Свежие комментарии

  • Махамбет Толеугазин
    ... на лицо,  двойные  стандарты ...   советские евреи самые махровые, таки ...  самые еврейстые в мире ...Дмитрий Пострелов...
  • Давид Смолянский
    Правильно понимаете. Только поход на Запад  произошёл через 10 лет после смерти Чингисхана (в 1227 г). под руководств...Монгольский меч н...
  • Алексей Сафронов
    Интересные и даже грандиозные события, которые как я понимаю происходили незадолго до эпохального похода моголов под ...Монгольский меч н...

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года. 1,2 частях

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года

Всем, кто интересуется историей отечественного военно-морского флота, памятен прорыв крейсеров «Аскольд» и «Новик» сквозь отряды японского флота, преградившие эскадре В.К. Витгефта путь во Владивосток вечером 28 июля 1904 г. Позволим себе вкратце напомнить этот боевой эпизод, воспользовавшись… да вот, к примеру, трудом В.Я. Крестьянинова и С.В. Молодцова «Крейсер «Аскольд»». Эта книга дает классическое, с точки зрения отечественной историографии, описание прорыва наших крейсеров.

Согласно источнику, начальник Отряда крейсеров Эскадры Тихого океана контр-адмирал Н.К. Рейценштейн принял решение о самостоятельном прорыве вечером, вскоре после того, как русские броненосцы повернули обратно к Порт-Артуру. В это время японские корабли, в общем, почти окружили русских – только северо-западное направление (в Порт-Артур) оставалось открытым. Оценив обстановку, Н.К. Рейценштейн увидел, что лучше всего будет прорываться на юго-запад, так как там дорогу русским крейсерам преграждал лишь 3-ий японский боевой отряд. «Аскольд» поднял сигнал «Крейсерам следовать за мной» и увеличил ход:
«В 18 ч 50 мин «Аскольд» открыл огонь и направился прямо на броненосный крейсер «Асама», шедший отдельно.
Вскоре на «Асаме» вспыхнул пожар, вследствие чего японский крейсер «увеличил ход и стал удаляться»».

Отогнав, таким образом, «Асаму», «Аскольд» и «Новик» прошли по правому борту русских броненосцев и обогнали их. Затем контр-адмирал повернул свой отряд сперва на юго-запад и затем на юг, но тихоходные «Паллада» и «Диана» отстали: «Аскольд» и «Новик» остались вдвоем.

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года. 1,2  частях
«Броненосный крейсер «Якумо» направился к «Аскольду», ведя по нему огонь из 203-мм и 152-мм орудий. За ним сверкали вспышками выстрелов крейсеры 6-го отряда, также преграждавшие путь нашим кораблям. Слева и сзади в погоню пустились крейсеры 3-го отряда контр-адмирала Дева. Концевой корабль 1-го боевого отряда «Ниссин» и корабли 5-го отряда также перенесли огонь на «Аскольд»».


Как головному «Аскольду» удалось уцелеть, угодив в фокус сразу трех отрядов японских кораблей? В.Я. Крестьянинов и С.В. Молодцов говорят так: «Высокая скорость, маневренность и меткость ответного огня объясняют тот факт, что крейсер уцелел в чудовищном урагане огня». «Аскольд» пошел прямо на «Якумо», возглавлявший 3-ий отряд, и вскоре:

«…огонь «Аскольда» нанес повреждения крейсеру типа «Такасаго», а на «Якумо» вспыхнул пожар, и тот отвернул. «Аскольд» и «Новик» пронеслись буквально за его кормой. Четыре японских миноносца вышли в атаку на русские крейсеры справа, с носовых курсовых углов. С «Аскольда» видели пуск четырех торпед, которые, к счастью, прошли мимо. На миноносцы врага перенесли огонь орудия правого борта, и японцы отвернули».


Таким образом, мы видим завораживающую картину прорыва двух относительно слабых кораблей сквозь многократно превосходящие силы противника: более того, в ходе его осуществления артиллеристы «Аскольда» сумели повредить и заставить отойти последовательно два больших броненосных крейсера японцев – сначала «Асаму», а затем – «Якумо». Но и другие японские корабли получили повреждения от его огня. Все вышесказанное явно свидетельствует о том, что большой бронепалубный крейсер (каковым являлся «Аскольд») в умелых руках представлял собой большую силу, способную эффективно противостоять куда более мощным броненосным крейсерам. Разумеется, с ним был еще и «Новик», но, конечно, по умолчанию основные лавры достались флагману Н.К. Рейценштейна: поверить в то, что многочисленные повреждения японским кораблям нанесли 120-мм пушки «Новика», было едва ли возможно.

И, конечно, на фоне боя «Варяга» и «Корейца» в Чемульпо 27 января 1904 г., действия «Аскольда» смотрятся куда как выигрышнее: ведь «Варягу» противостоял только один большой броненосный крейсер «Асама», и, как мы сегодня знаем, «Варяг» не смог причинить ему не то, что серьезных, но и вообще каких бы то ни было повреждений. Все это, естественно, заставляет нас сравнивать действия «Аскольда» и «Варяга» с весьма негативным результатом для последнего.

Но давайте попробуем разобраться, насколько правдива привычная нам картина боя «Аскольда» и «Новика». Как мы можем видеть, их прорыв может быть разделен на 2 эпизода – бой с «Асамой» и японским 5-ым боевым отрядом, затем небольшой перерыв, пока крейсера обходили броненосцы по носу и поворачивали сперва на юго-запад, и затем на юг, и затем – бой с «Якумо» и 6-ым боевым отрядом. Именно в такой последовательности мы и будем их рассматривать.

Состояние крейсера «Аскольд» перед прорывом

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года. 1,2  частях

"Аскольд" на ходовых испытаниях

К тому моменту, когда Н.К. Рейценштейн решился на прорыв, состояние его флагмана было следующим. Крейсер до этого момента мало участвовал в бою, поскольку в первой фазе сражения в Желтом море шел в хвосте колонны броненосцев и расстояния были достаточно велики для его орудий, тем не менее, повреждения он все-таки получил. В 13.09 снаряд калибра 305-мм попал в основание первой дымовой трубы, отчего последняя была сплюснута, дымоход – перекрыт, котел – поврежден. Кроме того, была перебита пожарная магистраль, уничтожен ходовой мостик, радиотелеграфная рубка, и, что куда более важно в бою – оказались повреждены переговорные трубы и телефонные провода, то есть управление крейсером до известной степени оказалось нарушено. Собственно говоря, в боевой рубке из средств управления остался только машинный телеграф и таинственный «телемоторъ» (что это такое, автор настоящей статьи не знает, но он упоминается в рапорте контр-адмирала). Голосовая связь все же была восстановлена весьма оригинальным способом – были проброшены резиновые шланги, которые до известной степени заменяли поврежденные переговорные трубы, но все же, основным средством связи на крейсере с этого момента и до конца боя оставались ординарцы. Из-за выхода из строя 1-го котла, крейсер больше не мог развить полной скорости и, вероятно, мог поддерживать длительное время не более 20 узлов.

Все это проделало с кораблем одно-единственное попадание 305-мм "чемодана", а спустя три минуты снаряд неустановленного калибра (но вряд ли он был менее 152-мм, в рапорте И.К. Реценштейна упоминается, что он был 305-мм) попал в корму крейсера с правого борта, совершенно разгромив каюту штурмана и произведя небольшой пожар. С огнем быстро справились, и серьезных последствий это попадание не имело, но стало поводом для исторического курьеза: энергией взрыва и огнем штурманская каюта была совершенно уничтожена, и единственной вещью, которая в ней уцелела… был ящик с хронометрами.

Несмотря на отсутствие боевых повреждений, артиллерия крейсера оказалась серьезно ослаблена. Начать с того, что утром 28 июля «Аскольд» пошел в бой, не имея полного вооружения – с него были сняты на нужды крепости два 152-мм, два 75-мм и два 37-мм орудия. Что до системы управления огнем, то с ней не все ясно. Единственно что, пожалуй, можно утверждать наверняка, что к моменту прорыва централизованное управление огнем было на «Аскольде» нарушено.

На крейсере имелись две дальномерные станции, оснащенные микрометрами Люжоля-Мякишева, одна из них размещалась на верхнем мостике, а вторая – на кормовой надстройке. В ходе боя обе они были уничтожены, но точное время их гибели неясно. Однако же характер повреждений от попадания первого 305-мм снаряда в крейсер подсказывает, что носовая дальномерная станция была разрушена именно им (уничтожен верхний мостик, убит мичман Рклицкий «находившийся при определении расстояний). Кроме того, согласно общему описанию повреждений «Аскольда» не было другого попадания, которое могло бы претендовать на уничтожение носовой дальномерной станции. Что же до кормовой станции, то она, по всей видимости, на начало прорыва функционировала, но как мы уже говорили, связь в боевой рубке была нарушена, отчего данными этого поста нельзя было воспользоваться. А даже если бы такая возможность сохранилась, то все равно это было бесполезно, так как из боевой рубки нельзя было передать данные для стрельбы к орудиям.

Как известно, эти данные передавались из боевой рубки к орудиям при помощи дающих и принимающих циферблатов, последние были у каждого 152-мм орудия. Не останавливаясь сейчас подробно на архитектуре и конструкции системы управления огнем (мы еще вернемся к этому в цикле статей о «Варяге»), отметим, что на «Аскольде» она оказалась слишком уж… недолговечной. Уже после сражения на «Аскольде» было организовано собрание командира и офицеров крейсера «Аскольд» под председательством Н.К. Рейценштейна, целью которого было обобщение боевого опыта, полученного 28 июля 1904 г. В части артиллерии было сказано:

«Циферблаты с первого же выстрела были выведены из строя, а потому, полезные в мирное время для удобства обучения, они в военное время совершенно бесполезны; все основывается на голосовой связи и присутствии офицера, к чему и в мирное время надо стремиться».


Собственно говоря, приборы централизованного управления стрельбой оказались на «Аскольде» настолько плохи, что офицерское собрание… умудрилось дойти до отрицания полезности централизованной наводки вообще! «Место старшего артиллерийского офицера не должно быть в боевой рубке, а его место во время боя – в батареях» - вот к какому выводу пришло офицеры крейсера.

Но вернемся к описанию состояния «Аскольда» - момент выхода циферблатов из строя неясен, так как термин «с первого же выстрела» весьма сложно привязать к конкретному времени. До начала прорыва крейсер весьма мало стрелял по противнику – длительное время следуя в кильватер броненосцам, «Аскольд» не мог рассчитывать добросить свои снаряды до противника, а в начала второго, когда крейсер стал целью для броненосцев Х. Того, он попытался им ответить, но сделал только 4 выстрела, потому что его снаряды не долетали до неприятеля. Затем, не желая оставлять свои корабли легкой мишенью для вражеских броненосцев, Н.К. Рейценштейн перевел свой отряд на левый траверз броненосцев, тем самым оказавшись «отгороженным» последними от 1-го боевого отряда Х. Того, но при этом имея способность быстро выдвинуться вперед, если, к примеру, японцы стали бы концентрировать свои миноносцы для атаки. Находясь в таком положении, корабли Н.К. Рейценштейна оставались неуязвимыми для вражеских броненосцев, но и сами не могли вести по ним огня, а другие корабли японцев были слишком далеко, чтобы по ним стрелять. Поэтому не исключено, что 4 152-мм снаряда – это все, что израсходовал «Аскольд» до начала прорыва. Вряд ли это могло привести к выходу из строя всех циферблатов 152-мм орудий, но, по большому счету, вышли ли они до начала прорыва или в самом его начале – вопрос чисто академический, так как в любом случае «Аскольд», прорываясь, не имел возможности централизованно управлять огнем своей артиллерии. Что же касается материальной части самих орудий, то, как известно, четыре пушки крейсера вышли из строя от поломки подъемных дуг, при этом на всех четырех ломались зубцы подъемной шестерни, и скорее всего это произошло уже в ходе прорыва, как собственно, и прочие повреждения орудий. Можно предполагать, что на начало прорыва все имеющиеся десять 152-мм орудий были исправны и могли вести огонь.

Таким образом, серьезными повреждениями «Аскольда» могло считаться некоторое снижение скорости хода и выход из строя централизованной системы управления артиллерией – остальное было малозначимо.

Положение русских и японских эскадр перед началом прорыва

Нижеследующая схема позволяет представить приблизительное расположение русских и японских сил:

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года


Броненосцы Эскадры сильно растянулись – впереди шел «Ретвизан», за ним двигались «Пересвет» и «Победа», а «Полтава», державшая курс за ними, прилично отстала. Еще сильнее отставал «Севастополь», имевший повреждения в машине, последним шел «Цесаревич». Точное расстояние между кораблями указать невозможно, но, по мнению командира японского броненосного крейсера «Асама», «Цесаревич» отставал от «Севастополя» на 8 кабельтовых, а дистанция между остальными броненосцами составляла 4 кабельтова. Подобная оценка, при всей ее условности, может все-таки дать некоторое представление об имевших место расстояниях. Три крейсера Н.К. Рейценштейна: «Аскольд», «Паллада» и «Диана» шли по правому борту от «Пересвета» и «Победы», возможно «между траверзами» «Победы» и «Полтавы». Четвертый крейсер отряда – «Новик» в это время шел отдельно, располагаясь слева-спереди от «Ретвизана».

Что же до японцев, то они, фактически, окружили отступающие русские корабли. 1-ый боевой отряд Х. Того в ходе второй фазы боя следовал параллельно колонне русских броненосцев, а затем, когда строй эскадры распался, повернул на восток, препятствуя их дальнейшему прорыву. Затем, когда стало понятно, что русские броненосцы уходят на северо-запад, в Порт-Артур Х. Того вновь повернул, и пошел на этот раз на север. Вскоре после этого его концевые «Ниссин» и «Касуга» вышли и строя и пошли догонять русские корабли с юго-запада.

В это же самое время справа-спереди от русской эскадры ей навстречу шел 5-ый боевой отряд («Чин-Иен», «Мацусима», «Хасидате») и, отдельно от них, броненосный крейсер «Асама». Ну а на западе от наших броненосцев концентрировались японские миноносцы. Направление не юго-запад также не было свободным – там, навстречу друг другу шли 3-ий боевой отряд в составе бронепалубных крейсеров «Касаги», «Такасаго» и «Читосе» вместе с поддерживающим их броненосным «Якумо» с востока и 6-ой боевой отряд («Акаси», «Сума», «Акицусима») – с запада. Интересно, что на русских кораблях считали, что со всех сторон окружены миноносцами, некоторые очевидцы указывали, что видно было более 60 корабликов этого класса, что, конечно, много превышало их настоящее количество.

Не совсем ясно, вела ли эскадра бой с главными силами Х. Того к моменту начала прорыва. Точно известно, что после того, как русские броненосцы потеряли строй и повернули в Порт-Артур, они еще некоторое время перестреливались с японскими, и некоторые источники (включая рапорт самого Н.К. Рейценштейна) отмечают, что и в 18.50, когда «Аскольд» начал свой прорыв, стрельба все еще велась. Однако в этом возникают некоторые сомнения, потому что из других источников следует, что стрельба прекратилась, когда дистанция между эскадрами составляла 40 кабельтов, и с учетом того, что в 18.20 русские корабли уже шли в Порт-Артур (на северо-запад), а японские – в противоположную сторону, на восток, то, скорее всего, этот момент наступил ранее 18.50. Возможно, дело обстояло так: русские корабли сильно растянулись и часть из них прекратила стрелять, когда концевые все еще вели огонь. Вполне вероятно, что «Пересвет», «Победа» и «Полтава» прекратили перестрелку с кораблями Х. Того незадолго до 18.50, а идущий головным «Ретвизан», конечно, сделал это еще раньше. А вот концевые русские броненосцы «Севастополь» и, особенно, «Цесаревич» могли еще стрелять по японцам - те, пройдя на восток, повернули затем на север, и дистанция между эскадрами возрастала уже не так быстро. Официальная русская историография свидетельствует о том, что по «Цесаревичу» японские броненосцы стреляли до самых сумерек.

Цели прорыва, которые ставил Н.К. Рейценштейн

Тут вроде бы все ясно – начальник Отряда крейсеров пытался выполнить приказ покойного уже В.К. Витгефта и следовать во Владивосток, но на самом деле Н.К. Рейценштейн смотрел на вещи шире. Сам контр-адмирал изложил свои резоны (в рапорте наместнику от 1 сентября 1904 г.) так:

«По моему разумению прорвать кольцо было до крайности необходимо, и прорвать его во что бы то ни стало, даже жертвуя крейсером – для высвобождения эскадры из придуманной японцами ловушки и для отвлечения части огня от броненосцев; иначе кольцо успели бы замкнуть плотно, оставив, быть может, небольшой проход к Артуру чтобы загонять эскадру на мины, а темнота наступала – и я не хочу и думать – что только могло бы быть дальше с эскадрою, окруженную неприятельскую эскадрою с многочисленным количеством миноносцев».

Интересно, что сам Н.К. Рейценштейн был уверен, что его прорыв спас основные силы русских от миноносцев противника: «… план японцев – окружить эскадру и делать ночью постоянные минные атаки – не удался» (в том же рапорте).

Однако в ходе прорыва начальник Отряда крейсеров увидел для себя и другую цель – увлечь за собой броненосцы. «Не видя никакого сигнала на «Пересвете»… спустил позывные крейсеров, оставив «следовать за мною» рассчитывая, что если князь Ухтомский выбыл из строя, то «Пересвет» пойдет за крейсерами». Надо сказать, что это заявление Н.К. Рейценштейна сегодня в некоторых кругах не принято воспринимать всерьез, и кое-кто дошел уже до обвинения контр-адмирала во лжи: мол, если бы Н.К. Рейценштейн и вправду хотел бы возглавить броненосцы и повести их за собой во Владивосток, то почему же он тогда во время прорыва развил скорость 20 узлов, которую не мог поддерживать ни один русский броненосец? Ответ на это дает сам Н.К. Рейценштейн в своих показаниях Следственной комиссии: «Был убежден, что, раз прорвется хотя бы один только крейсер, японцы непременно пошлют погоню, и пошлют два-три крейсера (малыми силами они не вступают в бой) и кольцо будет прорвано, что облегчит проход броненосцам». Надо сказать, что такая позиция более чем логична – на юго-западе русской эскадры имелись только 3-ий и 6-ой отряды, и, увлекая за собой, к примеру, крейсера типа «Такасаго», а то и «Якумо», «Аскольд» действительно мог проделать брешь в окруживших русскую эскадру силах в направлении, позволяющем возобновить прорыв во Владивосток.

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года. 1,2  частях

Маневрирование русских кораблей в начальной фазе прорыва

В сущности, оно было чрезвычайно простым, хотя, тем не менее, содержит некоторые странности. В 18.50 «Аскольд» начал прорыв, двигаясь вдоль строя, по правому борту русских броненосцев, а затем повернул влево и прошел перед форштевнем «Ретвизана», держа курс на юго-запад и затем довернул к югу, куда, собственно, и следовал в ходе прорыва (незначительные изменения курса не в счет). Также понятна ситуация с «Новиком» - если «Аскольд» находился по правому борту броненосцев, то «Новик» - по левому, и он пошел в кильватер за «Аскольдом», когда тот обогнал броненосцы и перешел к ним на левый борт. Но почему за «Аскольдом» не последовали «Паллада» и «Диана», которые до начала прорыва следовали ему в кильватер? Н.К. Рейценштейн считал, что все дело в плохих ходовых качествах этих двух крейсеров: по его мнению, они просто не успевали следовать за «Аскольдом» и отстали, а ждать их он не мог, потому что скорость являлась важнейшей предпосылкой для прорыва.

Мы же позволим себе в этом усомниться. Дело в том, что «Аскольд» сперва двигался с весьма умеренной скоростью, сам Н.К. Рейценштейн в рапорте Наместнику указывает: «Проходя эскадру, имел скорость 18 узлов, а прорывая кольцо – 20 узлов». Безусловно, ходовые качества «богинь», как называли «Палладу» и «Диану», были далеки от ожиданий моряков, но все же «Паллада», со слов ее командира, капитана 1-го ранга Сарнавского давала в бою 17 узлов хода, а «Диана», по согласно рапорта командовавшего крейсером князя Ливена, уверенно держала 17,5 узлов. Таким образом, оба этих крейсера вполне могли держаться за «Аскольдом», пока он обгонял броненосцы, разве что с небольшим отставанием, и оторваться от них он мог лишь тогда, когда перейдя на левый борт эскадры, дал 20 узлов. Однако ничего такого не произошло – крейсер «Паллада», например, вообще никуда не пошел, так и оставшись по правому борту русских броненосцев! Почему так получилось? Скорее всего в том, что «Паллада» и «Диана» не устремились в прорыв, следует винить самого Н.К. Рейценштейна, а точнее – ту путаницу во флажных сигналах, которую устроили на «Аскольде». Но – по порядку.

Итак, в 18.50 «Аскольд» начал прорыв, увеличив ход до 18 узлов и подняв сигнал «Быть в строю кильватер». И это стало первой его ошибкой, потому что данный приказ допускал двоякое толкование.

Если бы подобный приказ был отдан в первой или второй фазе сражения, но до того, как «Цесаревич» поднял «Адмирал передает командование», то никакой путаницы бы не возникло. Как известно, Н.К. Рейценштейн был начальником Отряда крейсеров, ну, и отдавать приказы он мог, разумеется, именно крейсерам – у броненосцев был свой командующий. Таким образом, в это время его «Быть в строю кильватера» являлось распоряжением крейсерам, и только крейсерам.

Однако же в 18.50 с руководством эскадрой возникла путаница. Ее должен был возглавить князь Ухтомский, и он пытался это сделать, но его «Пересвет» был настолько избит японскими снарядами (этот броненосец в бою 28 июля 1904 г пострадал наиболее тяжело), что ему просто не на чем было поднимать флаги и сигналы. От этого складывалось впечатление, что эскадрой не командует никто и многие могли счесть, что контр-адмирал Н.К. Рейценштейн теперь является старшим офицером эскадры – он и сам допускал подобное. Так вот, в таких условиях флажный приказ «Быть в строю кильватера» мог быть воспринят не как команду крейсерам, а как распоряжение всей эскадре. И именно так, похоже, поняли его на «Палладе» - ну и приступили к исполнению конечно.

Дело в том, что, получив приказ «Быть в строю кильватера», обращенному к крейсерам, «Палладе» следовало бы пойти следом за «Аскольдом», но в случае, когда этот сигнал обращался ко всей эскадре, «Паллада» должна была занять место в строю согласно первоначальной диспозиции – то есть за броненосцами. И вот, судя по всему, именно это на «Палладе» и попытались сделать. В результате, вместо того, чтобы, ускорившись, следовать за «Аскольдом», «Паллада» попыталась занять место в «броненосном» строю… Что до «Дианы», то на ней, судя по всему, просто пошли в кильватер за «Палладой». Винить князя Ливена за такое решение нельзя, по одной простой причине: дело в том, что сигналы, поднятые на флагмане, хорошо видны только на следующем за ним корабле, на третьем в строю – уже очень так себе, а четвертый, зачастую, не видит их вовсе. Поэтому, зачастую командир может ориентироваться не то, что он видит (или не видит) на фалах флагманского корабля, а на то, как поступает идущий впереди мателот.

На «Аскольде», похоже, сообразили свою ошибку, и спустя 10 минут после первого сигнала подняли «Крейсерам следовать за мной», чем четко обозначили свое намерение. Но «Аскольд» к тому моменту уже выдвинулся вперед, и «Паллада» с «Дианой» никак не могли бы быстро догнать его, а самое главное – проходя мимо «Пересвета» и не видя на нем адмиральского флага, Н.К. Рейценштейн решил увлечь за собой броненосцы, и сигнал «Крейсерам следовать за мной» был спущен. Теперь «Быть в строе кильватера» вновь и очевидно относилось ко всей эскадре, и что должны были думать на «Палладе» и «Диане»?

На последней, впрочем, догадались, что именно собрался делать Н.К. Рейценштейн (по всей видимости, когда тот, развив 20 узлов, ринулся на юг), и «Диана» предприняла попытку догнать «Аскольд» и «Новик», который к тому моменту пошел за «Аскольдом», но вот тут, конечно, «Диана» со своими 17,5 узлами догнать скороходов эскадры никак не могла .
Некоторое время назад мы начали небольшой цикл статей о прорыве крейсеров «Аскольд» и «Новик» в ходе сражения 28 июля 1904 г., состоявшегося в Желтом море (бой при Шантунге). Позволим себе напомнить основные выводы предыдущей статьи:

1. «Аскольд» на начало прорыва, вероятнее всего, сохранил все имевшиеся на нем 10 152-мм орудий боеспособными, но его централизованная система управления огнем вышла из строя. Кроме того, из-за 305-мм снаряда, попавшего в первую трубу, котел получил повреждения, отчего скорость крейсера была ограничена, по всей видимости, 20 узлами (до войны в Порт-Артуре «Аскольд» уверенно держал 22,5 узла);


2. Весьма вероятно, что «Паллада» и «Диана» не пошли за «Аскольдом» не в силу малой скорости (до того, как «Аскольд» обогнул колонну русских эскадренных броненосцев, он держал весьма умеренные 18 узлов), а из-за путаницы в сигналах, устроенной Н.К. Рейценштейном – на крейсерах не могли понять, желает ли адмирал, чтобы они шли ему в кильватер, или же в кильватер эскадренным броненосцам;

3. К началу прорыва русская эскадра была фактически окружена. На северо-востоке (возможно - севере) находился 5-ый боевой отряд («Чин Иен», «Мацусима», «Хасидате») и «Асама», на востоке находились главные силы Хейхатиро Того, с юго-востока догоняли «Ниссин» и «Кассуга», на юге находился третий боевой отряд («собачки» во главе с «Якумо»), на юго-западе - 6-ой боевой отряд («Акаси», «Сума», «Акицусима»). На западе было много миноносцев, и только дорога в Порт-Артур на северо-запад оставалась относительно свободной – туда и шли русские корабли. Конечно, для эскадренных броненосцев 1-ой Тихоокеанской реальную опасность представляли только главные силы Х. Того, но пошедшим на прорыв «Акольду» и «Новику» любой боевой отряд японцев (за исключением 6-го) был превосходящим противником.

В обсуждении предыдущей статьи возник весьма интересный спор относительно точного местоположения «Асамы» относительно эскадры: было высказано мнение, что в момент прорыва этот броненосный крейсер находился не на северо-востоке, а на западе от русских кораблей. Прямо скажем, подобные вопросы настолько же интересны, насколько сложно дать на них точный ответ. Дело в том, что в описаниях маневрирования кораблей очевидцами всегда прослеживается множество несоответствий, с одного корабля видят одно, с другого тот же самый момент видится по-другому, в результате историкам достается «каша» взаимопротиворечащих донесений и свести их в одно крайне затруднительно. В таких случаях воссоздание картины маневрирования приходится осуществлять путем нахождения неких «реперных» точек, то есть таких, описание которых практически не вызывает сомнений. Как пример подобной точки можно привести прохождение крейсером «Варяг» траверз острова Пхальмидо (Йодольми) – этот факт отмечен как в русских, так и в японских рапортах и донесениях, отражен в вахтенных журналах и т.д.

Так вот, надо сказать, что описания того, где находился «Асама» в момент прорыва русских крейсеров, очень разнятся между собою. Например, официальная японская историография содержит такую фразу:

«Адмирал Дева, увидев, что прорвавшиеся на юг «Аскольд», «Новик» и несколько миноносцев теснят «Асама» с минными судами и, кроме того, стреляют в отделившийся на SW и бывший одиноким крейсер 6-го боевого отряда «Сума», соединив в отряд «Якумо», «Кассаги», «Читосе», «Такасаго», поспешил на выручку к своим судам. 6-й боевой отряд также подошел на помощь, и «Сума» присоединился к своему отряду; «Асама» и миноносцы отделались благополучно».


Казалось бы, из приведенного выше описания совершенно очевидно, что «Асама» находился на западе или даже юго-западе от русских кораблей, потому что «Аскольд» и «Новик» после своего поворота на юг уже никак не могли бы теснить корабль, находящийся от них к северо-западу, северу или же северо-востоку. В этом случае между ними были бы русские броненосцы, да и как вообще можно теснить вражеские корабли, уходя от них в другую сторону? Однако тот же самый источник («Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи) говорит о том, что незадолго до прорыва «Аскольда» «Асама» был замечен на северо-западе – с учетом того, что русская эскадра в этот момент находилась на западе (либо на северо-западе) от японских сил, а на русских броненосцах отмечали появление «Асамы» прямо по курсу, мы сталкиваемся с очевидным противоречием, разве только что «Асама» быстро шла на юг.

Увы, вахтенный журнал «Асамы» свидетельствует прямо обратное – согласно его записи, примерно в это время (уже после поворота русских броненосцев в Порт-Артур, но при этом задолго до начала прорыва «Аскольда») японский крейсер пошел наперерез русским крейсерам на север (!). Тем не менее, именно в вахтенном журнале «Асама» присутствует одна из тех реперных точек, о которых мы уже говорили:

«7.30 р. m. Взятый курс «Асамы» привёл корабль в непосредственную близость с 5-м боевым отрядом. Вследствие этого корабли соединения вынуждены были положить руль налево, сделав поворот на 16 румбов».


Почему эта запись имеет высокую степень достоверности? Дело в том, что в бою легко ошибиться, наблюдая за вражескими кораблями – но вот перепутать с чем-то иным сближение с одним из своих отрядов, причем на расстояние, которое требует смены курсов, так сказать «во избежание», едва ли возможно. Также не приходится сомневаться в том, что на «Асаме» правильно идентифицировали корабли 5-го отряда: еще не стемнело, да, собственно, поблизости никаких иных кораблей и не было.

С учетом того, что у Порт-Артура русское время отличалось от японского на 45 минут, указанное выше сближение произошло в 18.45, то есть за 5 минут до того, как «Аскольд» начал прорыв. Следовательно, задача определения места «Асамы» значительно упрощается – нам нужно определить, где находился 5-ый отряд японцев. А вот здесь все более-менее просто.

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года. 1,2  частях

"Аскольд" на ходовых испытаниях


Дело в том, что имеются свидетельства о том, что, пока еще русская эскадра все еще старалась прорваться во Владивосток (курс на юго-восток, главные силы японцев находились по правому борту), 5-ый отряд подходил к русским на расстояние, с которого «Полтава» обстреляла его орудиями левого борта, то есть неприятель находился от нее на севере или северо-западе. В своем рапорте Н.К. Рейценштейн указывает, что, когда японцы уже огибали ее голову русской эскадры, он видел «на N — три крейсера типа «Мацусима» и «Чин-иен» с миноносцами», при том что «Все это идет справа налево разными ходами». Конечно, «справа-налево» - не самый точный морской термин, но незадолго до этого русский контр-адмирал указывает и направление движение 5-го отряда – с востока на запад. С учетом того, что японцы огибали русскую эскадру, когда та смешалась, и в это самое время крейсера Н.К. Рейценштейна повернули на север-северо-запад, путь с востока на запад как раз и был для них «справа-налево».


Поскольку вахтенный журнал «Асамы» указывает, что после встречи с «Асамой» 5-ый отряд повернул на 16 румбов, то есть на 180 град., и пошел в обратном направлении (при этом вступив в бой с русскими кораблями), то к моменту начала прорыва «Аскольда» он шел на восток (или на северо-восток, или на юго-восток, потому что, на самом деле, мы не знаем точно откуда точно шел 5-ый отряд «справа-налево»).

Обратимся теперь к рапортам русских броненосцев, шедших к тому моменту в Порт-Артур. Командир «Ретвизана» Э.Н. Щенснович: «… Все броненосцы следовали мне в кильватер. Наш крейсерский отряд… уже имел этот курс, находясь значительно в стороне от нас. По курсу показались неприятельские корабли: «Чин-Иен», «Мацусима», «Ицукусима» и «Токива» - некоторые открыли огонь по эскадре». Здесь мы видим, что Э.Н. Щенснович перепутал «Асаму» с однотипной «Токивой», которая не принимала участия в бою 28 июля 1904 г. Следом за «Ретвизаном» шел «Пересвет», старший артиллерийский офицер которого, В.Н. Черкасов сообщал: «Впереди нашего курса увидели «Якумо», «Чин-Иен», «Мацусима и «Итсукусима», коих с расстояния 25 кабельтовов заставили уйти артиллерийским огнем». За «Пересветом» следовал эскадренный броненосец «Победа». Его командир, капитан 1-го ранга В.М. Зацаренный докладывал: «В этот момент впереди с правой стороны показался «Чин-Иен» с двумя крейсерами. Мы открыли по ним огонь, отряд скоро начал удаляться вправо, отступая перед эскадрой».

То есть первые два русских броненосца увидели японские корабли 5-го отряда прямо по курсу (на северо-западе от себя), а третий («Победа») – «спереди-справа», то есть уже на севере. Иными словами, хотя точный курс 5-го отряда неизвестен, «с точки зрения» русской эскадры он смещался с запада на восток, и, к моменту начала прорыва «Аскольда», по всей видимости находился на севере или северо-востоке от русских кораблей. Курс «Асамы», к сожалению, точно неизвестен, так как вахтенный журнал не содержит указаний на его изменения после встречи с 5-ым отрядом, но даже если крейсер продолжал двигаться на север, то, с учетом движения русской эскадры на северо-запад, направление на «Асаму» также смещалось «северо-запад-север-северо-восток). Все это позволяет нам предположить, что во время прорыва «Аскольда» и 5-ый отряд, и «Асама» находились на северо-западе (возможно – севере) от русской эскадры. При этом сокращение расстояния (а оно, как мы видим, в какой-то момент не превышало 25 кабельтов) позволяет предположить, что японские корабли пошли не строго на восток, а на юго-восток, то есть сходящимися с русской эскадрой курсами.

Разумеется, вне зависимости от того, где был «Асама» в момент прорыва «Аскольда» - на северо-востоке, севере, или даже северо-западе от русской эскадры (вот на западе он точно быть никак не мог), тот боевой эпизод представлял собой недолгую перестрелку между главными силами русской эскадры в составе «Ретвизана», «Пересвета» и «Победы», а также «Полтавы» и, по всей видимости, «Цесаревича» (согласно показаниям следственной комиссии старшего минного офицера корабля, а вот «Севастополь», быть может, и не стрелял), поддержанными крейсерами Н.К. Рейценштейна с одной стороны, и одним-единственным современным броненосным крейсером, старым броненосцем и двумя не менее старыми бронепалубными крейсерами японцев с другой. Именно в этот момент «Аскольд» прошел между русскими броненосцами и японскими кораблями. Очевидно, что это был до некоторой степени рискованный маневр, но все же в этом случае говорить о каком-то прорыве нельзя: русские имели подавляющее превосходство в силах, которое, увы, не смогли реализовать.

К нашему сожалению, эффективность русской артиллерии в этом эпизоде была околонулевой: из всех японских кораблей в этот период времени только «Чин Иен» получил два попадания неустановленного калибра, которые, впрочем, практически никакого ущерба старому броненосцу не нанесли. «Асама» и другие корабли 5-го отряда не только в этом эпизоде, но и вообще за весь бой никаких повреждений не получили. Из этого, в свою очередь, следует два вывода:

1. Нет никаких оснований считать, что снаряды, попавшие в «Чин-Иен», были выпущены с «Аскольда»;

2. Описания пожаров на «Асаме», вызванных огнем русских крейсеров, являются не более чем художественным вымыслом.

Возникает вопрос – а кто, собственно, придумал эти самые попадания и пожары, в результате которых «Асама» «увеличил ход и стал удаляться»? Ответ вроде бы очевиден: ну конечно же, контр-адмирал Н.К. Рейценштейн и командир «Аскольда» К.А. Грамматчиков! Ведь именно в их рапортах «Асама» идет наперерез «Аскольду», именно с ней «Аскольд» пытается сблизиться на минный выстрел, именно она, полыхая, отступает… Так что же, нам остается только воскликнуть: «Ох уж эти сказочки, ох уж эти сказочники!»?

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года. 1,2  частях

"Аскольд" после установки ходового мостика (осень 1901 г)


Так, да не совсем так, и дело тут вот в чем. Как мы уже говорили раньше, официальная советская историография описывала прорыв «Аскольда» и «Новика» как последовательный бой сначала с «Асамой», а затем – с «Якумо». Но вот что интересно – если мы почитаем рапорты Н.К. Рейценштейна и К.А. Грамматчикова, то мы увидим, что они описывают сражение только с одним броненосным крейсером – «Асамой». Если же мы откроем «Русско-японская война 1904-1905 гг» (Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском Генеральном Штабе) том третий, то, читая описание действий «Аскольда», мы увидим, что этот крейсер "обратил в бегство" "Асаму" еще до начала своего прорыва, а вот во время прорыва он воевал только с одним броненосным крейсером, но не «Асамой», а «Якумо»!

Так с кем же все-таки сражался «Аскольд»? Давайте разбираться. И начнем с рапорта Н.К. Рейценштейна Наместнику, составленному 1 сентября 1904 г.

«Заметив наиболее слабое место для прорыва – в стороне трех крейсеров типа «Такасаго» на SW (юго-запад), прибавил ход чтобы пройти перед носами наших броненосцев… Проходя броненосцы поднял сигнал «крейсерам следовать за мной и пошел на прорыв…Следом за «Аскольдом» бежал «Новик»…»


И – что характерно – никаких героических свершений. То есть в период, когда «Аскольд» обходил русскую эскадру, когда ложился на обратный курс на юг, когда ему в кильватер становился «Новик», шедший по левую сторону от русских броненосцев, ничего такого героического Н.К. Рейценштейн своим кораблям не приписывает. Фактически, единственным упоминанием о том, что «Аскольд» в тот момент находился в бою, а не в развлекательном круизе, заключается в перечислении японских кораблей, которые стреляли по русскому крейсеру:

«При прорыве «Чин-Иен» и три крейсера типа «Мацусима», а также три крейсера типа «Такасаго» и один крейсер, находившийся между ними, сосредоточили по «Аскольду» огонь».


Обращает на себя внимание, что в 5-ом отряде, вообще-то, были только две «Мацусимы», но никак не три – зато неподалеку от него находился «Асама». Не получилось ли так, что Н.К. Рейценштейн засчитал его в одну из «Мацусим»? Получается очень логично – с одной стороны контр-адмирал указывает на «Чин-Иен» и еще три корабля (одним из которых, по всей видимости, «Асама» и был) на 3-ий боевой отряд (три «Такасаго») и отдельно идущий крейсер… уж не «Якумо» ли?

О прорыве крейсеров "Аскольд" и "Новик" в бою 28 июля 1904 года. 1,2  частях


Смотрим рапорт дальше.

«Один крейсер, находившийся вправо, в стороне, прибавил ходу и шел напересечку справа налево, преграждая путь. Подходя ближе к кольцу, заметил, что это крейсер броненосный типа «Асама». Начало уже темнеть, «Новик» шел следом».


Надо сказать, что здесь сплошная путаница. Очевидно, что крейсер, находящийся справа, пошел наперерез «Аскольду» уже после того, как тот повернул вместе с «Новиком» на юг. Более того – Н.К. Рейценштейн упоминает, что это было сделано «подходя ближе к кольцу», то есть ближе к 3-ему боевому отряду японцев, которые его формировали. Но в таком случае этот таинственный крейсер никак не мог быть «Асамой», после поворота на юг оказавшегося в нескольких милях за кормой «Аскольда». Скорости «Асамы» совершенно не хватало чтобы не то, чтобы преградить путь, а хотя бы просто догнать «Аскольд», шедший на 20 узлах. Единственный броненосный крейсер, который шел наперерез «Аскольду» как раз в тот момент, когда последний сближался с 3-им отрядом, был «Якумо», но, в этот момент он должен был бы находиться не справа, а слева от «Аскольда»…

«Приказал взять прямо на «Асаму», приготовил все минные аппараты и прибавить ходу, сколько могут машины. Беглый огонь «Аскольда» по неприятельским крейсерам видимо произвел повреждения на трех крейсерах типа «Такасаго», а на «Асаме» произвел пожар. Тогда «Асама» поспешно сошел с дороги влево, на сближение с крейсерами 2-го класса, тем дал дорогу «Аскольду», который взял под корму «Асаме». Четыре неприятельских миноносца справа начали приближаться, атаковывая «Аскольд» и выпустили 4 мины…».


Итак, что мы видим? По мнению Н.К. Рейценштейна, его крейсера вели бой с «Асамой» и тремя «собачками», но мы-то знаем, что «собачек», то есть 3-ий боевой отряд бронепалубных крейсеров типа «Такасаго», поддерживал не «Асама», а «Якумо»! Более того, данный эпизод в точности соответствует отечественной версии боя с «Якумо» - читаем у Крестьянинова и Молодцова: «огонь «Аскольда» нанес повреждения крейсеру типа «Такасаго», а на «Якумо» вспыхнул пожар, и тот отвернул. «Аскольд» и «Новик» пронеслись буквально за его кормой. Четыре японских миноносца вышли в атаку на русские крейсеры…».

Не правда ли, поразительное сходство? А если прибавить к этому еще и официальную российскую историографию («Работу исторической комиссии»)? В описании прорыва "Аскольда" читаем:

«Это было около 7 час. 30 мин. (т.е. в 19.30, когда «обход» русских броненосцев был давно завершен, и «Аскольд» и «Новик» шли на юг). Крейсер «Якумо» пошел напересечку, 6-ой японский отряд стал поперек их пути, а 3 крейсера 3-го отряда погнались за ними… На неприятельском крейсере «Якумо» с кр. «Аскольд» был виден пожар, и крейсер этот отошел влево, на соединение со своим третьим отрядом…».


Иными словами, очень похоже на то, что Н.К. Рейценштейн не опознал «Асаму», находившуюся около 5-го боевого отряда японцев («Чин-Иен» со товарищи), но зато принял «Якумо» за «Асаму»! Дабы не загромождать статью чрезмерно, мы не будем цитировать далее рапорт Н.К. Рейценштейна, отметим лишь, что после атаки миноносцев никакого описания боя с «Якумо» в нем не содержится – контр-адмирал упоминает, что его пытались преследовать на параллельном курсе «Сума» и (это о точности опознания японских кораблей на «Аскольде»), как ни странно, броненосный крейсер «Ивате», причем «Сума» шел головным. Но «Аскольд» повернул на «Суму», та уклонилась и русские крейсера прорвались. О том, что с «Ивате» была какая-то перестрелка, Н.К. Рейценштейн ни слова не упоминает.

А что говорит «Русско-японская война 1904-1905 гг» ("Работа исторической комиссии") по поводу боя с "Асамой"? Оказывается, еще до того, как начать прорыв:

«Наша эскадра после выхода бр. «Цесаревич» из строя повернула на NW-ую четверть, образовав как бы строй двойного фронта. «Ретвизан» и «Победа», последовавшие было на сближение с неприятельскими броненосцами, вскоре приблизились к эскадре. Крейсерский отряд повернул тоже к неприятелю, с крейсера «Аскольд» был открыт огонь по броненосному крейсеру «Асама», державшемуся отдельно. Вскоре на нем был замечен пожар и он отошел».

Смотрим вахтенный журнал «Асамы» (перевод на русский содержится в статье уважаемого В. Мальцева "Броненосный крейсер «Асама» в бою у мыса Шантунг, часть II. Хронология участия". Журнал не содержит никакой эпической битвы с «Аскольдом» после того, как последний пошел в прорыв, но зато в нем есть упоминание о перестрелке с русскими крейсерами еще до начала прорыва.

"7.08 р. m. (18:23 - здесь и далее в скобках русское время). «Асама» изменил курс поворотом налево, направляясь на N., в направлении русских крейсеров. Вскоре для проверки дистанции был сделан выстрел из носового 8" орудия, выпущенный снаряд лёг недолётом на расстоянии 9 000 ярдов (8229,6 метров).

7.20 р. m. (18:35). Русские крейсера заметив, что «Асама» движется в их направлении, начинают описывать циркуляцию (в противоположном направлении). Отставший русский броненосец («Полтава») открыл огонь по «Асама». Несколько больших снарядов падают неподалёку от крейсера, один из них не далее пятидесяти ярдов (45,72 метров) от борта корабля. При этом было особенно хорошо заметно, что русские снаряды не взрываются (при падении в воду) и не рикошетируют".


Здесь мы ненадолго прервемся в цитировании. Дело в том, что ни в каком случае не надо путать указанную выше "циркуляцию в противоположном направлении" с движением "Аскольда" вокруг броненосцев во время прорыва. Дело в том, что когда "Цесаревич" только вышел из боя, повернув на 180 гадусов, "Аскольд", думая что это какой-то маневр, двинулся вслед за ним, и, конечно, за ним пошли остальные крейсера. Однако впоследствии стало ясно, что "Цесаревич" больше не ведет эскадру, и Н.К. Рейценштейн развернулся обратно, описав тем самым полную циркуляцию. А еще чуть позднее, когда русские броненосцы повернули в Порт-Артур, "Аскольд" вновь развернулся на сто восемьдесят. Вот эти-то круги и описаны в вахтенном журнале "Асама". Но вернемся к его изучению:

"В 7.25 р. m. (18:40). «Асама», приблизившийся к русским крейсерам на 7 500 ярдов (6858 метров), попал под сосредоточенный огонь всех четырёх крейсеров и броненосца («Полтава»). К счастью, ни один из снарядов не попал в цель, но значительное их число упало рядом, и командир корабля, находившийся на боевом марсе, был слегка контужен (близко пролетевшим снарядом). Расстояние до противника уменьшилось до 6 800 ярдов (6 217,92 метров)".


И далее, в 18.45 "Асама" "встречается" с 5-ым боевым отрядом, что мы уже цитировали выше. Иными словами, получается так - "Асама", находясь на северо-западе или западе от русских кораблей и видя, что крейсера Н.К. Рейценштейна повернули на северо-запад, развернулась на север и пошла им наперерез, ввязавшись с ними в перестрелку, в которую вступил также ближайший к "Асаме" русский броненосец "Полтава". Благодаря кругам, которые "нарезал" Н.К. Рейценштейн "Асаме", следующей на север, удалось оторваться от русской эскадры, то есть она действительно уходила от нее до тех пор, пока не встретилась с "Чин-Иеном" и "Мацусимами" на северо-западе от русских кораблей. Начало прорыва "Аскольда" на "Асаме" зафиксировали в продолжении записи от 19.30 (18.45 по русскому времени):

«По мере того как корабли 5-го отряда расходились с «Асама», они последовательно открывали огонь по русским крейсерам и броненосцу («Полтава»). Это заставило крейсера отказаться от кругового движения, и они, сбившись в кучу, взяли курс на юг. Сумерки сгущались очень быстро, что затруднило точное определение того, что происходит (с русскими крейсерами)».


Отметим, что движения "Паллады" и "Дианы", которые, следуя противоречивым указаниям Н. К. Рейценштейна, пытались то занять свое место в кильватер броненосцам, то идти за "Аскольдом", то прорезать строй броненосцев, чтобы идти за "Аскольдом", со стороны вполне могли сойти за "кучу". Но вахтенный журнал "Асамы" неопровержимо свидетельствует, что после того, как "Аскольд" пошел на прорыв, после его поворота на юг, на "Асаме" утратили с ними контакт и в дальнейшем его не восстановили. Все! Никаких упоминаний о бое с русскими крейсерами после того, как те пошли на прорыв на «Асаме», нет.

В то же время, как мы уже видели, бой с броненосным крейсером, который Н.К. Рейценштейн считал «Асамой», состоялся много позже поворота "Аскольда" и "Новика" на юг, то есть сражаться с "Асамой" русские крейсера никак не могли, а сражались они на самом деле с «Якумо». Но быть может, в рапорте командира "Аскольда", К.А. Грамматчикова, мы найдем что-то, противоречащее нашей гипотезе?

Да ничуть не бывало. Командир крейсера «Аскольд» так описывает события:

«Начальник отряда крейсеров, видя, что неприятель намерен окружить эскадру со всех сторон… поднял сигнал «следовать за мною» и… прошел с крейсерами мимо линии фронта нашей эскадры и ходом в 17 узлов ринулся между крейсерами 2 класса, при чем «Аскольд» был под сильным огнем «Мацусимы», «Ицукусмы», «Хасидате» и крейсера «Ивате», который хотел было вступить в кильватер броненосцам, но не успел этого сделать, и, когда наша эскадра повернула, ушел обратно, чтобы присоединиться к отряду типа «Мацусима».


То есть К.А. Грамматчиков очень точно описывает действия «Асамы» - тот действительно пытался идти за своими броненосцами, действительно не успел, действительно ушел обратно (вспомним записанный в вахтенном журнале поворот на север!) и действительно сблизился с 5-ым отрядом. Но при этом, увы, К.А. Грамматчиков умудрился увидеть «Ицукусиму», которой там и близко не было (видимо, перепутав его с «Чин-Иен») и определил «Асаму» как «Ивате», который в бою 28 июля 1904 г совершенно не участвовал!

«Асама» в рапорте К.А. Грамматчикова появляется намного позднее, уже после того, как «Аскольд» повернул на юг: «Пройдя мимо фронта броненосцев, отряд крейсеров лег на юг, при чем ему на пересечку шел крейсер «Асама»…». Далее описание практически полностью повторяет рапорт Н.К. Рейценштейна: бой с «Асамой», пожар на вражеском крейсере, «Асама» уклоняется влево, куда пошел и «Аскольд», надеясь утопить его миной, атака миноносцев и… все, «Аскольд» уходит в прорыв.

Таким образом, проанализировав имеющиеся в нашем распоряжении документы, мы приходим к выводу:

1. Круговое движение около своих броненосцев никто на «Аскольде» не воспринимал как прорыв и не претендовал на то, что во время него русский крейсер нанес значительный вред неприятелю. Отмечалось только, что японские корабли 5-го отряда и «Асама» (которого Н.К. Рейценштейн, очевидно, умудрился спутать с «Ицукусимой», а К.А. Грамматчиков – с «Иватэ») вели по «Аскольду» интенсивный огонь.

2. «Настоящий» прорыв, по мнению Начальника отряда крейсеров и командира «Аскольда», начался лишь тогда, когда «Аскольд» вступил в бой с кораблями, расположенными к югу и юго-западу от русской эскадры, то есть тремя крейсерами типа «Такасаго» и «Якумо», который на русском крейсере ошибочно приняли за «Асаму».

3. Историческая комиссия, составлявшая официальный труд «Русско-японская война 1904-1905 гг.», к сожалению, не до конца разобралась в ошибке Н.К. Рейценштейна и К.А. Грамматчикова. То есть она совершенно справедливо заменила в описании боя «Асаму» на «Якумо», но при этом, увы, сочла что и "Асаме" досталось от "Аскольда", причем - еще до прорыва. Ошибка достаточно сложнообъяснимая: да, "Асама" действительно имела огневой контакт с русскими крейсерами до начала прорыва, и да, действительно ушла от русской эскадры на север, но единственное упоминание о том, что она при этом горела, находится в рапортах офицеров, находившихся на "Аскольде". И какой смысл было опираться на них, если сама же комиссия сочла, что на самом деле "Аскольд" сражался с "Якумо"? Историческая комиссия сочла, что Н.К. Рейценштейн и К.А. Грамматчиков настолько не разобрались в обстановке, что описали бой с одним броненосным крейсером, хотя на самом деле "Аскольд" сражался с двумя? Или все-таки кто-то еще на русской эскадре "увидел" горящую "Асаму"?

4. Увы, более поздние исследователи не стали разбираться в этой ситуации. Хуже того - они еще и усугубили ошибку: все-таки официальная российская историография хотя и приписывает "поджигание и обращение "Асамы" в бегство" "Аскольду", но все-таки хотя бы относит это событие на период до начала прорыва "Аскольда". А вот в более поздних советских источниках мы уже сталкиваемся с тем, что "Аскольд" сражался сперва с "Асамой", а затем с "Якумо" уже в ходе прорыва.

Мы же будем справедливыми к Начальнику отряда крейсеров и командиру «Аскольда». На основании вышеизложенного мы можем смело утверждать, что их "вина" заключается лишь в том, что они приняли "Якумо" за "Асаму", но бой с «Асамой», пожар на ней и отступление этого броненосного крейсера все-таки придумали не они.

Картина дня

наверх