Свежие комментарии

  • Махамбет Толеугазин
    ... на лицо,  двойные  стандарты ...   советские евреи самые махровые, таки ...  самые еврейстые в мире ...Дмитрий Пострелов...
  • Давид Смолянский
    Правильно понимаете. Только поход на Запад  произошёл через 10 лет после смерти Чингисхана (в 1227 г). под руководств...Монгольский меч н...
  • Алексей Сафронов
    Интересные и даже грандиозные события, которые как я понимаю происходили незадолго до эпохального похода моголов под ...Монгольский меч н...

Русско-шведская война 1788-1790 гг. (2 статьи)

230 лет назад "полоумный король шведский" атаковал Россию

230 лет назад, 21 июня (2 июля) 1788 г., шведская армия под командованием короля Густава III вторглась в русскую Финляндию. Так началась русско-шведская война 1788-1790 гг.
Русско-шведская война 1788-1790 гг. (2 статьи)
Предыстория

Русь из века в век вела войны со Швецией за Прибалтику, Финляндию и господство на Балтийском море. К началу XVIII столетия шведы смогли вытеснить русских из региона и превратили Балтику в «шведское озеро». Шведская империя стала главным противником России на северо-западе. В XVIII веке преимущество перешло к России. В ходе Северной войны 1700-1721 гг. русские вооруженные силы разбили шведов на суше и на море. По Ништадскому миру 1721 года Швеция уступала России Прибалтику и юго-западную Карелию, сохранив за собой Финляндию. В итоге Швеция утратила свои владения на восточном берегу Балтики и значительную часть владений в Германии. Россия получила выход к Балтийскому морю. Швеция утратила статус великой державы.

Шведская верхушка всё столетие пыталась взять реванш, разгромить Россию, отбросить её с берегов Балтики. В 1741 году Швеция объявила России войну, рассчитывая на ослабление русских в ходе дворцовых переворотов и после войны с Турцией. Однако шведы проиграли ряд сражений на суше и на море и попросили мира.
По Абоскому миру Россия не стала оказывать на Швецию большого давления. К Российской империи отошла часть Кюменигордского и Нейшлотского лена с крепостью Нейшлот и городами Вильманстранд и Фридрихсгам. Главное значение Абоского мира было в том, что граница отдалялась от Петербурга и тем самым снижалась опасность нападения врага на русскую столицу. Таким образом, Россия закрепила своё положение на Балтийском море и упрочила оборону северо-западных границ. В то же время Швеция снова подтвердила приобретения России в Прибалтике.

Подготовка новой войны

В 1743 году под нажимом России Адольф-Фредрик был объявлен наследником бездетного короля Фредрика. В 1751 он вступил на престол. Однако расчёт императрицы Елизаветы Петровны на Адольфа-Фредрика оказался ошибочным, так как после восшествия на престол его взгляды на вопросы внешней политики во многом совпали со взглядами вновь пришедшей к власти в 1746 году партии «шляп», придерживавшейся антирусской ориентации. Король царствовал, а правил страной риксдаг, точнее, правительство, назначаемое им. В риксдаге и по всей стране шла борьба «партии шляп» и «партии колпаков». В целом это была борьба аристократии и буржуазии за власть. «Шляпы» выступали за реваншистскую войну против России и восстановление позиций Швеции на политической арене Европы. Они ориентировались на союз с Францией и Турцией. «Колпаки» же предпочитали осторожную внешнюю политику, выступали против слишком расточительного расходования государственных средств (вооружение, война), и за расширение торговли, в том числе с Россией.

Россия же, как при Елизавете Петровне, так и при Екатерине Второй, относилась к Швеции дружелюбно. У Петербурга не было никаких территориальных, экономических или иных притязаний к шведам. С начала своего царствования Екатерина целиком была поглощена польскими и турецкими делами. России было не до Швеции. Так, сын Екатерины, цесаревич Павел Петрович после смерти своего отца Петра III стал герцогом Голштейн-Готторпским. На это герцогство претендовали Швеция и Дания. Чтобы не иметь повода для конфликта на севере Европы, Екатерина в мае 1773 года заставила своего сына отказаться от герцогства. Кроме того, Екатерина субсидировала партию «колпаков» и отдельных миролюбиво настроенных шведских политиков и военных. Только разовая посылка денег с этой целью послу Остерману составила 337,9 тыс. рублей. Целью субсидий было не нарушение спокойствия в Швеции, а наоборот, её стабильность. Понятно, что Петербург это делал не из любви к шведам, а чтобы развязать себе руки на западном и юго-западном стратегических направлениях (Польша и Причерноморье). На северо-западе Россия основные стратегические задачи уже решила. Стоит отметить, что Франция материально поддерживали партию «шляп». Причём французы как раз стремились изменить существующий политический строй в Швеции и ввергнуть её в войну с Россией.

В 1771 году Адольф-Фредрик умер от удара, случившегося после чересчур плотного обеда (монарх был слаб здоровьем). Трон занял его сын, двоюродный брат русской императрицы Екатерины II (Адольф-Фредрик был родным братом матери Екатерины), Густав III. Он считался просвещенным монархом, его образованием занимались лучшие люди Швеции того времени. Густав был начитан и, подобно Екатерине, был не чужд литературной деятельности. Очень любил театр, даже сам сочинял пьесы. Его фраза: «Весь мир – это подмостки сцены. А все мужчины и женщины – главным образом актеры» вошла в историю.

Получив от Франции большую субсидию, Густав организовал государственный переворот с целью усиления власти монарха. В августе 1772 года риксдаг под дулами пушек принял пакет новых законов, которые существенно расширили полномочия короля. Правительство стало лишь совещательным органом при монархе. Риксдаг, в ведении которого было законодательство и налогообложение, созывался теперь только по воле короля. При этом с самого начала своего правления Густав взял курс на подготовку войны с Россией. Уже в 1775 году он завил свои приближенным: «Должно, не теряя ни одной минуты, готовиться к обороне. Чтобы окончить по возможности скорее такую войну, я намерен всеми силами напасть на Петербург и принудить таким образом императрицу к заключению мира».

Одновременно Густав писал любезные письма сестре Екатерине и предлагал ей союз. Екатерина и Густав несколько лет обменивались дружественными письмами. Густав даже приезжал для встречи с Екатериной в Петербург (1777) и Фридрихсгам (1783). Во время второй и последней встречи Екатерина подарила «брату» Густаву 200 тыс. рублей. Густав деньги взял, но по-прежнему среди своего окружения бахвалился планами нападения на Россию. Екатерина, у который были свои глаза и уши при шведском дворе, знала об этих планах. И даже в 1783 году написала Густаву об этой «болтовне», то есть фактически предостерегла шведского короля.

230 лет назад "полоумный король шведский" атаковал Россию
Шведский король Густав III (1746—1792)

Начало войны

Тем временем в Стокгольме решили, что для них сложилась благоприятная стратегическая обстановка. В 1787 году началась русско-турецкая война. Правительства Турции и Франции выделили Швеции крупные субсидии на войну с Россией. С началом революционных событий во Франции спонсором партии войны против России также становится Англия. Кроме того, Густав ввел королевскую монополию на производство и продажу водки, что позволило наполнить казну. Король решил, что наступил его звездный час. Но по шведской конституции король не имел права первым начинать войну. Правда, имелась оговорка на тот случай, если на Швецию нападут. Весной 1788 года агенты Густава распространил слух, что русский флот готовит внезапное нападение на Карлскрону. В действительности русские власти в это время готовились отправить лучшие корабли Балтийского флота в Средиземное моря для войны с турками.

В Петербурге хорошо знали о подготовке шведской армии и флота, но поделать ничего не могли. 27 мая 1788 года Екатерина написала Г. А. Потемкину: «Буде же полоумный король шведский начнет войну с нами, то… графа Пушкина назначу командиром армии против шведов». Екатерина Вторая всеми силами хотела предотвратить войну и до последнего надеялась, что все приготовления Густава – большой блеф. Так, 4 июня 1788 года она сообщала Потемкину: «Пока сила турецкая на вас обращена, Король Шведский, получа от турок денег, вооружил военных кораблей до двенадцати и переводит корабли в Финляндию. Все сии демонстрации идут, я думаю, на тот конец, чтобы флот, снаряжаемый на Средиземное море, тем остановить. Но сей, несмотря на то, пойдет в свой путь…» Дале Екатерина отмечала, что шведы, видимо, не начнут войну, остановившись на демонстрации. «Осталось решить лишь единый вопрос, терпеть ли демонстрации? Если б ты был здесь, я б решилась в пять минут что делать, переговоря с тобою. Если б следовать моей склонности, я б флоту Грейгову да эскадре Чичагова приказала разбить в прах демонстрацию: в сорок лет шведы паки не построили бы корабли. Но зделав такое дело, будем иметь две войны, а не одну, а, может быть, потянет за собою и следствия непредвидимые». Таким образом, Петербург опасался войны на два фронта, несмотря на явные агрессивные намерения шведов.

По распоряжению Екатерины русский посол в Стокгольме граф Андрей Разумовский передал шведам записку, где требовала разъяснений по поводу вооружения Швеции. По указанию Разумовского данная записка стала достоянием гласности и была опубликована в шведской печати. Густав воспринял это вполне миролюбивое послание как повод к войне. Нельзя, мол, русскому послу обращаться к народу и риксдагу через голову короля. Шведский монарх предъявил России ультиматум: наказать русского посла; отдать Швеции земли в Финляндии, отошедшие России по договорам 1721 и 1743 гг. и всю Карелию; Турции вернуть Крым и заключить мир с Портой на условиях османского султана; разоружение русского флота и возвращение кораблей, вышедших в Балтийское море.

Понятно, что ни одно государство, не потерпев сокрушительного поражения, не пошло бы на выполнение таких условий. Не удивительно, что прочитав ноту Густава, посол Пруссии в России барон Келлер заметил, что она «сочинена, конечно, в замешательстве ума». Очевидно, что Густав переоценивал свои военные дарования и хотел сделать то, что не удалось королю Карлу XII в ходе Северной войны. Он писал своему фавориту Армфельту: «Мысль о том, что я могу отомстить за Турцию, что моё имя станет известно Азии и Африке, всё это так подействовало на моё воображение, что я не чувствую особенного волнения и оставался спокойным в ту минуту, когда отправлялся на встречу всякого рода опасностям… Вот я перешагнул через Рубикон».

Зная, что все внимание русского правительства обращено на войну с Османской империей, отвлекавшую наши военные силы к южным рубежам государства, Густав, при нашей военной слабости на севере, был совершенно уверен в успехе неожиданного нападения. К началу войны Швеция располагала 50-тыс. армией и корпусом финской милиции в 18 тыс. человек. План шведского командования состоял в том, чтобы начать широкие военные действия на юге Финляндии и одновременно нанести мощный удар по русскому флоту в районе базирования — Кронштадте, тем самым обеспечив высадку десантного корпуса под Петербургом. В случае молниеносного захвата Петербурга, Густав надеялся продиктовать русским выгодный Швеции мир. Таким образом, шведский король отводил флоту главную роль в войне.

Россия не была готова к войне на севере, все её основные силы были сосредоточены против Турции и в Польше: на финляндской границе почти не было войск, кроме крепостных гарнизонов. На юге был и лучшие полководцы России. Русские войска в Финляндии под командованием В. П. Мусина-Пушкина (Екатерина была благодарна ему за поддержку в 1762 году, но знала о его низких военных способностях – называла «нерешимым мешком») насчитывали 18—19 тыс. человек. Русский план войны предусматривал отражение шведских сил в случае их нападения на Петербург и нанесение контрудара в направлении Гельсингфорса и Гетеборга. Для этого войска были расположены в районе Выборга.

Русский флот (31 линейный корабль и 16 фрегатов) несмотря на численное превосходство уступал шведскому флоту (23 линейных корабля, 14 фрегатов) в вооружении, мореходных качествах кораблей и степени подготовленности личного состава. Кроме того, правительство, несмотря на угрозу со стороны Швеции, по-прежнему планировало отправить лучшие корабли с самыми опытными командирами и матросами в Средиземное море. Вся морская деятельность направлена была главным образом на спешное приготовление Архипелагской эскадры. К 27 мая эскадра, предназначенная для похода в Архипелаг (15 линейных кораблей, 6 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей, 3 катеров, госпитального судна и 6 транспортов) вышла на Кронштадтский рейд. Входившие в её состав три 100-пушечных корабля «Саратов», «Трех Иерархов», «Чесма», фрегат «Надежда» и 3 транспорта 5 июня отправлены были в Копенгаген под начальством вице-адмирала В. Фондезина. Корабли с большой осадкой не могли пройти мелководный Зунд без предварительной разгрузки, на что требовалось значительное время. Остальная эскадра за это время должна была перейти в Копенгаген и соединиться с отрядом. С этим отрядом пошли также транспорты, нагруженные пушками и другими материалами, предназначенными для построенных в Архангельске 5 кораблей и 2 фрегатов. Эти суда под командованием контр-адмирала И. А. Повалишина направлялись из Архангельска в Копенгаген для соединения с эскадрой С. К. Грейга. Одновременно с эскадрой В.П. Фондезина из Кронштадта вышли три фрегата «Мстиславец», «Ярославен», и «Гектор» для наблюдения за шведским флотом у Карлскроны, Свеаборга и входа в Ботнический залив.

Русский гребной флот оказался совершенно не готовым к войне. К началу военных действий Россия имела на Балтике всего 8 годных гребных судов против 140 шведских. Между тем опыт предыдущих войн показал, что для успешных действий среди островов и шхер Балтики необходим сильный гребной флот. Правда, у России был союзник — Дания. Швеция угрожала Дании отторжением Норвегии, состоявшей тогда в унии с датчанами. По Царскосельскому соглашению с Россией 1773 г. Дания обязывалась в случае нападения Швеции на Россию вступить в войну на стороне России, выставив против Швеции 12-тыс. армию, 6 линейных кораблей и 3 фрегата.

20 июня шведский флот вышел в Финский залив. Он имел задачу внезапным нападением нанести поражение русскому флоту в решительном сражении и затем заблокировать его остатки в Кронштадте. Достигнув господства на море, шведское командование, учитывая слабость войск, оборонявших русскую столицу (главные силы русской армии были сосредоточены на финской границе), намеревалось перебросить из Финляндии на судах галерного флота в район Ораниенбаума и Красной Горки 20-тысячный десантный корпус. Падение Петербурга, по мысли шведов, вело к победе в войне.

Военные действия начались на суше. Воспользовавшись спровоцированным пограничным инцидентом, король получил возможность начать войну без согласия риксдага. 21 июня (2 июля) 1788 года 36-тыс. шведская армия во главе с королем без объявления войны перешла границу в Финляндии. Шведы напали на таможенную заставу близ крепости Нейшлот и начали её бомбардировку. Густав прислал ультиматум коменданту крепости однорукому майору Кузьмину, в котором требовал дать Нейшлот. Храбрый офицер ответил королю: «Я без рук и не могу отворить ворота, пусть его величество сам потрудится». В итоге гарнизон русской крепости из 230 человек бросил вызов шведской армии. В течение всей войны шведы так и не сумели открыть ворота Нейшлота.

Таким образом, войну начала Швеция с целью реванша и возвращения господства на Балтике. Шведы надеялись на блицкриг: ошеломить внезапным ударом русских, уничтожить флот России и взять Петербург, вынудив Екатерину Вторую подписать мир. Россия вступила в войну в неблагоприятной ситуации, когда её лучшие полководцы и войска были связаны войной с Османской империей. Русский Балтийский флот, несмотря на численное превосходство, уступал шведскому флоту в вооружении, мореходных качествах кораблей и степени подготовленности личного состава.


Русско-шведская война 1788-1790 гг. (2 статьи)

Стратегическая победа русского флота в Гогландском сражении

Стратегическая победа русского флота в Гогландском сражении
230 лет назад, 17 июля 1788 года, произошло Гогландское морское сражение, между русским и шведским флотами. Обе стороны объявили себя победителями, хотя, по сути, стратегическую победы одержали русские моряки.

Стратегический успех остался на стороне русских, так как шведы не смогли реализовать своё преимущество на море и нанести решительное поражение русскому флоту. Это вело к крушению шведского плана войны — нанесение внезапного и быстрого удара по неподготовленному к войне противнику с последующим захватом Петербурга.

Предыстория

Шведский король Густав III решил вернуть Швеции господство на Балтике и взять реванш за прежние поражение от России. Шведы решили, что наступил благоприятный момент, так как основные силы России были отвлечены на южное стратегическое направление – шла война с Турцией. Кроме того, значительные русские силы стояли на западном направлении, так как была угроза войны с Пруссией. На северо-западе Швеция имела превосходство в сухопутных и морских силах. Швецию в этой войне материально поддерживали Франция и Турция. С началом революции во Франции спонсором войны против России выступила и Англия.

Густав предъявил Екатерине II ультиматум: вернуть территории Финляндии и Карелии, отошедшие к России по Ништадтскому и Абоскому договорам; вернуть Турции Крым и заключить с Портой при посредничестве Швеции мир; разоружить Балтийский флот. То есть шведы диктовали такие условия, будто уже одержали убедительную победу. Ультиматум шведов был отвергнут.

Шведы надеялись на блицкриг. Решающая роль отводилась флоту. 20 июня шведский флот вышел в Финский залив. Он имел задачу внезапным ударом нанести поражение русскому флоту в решительном сражении и затем блокировать и уничтожить его остатки в Кронштадте. Достигнув господства на море, шведское командование, учитывая слабость войск, оборонявших русскую столицу (главные силы русской армии были сосредоточены на финляндской границе), намеревалось перебросить из Финляндии на судах галерного флота в район Ораниенбаума и Красной Горки десантный корпус. Быстро двинув войска на Петербург, шведы рассчитывали взять столицу и отсюда диктовать условия мира императрице Екатерине.

21 июня (1 июля) 1788 года шведская армия нарушила границу и атаковала небольшую крепость Нейшлот. Гарнизон крепости составлял всего 230 человек. Однако в течение всей войны шведы так и не сумели взять Нейшлот. 22 июля шведы блокировали крепость Фридрихсгам. Состояние крепости было плачевным. Каменных бастионов не было, земляной вал обветшал и в ряде мест обвалился. Артиллерия крепости состояла из шведских пушек, захваченных в ходе войны 1741 – 1743 гг. Гарнизон состоял из 2539 человек. Шведы простояли у крепости два дня, а затем отступили. В итоге, несмотря на огромное неравенство сил, шведы нигде не одержали решительного успеха, отряд осаждавший Нейшлот, также вынужден был отступить. В начале августа 1788 года шведский король с армией отступил с территории России. Русская императрица Екатерина высмеяла это неудачное нападение в комической опере «Горебогатырь Косометович».

Шведская армия отступила не только из-за военных неудач, но и из-за внутреннего мятежа. 24 июля в королевской армии начался мятеж. Многие офицеры-шведы и все офицеры-финны не желали воевать. Два финских полка бросили оружие и разошлись по домам. В местечке Аньяла (Южная Финляндия) мятежники составили «Декларацию аньяльских конфедератов» (или «Условия финляндской армии»), в которых требовали от короля прекратить начатую им без согласования с сословиями войну с Россией, вступить с ней в переговоры о мире и вернуться к конституционному правлению, существовавшему до абсолютистского переворота. Одним из основных требований союза был созыв риксдага. Часть офицеров добивалась государственного отделения Финляндии от Швеции. В результате королю пришлось отступить из России, но мир он заключать отказался, заявив, что это будет для него «самоубийством».

Конфедераты вступили в контакт с русским правительством и заявили, что они не участвуют в незаконной войне, начатой королем «противу народного права и их законов». Мятежники поднимали вопрос о создании независимого финского государства (очевидно, под покровительством России), но Екатерина не проявила интереса к такой идее. Пользуясь беспорядком в шведской армии, русский командующий Мусин-Пушкин предлагал перейти границу и атаковать врага. Но Екатерина запретила наступательные операции, надеясь, что вся шведская армия перейдёт на сторону конфедератов. Таким образом, боевые действия на суше затихли до 1789 года. Не получив мощной поддержки ни в Швеции, ни в России, Аньяльский союз распался осенью 1788 года, его участники в 1879 году были арестованы и осуждены на тюремное заключение. Шведский король смог подавить мятеж, собрал большое ополчение и укрепил свою власть, сделав её почти абсолютной.

Флот

Русский Балтийский флот на бумаге выглядел намного мощнее шведского: 46 кораблей против 26. Кроме того, ещё 8 кораблей было в постройке. Однако большинство кораблей было в плохом состоянии. Поэтому 10 кораблей в ходе войны даже не смогли покинуть Кронштадскую гавань. Они в лучшем случае могли оборонять остров Котлин. Пять новых кораблей было в Архангельске, ещё 5 строили. Кроме того, когда началась война с Турцией Россия стала готовить на Балтике сильную эскадру, чтобы направить ей в Средиземное море. В результате лучшие корабли и фрегаты Балтийского флота готовились к походу в Средиземное море, и вся морская деятельность направлена в основном на спешное приготовление Архипелагской эскадры С. К. Грейга. Шотландец Самуил Карлович начинал службу на британском флоте, был решительным и опытным флотоводцем, принимал участие в разгроме турецкого флота в Хиосском и Чесменском морских сражениях. Все корабли были обшиты медью, полностью вооружены и снабжены. Главным недостатком было большое количество рекрутов в командах. Считалось, что за время похода они пройдут хорошую подготовку.

К 27 мая 1788 года эскадра, предназначенная для похода в Средиземное море (включая 15 линейных кораблей, 6 фрегатов, 2 бомбардирских корабля и т. д.) вышла на Кронштадтский рейд. Входившие в состав эскадры три самых мощных корабля (100-пушечные корабли «Саратов», «Трех Иерархов», «Чесма»), фрегат «Надежда» и 3 транспорта 5 июня отправлены были в Копенгаген под командованием вице-адмирала В. П. Фондезина (фон Дезин). Линейные корабли с большой осадкой не могли пройти мелководный Зунд без предварительной разгрузки, на что требовалось значительное время. Остальная эскадра за это время должна была перейти в Копенгаген и соединиться с передовым отрядом. По пути отряд Фондезина встретил шведский флот, но шведы не рискнули напасть, войну ещё не объявили. 28 июня русский отряд прибыл в Копенгаген. В итоге в Финском заливе имелось боеспособных 26 кораблей, но некоторые их них требовали ремонта.

При этом шведский король Густав мог выждать, когда вся эскадра Грейга уйдёт в Средиземное море и только после этого атаковать Россию. Три мощных корабля уже ушли, и готовились к отходу ещё 15 лучших кораблей флота. В этом случае на Балтике у России практически не оставалось боеспособного флота. Шведский флот мог получить абсолютный перевес в силах корабельного флота. И шведы имели больше шансов на реализацию своего блицкрига. Видимо, спешка Густава была связана с тем, что Турция и Англия платили Швеции большие деньги, чтобы русская эскадра Грейга осталась на Балтике. Кроме того, русская эскадра покинула бы Балтику только осенью, то есть самое благоприятное время для удара в 1788 году было бы упущено. А через год могла уже капитулировать Турция и благоприятный момент для начала войны исчезал. Также не стоит сбрасывать со счетов «артистический» характер шведского короля. Он мечтал о славе великого полководца и верил в победу своего флота.

Одновременно с отрядом Фондезина из Кронштадта вышли три фрегата «Мстиславец», «Ярославец», и «Гектор» для наблюдения за шведским флотом у Карлскроны, Свеаборга и входа в Ботнический залив. 44-пушечный фрегат «Мстиславец» 13 июня обнаружил вражеский флот, пересчитал корабли и 19 июня вернулся на базу. 35-пушечный фрегат «Ярославец» 27 июня встретил шведский флот у острова Суроп. Капитан А. Бардаков не смог вовремя уйти и капитулировал. В тот же день шведы захватили в Финском заливе 26-пушечный фрегат «Гектор» И. Колокольцева.

В итоге из-за начавшейся войны со шведами отправление эскадры в Средиземное море не состоялось. Для действия против врага самым спешным образом готовили еще 5 кораблей и 2 фрегата. На корабли брали буквально всех, кого могли – матросов с малых грузовых судов, писарей, вестовых из береговых учреждений, мастеровых, рекрутов, даже петербургских арестантов. Этот отряд под командованием контр-адмирала М. П. Фондезина 25 июня прибыл к Красной Горке и вошел в состав эскадры Грейга. После начала войны все транспорты с войсками и грузами, предназначенными для отправки в Архипелаг, вернулись в Кронштадт. Грейг со своей эскадрой 25 июня перешел к Красной Горке, поджидая там отставший в приготовлении к походу отряд Фондезина. 26 июня Екатерина II направила Грейгу указ о выходе русского флота в море для действий против шведского флота: «Следовать с Божиею помощью вперед, искать флота неприятельского и оный атаковать». 30 июня эскадра снялась с якоря и направилась на запад. Из-за отсутствия ветра эскадра двигалась медленно и только 5 июля обогнула Гогланд с юга.

Силы сторон

Утром 6 (17) июля 1788 года фрегат «Надежда Благополучия», посланный в разведку, доложил командующему эскадрой о приближении противника. Флоты встретились по западную сторону Гогланда, между островком Стеншхер и мелью Калбодегрунд. У Грейга было 17 кораблей, из которых 5 наспех вооруженных и не имеющих полного экипажа, составленного большею частью из новобранцев, 8 фрегатов, 2 бомбардирских корабля и 5 вспомогательных судов. Шведский флот под начальством брата короля генерал-адмирала герцога Карла Зюдерманландского, состоял из 17 кораблей и 7 больших фрегатов с артиллерией, по калибру равной корабельной, и 5 малых (всего 1414 орудий). Шведские корабли были лучше снаряжены и имели около полутора месяцев времени для практического обучения своих экипажей. То есть личный состав шведского флота был лучше обучен и подготовлен.

Грейг разделил эскадру на 3 части. В авангарде (при смене галса стал арьергардом), чтобы легче было наблюдать и управлять за ненадежными экипажами, был отряд М. Фондезина: три 66-пушечных корабля – «Дерись», «Память Евстафия», «Виктор», два 74-пушечных корабля – «Кир Иоанн (флаг Фондезина), «Ярослав». В арьергард (при смене галса стал авангардом) была определена надежная эскадра Т. Г. Козлянинова: три 66-пушечных корабля – «Мечеслав», «Вышеслав», «Болеслав» и два 74-пушечных – «Всеслав» (флаг Козлянинова), «Иоанн Богослов». Кордебаталией (центром) командовал сам Грейг: два 66-пушечных корабля – «Изяслав» и «Родислав», четыре 74-пушечных – «Владислав», «Мстислав», «Св. Петр», «Св. Елена», и 100-пушечный «Ростислав» (флаг Грейга).

Русско-шведская война 1788-1790 гг. (2 статьи)

Сражение

В 11 часов русская эскадра выстроилась в строй фронта. Обнаружив противника, русская эскадра прибавила парусов. По сигналу Грейга в 15.30 она при слабом ветре стала спускаться на противника. Каждый корабль спускался на противостоящий шведский, «Ростислав» — на шведский флагманский корабль «Густав III». Грейг действовал по канонам линейной тактики. Шведская эскадра, маневрируя, ожидала подхода русской эскадры. В 16 часов она сделала поворот «все вдруг» оверштаг на левый галс и построилась в линию баталии. Русская эскадра по сигналу флагмана также повернула на левый галс и выстроилась в линию баталии, причем 5 кораблей контр-адмирала Фондезина, шедшие раньше в авангарде, а после поворота оказавшиеся в арьергарде, отстали и нарушили строй. Несмотря на сигналы Грейга, арьергард сильно отстал.

Шведский флот держался правильной линии, сохраняя между кораблями равные интервалы. Наш флот сохранял довольно правильный строй только в авангарде и передовой части центра, за которой в беспорядке шли 8 кораблей, в основном из отряда Фондезина. Передовым в нашей линии стал корабль «Всеслав». По диспозиции ему следовало быть третьим, но после ухода в конец линии двух кораблей, не понявших сигнала, корабль Козлянинова стал передовым. Около 17 часов авангард Козлянинова сблизился с противником до 2 кабельтовых и, не ожидая сигнала, открыл огонь в ответ на огонь шведских кораблей. Вслед за флагманом все корабли, выбрав себе цели, открыли огонь.

Вскоре большинство кораблей вступило в бой. Русские и шведы ожесточенно били друг друга на расстоянии картечного выстрела. Огонь отставшего арьергарда не достигал цели. Обе эскадры строго придерживались линейной тактики. Интересно, что командовавший шведами герцог Карл Седерманландский (будущий король Карл XIII) большую часть сражения провёл в своей каюте, в отличие от Грейга, который на корабле «Ростислав» атаковал шведский «Принц Густав» под командованием вице-адмирала Густава Вахмейстера. К вечеру русские моряки заметили некоторое смятение на передовых шведских кораблях. При этом флагман противника «Густав III» был сильно поврежден и с помощью буксиров уведен за боевую линию. Вслед за ним вышло из боя еще несколько неприятельских кораблей. Однако во время боя один из кораблей русской эскадры — «Владислав» капитана А. Берха, потерял управление и оказался внутри шведского строя. Не получив помощи от ближайших к нему кораблей арьергарда, «Владислав» обстреливаемый одновременно пятью кораблями с нескольких сторон, с совершенно разбитым корпусом и рангоутом, поврежденным рулем, сбытыми якорями, несколькими разорвавшимися от ускоренной пальбы пушками и потерявший около 260 человек убитыми сдался. В то же время «Ростислав», снова сблизившись с поврежденным кораблем «Густав III», заставил его спустить флаг. На корабле погибло 150 шведов, в плен попали 400 человек, в том числе вице-адмирал Вахмейстер.

Сражение продолжалось до самой ночи, лишь после 10 часов вечера флоты разошлись. В этот момент адмирал Грейг узнал о пленении «Владислава», но идти на помощь было нельзя: многие корабли были сильно повреждены, часть из них отстала. Кроме того, на море начинался штиль. Утром 7 (18) июля шведские корабли отошли в свой порт Свеаборг.

За то, что в начале сражения самовольно повернули на другой галс, оставили свои места в линии, отошли от неприятеля, не оказали помощи «Владиславу» и больше не вступали в сражение, адмирал Грейг снял командиров кораблей «Дерись», «Иоанн Богослов», «Память Евстафия» — С. Г. Коковцева, С. А. Вальронта и А. Г. Баранова, отдал под суд и заменил их другими офицерами.

Русско-шведская война 1788-1790 гг. (2 статьи)
Итоги

В результате Гогландского сражения русский флот потерял более 500 человек убитыми и более 600 ранеными. Потери шведов по их данным составили 150 убитых и 340 раненых (по другой информации – около 1150 человек). Обе стороны взяли по одному кораблю с пленными и объявили себя победителями. Тактически бой завершился вничью. Однако шведский флот был вынужден отступить к своим берегам и не получил господства на море. Русские моряки в упорном бою разрушили планы шведского командования в одном решительном сражении сокрушить русский флот и с ходу взять Петербург и тем самым одним ударом завершить войну в свою пользу. Инициатива перешла к русским вооруженным силам. Таким образом, это была стратегическая победа России. Это отметила и Екатерина, написав, что «победа была полная».

Гогландское сражение было первым полномасштабным сражением русского флота с интенсивным использованием артиллерии, то есть классическим сражением. Корабли двух флотов получили массу пробоин (от 20-30 до 120). То, что ни один корабль ни погиб, объясняется слабостью калибра артиллерии шведов и русских. Так, максимальный калибр орудий шведских кораблей был 24 или 30 фунтов. Карронад не было, брандскугели (зажигательные ядра) и бомбы не использовались.

За Гогландское сражение императрица Екатерина наградила адмирала Грейга высшим орденом Андрея Первозванного, контр-адмирала Козлянинова – орденом Св. Георгия III степени, многие капитаны и офицеры получили ордена и золотые шпаги с надписью «За храбрость».

После Гогланда инициатива перешла к русскому флоту. Получивший серьезные повреждения, шведы ремонтировались в Свеаборге и надеялись, что русские заняты тем же в Кронштадте. Противник никак не ожидал скорого появления русских и рассчитывал на полную безопасность своих кораблей в море. Однако Грейг не оправдал расчетов неприятеля. Хотя корабли нашего флота имели также значительные повреждения. Например, в корпусе «Ростислава» было до 120 пробоин, на «Изяславе» и «Мстиславе» - более сотни пробоин, корабль Козлянинова «Всеслав» потерял весь рангоут. Но Грейг не пошел в Кронштадт, а отправив туда четыре наиболее поврежденных корабля, остальные исправил у Сескара и, не теряя времени, двинулся к Свеаборгу.

Спокойно у входа на рейд три шведских корабля и фрегат в туманное утро 26 июля вдруг увидели перед собой передовые корабли русского флота. Обрубив канаты, шведы поспешили скрыться в шхеры, причем 60-пушечный корабль «Густав Адольф» попал на мель и принужден был спустить флаг. Из-за невозможности снять его с мели он был подожжен и взорван на виду у противника. Шведы, несмотря на попутный ветер, не решились выйти с рейда для новой битвы с противником, и с этого времени остались запертыми в Свеаборге. Грейг находился с флотом у Ревеля в постоянной готовности и держал у Свеаборга и по Финскому заливу сильные отряды крейсеров, которые внимательно стерегли выходы с Свеаборгского рейда, наблюдали за шхерами от Свеаборга до Гангута. Русские корабли перехватывали все суда, идущие из Швеции с провиантом и другим снабжением, необходимым для армии и флота. Действия русского флота создали проблемы со снабжением шведских вооруженных сил. К сожалению, решительный командующий Самуил Карлович скончался 26 октября 1788 года на борту своего корабля «Ростислав». Это ослабило русское морское командование.

Русско-шведская война 1788-1790 гг. (2 статьи)
Адмирал С. К. Грейг на портрете неизвестного художника



Автор:


Самсонов Александр

https://topwar.ru/143694-230-let-nazad-poloumnyy-korol-shvedskiy-atakoval-rossiyu.html https://topwar.ru/144464-strategicheskaya-pobeda-russkogo-flota-v-goglandskom-srazhenii.html

Картина дня

наверх