие образцы героизма.

...И паны в погонах

Большинство польских офицеров, этих новоявленных панов в погонах, были воспитаны в духе ненависти к восточному, и только потом – к западному, соседу. К этому надо добавить гонор и высокомерие по опыту победоносной войны 1919–1920 гг. с распропагандированным «Чудом на Висле».

Унижение 1939 года, да ещё и советский плен с известным жёстким режимом – много ли ещё надо для нежелания сражаться бок о бок с красными. Впрочем, время показало, что так думали отнюдь не все поляки, но в армии Андерса таких было большинство.

Поляки по этому поводу привычно обвиняют Москву в том, что она не признавала их как равноправных партнёров. Сталин якобы ждал их полного подчинения, был готов использовать польскую военную силу в собственных интересах. Ему же ставят в укор и прекращение притока добровольцев и поставок вооружения.

С «польскими» добровольцами дело и вправду шло туго. Многих красноармейцев, в том числе украинцев и белорусов, призванных в 1941 с бывших польских земель, в силу неблагонадёжности отправляли в тыл. А там – либо тяжёлая работа на эвакуированных предприятиях – либо добровольцами в армию Андерса.

Ещё острее стоял кадровый вопрос с офицерами, и в этом – коренное отличие этой армии от тех польских соединений, которые формировались не в СССР. Там офицеров как раз было в избытке, что, впрочем, не сильно повышало боеспособность. Гонор – отнюдь не всегда признак профессионализма.

Сегодня в Польше договорились до того, что рационы питания полякам урезали, чтобы уморить их голодом или же поскорее вытолкнуть польские части на фронт. Только для того, чтобы уничтожить их руками немцев. А если бы польская армия не вышла на фронт, то вскоре оказалась бы в советских лагерях.

Не вышла, но оказалась не в лагерях, а в Иране. Уже там, как следует из сообщения военного атташе посольства СССР в Тегеране, в декабре 1942 года сам генерал Андерс был куда как откровенен:
«Русские хотели послать нас на фронт, чтобы немцы нас перебили. Мы и англичане не допустили этого. Мы прибыли сюда не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы подготовиться к борьбе за границы будущей Польши. Эта борьба предстоит после разгрома немцев, и в ней нам помогут англичане».

Добро пожаловать в Азию

Возвращаясь же к самим решениям и по призыву, и по рационам, они были приняты Москвой, как только стало ясно, что солдаты Андерса на советско-германском фронте сражаться не станут. Нельзя не напомнить, что оснащением польских войск вооружением и обмундированием должны были заняться Великобритания и США.

Однако, и это подтверждённый факт, ни один транспорт для поляков в СССР так и не поступил. Зато это позволило как-то обосновать перебазирование армии Андерса в Иран. До этого вся забота о вооружении лежала на плечах советской стороны. Нам в России никогда не понять, а стоит ли вообще как-то оправдывать откровенное уклонение поляков от прямой схватки с врагом.

А то, что польская военная сила в то время использовалась практически повсюду, начиная с Франции и Норвегии и кончая Северной Африкой, считается в нынешней Польше само собой разумеющимся. Точно так же и вывод армии Андерса из пределов СССР расценивается как патриотический и прагматичный разумный шаг.

И действительно, как иначе разрушить козни Кремля, сохранив заодно тысячи польских жизней. На будущее. Не может не поражать тот польский цинизм, с которым выдвигались требования снабжать их по нормам выше, чем в Красной армии. Советское командование не мог не раздражать и сам подход по принципу «вынь да положь».

Но куда наглее смотрятся претензии эмигрантского польского правительства иного рода. Оно, как следует из донесения советского посла при союзных правительствах в Лондоне А. Богомолова:
«считает, что мы перед Польшей в неоплатном долгу и если мы сейчас что-либо делаем для поляков, то со стороны поляков великим подвигом и большой уступкой своему самолюбию является принятие этой помощи».
Однако вернёмся на Средний Восток. Не спорим, в Иране, на положении то ли английской прислуги, то ли негодных в строй караульных поляки вполне пригодились. Должен же был кто-то защитить местные нефтепромыслы, на которые уже наложили лапу британские компании.

Впрочем, в Иране был и советский интерес, так как в защите нуждался и иранский маршрут ленд-лиза, по которому в СССР за годы войны поступила почти четверть военных грузов из США и Великобритании. Однако это вряд ли сравнимо с боями на том фронте, откуда до Варшавы и Кракова ближе всего.

Помни Монте-Кассино

Тем не менее на фронт – итальянский, солдаты Андерса всё-таки попали, хотя и через Ирак. Там польский контингент снова охранял нефтепромыслы и трубопроводы от немецких диверсантов и потенциальной турецкой угрозы. Однако к подавлению открытого мятежа в Ираке поляков решили не привлекать.

Польские силы Андерса были переброшены из Ирака в Палестину, где растеряли почти весь свой иудейский контингент. На земле обетованной те предпочли уйти в партизаны, точнее – в террористы, причём против британцев. Это не помешало британской армии принять в свои ряды новый 2-й польский корпус, пополненный 3-й дивизией Карпатских стрелков.

После Палестины была Северная Африка, а затем Италия, где корпус влился в состав 8-й британской армии. Его численность достигла 52 тыс. человек. Союзники готовили прорыв «линии Густава», что открывало путь на Рим.
Ключевым пунктом немецкой обороны оказался старинный бенедиктинский монастырь Монте-Кассино, о сражениях за который – операции «Диадема», подробно написано в «Военном обозрении» (Битва за Монте-Кассино и сны о белом плюмаже). Монастырь считался почти идеальной оборонительной позицией, а после того, как от него не оставили камня на камне союзные бомбардировщики, стал и вовсе неприступным.

Командование союзников в ковровой бомбардировке монастыря – святого для христиан места, к тому же с сотнями мирных людей внутри, не увидело ничего недопустимого. Это война, да ещё на вражеской территории, были ведь ещё и Дрезден, и Кёнигсберг, куда предстояло потом войти советским войскам.

Кардинал Луиджи Мальони назвал бомбардировки монастыря «величайшей глупостью». После бомбёжки англичане и американцы, французы, новозеландцы и индийцы шли на штурм городка Кассино, неприступных высот 601 и 593, а также аббатства, сменяя и дополняя друг друга, но справиться с немцами не могли. Пришла очередь и поляков.

Казалось, что в результате серии их наступлений, среди которых последнее – по полю с цветущими маками, германским парашютистам оставалось либо погибнуть, либо отступать. Но главную роль во взятии ключевой позиции сыграл в итоге обход разрушенного монастыря с трёх сторон, когда немцы оказались под угрозой окружения.
Нацисты скрытно ушли, цитадель пала. Солдаты 12-го полка Подольских улан водрузили над опустевшими развалинами монастыря бело-красный польский флаг. Монте-Кассино – самое знаменитое сражение на боевом пути 2-го польского корпуса. Оно стоило ему 924 человека убитыми и 4 199 ранеными.

О нём написаны сотни томов, сложены песни, одну из которых регулярно исполнял Краснознамённый ансамбль имени Александрова. Большинство погибших при Монте-Кассино, а вместе с ними с 1970 года и их командир генерал Владислав Андерс, упокоились на кладбище рядом с местом сражения, где по-прежнему в мае цветут алые маки.

Там, на простой мемориальной доске начертана эпитафия:

Мы, польские солдаты,
За нашу и вашу свободу
Отдали наши души Богу,
Наши тела – Италии,
А наши сердца – Польше.

Поляком можешь ты не быть

После прорыва «линии Густава» 8-я английская армия со 2-м польским корпусом в составе наступала вдоль побережья Адриатики с поворотом от моря вглубь Апеннин к Болонье. Однако, когда до города оставалось совсем немного, продвижение затянулось, как оказалось, до декабря. Выйти в долину реки По не удавалось.

Только в апреле 1945 года союзники сломили сопротивление всего двух немецких дивизий около Болоньи, куда и вступили 21 апреля. Семнадцать польских офицеров стали её почетными гражданами, а 2-й польский корпус там и закончил свой боевой путь.

В итальянской кампании потери корпуса Андерса достигли более трети состава – 2 301 человек убитыми и 14 830 ранеными. После окончания войны большинство польских солдат не стали возвращаться на родину, ставшую народной Польшей. Их в 1946 году переправили в Англию.

Как в польской армии, которая так и не стала воевать с немцами там, где путь в Польшу был самым коротким, оказались украинцы и белорусы – отдельная тема. Однако даже их подвиги не отменяют того факта, что армию Андерса, сначала в СССР, а потом в Иране готовили для борьбы за власть в Польше.

Понятно, что уже после того, как союзники, и прежде всего – Красная, ставшая вскоре Советской, армия, разделаются с гитлеровцами. Опыт передела мира после Первой мировой войны на тот момент был очень даже свежим – чуть больше четверти века.
Лондонский польский кабинет вряд ли рассчитывал, что русский, точнее – советский союзник – это надолго. Только до победы над Германией. Однако по ходу войны и в Лондоне осознали, что никто, кроме СССР, реально освобождать польскую землю от гитлеровских оккупантов не собирался.

Отсюда и появление на свет Армии Крайовой и авантюрный проект высадки польских десантников в дни восстания в Варшаве осенью 1944 года. Само решение об эвакуации польской армии в Иран было политическим и заранее спланированным. Требовалось только вывести из СССР уже сформированные соединения.

А затем использовать их в качестве военной силы в борьбе за власть в Польше. Чтобы убедиться в этом, достаточно процитировать последний приказ В. Андерса по армии от 29 мая 1946 года. Генерал отмечал, что «для польских солдат война не закончилась» и призвал к «дальнейшей борьбе за независимость Польши».

Однако для многих истинных патриотов Польши вступление в ряды дивизии им. Тадеуша Костюшко, а затем Войска Польского было чем-то вроде «реабилитации за предательство» генерала Андерса. Плечом к плечу с поляками в Войске Польском тоже сражались украинцы, белорусы, евреи, русины, а общая численность войска в разы превзошла армию Андерса. Автор: Алексей Подымов Использованы фотографии: media.wplm.pl, dic.academic.ru, wikimedia.com, автора  https://topwar.ru/196775-poljaki-i-alye-maki-soldaty-andersa-posle-rossii.html

Картина дня

наверх