На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Давид Смолянский
    Что значит как справляются!? :) С помощью рук! :) Есть и др. способы, как без рук, так и без женщин! :) Рекомендации ...Секс и мастурбаци...
  • Давид Смолянский
    Я не специалист и не автор статьи, а лишь скопировал её.Древнегреческие вазы
  • кира божевольная
    всем доброго дня! не могли бы вы помочь с расшифровкой символов и мотивов на этой вазе?Древнегреческие вазы

Вьетнам против монголов: 1257–1288

Вьетнам против монголов: 1257–1288

Вьетнам против монголов: 1257–1288

К середине XIII века значительная часть Евразийского континента вошла в состав Монгольской империи. Монгольские армии воевали на огромном пространстве – от Венгрии до Кореи и, казалось, нет силы, способной остановить их. Внук Чингисхана Хубилай, основавший государство Юань на территории Китая, не думал останавливаться на достигнутом. Говоря о войнах Хубилая, прежде всего, вспоминаются неудачные вторжения в Японию.

В то же время объектами монгольской экспансии стали также страны Юго-Восточной Азии – Бирма, Вьетнам, Индонезия. Тем не менее, несмотря на все затраченные усилия, успехи монгольских войск оказались существенно скромнее, чем в войнах начала XIII века. Трижды – в 1257–1258, 1284–1285 и 1287–1288 гг. монголы вторгались во Вьетнам и были вынуждены отступить. Для вьетнамцев же отражение монгольской агрессии стало суровым испытанием, борьбой не на жизнь, а на смерть.

Территория Вьетнама в XIII веке была разделена на два государства: Дайвьет (Аннам) на севере и Тямпа (Чампа) в центре и отчасти на юге. Дельта реки Меконг на юге, в том числе район нынешнего города Хошимин (Сайгон), входила в состав кхмерской империи Камбуджадеша. В 111 году до н. э. предки нынешних вьетнамцев, населявшие Северный Вьетнам, были завоёваны войсками китайской династии Хань и прожили почти тысячу лет в условиях иноземного господства. Вьетнамцы неоднократно и с переменным успехом восставали против китайцев, пока не обрели окончательно независимость в первой половине X века.

С середины X века вьетнамское государство с политическим центром в бассейне реки Хонгха (Красная) стало называться Дайвьет (Великий Вьет). Подобно корейцам, вьетнамцы подверглись сильнейшему культурному влиянию со стороны своего великого соседа и заимствовали из Китая буддизм, конфуцианство и иероглифическую письменность. Стремясь к мирным отношениям с северным соседом, Дайвьет формально признал вассалитет по отношению к китайской империи Сун.

Здесь стоит сказать пару слов о китайской концепции вассалитета. Китайцы считали свою страну центром мира и воспринимали правителей окрестных народов и государств как вассалов и данников Сына Неба. На практике «дань», привозимая послами «варваров», представляла собой не что иное как дары китайскому императору. В ответ он жаловал подарки, зачастую более дорогие, чем «дань». Также император Поднебесной давал другим странам право на торговлю с Китаем и мог пожаловать правителям «варварских» земель китайские титулы. Таким образом, формальное признание китайского императора сюзереном не предполагало реальной зависимости от него.

В отличие от Северного Вьетнама, Тямпа никогда не находилась под властью Китая. Тямы говорили и говорят на языке, родственном современному малайскому и индонезийскому, а их культура развивалась не под китайским, а индийским влиянием. Отношения между двумя соседними государствами – Дайвьетом и Тямпой были напряжёнными, и они нередко вели войны друг с другом.

После покорения Северного Китая в 30-х гг. XIII века монголы начали войну против южнокитайской империи Сун. Китайцы стойко оборонялись, и за более чем 20 лет войны монголы так и не смогли добиться значимых успехов. Тогда монгольский военачальник Хубилай, младший брат великого хана Мункэ, предпринял попытку открыть второй фронт против Сун, нанеся удар по ней с юга. На юго-западе от Сун на территории современной китайской провинции Юньнань находилось королевство Дали, а к югу – Дайвьет. Войска Хубилая в 1253 году завоевали Дали.


Дали, провинция Юньнань. Современный вид

Вскоре монголы подошли к границам Дайвьета и потребовали пропустить их на сунскую территорию. Государство Сун оставалось важнейшим партнёром Дайвьета, к тому же в глазах вьетнамцев монголы были настоящими дикарями. Кроме того, монгольские послы по своему обыкновению вели себя дерзко и вызывающе, и император ответил отказом на их требования и бросил послов в темницу. Столкновение между монголами и вьетнамцами стало неизбежным. В конце 1257 года более чем 20-тысячное войско под командованием Урянхадая, сына знаменитого полководца Чингисхана Субэдэя, вторглось на территорию Дайвьета.

Так началась эпоха монгольских вторжений во Вьетнам.

Что же представляли собой войска противостоящих сторон?

Армия монголов

Войско, которое вёл с собой Урянхадай, не было чисто монгольским: половину воинов составляли китайцы и коренные народы Южного Китая. Традиционно монголы были конными лучниками, однако во время многолетних войн на территории Китая монгольское войско стало включать в себя и отряды из числа местных жителей.

С завоеванием Южного Китая в 1279 году Хубилай-хан в разы увеличил численность своей армии за счёт включения в её состав китайцев-южан и представителей местных народностей. Юаньская армия была неоднородной по своему составу и включала в себя несколько компонентов. Во-первых, это собственно монгольские государственные войска, подчинявшиеся императору, во-вторых, личные отряды монгольской знати (таммачи), в-третьих, уроженцы Северного Китая, в-четвёртых, воинские части из бывших сунцев.

Монгольские войска по традиции делились на тумэны по 10 000 человек в каждом, однако реальная численность тумэна могла быть меньше: 3 000–7 000 воинов.

Северокитайские войска комплектовались не только из китайцев-северян, но и из киданей, чжурчжэней, корейцев, тибетцев. В отличие от монголов, традиционно сражавшихся в конном строю, жители Северного Китая в большинстве своём служили в пехоте.

Войска с недавно присоединённых территорий Сун состояли практически полностью из пехоты и обслуживающего персонала осадных машин. По вполне понятным причинам они считались наименее надёжными частями имперской армии и возглавлялись офицерами либо из числа монголов, либо северных китайцев. Воины были вооружены копьями, алебардами, луками и арбалетами.


Воины империи Юань

На время крупных войн юаньское государство могло привлекать на службу наёмников. Печальную славу получили китайские иррегулярные формирования ганьтаолу, занимавшиеся грабежами и захватом рабов на оккупированных территориях. Их репутация была столь одиозной, что в 1273 году они были запрещены.

С покорением Южного Китая правители Юань стали привлекать на службу представителей местных коренных народов, в том числе мяо. Они носили доспехи из кожи буйвола, сражались копьями и арбалетами с отравленными стрелами.

При осаде крепостей активно использовались осадные орудия, наиболее распространёнными из которых были камнемёты. Также юаньцы применяли и огромные арбалеты. Метательные машины использовались не только при осадах крепостей, но и в сражениях на море, при обороне лагеря и даже на поле боя (например, для прикрытия переправы через реку). Осадная техника обслуживалась китайцами и представителями мусульманских народов.

Империя Юань обладала огромным флотом. После победы над Сун монголы захватили сотни боевых кораблей. Юаньцы неоднократно совершали морские экспедиции (например, в Японию в 1274 и 1281 гг. и на Яву в 1292–1293 гг.). В войнах с Дайвьетом и Тямпой юаньский флот также принимал активное участие. Адмиралами и моряками во флоте были почти исключительно китайцы. Правда, во время второго и третьего вторжения во Вьетнам командующим флотом был некий Омар, бывший, судя по имени, либо арабом, либо тюрком.

В целом династия Юань могла выставить огромную по численности армию. Поскольку значительную часть армии составляли ханьцы (китайцы), вторжения 1284–1285 и 1287–1288 гг. во Вьетнам вполне можно называть монголо-китайскими. В то же время резкий рост численности юаньской армии привёл к тому, что она стала менее манёвренной, чем монгольское войско начала XIII века, и её стало труднее снабжать. К тому же в войнах с Дайвьетом Хубилай взял на вооружение типично китайскую стратегию, рассчитанную на «блицкриг». Используя значительное численное превосходство, монголо-китайские войска стремились прорваться через горные теснины приграничных районов на равнину и быстро захватить столицу и все основные крепости и таким образом принудить противника к капитуляции.

Армия Дайвьета

Наиболее боеспособной частью войск Дайвьета была столичная гвардия, состоявшая из профессиональных воинов. В XIII веке в столице было создано военное училище, готовившее солдат и офицеров для гвардии.

Наиболее многочисленным компонентом вооружённых сил были «местные войска», создававшиеся провинциальными администрациями. Они набирались из крестьян на основе воинской повинности и несли гарнизонную службу по месту комплектования.

Во время крупных войн к правительственным войскам присоединялись личные дружины аристократов. Они создавались из холопов, вооружались и обучались исключительно за счёт своего господина.

Отличительной чертой военной организации Дайвьета было наличие весьма многочисленного народного ополчения, состоявшего преимущественно из крестьян. Оно играло крайне важную роль в оборонительных войнах вьетнамского государства. Во время ведения боевых действий в обязанности ополченцев входила оборона родной деревни, действия на коммуникациях противника, уничтожение мелких вражеских отрядов.

Спецификой военной организации средневекового Вьетнама была система нгу бинь ы нонг, согласно которой служившие в «местных» войсках в мирное время несли службу по очереди. Каждый третий солдат подразделения оставался в своей части, тогда как два других находились в это время дома и занимались сельскохозяйственным трудом. Через месяц один из пребывавших дома бойцов возвращался в свою воинскую часть и заменял товарища. Эта система обеспечивала тесную связь между армией и народом, позволяя избежать проблем, связанных с длительным отсутствием солдата дома и нехваткой рабочих рук на селе.


Воины Дайвьета

Вьетнамская армия состояла из пехоты, кавалерии и слонов. Большую часть войска составляли пехотинцы, в основном легковооружённые. В то же время в гвардии могли существовать отряды тяжёлой пехоты, обученной рукопашному бою.

Конница была немногочисленной. Тем не менее конные подразделения имелись в составе столичной гвардии и, вполне вероятно – в составе «местных войск». Конные отряды могли присутствовать и в составе личных войск аристократов.

Ударной силой войска были слоны. По сравнению с другими армиями Юго-Восточной Азии того времени в армии Дайвьета слонов было немного, но они активно использовались для прорыва вражеского строя или для борьбы с кавалерией противника. На спинах слонов могли устанавливаться станковые арбалеты, что позволяло обстреливать вражеских солдат сверху.

Вьетнамские воины носили кожаные кирасы и использовали круглые тростниковые или овальные деревянные щиты, обтянутые кожей буйвола или носорога. Чаще всего вьетнамские воины были вооружены копьями, луками со стрелами и арбалетами. Аристократы использовали в боях прямые мечи.

Во время военных действий вьетнамцы активно использовали флот. Вьетнамский флот включал в себя и тяжёлые транспортные, и манёвренные абордажные корабли, а также зажигательные суда, аналог европейских брандеров.

Армия Тямпы

Тямпа также располагала многочисленной армией. В описываемое время её численность составляла 40 000–50 000 человек. Большая её часть представляла собой пехоту. Воины носили короткие штаны и куртки, использовали в бою копья и продолговатые деревянные щиты. Тямская конница же была малочисленной. Своих лошадей у тямов было мало, и они завозили их из Китая. Тямы также активно использовали боевых слонов.

Тямы были прекрасными мореплавателями и обладали мощным флотом, состоявшим из больших кораблей и лёгких джонок. Изображения боевых кораблей тямов встречаются на рельефах кхмерского храма Байон в Камбодже. Нос и корма кораблей украшались резными фигурами на корме и носу, которые золотились или расписывались яркими красками. Помимо гребцов, на каждом корабле обычно было 15–20 воинов.

Вторжение 1257–1258


Но вернёмся к теме.

Урянхадай начал кампанию успешно. Вьетнамское войско во главе с самим императором выступило навстречу монголам, но в завязавшемся сражении монгольская конница легко опрокинула вьетнамские войска. Вьетнамцам не помогло даже применение боевых слонов: монгольские конники стали пускать в слонов стрелы, и обезумевшие от боли животные стали топтать своих же солдат, внеся сумятицу в ряды вьетнамского войска.

После победы Урянхадай без боя вошёл в столицу страны Тханглаунг (Ханой). Император, равно как и большинство жителей столицы, оставил город. Оставшееся население было перебито монголами.

Но война только начиналась. Покидая столицу, вьетнамцы вывезли все запасы продовольствия. Отправка фуражиров в окрестные деревни не дала результата, так как крестьяне либо уходили, уничтожив запасы продовольствия, либо оказывали вооружённое сопротивление захватчикам. Несмотря на успехи на поле боя, в условиях тропического климата войско Урянхадая редело из-за голода и болезней. В то же время вьетнамцы смогли сохранить боеспособную армию и флот.


Боевые слоны. Вьетнамский лубок

Менее чем через полмесяца поредевшее войско Урянхадая было вынуждено оставить столицу и отступить на территорию Юньнани. На обратном пути монгольские войска подверглись нападению местных племён, вассальных Дайвьету, и понесли значительные потери.

Тем не менее в том же 1258 году император Чан Тхай Тонг отрёкся от престола в пользу своего сына Чан Тхань Тонга, а последний, опасаясь дальнейшего продолжения разорительного конфликта, предпочёл пойти на компромисс. Он отправил послов к монголам и согласился платить дань раз в три года.

В результате обе стороны получили возможность трактовать исход войны как свою победу. Вскоре Тямпа также изъявила готовность стать данником великого хана, и последующие почти 30 лет стали временем относительного мира между монголами и вьетнамскими государствами.

Однако перемирие так и не переросло в прочный мир окрестных народов и государств как вассалов и данников Сына Неба. Монгольская концепция вассалитета радикально отличалась от китайской. Ханы требовали от покорённых народов регулярной выплаты дани, выдачи заложников королевских кровей, отправки женщин в свои гаремы, предоставления воинских контингентов, допуска на территорию страны даругачи– сборщиков дани, а главное – вассальные правители должны были лично посетить монгольскую столицу и предстать перед великим ханом. Последнее требование было неприемлемо для вьетнамского императора, и дело было не в престиже. В столице монгольской империи его жизнь и смерть полностью зависели от воли великого хана, а потому и император Дайвьета, и король Тямпы всячески уклонялись от прибытия ко двору «сюзерена».

Тем временем в Монгольской империи произошли драматические изменения. В войне за великоханский престол Хубилай вышел победителем. В то же время огромное государство, созданное Чингисханом и его преемниками, не могло эффективно управляться из единого центра в силу своих размеров. Империя распалась на несколько больших государств, где правили Чингисиды. Хан Хубилай перенёс столицу в Ханбалык (Пекин) и провозгласил себя императором государства Юань.

В 1279 году Хубилай завершил покорение Южного Китая. Падение Сун привело к тому, что Дайвьет лишился защиты с севера. Многие сунцы бежали на территорию Вьетнама. Власти Дайвьета охотно принимали беженцев, а бывшие сунские офицеры вступали на службу во вьетнамскую армию.

Война в Тямпе

В начале 1280-х годов Хубилай обратил внимание на Тямпу, южного соседа Дайвьета, руководствуясь, прежде всего, экономическими соображениями. Это богатое государство было выгодно расположено на торговых путях, идущих вдоль побережья полуострова Индокитай до Южной Индии. К тому же в случае покорения Тямпы стратегическое положение Дайвьета также заметно бы ухудшилось, поскольку он оказался бы зажат между Юаньским Китаем и своим южным соседом. Отказ короля Тямпы Индравармана V прибыть к юаньскому двору в 1282 году и захват тямами юаньских послов, отправленных в Сиам, Хубилай использовал как повод для развязывания новой войны.

В декабре 1282 года монголы начали новую военную кампанию, снарядив для неё 5 000 воинов и 100 транспортных кораблей. Возглавил это войско полководец Сагату, прославившийся в войнах с Сун и занимавший на тот момент пост наместника южнокитайской провинции Фуцзянь. Малочисленность войск Сагату объяснялась тем, что большая часть юаньского флота была потеряна во время провального вторжения в Японию годом ранее.

Тем не менее Сагату, высадившись в феврале 1283 года на территории Тямпы, сумел добиться определённых успехов. Тямы укрепились в деревянной крепости Моктхан (Мучэн), окружённой земляными валами со сторожевыми башнями. Попытки Сагату мирно договориться провалились. Тогда он отправил 1 600 воинов по реке, чтобы атаковать крепость с севера. 300 человек штурмовали её с востока, 3 000 воинов – с юга.

Согласно «Юань ши», официальной истории династии Юань, тямская армия насчитывала более 10 000 воинов. Тямы также разделились на три части и вступили в битву с монголами. В ходе упорного шестичасового сражения тямы были разгромлены, а крепость взята, тысячи тямских воинов были перебиты или утонули. После этой победы Сагату легко взял тямскую столицу Виджайю.

Потерпев поражение, король Индраварман и его сын Хариджит бежали в горы. Месяц прошёл в бесплодных переговорах между монгольским военачальником и тямским королём. Тямские послы уверяли монгольского полководца в том, что Индраварман готов покориться, тогда как на самом деле сын короля Хариджит использовал эту передышку для развёртывания партизанской войны против захватчиков.

В марте 1283 года Сагату перешёл в наступление. Недалеко от крепости Моктханя монгольские войска атаковали тямов и перебили более 2 000 человек. Преследуя их, монгольские воины углубились в чащу леса и подверглись контратаке со стороны тямов. Понеся большие потери, они откатились к лагерю.

Сагату катастрофически не хватало людей для борьбы с тямскими партизанами. Его малочисленное войско несло потери в боях. Он умолял юаньский императорский двор о помощи, но Хубилай отнёсся к просьбам своего военачальника без энтузиазма, так как был занят подготовкой нового, третьего по счёту, похода в Японию. Попытки Сагату убедить короля Камбуджадеши поддержать монголов также не имели успеха, а вторгшийся на её территорию монгольский отряд был истреблён кхмерами возле пограничного города Саваннакет.

В этих условиях Сагату принял решение отступить на север Тямпы к границе с Дайвьетом, уйдя таким образом с большей части захваченных территорий. Лишь в марте 1284 года Хубилай, отменив готовившийся поход в Японию, отправил морем на помощь Сагату 15-тысячное войско. Однако это не оказало влияния на ход боевых действий, и юаньские войска в Тямпе продолжали страдать от атак тямов, равно как и от голода, влажного тропического климата и болезней.

В августе 1284 года сын юаньского императора Тоган повёл монголо-китайское войско на помощь Сагату по суше. Император Дайвьета (с 1278 года им был Чан Нян Тонг, но его отец Чан Тхань Тонг стал «императором-наставником» при сыне) получил приказ пропустить армию Тогана через свою территорию и помочь ей продовольствием. Однако вьетнамский правитель отказался пропустить юаньскую армию, равно как и снабжать её, сославшись на плохой урожай.

Наоборот, готовясь к войне с монголами, Дайвьет пошёл на сближение со своим традиционным соперником Тямпой. Получив от тямского короля Индравармана в подарок белого слона, император Чан Нян Тонг отправил свои войска на помощь южному соседу. Новое столкновение стало неизбежным.

Подготовка Дайвьета к войне

Правители Дайвьета не испытывали иллюзий относительно намерений Хубилая. Вьетнамский император под благовидными предлогами всячески уклонялся от приезда к юаньскому двору. Ещё в 1282 году Хубилай попытался организовать переворот в Дайвьете, поставив на трон марионеточного правителя. Им должен был стать Чан Зи Ай, дядя правящего императора, и в помощь ему был дан отряд в 1 000 монгольских воинов. Однако на границе отряд был разбит, а неудачливого претендента на престол схватили и разжаловали в простолюдины за предательство (по другим сведениям, казнили). Это был настоящий вызов империи Юань.

Вторым вызовом стал отказ императора Чан Нян Тонга пропустить армию Тогана через свою территорию для похода на Тямпу и военная помощь Тямпе со стороны Дайвьета. Правители последнего стали активно готовиться к войне не на жизнь, а на смерть.

В конце 1284 года император пошёл на беспрецедентный шаг. Обычно правители Дайвьета, стремясь принять важные решения, советовались только с представителями высшей знати. Но теперь в Тханглаунг по приказу императора прибыли старейшины общин со всей страны для того, чтобы высказать своё мнение о целесообразности вооружённого сопротивления монголам. В столице был устроен военный парад, произведший впечатление на старейшин, и они единогласно высказались за войну. Очевидно, именно это и хотели услышать власти.

Средневековый вьетнамский историк Нго Ши Лиен писал:

Нападение северных варваров – это великое бедствие для государства. Но оба императора (имеются в виду действующий император Чан Нян Тонг и «император-наставник» Чан Тхань Тонг – Прим. авт.) уже сверили свои планы, да и все сановники уже собирались на совет. Разве у них ещё не было плана отражения неприятеля?! Какого ещё совета они ждали от [приглашённых] на угощение старцев? Очевидно, Тхань Тонг желал убедиться в искренности любви и уважения простого народа. А ещё [он желал], чтобы [народ], выслушав его вопрос, преисполнился решимостью…

По сути дела, власти призвали к мобилизации общество перед лицом страшного врага и с самого начала взяли курс на ведение народной войны. Ещё до того как монголо-китайская армия пересекла границу страны, для вьетнамцев война приняла отечественный характер, ведь на кону стояла независимость их страны.


Вьетнамский всадник

Готовясь к войне, вьетнамцы создали большие вооружённые силы под руководством единого командующего – Чан Хынг Дао (Чан Куок Туан). Армия и флот под его командованием насчитывали до 200 000 человек. Однако Тоган вёл с собой гораздо большее войско – 500 000 пехоты и конницы. Скорее всего, данные цифры сильно завышены, но у нас нет оснований сомневаться в значительном численном превосходстве юаньской армии.

Вторжение 1284–1285


В декабре 1284 – январе 1285 года Тоган, разделив свою армию на шесть колонн, перешёл границу Дайвьета. Монголо-китайское войско сумело быстро подавить сопротивление гарнизонов приграничных горных крепостей и прорваться на равнину. В этих условиях Чан Хынг Дао принял решение оставить столицу без боя. Как и во время первого вторжения, вьетнамцы прибегли к тактике «выжженной земли». Главнокомандующий призвал народ к всеобщему сопротивлению.

Но Чан Хынг Дао не ограничивался одними призывами. Он реквизировал у богачей рис для нужд армии, крестьянам же было приказано уходить в горы и леса, а отказывавшихся от эвакуации предавали смерти. Для демонстрационного эффекта по рекам были пущены плоты с телами казнённых. Моральный дух воинов Дайвьета был высок: они татуировали на руке лозунг «Смерть монголам!».

Однако силы были неравны. Армия Сагату, действовавшая на севере Тямпы, вторглась в Дайвьет с юга. Таким образом войска Чан Хынг Дао были вынуждены сражаться на два фронта. Сагату разбил высланную против него вьетнамскую армию, а юаньский флот под командованием Омара разгромил вьетнамский флот. Монголо-китайским войскам удалось захватить все опорные пункты в дельте реки Красная (Хонгха) и вокруг неё.

Вскоре армия Тогана вошла в Тханглаунг. На сторону монголов перешла часть высшей знати, в том числе и брат императора-наставника Чан Инь Так. Другой ренегат Ле Так покинул родину, стал юаньским чиновником и оставил после себя исторический труд «Краткое описание Аннама», написанный с прокитайских позиций. В то же время ряд представителей знати показали примеры верности родине. Так, юаньцы предложили пленному военачальнику Чан Бинь Чаунгу перейти на их сторону, на что тот дал гордый ответ о том, что лучше быть духом в стране Юга, т. е. во Вьетнаме, чем королём в стране Севера, т. е. Китае. Чан был казнён.

Однако захват Тханглаунга стал последним успехом юаньцев в рамках данной кампании.

К лету 1285 года монголо-китайская армия, страдавшая от жары, голода и болезней, потеряла инициативу. Местные войска, партизанские отряды и дружины местных аристократов наносили удары по монгольским отрядам в сельской местности, а регулярные части вьетнамской армии начали атаки на гарнизоны небольших городов. Эти действия вьетнамцев оказались столь эффективны, что Тоган приказал армии Сагату идти на соединение с его собственным войском, а флот Омара должен был войти в дельту Хонгхи.

Стремясь не допустить такого развития событий, Чан Хынг Дао действовал стремительно. В битве при Тьыонгзыонге недалеко от столицы войска Дайвьета разбили китайско-монгольский флот. Вскоре флот Омара был разгромлен и обращён в бегство. Вьетнамцы гнали отступающего противника. Хроника «Полное собрание исторических записок Дайвьета» сообщает о том, что в результате этого преследования было захвачено более 50 000 монголов, а сам Омар сумел бежать на одном корабле. Вероятно, это преувеличение, но это не отменяет факта разгрома юаньского флота.

Не имея поддержки со стороны флота и не сумев соединиться с войском Сагату, Тоган был вынужден оставить вьетнамскую столицу и отступать на север. Тем временем на юге вьетнамцы атаковали лагерь войск Сагату у Тэйкета. «Полное собрание исторических записок Дайвьета» упоминает участие в этом сражении на стороне вьетнамцев отряда из китайских эмигрантов, бежавших во Вьетнам после гибели государства Сун. Они были одеты и вооружены на китайский манер и почти ничем не отличались от китайцев, служивших в армии Сагату. Это позволило им подойти к противнику практически вплотную и застать его врасплох. В результате множество юаньских солдат было перебито, погиб и сам Сагату. По данным «Юань ши», разгром войска Сагату произошёл во время предпринятой монгольским военачальником попытки отступления.

Известие об этой катастрофе окончательно деморализовало Тогана, и он решил отводить войска на территорию империи Юань. Чан Хынг Дао поспешил на север. У города Ванкиеп он неожиданно атаковал отступающую китайско-монгольскую армию и нанёс ей тяжёлые потери. Арьергард монгольского войска был полностью истреблён, его командир погиб. В дальнейшем отступление переросло в стремительное бегство. В горах армия понесла значительные потери от атак вьетнамских регулярных войск и партизан. Самого принца Тогана с трудом спасли, эвакуировав его на территорию Китая в бронзовом сосуде.

Военная кампания 1285 года окончилась для монголов полной катастрофой, и Хубилай-хан был в таком гневе, что не разрешил своему сыну Тогану вернуться в столицу.

Вторжение 1287–1288

К 1286 году Хубилай окончательно отказался от идеи вторжения в Японию и решил направить все ресурсы на подчинение непокорного Дайвьета. Учитывая опыт предыдущей кампании, монголы на этот раз подготовили действительно большой флот, для того чтобы надёжно обеспечить снабжение армии. Общая численность войска, по данным «Юань ши», составила 70 000 монголов, северных китайцев и чжурчжэней, 6 000 юньнаньцев, 15 000 воинов народа ли с острова Хайнань, 1 000 китайцев-сунцев.

Общая численность монголо-китайских войск составила более 90 000 человек, не считая экипажей 500 боевых и 70 транспортных судов. «Полное собрание исторических записок Дайвьета» определяет численность армии вторжения в 300 000 человек, но это представляется явным преувеличением. Верховным главнокомандующим снова был назначен Тоган. Таким образом ему был предоставлен шанс реабилитироваться перед своим царственным отцом за провал похода 1285 года. В обозе армии Тогана ехал Чан Инь Так, выбранный Хубилаем на роль марионеточного правителя Дайвьета.

В октябре 1287 года армия Юань начала наступление. Юаньские военачальники разделили свои войска на несколько частей. 18 000 воинов под командованием Омара и Фань Цзи погрузились на корабли и двинулись вдоль побережья, тогда как основные силы под руководством Тогана шли по суше в направлении пограничного города Лангшон. Наконец 10-тысячная группировка Алучи должна была нанести вспомогательный удар со стороны Юньнани, т. е. с запада.

В декабре 1287 года юаньские войска пересекли границу Дайвьета. Вьетнамские лучники, стоявшие на возвышенностях, обстреливали солдат противника отравленными стрелами, нанося монголам и китайцам значительный урон. В результате вьетнамских контратак юаньское войско несло значительные потери убитыми, ранеными и даже пленными. Тем не менее воины Тогана оттеснили противостоявшие им вьетнамские отряды и прорвались в долину Хонгхи. Армия Тогана захватила стратегически важный город Ванкиеп на реке Батьданг и разбила здесь свой лагерь, ожидая прибытия флота.

Тем временем Омар и Фань Цзи, дойдя до приморской крепости Вандон, натолкнулись на вьетнамский флот под командованием Чан Кхань Зы. Морская битва закончилась победой китайско-монгольского флота. В «Юань ши» лаконично говорится об этой битве:

Встретили четыреста с лишним кораблей Зяотьи (Дайвьет – Прим. авт). Атаковали их. Отрубили четыре с лишним тысячи голов. Взяли живыми более сотни человек. Отобрали у них более сотни кораблей. Затем поспешили в Зяотьи.

В «Полном собрании исторических записок Дайвьета» говорится, что проигравший сражение вьетнамский флотоводец был доставлен в столицу в кандалах. Но Чан Кхань Зы спас свою жизнь благодаря собственной находчивости. Он обратился к арестовавшему его чиновнику с просьбой отсрочить арест на два-три дня, сказав, что

покориться топору и плахе будет ещё не поздно.

Адмирал знал, что говорил: стремясь поскорее соединиться с армией, Омар, решивший, что вьетнамский флот более не представляет опасности, быстро увёл свои корабли вперёд, тогда как транспортные суда значительно отстали. Добившись отсрочки, Чан Кхань Зы с флотом внезапно появился у Ваньдона и атаковал монголо-китайский флот. Большая часть кораблей была потоплена или захвачена вьетнамцами. Командующий транспортным флотом китаец Чжан Вэньху с остатками флота отступил к острову Хайнань. Множество китайских моряков оказалось во вьетнамском плену. Получив известие о победе, император простил Чан Кхань Зы поражение в первом сражении.

Вскоре Омар прибыл на соединение с Тоганом после победы над вьетнамским флотом. До конца января юаньцы ждали подхода транспортных судов. Так и не дождавшись их, Тоган при поддержке боевых кораблей Омара двинулся на Тханглаунг и в феврале 1288 года снова взял столицу Дайвьета. Однако к своему ужасу монголы не обнаружили в захваченной столице риса, поскольку вьетнамцы опять лишили захватчиков запасов продовольствия.

Посланные для сбора продовольствия монгольские фуражиры массово гибли от рук крестьян либо солдат вьетнамской регулярной армии. Чтобы спасти свою голодающую армию, Тоган отправил флот Омара вниз по реке на поиски потерявшихся транспортных кораблей.

Узнав о бедствии, постигшем транспортные суда, флотоводец отступил к Ванкиепу. Вскоре Тоган также отвёл войска из столицы в Ванкиеп, находившийся к северо-востоку от Тханглаунга, и стал там укреплённым лагерем, однако положение монгольских войск нисколько не улучшилось. Чтобы спасти свою армию от голодной смерти, Тоган в конце марта 1288 года принял решение об отступлении на территорию Китая.

Армия была поделена на две части. Часть войск во главе с самим Тоганом отступала по суше, другую посадили на корабли. На всём протяжении отступления юаньской армии на север вьетнамцы непрестанно нападали на неё из засад, разрушали дороги и мосты, затрудняя тем самым продвижение монголов. В горных теснинах близ Лангшона монгольские войска попали в засаду и понесли огромные потери.

Тоган, опасаясь за свою жизнь, бежал в Китай по нехоженым тропам, бросив большую часть своей армии на произвол судьбы.

Битва на реке Батьданг

В это же время Омар попытался спасти флот и другую часть армии. Его флот мог выйти в море только по реке Батьданг. Чанг Хынг Дао, стремясь уничтожить врага, расположил свою армию в засаде в устье реки и приказал вбить колья из железного дерева в дно реки. Вьетнамский полководец в данном случае не был новатором: он использовал ту же военную хитрость, которая уже принесла вьетнамцам победу над китайцами в этих же местах в 938 году. Именно тогда вьетнамцы окончательно завоевали независимость от Китая.

Но монгольский флотоводец, судя по всему, ничего не знал об этом событии, равно как и об особенностях приливов и отливов в этих местах.

9 апреля 1288 года флот Омара вошёл в устье реки Батьданг и натолкнулся на группу вьетнамских джонок, высланных Чан Хынг Дао. Предвкушая лёгкую победу, флотоводец атаковал с частью своего флота, а вьетнамцы быстро отступили. Во время преследования прилив сменился отливом, и монгольские корабли напоролись на сваи. Сваи распарывали деревянные корпуса юаньских кораблей. Когда те оказались обездвижены, вьетнамские суда развернулись и атаковали противника.

Вьетнамцы пустили горящие плоты по течению реки, и вскоре юаньские суда стали загораться одно за другим. Многие юаньские солдаты и моряки бросались в реку и тонули, не доплыв до берега. Другие пали от стрел, выпущенных вьетнамскими арбалетчиками, спрятавшимися в засаде на обоих берегах реки. Сам Омар был захвачен в плен. Фань Цзи, другой командующий флотом, кинулся на помощь своему коллеге, но его корабль был окружён вьетнамскими судами и взят на абордаж. Командующий Фань погиб в бою.

Ловушка, подстроенная Чанг Хынг Дао монголам, сработала: вьетнамцы захватили 400 вражеских кораблей. Несколько дней спустя к устью реки Батьданг подошли монгольские транспортные корабли под командованием Чжан Вэнь Ху. Подобно флоту Омара, они также напоролись на сваи, а находившиеся в засаде вьетнамские войска атаковали и разгромили их. Почти все транспортные суда были уничтожены, количество погибших юаньцев никто не считал.

Таким образом, кампания 1288 года, как и вторжение 1285 года, закончилась полным поражением империи Юань.


Разгром монгольско-китайского флота в битве на реке Батьданг в 1288 г.

Итоги

Узнав о поражении, разгневанный Хубилай-хан отправил своего сына Тогана в изгнание, где тот и провёл остаток своих дней. Гнев императора легко понять. Обе вьетнамские кампании закончились не просто поражением, но уничтожением юаньских армий и флота. Если учесть, что гибель монголо-китайского флота у берегов Японии произошла всего лишь несколькими годами ранее, можно сделать вывод, что военный потенциал империи Юань был значительно подорван.

В то же время, несмотря на блистательную победу Чан Хынг Дао, и Дайвьет, и Тямпа очень сильно пострадали в ходе двух монголо-китайских нашествий. И хотя у нас нет точных данных о потерях, очевидно, речь идёт о сотнях тысячах погибших солдат и мирных жителей. К тому же угроза с севера никуда не исчезла, ведь Хубилай мог начать новую войну. Сразу же после победы в войне Дайвьет отправил посольство ко двору юаньского правителя. Хубилай-хан принял его в начале 1289 года, что означало восстановление мирных отношений между двумя государствами.

Захваченные в плен монголы и китайцы были возвращены домой за исключением пленных военачальников во главе с Омаром. Стремясь свести с ними счёты, Чан Хынг Дао проявил настоящее восточное коварство, отдав тайный приказ инсценировать кораблекрушение. Искусный пловец, выполнявший задание главнокомандующего, тайно проделал дыры в днище корабля, на котором военачальники должны были вернуться в Китай, и судно затонуло. Из находившихся на нём людей не спасся никто. Даже вьетнамский историк Нго Ши Лиен, настроенный к Чан Хынг Дао благожелательно, с осуждением отозвался о его поступке:

Честность – это государственная ценность, покоряющая людей до глубины души. Она – основа государева правления. Хынгдао-выонг прибегнул к уловке тирана. Желая совершить [самые выдающиеся] подвиги среди современников он не понимал, что [из-за этого государство] утратит доверие к себе на тьму поколений. Сказать, что вернём назад [в их] страну, а [на самом деле] осуществить план, чтобы убить их – подлость изрядная!

Несмотря на восстановление отношений, Дайвьет и Тямпа жили под страхом нового вторжения вплоть до смерти Хубилая.

Окончательное примирение произошло лишь в 1294 году, когда на юаньский престол взошёл внук Хубилая Тэмур. Дайвьет и Чампа отправили послов ко двору нового императора и признали вассальную зависимость от монголов. Согласившись платить небольшую дань, правители этих государств не пошли на какие-либо серьёзные политические, а тем более территориальные уступки Юаньской империи. По сути дела, речь шла о традиционном и привычном вассалитете по отношению к Китаю, тем более что юаньское государство активно китаизировалось.

Итак, противостояние Дайвьета и Тямпы с монголами завершилось.

Вьетнамцы смогли нанести военное поражение империи Юань, разбив монголов и на суше, и на море. Чтобы осознать масштаб этого события, стоит помнить, что народам Евразии XIII века монгольская военная машина казалась несокрушимой. Монголы могли терпеть поражения в отдельных сражениях, но выигрывали войны.

Чем же можно объяснить столь удивительные победы вьетнамцев над многократно превосходящим противником?

Первой причиной можно считать военные таланты вьетнамских полководцев, прежде всего Чан Хынг Дао, главнокомандующего вооружёнными силами Дайвьета во время второй и третьей войн с монголами. Его стратегия изматывания противника полностью оправдала себя, а победа при Батьданге занимает не менее славное место во вьетнамской истории, чем Куликовская битва – в русской. В современном Вьетнаме он считается одним из главных национальных героев, и во многих городах ему установлены памятники.

Стратегия и тактика Чан Хынг Дао использовались вьетнамцами в ходе последующих войн с Китаем, а также с Францией и США во второй половине XX века.


Памятник полководцу Чан Хынг Дао в городе Хошимин

Другая причина заключалась в том, что власти Дайвьета сумели превратить борьбу против китайско-монгольских захватчиков в общенародную войну. Представители правящей династии Чан проводили активную пропаганду, что способствовало патриотическому подъёму в армии и народе. В отличие от многих других средневековых государств, и знать, и широкие народные массы сплотились вокруг идеи защиты независимости страны.

Третьей причиной можно считать умелое использование вьетнамскими полководцами природно-климатических факторов. Значительную часть территории Вьетнама составляли джунгли и горы, что мешало монголам и китайцам использовать своё значительное преимущество в численности. Зато подобный рельеф благоприятствовал ведению партизанской войны против захватчиков. Влажный тропический климат также был непривычен для монголов, провоцируя развитие заболеваний среди них.

Наконец стоит отметить и личные качества императоров Дайвьета. Они не только лично участвовали в боях, но и стремились поддерживать патриотические настроения в обществе. Также правители Дайвьета оказались искусными дипломатами. Формальное признание вассальной зависимости от монголов в конце 1250-х годов дало стране длительную мирную передышку и позволило лучше подготовить её к последующим войнам. Их несомненной дипломатической победой стало то, что давний сосед и соперник Тямпа не только не поддержала действия Юань, но и стала фактическим союзником Дайвьета в антиюаньской борьбе.

В тяжелейшей борьбе за независимость народы Дайвьета и Тямпы отстояли свою свободу. Героическое сопротивление монголо-китайским нашествиям наряду с победами в последующих оборонительных войнах заложило основы национального самосознания вьетнамского народа.

Литература:
1. Ветюков В. А. Меч, сокрытый в глубине вод: военная традиция средневекового Вьетнама. СПб, 2005.
2. Деопик Д. В. История Вьетнама. Часть 1. М., 1994.
3. Пирс К. Воины Китая. Под знаменем небесного дракона. 1500 год до н. э. – 1840 год н. э. М., 2008.
4. Полная академическая история Вьетнама. Том II. Средние века (1010–1600 гг.). М., 2014.
5. Полное собрание исторических записок Дайвьета. В 8 т. Т. 4. Основные анналы. Главы V–VIII. М., 2022.
6. Рябинина И. А. Вьетнамское сопротивление монголо-китайскому вторжению во Вьетнам во второй половине XIII в. // http://istorja.ru/forums/topic/1603-vetnamskie-pohodyi-mongo....
7. Швейер А.-В. Древний Вьетнам. М., 2014.

https://topwar.ru/211299-vetnam-protiv-mongolov1257-1288-gg....

Картина дня

наверх