Свежие комментарии

  • АНАТОЛИЙ ДЕРЕВЦОВ
    Прикольно ,с сарказмом переходящим в ложь.  Но на уровне конца 90-х гг. Именно ковыряние в  научных "мелочах" превнос...Аспирантура в ССС...
  • Михаил Васильев
    Пусть Хатынь вспоминают! Дмитрий Карасюк. ...
  • Lora Некрасова
    По краю змеевика имеются надписи.  Их содержание учитывалось в исследовании предназначения змеевика? Хотелось бы, что...Таинственные икон...

Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)

Ел как мужик.

Водка на завтрак и редька в обед. Чем питался Петр I, пока строил империю.

Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
Кадр: фильм «Романовы»

«Лента.ру» продолжает цикл статей о пирах правителей во время изнурительных войн. Главы государств не отказывались от торжеств и давали роскошные пиры. В прошлый раз мы рассказывали о том, как жилось императору Александру I, когда Наполеон Бонапарт пытался захватить Россию. На этот раз речь пойдет о рационе Петра I, который не только рубил бороды боярам, создавал российский флот и перестраивал Россию на европейский манер. О «кухонной реформе» при нем — в материале «Ленты.ру».

«Какую пользу может принести тело Отечеству, когда оно состоит из одного лишь брюха?» — высмеивал Петр I гурманов. Сам он всегда был довольно неприхотлив в еде. И к большому удивлению современников, любитель всего европейского в еде был довольно консервативен, предпочитая блюда русской кухни.

Побольше леденцов

«Сахарные коврижки весом в два пуда, запеченный лебедь, утка, голубь и сахарный попугай. Множество марципанов и 40 блюд леденцов», — так описывали пир, который закатил царь Алексей Михайлович, прозванный в народе Тишайшим, по случаю дня рождения своего сына Петра, который впоследствии станет первым императором Российской империи.

В окружении будущего монарха говорили, что он просто обожает леденцы.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

00:01 — 7 октября 2018
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)

«Плохо царей наших кормят!»

Как развлекался Александр I, пока Наполеон захватывал Россию

«Кушанье ему было: холодные мяса с солеными лимонами и солеными огурцами, буженина и ветчина, студени с хреном и чесноком, а также щи разные, каши, жаркое из утки или поросенка со сметаной, говядина с моченым яблоком, ржаной хлеб, кислая капуста, тертая редька, пареная репа», — описывает обычный обед уже взрослого Петра и его семьи один из ближайших соратников монарха, русский механик Андрей Нартов.

Утром на голодный желудок, а потом перед каждой трапезой Петр выпивал чарку водки, во время — квас. Как писали биографы императора, «примерно так ел русский зажиточный мужик». Однако больше всего, по словам современников Петра, он любил перловую кашу на молоке, а в постные дни — на миндальном молоке. Именно поэтому перловку впоследствии стали давать российским солдатам. Помимо этого, император обожал черный хлеб, редьку и все блюда, приготовленные из нее, — от остро-соленых до приторно-сладких. Из орехов предпочитал кедровые и миндаль, из фруктов любил яблоки, груши, апельсины и виноград, запивая их водой.

Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
«Портрет Петра I», 1795 г.
Изображение: Петр Дрождин
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
«Ассамблея при Петре I», XVIII век
Изображение: Станислав Хлебовский
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
«Ассамблея при Петре I»
Изображение: Неизвестный автор / Wikipedia
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
«Ассамблея при Петре Великом»
Изображение: Николай Дмитриевич Дмитриев-Оренбургский
Потчевание провинившегося гостя кубком «Большого Орла»
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
«Ассамблея при дворе Петра I», XVIII век
Изображение: Неизвестный художник

Особую слабость питал к арбузам, причем с удовольствием ел их как свежими, так и солеными. Благодаря первому российскому императору в Санкт-Петербурге появились теплицы, где начали их выращивать. К слову, маленький Петр полюбил арбузы в детстве — его отец начал культивировать их еще в 1660 году.

Царь отличался отменным аппетитом: за один присест он мог съесть шесть фунтов (1 русский фунт составлял чуть менее 500 граммов — прим. ред.) вишни и четыре фунта инжира. Обычно на обед Петру ставили борщ, телятину, жаркое из цыплят и дичи, заливное, стерлядь, спаржу, пироги, гурьевскую кашу и на десерт — мороженое. Из зарубежных деликатесов он больше всего любил сыр с душком. Многие знали: хочешь добиться царского расположения — привези ему из Голландии лимбургский сыр.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

00:01 — 7 октября 2018
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)

«Плохо царей наших кормят!»

Как развлекался Александр I, пока Наполеон захватывал Россию

В экипаже царя всегда был большой запас провизии, прислуга царя знала: он может проголодаться когда угодно. Во Франции повар готовил ему на обед по два-три мясных блюда, при этом мяса на это шло столько, что хватило бы восьмерым. Иностранцы, готовившие Петру и его свите блюда во время Великого посольства, удивлялись, как много они ели.

Например, во время обеда в одном из английских городов они съели «1,25 пуда (1 пуд равен 16,48 килограмма — при. ред.) говядины, барана, три четверти ягненка, телятину, восемь кур и восемь кроликов, а также выпили 42 бутылки вина». Император всегда возил с собой личные столовые приборы. Ему подавали деревянную ложку с черенком из слоновой кости, нож и вилку с зелеными костяными ручками.

Крестьянская кухня

Долгое время крестьяне боялись, что Петр, рьяно рубивший бороды боярам, станет заменять блюда русской кухни иностранными. Однако этого не произошло. Русская кухня — едва ли не единственная сфера, которую Петр менять не стал. Возможно, потому что сам ее очень любил. Помимо этого, монарх понимал, что «кухонная реформа» дорого обошлась бы русским людям. Для приготовления заморских блюд им необходимы были голландские печи с чугунной жарочной плитой, сковородки и многое другое. Перестраивать ради этого дома крестьяне не были готовы.

Однако он стал постепенно вводить в обиход морскую рыбу: треску и навагу. При этом у самого царя была на рыбу аллергия, однако он понимал, насколько она полезна, поэтому в Холмогорах и Архангельске развернули масштабный рыбный промысел.
Крестьяне по-прежнему выращивали пшеницу, овес, ячмень, рожь и просо, из которых пекли хлеб и варили каши. Однако постепенно на их огородах появились и другие культуры.

Еще находясь в Голландии, Петр отправлял на родину посылки с семенами и указами начать выращивать новые овощи. Так на столе стали появляться баклажаны, сельдерей, петрушка, тмин, фенхель, свекла, шалфей, мята, шпинат, фасоль и многие другие культуры. Постепенно до России добрался и подсолнечник — в Европе к тому моменту его выращивали уже несколько веков. Однако самым главным нововведением стал картофель. Выращивать его в огромных масштабах начали уже после Петра, но при нем первые образцы попали в Россию, практически полностью вытеснив брюкву и репу.

Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
«Свадебный пир у бояр в XVII веке»
Изображение: Константин Маковский
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
«Поцелуйный обряд. Пир у боярина Морозова»
Изображение: Константин Маковский
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)
«Портрет князя П.П.Вяземского». Около 1880 г.
Изображение: Константин Маковски

При Петре Первом в русской кухне стали особенно широко использовать разнообразные пряности: корицу, гвоздику, имбирь, кардамон, мускатный орех, шафран, добавляли также лук, чеснок, уксус и горчицу. Мясо на столе крестьян появлялось нечасто. Однако с широким распространением пряностей появились новые способы засолки мяса и рыбы — ветчина, балык, солонина, сало и буженина.

При Петре появилось большое разнообразие способов приготовления кваса. Его делали из ячменя, пшеничного или ржаного хлеба, с ягодами, медом, травами, березовым соком. В холодное время вместо чая пили травяные настои, или сбитень — напиток из ягод, пряностей и меда.

Тем временем стол дворян все-таки стал меняться, хотя и не очень сильно. Появились блюда из немецкой, голландской и итальянской кухни. Многие семьи стали выписывать из-за границы не только гувернеров и учителей, но и поваров. Так появились бифштексы, филе, котлеты, шницели, отбивные. Из заморских деликатесов на столе русских аристократов в эпоху Петра прижились каперсы. Их использовали как острую приправу к мясным блюдам и супам. Иногда заказывали устрицы и анчоусы.

В то же время в России появились и бутерброды. Их стали есть по утрам, делая из сыров, солонины, икры, ветчины, буженины, балыка, соленой рыбы и сливочного масла. В то же время в обиход вошло слово «суп», вытеснив похлебку.

Без пафоса

«Государь должен отличаться от подданных не щегольством и пышностью, а неусыпным ношением на себе бремени государственного. Лучший способ для уменьшения пороков есть уменьшение надобностей — то и должен я в том быть примером подданным своим», — любил повторять Петр Первый. Современников императора поражала простота этикета, существовавшая тогда при дворе. Порой еду ему готовила и подавала на стол супруга — Екатерина Первая.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

00:01 — 23 сентября 2018
Чем питался Петр I и его "дела сердешные". (2 статьи)

Царская кухня в те времена была государством в государстве. Она занимала огромную площадь и делилась на две части: кондитерскую и ту, что занималась винами и основными блюдами. Всего там трудились несколько сотен человек. Вершиной карьеры придворного повара была должность мундкоха — человека, который готовил исключительно для монаршей семьи.

Главный принцип приготовления при царе — еду томили в русской печи: так мясные и рыбные блюда доходили до нужного состояния. К слову, при Петре Первом при дворе появились голландские печи. Постепенно традиционные горшки все-таки заменили кастрюлями, шумовками и противнями. Постепенно император по зарубежным образцам наладил выпуск русских аналогов. В 1724 году появилась фабрика Гребенщикова, выпускающая фаянсовую, фарфоровую и керамическую посуду с цветной эмалью.

Изменились и столовые приборы. Если раньше их делали из дерева, олова или в лучшем случае из меди, то впоследствии на их производство стало идти серебро, золото или позолота, внешне они стали напоминать настоящие произведения искусства.
Стол сервировали по-особенному: вазы, наполненные цветами, ставили между тарелками. Цветы выращивали в императорских оранжереях или закупали у зарубежных поставщиков. «Весь императорский стол утопал в васильках, это было так оригинально и красиво», — писала жена английского посла.

Петр Первый не любил есть в тишине, для него специально составляли музыкальное меню. Официантов, обслуживающих монарха и его семью, подбирали как для царской охраны — по росту, ловкости, безупречной репутации и квалификации. При этом внешность должна была быть довольно приятной. Зачастую эта должность передавалась по наследству. Во дворцах русских царей и российских императоров существовало одно правило — входя молчи и выходя молчи. Это касалось всех. Символом этому служила голова льва с яблоком в зубах.

Ксения Мельникова

https://lenta.ru/articles/2018/10/14/peter_the_great/

Пётр Первый и “дела сердешные”...

222

Он бесстрашно вводил в России новые традиции, прорубая «окно» в Европу. Но одной «традиции», наверное, могли бы позавидовать все западные самодержцы. Ведь, как известно, «жениться по любви не может ни один король». Но Пётр Великий, первый российский император, смог бросить вызов обществу, пренебречь невестами дворянского рода и принцессами западноевропейских стран и жениться по любви…

Петру не исполнилось и 17 лет, когда мать решила его женить. Ранний брак, по расчетам царицы Натальи, должен был существенно изменить положение сына, а вместе с ним и ее самой. По обычаю того времени юноша становился взрослым человеком после женитьбы. Следовательно, женатый Петр уже не будет нуждаться в опеке сестры Софьи, наступит пора его правления, он переселится из Преображенского в палаты Кремля.

Кроме того, женитьбой мать надеялась остепенить сына, привязать его к семейному очагу, отвлечь от Немецкой слободы, где жили иностранные торговцы и мастеровые, и увлечений, не свойственных царскому сану. Поспешным браком, наконец, пытались оградить интересы потомков Петра от притязаний возможных наследников его соправителя Ивана, который к этому времени уже был женатым человеком и ждал прибавления семейства.

Евдокия Лопухина

Царица Наталья сама подыскала сыну невесту – красавицу Евдокию Лопухину, по отзыву современника, «принцессу лицом изрядную, токмо ума посреднего и нравом несходного своему супругу». Этот же современник отметил, что «любовь между ними была изрядная, но продолжалася разве токмо год».

original

Возможно, что охлаждение между супругами наступило даже раньше, ибо через месяц после свадьбы Петр оставил Евдокию и отправился на Переяславское озеро заниматься морскими потехами.

Анна Монс

В Немецкой слободе царь познакомился с дочерью виноторговца, Анной Монс. Один современник считал, что эта «девица была изрядная и умная», а другой, напротив, находил, что она была «посредственной остроты и разума».

Кто из них прав, сказать трудно, но веселая, любвеобильная, находчивая, всегда готовая пошутить, потанцевать или поддержать светский разговор Анна Монс была полной противоположностью супруге царя – ограниченной красавице, наводившей тоску рабской покорностью и слепой приверженностью старине. Петр отдавал предпочтение Монс и свободное время проводил в ее обществе.

499px-Anna_Mons

Сохранилось несколько писем Евдокии к Петру и ни одного ответа царя. В 1689 году, когда Петр отправился на Переяславское озеро, Евдокия обращалась к нему с нежными словами:

«Здравствуй, свет мой, на множество лет. Просим милости, пожалуй государь, буди к нам, не замешкав. А я при милости матушкиной жива. Женишка твоя Дунька челом бьет».

В другом письме, адресованном «лапушке моему», «женишка твоя Дунька», еще не подозревавшая о близком разрыве, просила разрешения самой прибыть к супругу на свидание. Два письма Евдокии относятся к более позднему времени – 1694 году, причем последнее из них полно грусти и одиночества женщины, которой хорошо известно, что она покинута ради другой.

В них уже не было обращения к «лапушке», супруга не скрывала своей горечи и не могла удержаться от упреков, называла себя «бесщастной», сетовала, что не получает в ответ на свои письма «ни единой строчки». Не упрочило семейных уз и рождение в 1690 году сына, названного Алексеем.

Peter_I_Kneller

26-летний Пётр I. Портрет кисти Кнеллера был подарен Петром в 1698английскому королю.

Она удалилась с Суздальский монастырь, где провела 18 лет. Избавившись от жены, Петр не проявлял к ней никакого интереса, и она получила возможность жить, как ей хотелось. Вместо скудной монастырской пищи ей подавали яства, доставляемые многочисленными родственниками и друзьями. Примерно лет через десять она завела любовника...

Екатерина Алексеевна (Марта Скавронская)

Только 6 марта 1711 года было объявлено, что у Петра появилась новая законная супруга Екатерина Алексеевна.

Настоящее имя Екатерины Алексеевны – Марта. При осаде Мариенбурга русскими войсками в 1702 году Марта, прислуга пастора Глюка, попала в плен. Некоторое время она была любовницей унтер-офицера, ее заметил фельдмаршал Шереметев, приглянулась она и Меншикову.

У Меншикова ее называли Екатериной Трубчевой, Катериной Василевской. Отчество Алексеевны она получила в 1708 году, когда при ее крещении в роли крестного отца выступил царевич Алексей.

ekaterina_1-hud_antropov

Екатерина Алексеевна (Марта Самуиловна Скавронская)

Петр встретил Екатерину в 1703 году у Меншикова. Судьба уготовила бывшей служанке роль наложницы, а затем супруги незаурядного человека. Красивая, обаятельная и обходительная, она быстро завоевала сердце Петра.

А что сталось с Анной Монс? Связь царя с нею продолжалась более десяти лет и прекратилась не по его вине – фаворитка завела себе любовника. Когда об этом стало известно Петру, тот сказал: «Чтобы любить царя, надлежало иметь царя в голове», и велел содержать ее под домашним арестом.

Поклонником Анны Монс был прусский посланник Кейзерлинг. Любопытно описание встречи Кейзерлинга с Петром и Меншиковым, во время которой посланник испрашивал разрешения жениться на Монс.

В ответ на просьбу Кейзерлинга царь сказал, «что он воспитывал девицу Монс для себя, с искренним намерением жениться на ней, но так как она мною прельщена и развращена, то он ни о ней, ни о ее родственниках ни слышать, ни знать не хочет».

Меншиков при этом добавил, что «девица Монс действительно подлая, публичная женщина, с которой он сам развратничал». Слуги Меншикова избили Кейзерлинга и спустили его с лестницы.

В 1711 году Кейзерлингу все же удалось жениться на Анне Монс, но через полгода он умер. Бывшая фаворитка пыталась еще раз выйти замуж, однако смерть от чахотки помешала этому.

22

Тайное венчание Петра Первого и Екатерины Алексеевны.

От Анны Монс Екатерина отличалась богатырским здоровьем, позволяющим ей без труда переносить изнурительную походную жизнь и по первому зову Петра преодолевать многие сотни верст бездорожья. Екатерина, кроме того, обладала незаурядной физической силой.

Камер-юнкер Берхольц описал, как однажды царь шутил с одним из своих денщиков, с молодым Бутурлиным, которому велел поднять на вытянутой руке свой большой маршальский жезл. Тот этого сделать не мог. «Тогда Его Величество, зная, как сильна рука у императрицы, подал ей через стол свой жезл. Она привстала и с необыкновенной ловкостью несколько раз подняла его над столом прямою рукою, что всех нас немало удивило».

Екатерина сделалась необходимой Петру, и письма царя к ней достаточно красноречиво отражают рост его привязанности и уважения. «Приезжайте на Киев не мешкав», – писал царь к Екатерине из Жолквы в январе 1707 года. «Для бога, приезжайте скорей, а ежели за чем невозможно скоро быть, отпишите, понеже не без печали мне в том, что ни слышу, ни вижу вас», – писал он из Петербурга.

Проявлял царь заботу о Екатерине и о своей внебрачной дочери Анне. «Ежели что мне случится волею божиею, – сделал он письменное распоряжение в начале 1708 года перед отправлением в армию, – тогда три тысячи рублей, которые ныне на дворе господина князя Меншикова, отдать Екатерине Василевской и с девочкою».

slide-3

Новый этап во взаимоотношениях Петра и Екатерины наступил после того, как она стала его супругой. В письмах после 1711 года фамильярно-грубоватое «здравствуй, матка!» заменилось нежным: «Катеринушка, друг мой, здравствуй».

Изменилась не только форма обращения, но и тональность записок: на смену лаконичным письмам-повелениям, похожим на команду офицера своим подчиненным, вроде «как к вам сей доноситель приедет, поезжайте сюды не мешкав», стали приходить письма с выражением нежных чувств к близкому человеку.

В одном из писем Петр советовал во время поездки к нему быть осторожной: «Для бога бережно поезжай и от батальонов ни на ста сажень не отъезжай». Супруг доставлял ей радость дорогим подарком, либо заморскими лакомствами.

Сохранилось 170 писем Петра к Екатерине. Только очень немногие из них носят деловой характер. Однако в них царь не обременял свою супругу ни поручениями что-либо выполнить или проверить выполнение задания кем-либо другим, ни просьбой дать совет, он лишь ставил в известность о случившемся – о выигранных сражениях, о своем здоровье.

«Я курс кончил вчерась, воды, слава Богу, действовали зело изрядно; как будет после?» – писал он из Карлсбада, или: «Катеринушка, друг мой, здравствуй! Я слышу, что ты скучаешь, а и мне не безскучно же, однако можем разсудить, что дела на скуку менять не надобно».

Jean Marc Nattier-372375

Императрица Екатерина Алексеевна

Одним словом, Екатерина пользовалась любовью и уважением Петра. Сочетаться браком с безвестной пленницей и пренебречь невестами боярского рода либо принцессами западноевропейских стран было вызовом обычаям, отказом от освященных веками традиций. Но Петр позволял себе и не такие вызовы.

Объявляя Екатерину супругой, Петр думал также о будущем прижитых с ней дочерей – Анны и Елизаветы: «Еже я учинить принужден для безвестного сего пути, дабы ежели сироты останутця, утче бы могли свое житие иметь».

Екатерина была наделена внутренним тактом, тонким пониманием характера своего вспыльчивого супруга. Когда царь находился в состоянии ярости, никто не решался подойти к нему. Кажется, она одна умела успокаивать Царя, без страха смотреть в его пылавшие гневом глаза. Блеск двора не затмил в ее памяти воспоминаний о происхождении.

«Царь, – писал современник, – не мог надивиться ее способности и умению превращаться, как он выражался, в императрицу, не забывая, что она не родилась ею. Они часто путешествовали вместе, но всегда в отдельных поездах, отличавшихся – один величественностью своей простоты, другой своей роскошью. Он любил видеть ее всюду. Не было военного смотра, спуска корабля, церемонии или праздника, при которых бы она не являлась».

Другой иностранный дипломат тоже имел возможность наблюдать проявление Петром внимательности и теплоты к супруге:

«После обеда царь и царица открыли бал, который продолжался около трех часов; царь часто танцевал с царицей и маленькими царевнами и много раз целовал их; при этом случае он обнаружил большую нежность к царице, и можно сказать по справедливости, что, несмотря на неизвестность ее рода, она вполне достойна милости такого великого монарха».

228_thumb[4]

Этот дипломат дал единственное дошедшее до нас описание внешности Екатерины, совпадающее с ее портретным изображением:

«В настоящую минуту (1715 год) она имеет приятную полноту; цвет лица ее весьма бел с примесью природного, несколько яркого румянца, глаза у нее черные, маленькие, волосы такого же цвета длинные и густые, шея и руки красивые, выражение лица кроткое и весьма приятное».

Екатерина действительно не забывала о своем прошлом. В одном из ее писем к супругу читаем: «Хотя и есть, чаю, у вас новые портомои, однакож и старая не забывает», – так она в шутливой форме напоминала, что в свое время была прачкой. В общем, с ролью супруги царя она справлялась легко и непринужденно, будто этой роли ее обучали с детства.

«Любил Его Величество женский пол», – отметил один из современников. Этот же современник записал рассуждения царя: «Забывать службу ради женщины непростительно. Быть пленником любовницы хуже, нежели быть пленником на войне; у неприятеля скорее может быть свобода, а у женщины оковы долговременны».

Екатерина снисходительно относилась к мимолетным связям своего супруга и даже сама поставляла ему «метресишек». Как-то, находясь за границей, Петр отправил ответ на письмо Екатерины, в котором она в шутку упрекала его в интимных связях с другими женщинами. «А что шутить о забавах, и тово нет у нас, понеже мы люди старые и не таковские».

733911_original

«Понеже, – писал царь супруге в 1717 году, – во время питья вод домашней забавы доктора употреблять запрещают, того ради я метресу свою отпустил к вам». Ответ Екатерины был составлен в таком же духе: «А я больше мню, что вы оную (метресишку) изволили за ее болезнью отправить, в которой она и ныне пребывает, и для лечения изволила поехать в Гаагу; и не желала б я, от чего боже сохрани, чтоб и галан той метресишки таков здоров приехал, какова она приехала».

Тем не менее его избраннице пришлось бороться с соперницами даже после брака с Петром и восшествия на престол, ибо и тогда некоторые из них угрожали ее положению супруги и государыни. В 1706 году в Гамбурге Петр пообещал дочери одного лютеранского пастора развестись с Екатериной, так как пастор соглашался отдать свою дочь только законному супругу.

Шафиров получил уже приказание приготовить все нужные документы. Но, к несчастью для себя, слишком доверчивая невеста согласилась вкусить от радостей Гименея раньше, чем был зажжен его факел. После этого ее выпроводили, уплатив ей тысячу дукатов.

Чернышёва Авдотья Ивановна (Евдокия Ржевская)

Героиня другого, менее мимолетного увлечения была, как полагают, очень близка к решительной победе и к высокому положению. Евдокия Ржевская была дочерью одного из первых приверженцев Петра, род которого по древности и знатности соперничал с родом Татищевых.

clip_image009

Пятнадцатилетней девочкой она была брошена на ложе царя, а в шестнадцать лет Петр выдал ее замуж за искавшего повышения по службе офицера Чернышева и не порывал связи с ней. У Евдокии родилось от царя четыре дочери и три сына; по крайней мере, его называли отцом этих детей. Но, принимая во внимание чересчур легкомысленный нрав Евдокии, отцовские права Петра были более чем сомнительны.

Это очень уменьшало ее шансы, как фаворитки. Если верить скандальной хронике, ей удалось добиться только знаменитого приказания: «Пойди и выпори Авдотью». Такое приказание было дано ее мужу ее любовником, заболевшим и считавшим Евдокию виновницей своей болезни. Петр обыкновенно называл Чернышеву: «Авдотья бой-баба». Мать ее была знаменитая «князь-игуменья».

Приключение с Евдокией Ржевской не представляло бы никакого интереса, если бы оно было единственным в своем роде. Но, к несчастью, ее легендарный образ очень типичен, в чем и заключается печальный интерес этой страницы истории: Евдокия олицетворяла собой целую эпоху и целое общество.

Незаконнорожденное потомство Петра по многочисленности равняется потомству Людовика XIV, хотя, быть может, предание и преувеличивает немного. Например, незаконность происхождения сыновей г-жи Строгановой, не говоря о других, ничем исторически не удостоверена. Известно только, что их мать, урожденная Новосильцева, была участницей оргий, отличалась веселым нравом и пила горькую.

333

Весьма любопытна история еще одной фрейлины – Марии Гамильтон. Само собой разумеется, что сентиментальный роман, созданный из этой истории воображением некоторых писателей, так и остается фантастическим романом. Гамильтон была, по-видимому, довольно пошлым созданьицем, и Петр не изменил себе, проявив свою любовь к ней на свой лад.

Как известно, одна из ветвей большого шотландского рода, соперничавшего с Дугласами, переселилась в Россию в эпоху, предшествовавшую большому эмигрантсткому движению в XVII веке и приближающуюся ко времени Ивана Грозного. Род этот вступил в родство со многими русскими фамилиями и казался совсем обрусевшим задолго до вступления на престол царя-реформатора.

Мария Гамильтон была внучкой приемного отца Натальи Нарышкиной, Артамона Матвеева. Она была недурна собой и, будучи принята ко двору, разделила участь многих ей подобных. Она вызвала только мимолетную вспышку страсти Петра. Овладев ею мимоходом, Петр тотчас же ее бросил.

Мария же долго не скучала и вскоре нашла утешение в объятиях царского денщика Ивана Орлова - молодого и красивого парня. Они оба играли с огнём, ведь чтобы спать с любовницей царя, хоть и бывшей, нужно было и впрямь быть орлом!

По нелепой случайности во время розыска по делу царевича Алексея, подозрение в утере доноса, написанного самим Орловым, пало на него же. Не разобравшись, в чём его обвиняют, денщик пал ниц, и признался царю в сожительстве с Марией Гамоновой (как её называли по-русски), рассказав, что она имела от него двоих детей, родившимся мёртвыми.

44

Павел Сведомский: Мария Гамильтон перед казнью

На допросе под кнутом Мария призналась, что двоих зачатых детей она вытравила каким-то снадобьем, а последнего, появившегося на свет, сразу утопила в ночном судне, а тельце велела служанке выбросить.

Надо сказать, что до Петра I отношение на Руси к бастардам и их матерям было чудовищным. Поэтому, чтобы не навлекать на себя гнев и беды, матери безжалостно вытравляли плоды грешной любви, а в случае их рождения зачастую умерщвляли разными способами.

Пётр же, прежде всего радея за государственные интересы (велико дело... малый со временем солдат будет), в Указе 1715 года о госпиталях, повелел, чтобы в государстве были учреждены больницы для содержания "зазорных младенцев, которых жёны и девки рождают беззаконно и стыда ради отметывают в разные места, отчего оные младенцы безгодно помирают"... И далее грозно постановил: "А ежели такие незаконно рождающие явятся в умервщлении тех младенцев, и оные за такие злодейства сами казнены будут смертию".

По всем губерниям и городам велено бы­ло в госпиталях и около церквей открывать дома для приема незаконнорожденных де­тей, которых в любое суток можно было подложить в окно, всегда открытое для этой цели.

Марии был был вынесен приговор - смертная казнь через отсечение головы. Вообще-то, по Уложению 1649 г., детоубийцу живой "закапывают в землю по титьки, с руками вместе и отоптывают ногами". Бывало, что преступница в таком положении жила целый месяц, если, конечно, родственникам не мешали кормить несчастную и не давали беспризорным собакам её загрызть.

Но Гамильтон ждала другая смерть. После вынесения приговора многие близкие Петру люди пытались умилостивить его, упирая на то, что девица поступала бессознательно, с испуга, ей было просто стыдно. За Марию Гамильтон заступались обе царицы - Екатерина Алексеевна и вдовствующая царица Прасковья Фёдоровна. Но Пётр был непреклонен: закон должен быть исполнен, и он не в силах его отменить.

Без сомнения, имело значение и то, что младенцы, убитые Гамильтон, могли быть детьми самого Петра, и именно этого, как и измены, царь не мог простить своей бывшей фаворитке.

14 марта 1719 года в Санкт-Петербурге, при стечении народа, русская леди Гамильтон взошла на эшафот, где уже стояла плаха, и ждал палач. До последнего Мария надеялась на пощаду, принарядилась в белое платье и, когда появился Пётр, встала перед ним на колени. Государь пообещал, что рука палача её не коснется: известно, что во время казни палач грубо хватал казнимого, обнажал его и кидал на плаху...

Все замерли в ожидании окончательного решения Петра. Он что-то прошептал на ухо палачу, и тот вдруг взмахнул широким мечом и в мгновение ока отсёк голову стоящей на коленях женщине. Так Пётр, не нарушив данного Марии обещания, заодно опробовал привезенный с Запада меч палача - новое для России орудие казни, впервые использованное вместо грубого топора.

00ces36y

Казнь в присутствии Петра Первого, картина из собрания Егорьевского музея

По воспоминаниям современников, после казни государь поднял голову Марии за её роскошные волосы и поцеловал в еще не остывшие губы, а затем прочёл всем собравшимся, замершим от ужаса, толковую лекцию по анатомии (об особенностях кровеносных сосудов, питающих мозг человека), в которой был большим любителем и знатоком...

После показательного урока анатомии голову Марии было приказано заспиртовать в Кунсткамере, где она в банке вместе с другими монстрами коллекции первого русского музея пролежала почти полвека. Все уже давно забыли, что это за голова, и посетители, развеся уши, слушали байки сторожа о том, что некогда государь Пётр Великий приказал отрубить голову самой красивой из своих придворных дам и заспиртовать её, чтобы потомки знали, какие же красивые женщины были в те времена.

Проводя ревизию в петровской кунсткамере, княгиня Екатерина Дашкова обнаружила рядом с уродцами в двух банках заспиртованные головы. Одна из них принадлежала Виллиму Монсу (следующему нашему герою), другая любовнице Петра, камер-фрейлине Гамильтон. Государыня приказала похоронить их с миром…

34_ek1

Весьма сомнительно, чтобы фаворит Петр Меншиков, как это утверждали некоторые, нашел уместным принять участие в предании суду и в осуждении несчастной Гамильтон, чтобы оградить интересы своей покровительницы Екатерины. Эта соперница ничуть не была для нее опасна.

Несколько времени спустя у Екатерины нашлись основания для более серьезной тревоги. В депеше Кампредона от 8 июня 1722 года говорится: «Царица опасается, что если княжна родит сына, то царь, по ходатайству Валахского господаря, разведется с женой и женится на своей любовнице».

Речь шла о Марии Кантемир.

Господарь Дмитрий Кантемир, бывший союзником Петра во время несчастного похода 1711 года, потерял свои владения при заключении Прутского договора. Найдя приют в Петербурге, он томился там в ожидании обещанного ему возмещения убытков. Довольно долго казалось, что дочь вознаградит его за потерянное.

Когда Петр в 1722 году отправился в поход на Персию, его любовная интрига с Марией Кантемир тянулась уже несколько лет и казалась близкой к развязке, роковой для Екатерины. Обе женщины сопровождали царя во время похода. Но Мария принуждена была остаться в Астрахани, так как была беременна. Это еще больше укрепило уверенность ее приверженцев в ее победе.

s640x480

Иван Никитин: Мария Кантемир

После смерти маленького Петра Петровича у Екатерины не было больше сына, которого Петр мог бы сделать своим наследником. Предполагалось, что если по возвращении царя из похода Кантемир подарит ему сына, то Петр без колебаний отделается от второй жены так же, как освободился от первой.

Если верить Шереру, друзья Екатерины нашли способ избавиться от опасности: вернувшись, Петр застал свою любовницу тяжело больной после преждевременных родов; опасались даже за ее жизнь.

Екатерина торжествовала, а роман, едва не погубивший ее, казался отныне обреченным на такой же пошлый конец, как и все прежние. Незадолго до смерти государя один угодливый субъект, подобный Чернышеву и Румянцеву, предлагал «для виду» жениться на княжне, все еще любимой Петром, хотя и лишившейся честолюбивых надежд.

Судьба благополучно выводила Екатерину из всех испытаний. Торжественное коронование сделало ее положение совершенно недосягаемым. Честь любовницы была реабилитирована браком, а положение супруги, бдительно охраняющей семейный очаг, и государыни, разделяющей все почести, воздаваемые высокому сану, вознесли ее окончательно и дали ей совершенно особое место среди беспорядочной женской толпы, где служанки из гостиницы шли рука об руку с дочерями шотландских лордов и с молдаво-валахскими княжнами.

И вдруг среди всей этой толпы возник совершенно неожиданный образ, образ целомудренной и уважаемой подруги.

orient20

Елизавета-Елена Сенявская, урожденная Любомирская

Появившаяся в этой роли знатная польская дама, славянка по происхождению, но получившая западное воспитание, была очаровательна в полном смысле этого слова. Петр наслаждался обществом г-жи Сенявской в садах Яворова. Много часов провели они вместе при постройке барки, в прогулках по воде, в разговорах. Это была настоящая идиллия.

Елизавета Сенявская, урожденная княжна Любомирская, была женой коронного гетмана Сенявского, решительного сторонника Августа против Лещинского. Она прошла через мятежную жизнь грубого завоевателя, избежав злословия. Петр восхищался не столько ее довольно посредственной красотой, сколько ее редким умом. Ему нравилось ее общество.

Он выслушивал ее советы, порой ставившие его в затруднительное положение, так как она поддерживала Лещинского, но не протеже царя и своего собственного мужа.

Когда царь сообщил ей о своем намерении отпустить всех приглашенных им на службу иностранных офицеров, она дала ему наглядный урок, отослав немца, управлявшего оркестром польских музыкантов; даже мало чувствительное ухо царя не могло вынести начавшейся тотчас разноголосицы.

Когда он заговорил при ней о своем проекте превратить в пустыню русские и польские области, лежащие на пути Карла XII в Москву, она перебила его рассказом о дворянине, который с целью наказать свою жену задумал сделаться евнухом.

Она была прелестна, и Петр поддавался ее очарованию, усмиренный, облагороженный ее присутствием, как будто преобразившийся от соприкосновения с этой чистой и утонченной натурой, одновременно и нежной и сильной...

201

Пётр I и Екатерина

В 1722 году Петр, почувствовав, что силы оставляют его, опубликовал Устав о наследии престола. Отныне назначение наследника зависело от воли государя. Вполне вероятно, что царь остановил свой выбор на Екатерине, ибо только этим выбором можно объяснить намерение Петра провозгласить свою супругу императрицей и затеять пышную церемонии ее коронации.

Вряд ли Петр обнаружил государственную мудрость у своего «друга сердешненького», как он называл Екатерину, но у нее, как ему казалось, было одно важное преимущество: его окружение было одновременно и ее окружением.

В 1724 году Петр часто болел. 9 ноября был арестован 30-летний щеголь Монс, брат бывшей фаворитки Петра. Он обвинялся в сравнительно мелких по тем временам хищениях из казны. Не прошло и недели, как палач отрубил ему голову. Однако молва связывала казнь Монса не с злоупотреблениями, а с его интимными отношениями с императрицей. Петр позволял себе нарушать супружескую верность, но не считал, что таким же правом обладает и Екатерина. Императрица была моложе своего супруга на 12 лет...

Отношения между супругами стали натянутыми. Петр так и не воспользовался правом назначать себе приемника на престол и не довел акт коронации Екатерины до логического конца.

petr_smert

И. Н. Никитин: «Пётр I на смертном одре»

Болезнь обострилась, и большую часть последних трех месяцев жизни Петр проводил в постели. Петр скончался 28 января 1725 года в страшных мучениях.

Тело умершего супруга Екатерина, провозглашенная в тот же день императрицей, оставила непогребенным сорок дней и ежедневно дважды его оплакивала. «Придворные дивились, – заметил современник, – откуда столько слез берется у императрицы...»


link

http://storyfiles.blogspot.com/2014/07/blog-post_16.html

Картина дня

наверх