Свежие комментарии

  • АНАТОЛИЙ ДЕРЕВЦОВ
    Прикольно ,с сарказмом переходящим в ложь.  Но на уровне конца 90-х гг. Именно ковыряние в  научных "мелочах" превнос...Аспирантура в ССС...
  • Михаил Васильев
    Пусть Хатынь вспоминают! Дмитрий Карасюк. ...
  • Lora Некрасова
    По краю змеевика имеются надписи.  Их содержание учитывалось в исследовании предназначения змеевика? Хотелось бы, что...Таинственные икон...

На секретной службе Его Величества. Шпион, выйди вон (2 статьи)

На секретной службе Его Величества

Помимо войн Людовик XIV отметился колоссальными административными преобразованиями, что обернулось бюрократизацией двора и страны. Король-Солнце, известный своей тягой к контролю за всеми сферами жизни общества, прекрасно осознавал полезность информации в политических делах, а также её силу как орудия борьбы с противниками. В Версале, где все должны были находиться на виду друг у друга и у короля, «уши» имелись не только у стен.

Тайные советы

Впрочем, политическим шпионажем дело не ограничивалось. Модернизация военного дела также естественным образом подтолкнула развитие разведывательных структур: укрепления становились всё более и более сложными, поэтому прежде, чем предпринимать атаку, крайне важно было знать их планировку и слабые места. Полевые армии росли в численности, их организация усложнялась, а мобилизация проходила, с одной стороны, более глобально, а с другой — более медленно. Естественно, что все движения этой сложной системы становились предметом усиленного внимания неприятельских агентов.

Людовик XIV во время осады Безансона, 1674 год. Художник Адам Франс ван дер Мейлен. commons.wikimedia.org - На секретной службе Его Величества | Warspot.ruЛюдовик XIV во время осады Безансона, 1674 год. Художник Адам Франс ван дер Мейлен.
commons.wikimedia.org

Все стратегические решения короля Франции и, как следствие, все действия королевства на международной арене были окутаны тайной до самого последнего момента.

И если вопросы войны и мира находились в компетенции одного лишь монарха, то детали военных операций являлись предметом консультаций с министрами и маршалами. Людовик XIV не имел обыкновения детально объяснять мотивы своих решений, поэтому реальная причина тех или иных действий короля зачастую остаётся нам неизвестной.

Решения, как правило, принимались на заседаниях Верхнего совета, и никто не вёл записей о ходе и результатах совещания. Правда, Жан-Батист Кольбер, влиятельный политический деятель при французском дворе, в течение некоторого времени вёл дневник, в котором фиксировал детали некоторых совещаний у короля. Сам Людовик XIV весьма серьёзно относился к информации и понимал её стратегическую ценность. Впрочем, дело не ограничивалось лишь конспирацией — огромное значение он придавал и сбору сведений о противнике.

Подготовка к войне против Нидерландов 1672–1678 годов началась загодя: стратегия будущей кампании была разработана ещё в 1671 году. Принц Конде тщательно рассчитал направления основных ударов и послал графа де Шамильи на будущий театр боевых действий, дабы тот собрал сведения о переправах через реки, дорогах, укреплениях вокруг населённых пунктов и наиболее выгодных позициях. В это время военный министр маркиз де Лувуа лично объезжал границу с инспекцией. Кольбер отправился в Рошфор, арсеналом которого заведовал его кузен Шарль Кольбер дю Террон.

Сам Людовик также развил кипучую деятельность. В мае 1671 года он посетил стратегический порт Дюнкерк, откуда отправился последовательно в Лилль, Турнэ и Ат. Там он приказал солдатам сровнять с землёй возвышенности вокруг крепостей, которые теоретически неприятель мог использовать для возведения своих позиций. Помимо этого, король инициировал проведение манёвров, готовя армию к грядущей войне. Естественно, соседние государства знали о том, что Людовик что-то затевает, однако французам удалось сохранить детали будущей операции в тайне. Как ни странно, здесь с положительной стороны себя проявил абсолютизм: стратегические решения были прерогативой короля, обсуждавшего их только с очень узким кругом советников. Это позволяло держать решения в тайне до самого последнего момента.

Аналогичным образом удалось утаить намерения короля под конец войны, когда Людовик вознамерился добиться мира на максимально выгодных для себя условиях. В 1678 году начались переговоры, однако Король-Солнце твёрдо решил оставить последнее слово за собой. Пока дипломаты скрипели перьями, он нанёс удар: французская армия провела серию сложных маршей, оставив неприятеля в неведении относительно конечной цели операции, и к весне 1678 года, к удивлению голландцев, вышла к Генту. Город пал 9 марта, цитадель — через три дня, после чего войска под знамёнами лилии повернули на Ипр.

Сражение в бухте Рио-де-Жанейро, 1711 год. commons.wikimedia.org - На секретной службе Его Величества | Warspot.ruСражение в бухте Рио-де-Жанейро, 1711 год.
commons.wikimedia.org

В ходе войн король нередко проводил с министрами совещания тет-а-тет, советовался с маршалами: Вобан отвечал за состояние крепостей и оборону границ, Катина, а затем Тессе, действовали в Савойе, Буффлер — в Нидерландах, Виллеруа — в имперском Брабанте и т.д. Присутствие Жюля Луи Боле де Шамле, главного маршала квартир, было завершающим штрихом подготовки кампании. Он занимался составлением и утверждением карт будущих театров боевых действий, маршрутов движения, логистики и прочего. Именно данный подход сформировал понятие «кабинетной войны», которое связывают с эпохой Людовика XIV. Герцог Сен-Симон в своих мемуарах упоминал генеральный совет, произошедший 12 мая 1709 года, на котором, помимо короля, присутствовали Великий Дофин, герцог Бургундский, маршалы Буффлер, Виллар и д’Аркур, военный секретарь Шамильяр и генеральный контролёр финансов Николя Демаре.

Но даже в подобной обстановке строжайшей секретности сведения нередко попадали к неприятелю, и тот оказывался осведомлён о планах французских стратегов. Адмирал Рене Дюгэ-Труэн, проведший в 1711 году успешный рейд на Рио-де-Жанейро, впоследствии отмечал, что португальцы и союзные им британцы знали о цели его экспедиции и даже предприняли кое-какие защитные меры. Поэтому корсар, по его собственным словам, был изрядно удивлён конечному успеху всего предприятия.

Предупреждён — значит вооружён

Появление министерских ведомств позволило каждому из государственных секретарей собирать информацию по вопросам, относившимся к их юрисдикции. Кольбер, например, выстраивал разветвлённую сеть информаторов, на которых опирался в своих административных и политических решениях. Между министрами нередко вспыхивали конфликты относительно планов ведения войны или мирных переговоров, ведь каждый стремился к тому, чтобы король утвердил именно его проект. Людовик лишь подогревал это соперничество, сталкивая министров лбами и сохраняя собственную властную автономию и монополию в отношении выбора проекта из тех, что готовили министерства.

Жан-Батист Кольбер. commons.wikimedia.org - На секретной службе Его Величества | Warspot.ru Жан-Батист Кольбер.
commons.wikimedia.org

Соперничество между Кольбером и Лувуа стало достоянием истории, однако это лишь один из примеров. Военный секретарь Мишель Шамильяр активно интриговал (и это было взаимно) против Торси — секретаря по иностранным делам. В 1706 году французский офицер перехватил в Северной Италии секретные бумаги, спрятанные савойским дипломатом в одном из мешков, которые везла лодка по реке По. Офицер немедленно передал их аббату Помпонны, эмиссару Людовика XIV в Венеции, который, в свою очередь, отправил их копии французскому послу в Швейцарии, чтобы тот мог использовать бумаги против савойских и имперских представителей в кантонах. Узнавший об этом Шамильяр впал в ярость, поскольку информация прошла только по дипломатическому каналу, минуя его военное министерство. В конце концов аббат Помпонны принёс военному секретарю извинения.

Разведданные, поступавшие к королю и его министрам, являлись суммой усилий множества людей и агентурных сетей. В частности, каждый маршал должен был иметь собственную военную агентуру. Карьера в армии, естественно, предполагает наличие способности командовать людьми и планировать маршруты движения армии во время битвы или алгоритм её действий во время сражения. Информация в данном случае являлась естественным подспорьем для удачного исхода дела. Командующие вели активную переписку, собирали информацию с театров военных действий и налаживали контакты при дворе для того, чтобы быть в курсе, что там происходит, что говорит и что собирается делать король. На местах командующие активно использовали шпионов, которые докладывали о состоянии неприятельской армии и её позициях. Герцог Сен-Симон в своих мемуарах объяснял неудачи маршала Виллара в кампании 1711 года: «Виллар стремился выжать максимальную выгоду откуда только мог, но мало платил и содержал мало шпионов и поэтому всегда опаздывал».

Людовик XIV пересекает Рейн 12 июня 1672 года. Художник Адам Франс ван дер Мейлен. commons.wikimedia.org - На секретной службе Его Величества | Warspot.ruЛюдовик XIV пересекает Рейн 12 июня 1672 года. Художник Адам Франс ван дер Мейлен.
commons.wikimedia.org

Шпионы получали подробные инструкции относительно того, что они должны были выведать. В этот перечень входили: состояние укреплений и их планировка, расквартированные полки и батальоны, их численность, имена командиров и краткие справки о них. Информацию об укреплениях и гарнизонах рекомендовалось добывать у работавших там наёмных инженеров или у подрядчиков. Важно было также установить состояние магазинов, количество боеприпасов и продовольствия. Шпион должен был знать, какие войска и с какой периодичностью получают жалование, общую его сумму и сроки доставки в армию. Сбор сведений должен был проводиться систематически на всех фронтах, на которых оперировала французская армия.

Дошедшая до нас инструкция, данная некоему месье Роже в 1705 году, указывала, что он покинет Милан, проследует через Швейцарию и доберётся до Рейна, а оттуда отправится в Амстердам. Шпион должен был собирать любую полезную информацию, а прежде всего разузнать маршрут движения Мозельской армии союзников. Затем Роже должен был явиться в Роттердам и узнать, прибывали ли недавно в этот порт корабли с войсками из Англии. Далее бойцу невидимого фронта надлежало собрать информацию об армейских магазинах, а также о судах, способных везти боеприпасы по рекам Маас, Рейн и Вааль. Затем он должен был поселиться в Нидерландах «в зависимости от того, где, по его мнению, проявит себя враг». Таким образом, он будет следить за операциями войск союзников и собирать о них сведения, о чём потом доложит маршалу Виллеруа.

Клод Леблан — король шпионов

Поиски информации могли вестись и на конкретном фронте, где разворачивались боевые действия — за армией противника устанавливалось тщательное наблюдение. Клод Леблан, интендант «приморской Фландрии» (историческая область Вестхук, или Западный угол, включает часть территории нынешних Франции и Бельгии), отвечал за границу, которая являлась зоной боевых действий во время войны за Испанское наследство. Он следил за перемещениями неприятельских армий, наблюдая за движением обозов, в том числе и по рекам — ведь армия не может действовать без постоянного снабжения. Для того, чтобы своевременно получать информацию о движении неприятельских повозок, скота и лошадей, агенты Леблана вели активную работу с местным населением.

Клод Леблан. commons.wikimedia.org - На секретной службе Его Величества | Warspot.ru Клод Леблан.
commons.wikimedia.org

Интендант аккумулировал сведения, поступавшие от его агентуры, и таким образом был в курсе планов неприятеля. Например, в 1708 году он узнал, что союзники готовятся взять в осаду Лилль, для чего возводят дамбы на реке Лис и меняют её русло, чтобы осушить пространство между Лиллем и Мененом. Англичане и их союзники, в свою очередь, предприняли отвлекающий манёвр и отправили обозы с осадными орудиями по дороге на Монс, всем своим видом демонстрируя, что удар они нанесут именно там. Леблан здраво рассудил, что противник упражняется в инженерии не скуки ради, и 9 августа доложил о своих соображениях в Версаль, не дожидаясь инструкций от Шамильяра, которые должны были прибыть только через четыре дня.

Евгений Савойский, однако, приказал разворачиваться на Лилль ещё 6 августа. Таким образом, принц оказался вблизи города уже 12 августа, приведя с собой большой обоз из трёх тысяч телег в сопровождении 20 000 солдат. Чтобы быть полезными, сведения от Леблана должны были напрямую дойти до маршала Буффлера, защищавшего город. Интендант смог узнать от одного из офицеров, что перед Лиллем уже началась подготовка траншей, и эта информация прибыла к Шамильяру за сутки до гонца от маршала Бервика, командующего обсервационной армией, который также сообщал о нападении на город. Кроме того, Леблан сообщил, что в прибрежной полосе видели британские торговые корабли, и посоветовал задержать их, поскольку полагал, что они везут пополнения для осаждающей армии. Вандом, однако, предпочёл перерезать дорогу на Ат и Брюссель, в результате чего конвой с пополнением достиг осаждающих.

Данная неудача свидетельствует лишь о неверном решении, принятом маршалом Вандомом, но никак не о низкой эффективности агентурной сети, выстроенной Лебланом. В частности, вскоре ему стало известно, что вблизи Ипра ошивался голландский инженер, внимательно рассматривавший укрепления города. Также интенданту сообщили, что из Бетюна вышел отряд британских солдат — для них тут же была приготовлена засада, в результате которой 33 «красных мундира» оказались в плену.

План осады Лилля в 1708 году. commons.wikimedia.org - На секретной службе Его Величества | Warspot.ruПлан осады Лилля в 1708 году.
commons.wikimedia.org

Союзники, зная об активности в регионе французской агентуры, объявили во всех населённых пунктах, что шпионаж карается повешением, однако это не помогло. Получив должность интенданта армии Фландрии, Клод Леблан существенно расширил свою шпионскую сеть и отныне получал сведения напрямую из Лондона, где его агенты подкупили брата члена палаты общин, и из Гааги, где на него работал падкий на деньги священник. Затем интендант узнал, что в Гент везут личный обоз Евгения Савойского. Он отправил отряд на перехват, в результате чего к французам попал багаж принца и 48 пленных имперских солдат. Узнав, что часть солдат из гарнизона Менена переброшена на усиление других частей, Леблан предложил захватить город дерзким манёвром: через торговцев контрабандой подкупить стражу, чтобы та пропустила в город баржи, на дне которых должны были притаиться французские гренадеры. Однако погода сорвала замысел — резко похолодало, разыгралась снежная буря, и операцию пришлось отменить.

Таким образом, Леблан мог получать сведения о передвижении неприятельских войск от местного населения: его агенты расспрашивали жителей, в особенности тех, кто жил вблизи дорог или расположения неприятельской армии. В частности, Леблан привлёк в качестве информатора молодого священника, чей приход находился неподалёку от штаб-квартиры герцога Мальборо. Кроме того, он активно использовал в качестве информаторов местных гулящих девок, которые легко проникали за британские пикеты в самое сердце лагеря.


Литература:

  1. Lynn, J. The Wars of Louis XIV, 1667–1714 / J. Lynn. — 1999.
  2. Lynn, J. Giant of the Grand Siècle: The French Army, 1610–1715 / J. Lynn. — 2006.
  3. Dyer, T. The Supremacy of France and the Wars of Louis XIV / Т. Dyer. — 2015.
  4. Saint-Simon, L. Memoirs of the Duc de Saint-Simon on the Times of Louis XIV and the Regency / L. Saint-Simon. — 1889.
  5. Rowlands, G. The Dynastic State and the Army under Louis XIV: Royal Service and Private Interest 1661–1701 / G. Rowlands. — 2010.
  6. Perkins, J. The House of Bourbon. France under Louis XIV and the Regency / J. Perkins. — 2015.
  7. De Feuquieres, A. Mémoires sur la guerre: contenant les maximes les plus nécessaires dans les opérations de l'art militaire / A. de Feuquieres. — 1734.
  8. De Swarte, V. Un intendant, secrétaire d'État au XVIIIe siècle: Claude Le Blanc / V. de Swarte. — 1900.

https://warspot.ru/12005-na-sekretnoy-sluzhbe-ego-velichestv...

Шпион, выйди вон

Король-Солнце прекрасно осознавал важность обладания информацией, в том числе о действиях и намерениях противника. В годы его правления не только во Франции, но и за рубежом возникла настоящая агентурная сеть, ниточки которой сходились в руках высших лиц государства. Рассмотрим, к каким последствиям могла привести плохая осведомлённость о силах неприятеля, сколько за свою работу получали шпионы, и какое отражение нашло искусство шпионажа в военной мысли в эпоху Людовика XIV.

Цена ошибки

Планируя нападение или отражая неприятельскую атаку, требовалось владеть всей полнотой информации. Для проведения осады необходимо было точно знать план укреплений города, их состояние, сильные и слабые стороны, численность гарнизона в городе и в цитадели, моральный дух солдат, количество запасов, которыми они располагали, а также пути сообщения — в частности, расположение мостов и бродов через реки, чтобы не пропустить к городу деблокирующую армию противника. Местные жители играли важную роль в точном понимании топографии: они могли указать на наличие водоёмов и топей, опасных для конницы, и оврагов, которые могли бы замедлить продвижение пехоты.

Маршал Виллар ведёт французов в атаку при Денене. Художник Жан Ало - Шпион, выйди вон | Warspot.ruМаршал Виллар ведёт французов в атаку при Денене. Художник Жан Ало

Знание местности и передвижений противника могло гарантировать успех военных операций, как это было, например, 24 июля 1712 года при Денене. Принц Евгений Савойский осаждал Ландреси во главе союзной армии. Британцы вышли из её состава (Великобритания подписала с Францией сепаратный мир), но оставили свои магазины в Маршьене и Денене, понадеявшись на защиту в виде двойной линии укреплений. Жан-Робер Лефевр д’Орваль, чиновник из парламента Дуэ, подготовил план нападения на Денен, о чём доложил министру Вуазену. Последний тут же написал маршалу Виллару, после чего французы начали приводить замысел в исполнение. Виллар обозначил ложное движение в сторону Ландреси, всем своим видом показывая, что собирается деблокировать город, однако вскоре сменил направление, в то время как маршал Монтескье (к слову, кузен Шарля де Батца де Кастельмора, графа д’Артаньяна) внезапным ударом захватил Денен. Если бы Евгений быстро форсировал Шельду, то смог бы помешать этому манёвру, однако мост был как следует защищён, и принц не успел спасти Денен. Монтескье же затем захватил ещё и Маршьен, завладев складами союзников и лишив тех продовольствия и боеприпасов. Раздосадованному Евгению не оставалось ничего другого, кроме как отказаться от осады Ландреси.

Помимо мирных жителей, военачальники использовали в качестве разведчиков своих солдат. Герцог Сен-Симон рассказал в мемуарах об одном забавном случае. В 1709 году при войсках герцога Дю Бура крутился один лотарингский офицер, который, по словам Сен-Симона, обошёл весь французский лагерь и даже присутствовал в свите маршала во время сражения с имперским генералом Мерси при Румерсхайме. Разбитый Мерси отступил в Базель и оттуда написал своему победителю письмо, в котором просил отпустить лотарингца к нему. Дю Бур на это «галантно» согласился. Вскоре французский генерал получил письмо от королевского интенданта, в котором тот советовал военачальнику быть внимательнее с лотарингцами ввиду их неблагонадёжности, однако офицер был уже далеко.

Леонор-Мари дю Мэн, граф дю Бур - Шпион, выйди вон | Warspot.ru Леонор-Мари дю Мэн, граф дю Бур

Информацию об операциях на море собирали при помощи торговцев, которые могли наблюдать за строительством военных кораблей на верфях, докладывать об их количестве и даже о маршрутах следования. Выполняли роль шпионов и дипломаты. Однако собирать разведданные на море было куда сложнее, чем на суше, поэтому нередко адмиралы имели неверное представление о силах неприятеля.

В 1692 году адмирал Турвиль должен был войти в Ла-Манш и обеспечить высадку французских войск на английском берегу. Людовик XIV и морской министр Поншартрен не доверяли адмиралу. Этим можно объяснить тон инструкций, полученных 26 марта: Турвилю надлежало вступать в бой, даже если противник превосходил числом его силы. Однако флот д’Эстре из Средиземного моря, на который рассчитывал Людовик, так и не пришёл из-за того, что угодил в шторм в Гибралтарском проливе. Сам Турвиль располагал 44 кораблями и надеялся разбить англичан до того, как они объединят силы с голландцами. Однако союзники встретились, и суммарная сила англо-голландского флота составила 88 или 97 (по разным источникам) кораблей. В последний момент Турвилю был отдан приказ уклониться от битвы, однако посыльные не успели — 29 мая 1692 года у Барфлёра два флота встретились.

Численное превосходство союзников в соотношении 2 к 1 побуждало французских офицеров ратовать за отказ от боя, но адмирал на совете показал бумагу с приказом от короля. И хотя в тот день Турвиль продемонстрировал чудеса мастерства и не потерял ни одного корабля, в течение следующих дней союзники смогли настичь его у Ла-Хога и разбить, уничтожив 15 французских кораблей.

Сражение при Барфлёре, 29 мая 1692 года. Художник Ричард Патон - Шпион, выйди вон | Warspot.ruСражение при Барфлёре, 29 мая 1692 года. Художник Ричард Патон

Таким образом, любое сражение включало в себя множество информационных опций: приказы от короля (порой секретные), мнения командного состава на совете, доклады от разведки и наблюдателей, а также суждения самого командующего, который анализировал и интерпретировал все вышеперечисленные сведения. Очень часто успех или провал военной операции зависел от той совокупности информации, которой располагал — или не располагал — военачальник.

Деньги, деньги и ещё раз деньги

Успешная оборона крепостей также была невозможна без своевременного сбора сведений о противнике. Например, французский комендант крепости Гермерсхайм в Пфальце подал ко двору докладную записку, в которой просил возместить ему расходы на «секретные дела во благо короля», которые он понёс с ноября 1703 по май 1704 года. Губернатор крепости отправлял своих соглядатаев следить за судоходством на Рейне. Для этого требовалось заплатить местным проводникам, которые вели французов, оплачивать услуги курьеров, которые доставляли сообщения, и поощрять надбавками за риск самих агентов, поскольку те действовали в непосредственной близости от вражеских войск и даже могли вступать с ними в вооружённый контакт. Пойманный шпион, напомним, рисковал быть повешенным. В общей сложности за означенный срок комендант крепости отправил на задания 40 человек, которым выплатил примерно по семь ливров. Военный секретарь отказался возместить эти чрезвычайные расходы.

Попробуем подсчитать, сколько в среднем получал за миссию французский разведчик времён Людовика XIV. За основу возьмём названную сумму в семь ливров. Надо учитывать, что ливры, су и денье (один ливр соответствовал 20 су, один су — 12 денье) были абстрактными счётными единицами, не имевшими физического воплощения в виде монет. Расчёт же производился в монетах — экю, луидорах, ½ луидора, лиардах, — чей общий номинал соответствовал сумме «оклада» разведчика. Например, один золотой луидор эпохи Людовика XIV равнялся трём ливрам, один лиард — трём денье и т.д.

Луидор Людовика XIV. 1709 год - Шпион, выйди вон | Warspot.ruЛуидор Людовика XIV. 1709 год

Что касается покупательной способности французских счётных единиц конца XVII – начала XVIII века, то нам известно, что один фунт (около полукилограмма) говядины стоил 4 су, полкило свинины — 2,5 су, поросёнок — 2,5 ливра, сто селёдок — 6 ливров, сто раков — 12 су. Попробуем приблизительно подсчитать, сколько это будет в российских рублях по нынешнему курсу. Оговоримся, что данные расчёты не являются валидными, поскольку сделаны с серьёзными допущениями и исключительно в качестве эксперимента. Если сегодня полкилограмма сырой свинины стоит 135 рублей, то приблизительный эквивалент одному су составляет 54 рубля. Ливр эквивалентен 1 080 рублям, 7 ливров — 7 560 рублям.

Впрочем, размер оплаты каждый командующий устанавливал сам. Например, губернатор Соспеля, прикрывавшего дорогу между Тандом и Ниццей, отправлял в разведку десятки агентов, чтобы те наблюдали за всеми передвижениями савойских армий. Известно, что он платил им по десять ливров за задание.

Теория шпионажа

Французский генерал-лейтенант и участник войны за Испанское наследство Антуан де Фёкьер в своих мемуарах писал, что капитан, отвечавший за разведку, должен был всегда находиться при командующем, чтобы последний оставался в курсе оперативной обстановки. О роли капитана генерал писал следующее:

«И если это умный человек, он попытается выиграть в количестве своих разведчиков, людей, нанятых, чтобы служить в качестве шпионов, что и проделает с большой ловкостью и умением. Он никогда не будет говорить с разведчиками кроме как наедине, чтобы те, кто подошли для этой опасной профессии шпиона, не обнаружили себя при встрече с другими агентами, когда при смене лагеря мы увольняем тех, кто стал бесполезным, и нанимаем других, живущих по соседству с местом, где мы находимся».

Капитан нёс ответственность за всё, что узнавал из разговоров с местными жителями и проводниками, а также за «успехи, достигнутые им в подготовке шпионов».

Битва при Марсалье, 4 октября 1693 года. Художник Эжен Девериа - Шпион, выйди вон | Warspot.ruБитва при Марсалье, 4 октября 1693 года. Художник Эжен Девериа

Что касается самих шпионов, то Фёкьер разделял их на несколько типов: «Их можно встретить на совещаниях принцев, в кабинетах министров, среди офицеров армий, в ставках генералов, во вражеских городах, на равнинах и даже в монастырях». Некоторые вызывались добровольно, другие «привлекались заботами министра, генерала или тех, кто непосредственно отвечает за всё дело». Далее генерал резюмирует: «Все они движимы жаждой наживы».

Очень много внимания Фёкьер уделял принципам взаимодействия со шпионами. В частности, он советовал задавать им как можно больше вопросов, встречаться с ними наедине и не позволять им пересекаться друг с другом. Также он напоминал, что всегда есть вероятность того, что шпион окажется двойным агентом, работающим на противника. Ещё одной категорией носителей информации были военнопленные, причём генерал советовал не задавать им прямых вопросов, чтобы они не поняли, что именно интересует вопрошавших. В этом случае, будучи отпущенными под честное слово, они не смогли бы поставить неприятеля в известность относительно французских планов.

Примером работы двойных агентов может послужить один случай, произошедший с маршалом Люксембургом во время летней кампании 1692 года. Маршал, рассчитывавший дать бой Вильгельму III Оранскому, стал лагерем у деревни Стенкерк. Оранский же узнал, что секретарь его союзника, курфюрста Баварского, является французским шпионом, и решил сыграть с французами в игру. 2 августа люди принца, угрожая секретарю пистолетом, заставили того написать письмо маршалу Люксембургу и сообщить, что союзники на следующий день, то есть 3 августа, намерены заняться фуражировкой, поэтому, даже находясь недалеко от французских позиций, не будут их атаковать. Для пущей убедительности Вильгельм даже приказал отправить впереди своей армии фуражирские команды. Люксембург долгое время колебался, слушая мнения офицеров и сообщения о движении крупных неприятельских сил, однако всё же распорядился готовиться к сражению, и, как оказалось, сделал это не зря. 3 августа союзные войска атаковали французскую армию. И хотя дебют сражения даже остался за ними, однако достичь эффекта неожиданности в том виде, на какой рассчитывал Вильгельм, не получилось: французы, пусть и вынужденные принять бой на не самых выгодных позициях, вскоре выровняли ход баталии. Таким образом, хороший военачальник должен был располагать собственной шпионской сетью, однако полностью полагаться на полученную от агентов информацию тоже было нельзя.

Битва при Стенкерке, 3 августа 1692 года - Шпион, выйди вон | Warspot.ruБитва при Стенкерке, 3 августа 1692 года

Военный шпионаж имеет два основных аспекта. На международном уровне он необходим для того, чтобы понять стратегию неприятеля и попытаться предугадать, где будет нанесён удар. На местах же генералы должны были иметь представление о тактике врага, о численности его войск, состоянии укреплений, движении сил и количестве ресурсов, находящихся в распоряжении неприятеля. Макро- и микрошпионаж образовывали своеобразный синтез информации, которая по различным каналам поступала на стол к военному секретарю. В 1709 году Мишель Шамильяр писал одному из своих интендантов: «Корреспонденция, которую я получаю из Германии, организована таким образом, что я в полной мере знаю обо всех передвижениях врага и обо всех его войсках, которые следуют через Фландрию». Очевидно, что в эпоху Людовика XIV и монархи, и военачальники придавали информации огромное значение, считая её, фактически, одним из главных инструментов войны.


Литература:

  1. Lynn, J. The Wars of Louis XIV, 1667–1714 / J. Lynn. — 1999.
  2. Lynn, J. Giant of the Grand Siècle: The French Army, 1610–1715 / J. Lynn. — 2006.
  3. Dyer, T. The Supremacy of France and the Wars of Louis XIV / Т. Dyer. — 2015.
  4. Saint-Simon, L. Memoirs of the Duc de Saint-Simon on the Times of Louis XIV and the Regency / L. Saint-Simon. — 1889.
  5. Rowlands, G. The Dynastic State and the Army under Louis XIV: Royal Service and Private Interest 1661–1701 / G. Rowlands. — 2010.
  6. Perkins, J. The House of Bourbon. France under Louis XIV and the Regency / J. Perkins. — 2015.
  7. De Feuquieres, A. Mémoires sur la guerre: contenant les maximes les plus nécessaires dans les opérations de l'art militaire / A. de Feuquieres. — 1734.
  8. De Swarte, V. Un intendant, secrétaire d'État au XVIIIe siècle: Claude Le Blanc / V. de Swarte. — 1900.

https://warspot.ru/12013-shpion-vyydi-von

Картина дня

наверх