Свежие комментарии

  • АНАТОЛИЙ ДЕРЕВЦОВ
    Прикольно ,с сарказмом переходящим в ложь.  Но на уровне конца 90-х гг. Именно ковыряние в  научных "мелочах" превнос...Аспирантура в ССС...
  • Михаил Васильев
    Пусть Хатынь вспоминают! Дмитрий Карасюк. ...
  • Lora Некрасова
    По краю змеевика имеются надписи.  Их содержание учитывалось в исследовании предназначения змеевика? Хотелось бы, что...Таинственные икон...

Превеза. (3,4 статьи)

Превеза: наступление, «обращённое в ничто»

В ночь с 26 на 27 сентября 1538 года флот Священной лиги под началом Андреа Дориа, князя мельфийского, выдвинулся от Превезы вдоль западного берега острова Санта-Маура (ныне Левкас). Обогнув его, адмирал хотел направиться на Лепанто (греческий город Нафпактос) и высадить там десант. Той же ночью вслед за союзниками из Артского залива вышел османский флот под началом султанского адмирала Хайреддина, которого европейцы называли Барбароссой. Христиане уже в нетерпении потирали руки и готовили корабли к наступлению, когда в дело вмешалась погода.

К истории вопроса

Грядущий день, 27 сентября 1538 года, готовил события, которые, по образному выражению Лэмба, «обращены в ничто» в европейских историях. Если последовательно обратиться к туманным оправданиям Дориа, яростным упрёкам венецианцев и уклончивым заметкам командующего мальтийским отрядом, то исследователь получает не то три битвы на месте одной, не то и вовсе никакой битвы. А историки военно-морского искусства из боя венецианского галеона сооружают здесь же четвёртую.

Здесь разворачивались события 26–27 сентября 1538 года. Артский залив, Превеза и остров Левкас (Санта-Маура в 1538 году). Фрагмент снимка NASA STS066–101–039. Наблюдатель смотрит на северо-восток. Вход в Артский залив сверху в центре, мыс Дукато у нижнего обреза снимка - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ru Здесь разворачивались события 26–27 сентября 1538 года. Артский залив, Превеза и остров Левкас (Санта-Маура в 1538 году).
Фрагмент снимка NASA STS066–101–039. Наблюдатель смотрит на северо-восток. Вход в Артский залив сверху в центре, мыс Дукато у нижнего обреза снимка

Например, знаменитое исследование Гвильельмотти, которое можно встретить в Сети в русском переводе, написано в годы свежеобретённой итальянской суверенности. Во всех вопросах автор занимает венецианскую сторону, притом весьма эмоционально. Так же поступают и многие другие исследователи XIX–XX веков. Бесспорен общий итог: союзники отступили без серьёзного боя и при отступлении потеряли несколько кораблей. Между тем эта битва собрала силы не слабее, чем судьбоносное сражение при Лепанто в 1571 году. Но, как указывал Гвильельмотти, и политическая возня вокруг неё оказалась подобна той, что будет иметь место спустя три десятилетия.

Основными источниками для следующей реконструкции событий послужили исторические труды венецианца Гуаццо и испанца Сереседы, изданные через 6–8 лет после боя. Кроме того, автор использовал донесения Франсиско Дуарте, представителя вице-короля Леона, и Марко Гримани, командующего папским (римским) флотом, а также письмо Миниато Риччи, клиента дома Гримани и участника битвы, составленные вскоре после сражения. Прочие исторические труды (Джустиниани, Парута и другие) написаны значительно позднее и помогают установить лишь отдельные подробности.

Испанская галера у ночного берега. Фрагмент картины Андриеса ван Эртвельта «Высадка испанских войск» (1630-е годы) - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ruИспанская галера у ночного берега. Фрагмент картины Андриеса ван Эртвельта «Высадка испанских войск» (1630-е годы)

Перед рассветом

За два часа до рассвета, около 4:10–4:20 по местному времени, поднялся свежий восточный-северо-восточный ветер (grecolevante) «от берега» (от Санта-Мауры к Сессоле). Он позволил парусникам сняться с буксиров и пойти под парусами вперёд, к месту сбора у мыса Дукато. Вообще эти суда имели общий приказ Дориа по возможности держаться вместе с галерами. В противном случае они должны были самостоятельно идти к мысу Дукато или к острову Кефалония. В случае, если погода окажется слишком неблагоприятной, им следовало вернуться на Паксос или Гоминицу, поскольку тем же путём в таком случае пойдут назад и галеры.

Ветер с востока-северо-востока держался по крайней мере до восхода солнца, до 6:10–6:20 по местному времени. Когда же ветер посвежел даже чрезмерно, капитаны галер по приказанию — или разрешению — Дориа начали выбрасывать корабли на берег Санта-Мауры в районе островка Сессола. Нужно было дать отдых гребцам, тяжело работавшим всю ночь «при переменном ветре и сильном волнении», после выхода из полосы штиля. Местом окончательного сбора галер назначался мыс Дукато.

Модель венецианского галеона, построенного Матео Брессаном в 1526–1530 годах. Признанный «достойным повторения», галеон был обмерян при сдаче его на слом в 1547 году: длина корпуса между перпендикулярами составляла 47,2 м, длина по килю — 34,8 м, наибольшая ширина — 13,1 м. На модели три мачты, хотя в истории говорится о четырёх - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ruМодель венецианского галеона, построенного Матео Брессаном в 1526–1530 годах. Признанный «достойным повторения», галеон был обмерян при сдаче его на слом в 1547 году: длина корпуса между перпендикулярами составляла 47,2 м, длина по килю — 34,8 м, наибольшая ширина — 13,1 м. На модели три мачты, хотя в истории говорится о четырёх

У Сессолы на якорь стали флагманские галеры Дориа, Капелло и Гримани, а также «одна фрагата» (посыльное судно). Венецианский галеон, не шедший на буксире, на момент восхода солнца воспользовался всего двумя часами ветра, зато самого для него выгодного. Поэтому он прошёл значительное расстояние и оказался у северо-западной оконечности Санта-Мауры, вблизи мыса Сан-Джованни (Святого Иоанна, или «мыса Дзуана»).

К утру 27 сентября союзный флот был сильно растянут. Часть его «успела пройти около 30 миль» до мыса Дукато. Примерно 30 венецианских миль, или 45 км, составлял путь от Превезы до южной оконечности Санта-Мауры, и столько прошли не все корабли. Другая часть флота «оказалась у северо-западной оконечности острова», милях в пятнадцати. Ещё часть «стояла на якоре у Сессолы», то есть на полпути, или была выброшена на берег примерно там же.

Противник замечен

Согласно астрономическим таблицам, 27 сентября 1538 года солнце взошло на широте острова Левкас в 6:10–6:20 утра. «Через некое время (после восхода солнца), когда становилось светлее», наблюдатель с вороньего гнезда галеона первым заметил османский флот, оказавшийся за ночь «с попутным ветром несколько мори́стее» галеона (то есть дальше от берега) и выжидавший благоприятного ветра, чтобы приблизиться к Санта-Мауре. По сведениям Дуарте, османский флот был «обнаружен в море идущим в прекрасном порядке» и «постепенно поворачивавшим к Санта-Мауре».

Бондумьеро «сблизился с галеоном Франко Дориа», то есть продолжал догонять своих, и «сигналил флагом с вороньего гнезда» об обнаружении неприятеля. После этого он «выдвинулся к западу» — опять же, продолжая догонять своих. Испанец Сереседа приписывал честь обнаружения османского флота «княжескому галеону», то есть галеону Франко Дориа в имперском контингенте. Генуэзская история утверждала, что первым заметили врага на шести галерах под началом Антонио Дориа, ещё одного генуэзца, и тот послал фрагату к адмиралу. Но и тот, и другой вряд ли могли заметить врага ранее отставшего венецианского галеона с его высокими наблюдательными площадками. Вероятнее всего, Франко Дориа дал свой сигнальный пушечный выстрел, получив флажный сигнал от Бондумьеро, а позднее просигналил ещё двумя выстрелами — уже о приближении неприятельского флота.

Примерное положение сил союзников и османов на момент обнаружения османского флота в море (условно 7 часов утра), реконструкция автора. Османы шли тремя отрядами. Галеры союзников в основном вытащены на берег у Сессолы, и лишь малая часть их продвинута вперёд. Парусники растянуты до мыса Дукато. Ветер восточно-северо-восточный, переменный до свежего - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ru Примерное положение сил союзников и османов на момент обнаружения османского флота в море (условно 7 часов утра), реконструкция автора. Османы шли тремя отрядами. Галеры союзников в основном вытащены на берег у Сессолы, и лишь малая часть их продвинута вперёд. Парусники растянуты до мыса Дукато. Ветер восточно-северо-восточный, переменный до свежего

Так или иначе, по известной формуле определения дальности видимости между османами и наблюдателем союзников в это время было не более 30 км и вряд ли менее 10 км, если принимать в расчёт высоту наблюдательных постов галеона и галеры — соответственно, 20 м и 10 м. Донесение Гримани сообщало об османском флоте, оказавшемся в 20 милях (35 км) от Превезы и примерно в 15 милях (26 км) от союзного флота. Здесь, очевидно, имеется в виду стоянка флагманов у Сессолы.

Итак, Андреа Дориа на якорной стоянке у Сессолы узнал об обнаружении неприятеля по сигнальному пушечному выстрелу «с парусников», либо получил сведения от фрагаты, «немедленно» посланной Бондумьеро к Дориа с просьбой о помощи, либо получил сообщение о движении османского флота «от местных греков» — вряд ли много ранее рассвета. Вероятнее всего, имело место всё названное. Военная топография говорит о дальности слышимости орудийной стрельбы 10–15 км, поэтому Дориа узнал о появлении османского флота «сразу», но письменное или устное сообщение с подробностями до него дошло с задержкой.

В донесении Дуарте обнаружение османского флота — а скорее, тот момент, когда об этом доложили адмиралу Дориа, — отнесено к моменту, когда уже были вытащены на берег «две трети галер». Для сбора и подготовки флота к бою требовалось время, и Дориа приказал «двум большим кораблям» — галеонам Франко Дориа и Бондумьеро — атаковать неприятеля. В истории де ла Гравьера Дориа ответил на просьбу Бондумьеро о помощи: начинайте сражаться, а помощь вскоре будет.

Развернулась спешная подготовка к бою. К парусникам, ушедшим к мысу Дукато, вышла бергантина с приказом вернуться к месту сбора галер. Да и сами союзные галеры были значительно растянуты вдоль берега: «на три мили и все в беспорядке». Поэтому галеоны убрали часть парусов и, «поджидая подхода галер», начали маневрировать, чтобы не пропустить османов к берегу Санта-Мауры и оставить за собой выгодный ветер.

Далматинская бергантина XVII века - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ruДалматинская бергантина XVII века

Османский же флот вначале шёл колонной из трёх отрядов под началом, соответственно, Барбароссы, Монуко и группы «прочих опытных капитанов». Обнаружив противника, Хайреддин развернул и перестроил флот в две баталии. Первая включала основные силы, выстроенные в линию, «загнутую» в полумесяц, «рога» которого направлены на союзников. Во второй баталии собрался авангард из быстрых галер и фуст.

Согласно Гвильельмотти, в центре османской линии находился отряд под началом Хайреддина из 26 галер. Отряд выстроился «ромбом». Справа от него шёл отряд «корсара Табако». Это прозвище ему дали испанцы. Также оно встречается в виде Тубак, Табах, Трабак, Забах и т.д. Слева от Хайреддина находился отряд «корсара Салеха». Правая и левая группы насчитывали по 24 галеры. Передовым отрядом командовал Торгут (Драгут). Разные авторы в его составе называли «16 больших фуст», или «20 галер и ещё фусты», или «33 галеры, галиота и фусты». Тыл боевого порядка составляли «бригантины и фусты берберийских пиратов». Всего османы в тот момент, по сведениям Гуаццо, имели 140 галер и фуст. Это же общее число называл и участник битвы Риччи. Гвильельмотти считал османский флот в 94 галеры и 66 мелких парусников, к которым, как кажется, он причислял и фусты. По донесению Гримани выходит 120 единиц: 80 галер и 40 фуст и галиотов.

Если верить красочному описанию Гвильельмотти, османский флот приближался «в великолепном порядке», с «раздутыми парусами, реи коих вытянуты вдоль корпусов, с восточно-северо-восточным ветром». Получается, Хайреддин рисковал и вёл флот довольно круто к ветру, что для галер опасно. Флагманская галера Барбароссы шла под развёрнутым адмиральским красным знаменем, а борта её были «исписаны изречениями пророка».

Сомнения и совещания

Дориа собрал главнокомандующего Гонзагу, Капелло и Гримани на военный совет, где заявил, что неприятель выбрался из укрытия — чего союзники и добивались. Однако адмирал по-прежнему сомневался и призывал к величайшей осторожности: в руках союзных капитанов находилась судьба христианства и честь их владык. А венецианцам, которые настаивали на сражении, по его словам, более всех до́лжно было опасаться неудачи. Венецианский адмирал Капелло отвечал, что Синьории про всё это ве́домо давно, а ему лишь приказано сражаться: пусть князь мельфийский, то есть Дориа, поставит венецианский отряд передовым — а уж он себя покажет. Римский адмирал Гримани, родом венецианец, высказывался примиряюще, но отмечал, что если бы владыки хотели лишь сберечь войско и флот, то и «на восток» их бы не высылали.

Так рассказывалось о военном совете союзников в венецианских и позднейших итальянских историях. Испанец Дуарте, современник и участник событий, но не присутствовавший на совете лично, сообщал, что на совете Гонзага и Дориа вопрошали венецианского и папского генералов: намерены ли те сражаться? Любопытный вопрос, если учесть обстоятельства, в которых он был задан. И венецианские, и римские силы могли стать участниками величайшей за тысячу лет победы на море — после битвы при Акциуме в 31 году до н.э.у устья Артского, или Амбрасийского, залива. Если же они не пожелали бы биться, то им хватило бы времени уйти, поскольку неприятель находился ещё в двух лигах (видимо, 6 венецианских миль, то есть 10,5 км).

Примерное положение сил союзников и османов к окончанию военного совета и установлению «выгодного ветра» (условно 9 часов утра), реконструкция автора. Османы ближе «двух лиг», скорее — на расстоянии уверенного наблюдения с высоты борта галеры (около 8 км), и перестроены в боевой порядок. Они идут под парусами (и, возможно, под вёслами), скорость до 3–4 узлов. Союзные посыльные суда к этому времени успели оповестить все ушедшие вперёд (до 8 морских миль) корабли, поэтому показано их движение к месту сбора. Галеры союзников строились у Сессолы (строй показан уже собранным). Галеон Бондумьеро продвинулся к западу, держась на (прежнем) ветре у османских галер. Ширина и глубина построений флотов — в масштабе карты. Ветер восточно-северо-восточный, свежий - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ru Примерное положение сил союзников и османов к окончанию военного совета и установлению «выгодного ветра» (условно 9 часов утра), реконструкция автора. Османы ближе «двух лиг», скорее — на расстоянии уверенного наблюдения с высоты борта галеры (около 8 км), и перестроены в боевой порядок. Они идут под парусами (и, возможно, под вёслами), скорость до 3–4 узлов. Союзные посыльные суда к этому времени успели оповестить все ушедшие вперёд (до 8 морских миль) корабли, поэтому показано их движение к месту сбора. Галеры союзников строились у Сессолы (строй показан уже собранным). Галеон Бондумьеро продвинулся к западу, держась на (прежнем) ветре у османских галер. Ширина и глубина построений флотов — в масштабе карты. Ветер восточно-северо-восточный, свежий

Как далее сообщал Дуарте, Капелло воинственно подтвердил решимость венецианцев воевать. Гримани же считал, что хорошо бы флоту идти прежним путём — а турки пусть делают, что им захочется. После уговоров — мол, не следует терять неприятеля из виду или обнадёживать кажущимся бегством — Гримани присоединился к общему мнению: битве быть.

Пока шёл совет, ветер сменился на весьма выгодный союзникам свежий восточно-юго-восточный (sirocco leuante). Гуаццо считал, что поднялся этот «очень свежий» восточный-юго-восточный ветер буквально «к рассвету». Но, конечно, это произошло позднее, иначе галеры османов имели бы противный ветер и не могли бы идти «в прекрасном (боевом) порядке» «под раздутыми парусами». Как в сердцах замечал Гвильельмотти, «на разговоры потеряны три часа, и, как окажется вскоре, утрачен и благоприятный ветер». Но в этом вопросе известный автор всё же погорячился: в любом случае Дориа требовалось время, чтобы собрать флот, растянувшийся на 10 и более миль.

Союзники наступают…

Весть о грядущей битве разнеслась по всему флоту. Боевой дух союзников в этот момент был весьма высок, ибо они полагали, что османы «уступали в числе кораблей и в качестве оружии и храбрости солдат». Самым трудным казалось завязать битву таким образом, чтобы враги от неё не уклонились.

Адмирал поставил галеры тремя отрядами в линию уступами: с моря и впереди всех — отряд самого Дориа, несколько позади и поближе к берегу — отряд Капелло и ближе всех к Санта-Мауре и позади всех — отряд Гримани. Галеры в каждом отряде были выстроены в линию, одна от другой «на половину длины корпуса» (то есть 20–25 м), а между отрядами оставались проходы для парусников «в два якорных каната» (due gomene; вероятно, около 280 м, если имеются в виду два стандартных якорных каната в 80 венецианских саженей, то есть 140 м) — «и опытные копейщики столь ровно не построятся».

Португальский галеон на рисунке 1540 года. Два яруса прямых парусов и четыре мачты - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ruПортугальский галеон на рисунке 1540 года. Два яруса прямых парусов и четыре мачты

В донесении Гримани названа численность галер в отрядах: соответственно, 50 (вместе с орденскими), 67 и 23 галеры — всего 140. То же количество называл Риччи, находившийся при папской эскадре. Парусники были сведены в два отряда. Отряд на правом крыле отдан под начало Бондумьеро, на левом крыле — под начало Франко Дориа. Корабли имели приказ держаться с наветренной стороны строя, а значит несколько ближе к берегу, и атаковать первыми.

Построив галеры, Дориа развернул на флагманской «Капитане» «флаг с распятием», подав тем самым знак к битве. Сереседа утверждал, что это была хоругвь Богородицы пятой скорби (Nuestra Señora de la Quinta Angustia). По сигналу трубы строй начал сближаться с османским.

Тем временем парусники «под всеми возможными парусами» догоняли галеры. Пользуясь хорошим ветром, «два больших парусника из трёх, весьма скорые под парусами» — галеон Франко Дориа и барза Тривизано — «прошли столь далеко вперёд», что сблизились с османами на дальность артогня: «начали обстреливать врагов, а те стреляли в них». Галеон Дориа «вышел на правый фланг» османского строя (вряд ли слишком далеко, чтобы не оказаться у османов под ветром), а барза — на левый фланг, очевидно, не слишком близко к берегу. Дуарте описывал наступление парусников несколько иначе. По его словам, парусники под всеми возможными парусами догоняли галеры, а «венецианская каракка», как испанцы называли барзу, корабль «добрый постройкой и артиллерией» и хороший ходок, обогнала прочие парусники и сблизилась с правым крылом (ala diestra) османского строя почти на пушечный выстрел «и разбила бы 30–40 галер, если б среди них могла оказаться».

Замыслов Дориа «не знали враги, но и свои не знали». Испанец Сереседа в XVI веке и французский военно-морской историк XIX века де ла Гравьер объясняли, что Дориа намеревался разгромить врага превосходной артиллерией парусников, а галеры поберечь. Для этого нужно было врага окружить, желательно — удерживая под ветром, и, главное, не пропустить к берегу. Историки не сообщали о замыслах Хайреддина. Эту битву, в которой многократный перевес в живой силе был на стороне союзников, ему навязала политика. Можно догадываться, что Хайреддин собирался защищаться и угрожать тылу союзников, опираясь на дружественный берег и сохраняя возможность выбросить на него корабли. Возможным местом для занятия обороны он мог избрать один из просторных песчаных пляжей в северо-западной части Санта-Мауры — современного Левкаса.

Венецианская барза XVI века. Источник: Morin, M. Le galeazze a Lepanto // Oltre Lepanto: dallo scontro di ieri all’intesa di oggi. Pergine Valsugana (TN), 2012. P. 103–124 - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ruВенецианская барза XVI века. Источник: Morin, M. Le galeazze a Lepanto // Oltre Lepanto: dallo scontro di ieri all’intesa di oggi. Pergine Valsugana (TN), 2012. P. 103–124

В тот час союзникам казалось, что дела османов плохи. В письме от 30 сентября молодой авантюрист Миниато Риччи, клиент дома Гримани и участник битвы на одной из папских галер, написал: «сто сорок кораблей Барбароссы (а у него и ветер противный) казались нам(союзникам, в тот час) не крупнее фрагатов (фрагат, или фрагата, — лёгкое парусное судно)». Во флоте же Хайреддина боевой дух достиг критической отметки. На некоторых кораблях турки уже начали заискивать перед христианскими невольниками–гребцами. Халифе, османский историк XVII века, отмечал: «Страх овладел мусульманами, ибо(находясь под ветром) галеры не в состоянии бороться с парусниками».

… и останавливаются

Около полудня планы Дориа пошли прахом. «То ли по несчастному жребию христиан, то ли за грехи некоторых» ветер утих, не считая отдельных порывов с прежнего направления. Море замерло. Парусники лишились хода. Халифе приписывал безветрие тому, что Хайреддин, написав два стиха из Корана, бросил их в море, по одному с каждого борта своей галеры. Историк назидательно заметил, что «не следует капитанам для достижения успеха полагаться на одни лишь человеческие средства».

Дориа остановил наступление союзных галер, чтобы не разделять флот. Критики адмирала находили и другие причины для остановки наступления. Упоминали тот факт, что день был безоблачный и удушливо жаркий. 68-летний Капелло даже был вынужден сочетать алый шёлковый плащ венецианского воеводы с соломенной шляпой вместо стального шлема. Днём на юге якобы собрались тучи. Всё вместе это предвещало бурю, которой страшился любой командир галерного флота и которая, особенно в пору равноденствия на Средиземном море, способна «разразиться в полчаса с ясного неба». Как бы то ни было, строй союзных галер остановился. Османский флот продолжил свой рывок к берегу Санта-Мауры, успешно его достиг, лишь вскользь попав под обстрел союзных парусников, и развернулся «носами к союзникам, а кормой почти касаясь берега».

Примерное положение сил союзников и османов на момент наступления штиля (условно 12 часов дня), реконструкция автора. Османы одним крылом своего строя достигли берега (два перехода по 2 морские мили) и развёрнуты на союзников (левое крыло строя становится правым). Передовой отряд Драгута оказался в тылу строя. Строй союзных галер за 2–3 часа прошёл немного, по 1 морской миле в час (гребцы не отдыхали). Часть парусников союзников оказалась впереди, большей частью — позади строя галер. Место остановки галеона Бондумьеро в ветровой тени Санта-Мауры показано в центре круга с радиусом пушечного выстрела. Ширина и глубина построений флотов — в масштабе карты. Ветер восточно-юго-восточный, свежий - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ru Примерное положение сил союзников и османов на момент наступления штиля (условно 12 часов дня), реконструкция автора.
Османы одним крылом своего строя достигли берега (два перехода по 2 морские мили) и развёрнуты на союзников (левое крыло строя становится правым). Передовой отряд Драгута оказался в тылу строя. Строй союзных галер за 2–3 часа прошёл немного, по 1 морской миле в час (гребцы не отдыхали). Часть парусников союзников оказалась впереди, большей частью — позади строя галер. Место остановки галеона Бондумьеро в ветровой тени Санта-Мауры показано в центре круга с радиусом пушечного выстрела. Ширина и глубина построений флотов — в масштабе карты. Ветер восточно-юго-восточный, свежий

Место, где в это время находились противники, можно определить лишь примерно. Дуарте сообщал, что после начала движения союзный строй прошёл «около мили», неприятель — столько же. Османы при приближении парусников совершали отдельные и неточные выстрелы (algunos cañonazos desmandados). Галеры в регулярный бой не вступали, делая лишь разрозненные выстрелы наудачу. Между флотами наверняка всё ещё оставалось расстояние более 1 км — «не более венецианской мили», по словам Гвильельмотти.

Парусники левофлангового отряда, видимо, оказались большей частью позади строя имперских галер, и лишь отдельные из них успели выйти вперёд, в том числе галеон Франко Дориа. Парусники правофлангового отряда поравнялись с папским и даже с венецианским отрядами. Далеко вперёд вышла барза Тривизано.

Испанская и итальянская версии событий до 12 часов дня в целом согласуются. Однако насчёт событий после полудня и до 5 часов дня возникают уже упомянутые серьёзные разногласия. Как отмечал Лэмб, «пишут о разных битвах».

Техника: весло, ветер и скорость

В морских сражениях XVI века переходы и построения совершались медленно. Указания на то, какой и когда дул ветер, — далеко не прихоть хронистов. Средиземноморская (да и вообще всякая) галера XVI века неэффективна под парусом, а идти под парусом круто к ветру для неё просто опасно. Кроме того, низкие борта и плоское днище делали судно крайне уязвимым для штормов и шквалов. Дальность дневного перехода средиземноморской галеры в среднем составляла около 75 км. Средняя скорость под вёслами на переходе — до 4 узлов, скорость в строю — 1–2 узла. Уточним, что 1 узел равен 1,852 км/ч, то есть одна морская миля в час. В принципе, галера способна развить скорость до 6–7 узлов в коротком, не более 20 минут, рывке, после которого гребцы будут полностью вымотаны.

Галера, на которой спускают парус. Фрагмент картины Витторе Карпаччо «Возвращение послов к английскому двору». 1495–1500 годы - Превеза: наступление, «обращённое в ничто» | Warspot.ruГалера, на которой спускают парус. Фрагмент картины Витторе Карпаччо «Возвращение послов к английскому двору». 1495–1500 годы

Скорость галеры под парусом на переходе «почти достигала лучшей скорости под вёслами», но при условии, что ветер строго попутный. Таким образом, на прохождение расстояния в 10 км галеры в строю могли потратить от 3 до 5 часов, под парусом или под вёслами на переходе — 1,5–2 часа. Крупный парусник старых, «круглых» обводов — каракка, неф–нао и т. д., — оснащённый преимущественно одним ярусом прямых парусов на первых двух мачтах и одним ярусом косых парусов ещё на одной – двух мачтах, показывал среднюю скорость дневного перехода до 4 узлов.

К 1530-м годам появилось новое поколение парусников: венецианские барзы, испанские, португальские и венецианские галеоны. Эти корабли имели более скоростные обводы и получили полноценный второй ярус прямых парусов. Их скоростные и манёвренные качества существенно улучшились. Скорость в 5–6 узлов можно было считать вполне обыденной.


Литература:

  1. Ермолаев, Г. Г. и др. Морское судовождение. Москва, 1970.
  2. Ágoston, G. Early Modern Ottoman and European gunpowder technology // Multicultural science in the Ottoman empire. Brepols, 2003. P. 13—27.
  3. Angelucci, A. I cannoni veneti di Famagosta l' Armeria dell' Arsenale ed il Museo Civico di Venezia // Archivio Veneto. 1874. Vol. 8. P. 5—24, 378.
  4. Candiani, G. Une tradition différente: La construction des navires de guerre à voile à Venise du milieu du XVIIe siècle au début du XVIIIe siècle // Cahiers de la Méditerranée. 2012. Vol. 84. P. 293—307.
  5. Casson, L. Speed under sail of ancient ships // Transactions of the American Philological Association. 1951. Vol. 82. P. 136—148.
  6. Cerezo Martínez, R. La táctica naval en el siglo XVI // Revista de historia naval. 1983. Vol. 1. P. 23—61.
  7. Cernuschi, E. Conflitto d’interessi // Lega navale. 2016. № 7—8. P. 26—32.
  8. Cooper, I. P. The Wind is Free: Sailing Ship Design, Part 1: Propulsion.
  9. Crowley, R. The empires of the sea: the siege of Malta, the battle of Lepanto, and the contest for the center of the world. Random House, 2008.
  10. De Laiglesia, F. Cómo se defendian los españoles en el siglo XVI. Madrid, 1906.
  11. Dotson, J. E. (2008) Everything is a compromise: Mediterranean ship design, Thirteenth to Sixteenth centuries // The Art, Science, and Technology of Medieval Travel. Ashgate Publishing, Ltd., 2008. P. 31—40.
  12. Dotson, J. E. Foundations of Venetian naval strategy from Pietro II Orseolo to the battle of Zonchio 1000–1500 // Viator. 2001. V. 32. P. 113—125.
  13. Eliav, J. Tactics of Sixteenth-century Galley Artillery // The Mariner's Mirror. 2013. Vol. 99. P. 398—409.
  14. Giustiniani, P. Le historie Venetiane. Venetia, 1576.
  15. Gravière, J. de la. Doria et Barberousse. Paris, 1886.
  16. Guazzo, M. Historie di tvtte le cose degne di memoria… Venetia, 1544.
  17. Guerazzi, F. D. Vita di Andrea Doria. Vol. 1. Milano, 1864.
  18. Guglielmotti, A. La guerra dei pirati e la marina pontificia dal 1500 al 1560. Vol. 2. Firenze, 1876.
  19. Guilmartin, J. F. The weapons of sixteenth century warfare at sea // Gunpowder and galleys: changing technology and Mediterranean warfare at sea in the sixteenth century. Rev. ed. United States Naval Institute, 2003.
  20. Iovius, P. Historiarvm sui temporis. T. 2. Florentiae, 1552.
  21. Káldy-Nagy, Gy. Suleimans Angriff auf Europa // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. 1974. Vol. 28. P. 163—212.
  22. Lamb, H. Suleiman the Magnificent: Sultan of the East. Doubleday, 1951.
  23. Lane, F. C. Venetian naval architecture about 1550 // The Mariner's Mirror. 1934. Vol. 20. P. 24—49.
  24. Le galere: a forza di remi e di staffile [Электр. ресурс] / Aldo Cherini.
  25. Madunić, D. The Adriatic Naval Squadron (1645–1669): Defense of the Adriatic during the War for Crete // Historical contributions = Historische Beiträge. 2013. Vol. 45. P. 199—234.
  26. Marmora, A. Della historia di Corfv. Venetia, 1672.
  27. Morton Nance, R. The ship of the Renaissance // The Mariner's Mirror. 1955. Vol. 41. P. 180—192.
  28. Morton Nance, R. The ship of the Renaissance // The Mariner's Mirror. 1955. Vol. 41. P. 281—298.
  29. Norwich, J. J. A history of Venice. Penguin Press, 1982.
  30. Norwich, J. J. The Middle Sea: a history of the Mediterranean. Random House, 2006.
  31. Pantera, P. L'armata navale. Roma, 1614.
  32. Paruta, P. [Paruta 1605] Historia vinetiana. Vinetia, 1605.
  33. Paruta, P. [Paruta 1658] The history of Venice ; transl. by Henry, Earl of Monmouth. London, 1658.
  34. Raffaello Sanzio ~ Drawings [Электр. ресурс] / Tutt'Art@ ; Maria Laterza.
  35. Relazione dell'impero ottomano del clarissimo Domenico Trevisano tornato bailo da Costantinopoli sulla fine del 1554 // Documenti di storia ottomana del secolo XVI. Firenze, 1842. P. 111—192.
  36. Relazione di Francia del clarissimo Marino Giustiniano tornato ambasciatore dal re cristianissimo l’ anno 1535 // Illustrazioni storiche del secolo XVI tratte da inediti documenti. Firenze, 1840. P. 145—196.
  37. Sagredo, G. Memorie istoriche de monarchi ottomani. Venetia, 1673.
  38. Saito, H. Venice after the battle of Prevesa (1538) : the smuggling of Greek wheat and the confiscation of the cargos of captured foreign ships // Mediterranean world. 2004. Vol. 17. P. 79—103.
  39. Servantie, A. Information on Ottoman shipbuilding and on the moves of the Turkish fleet to the West (1522—1547) // El Archivo de la Frontera.
  40. The history of the maritime wars of the Turks. Translated from the Turkish of Haji Khalifeh by James Mitchell. Chapters I. to IV. London, 1831.
  41. Von Engerth, E. Nachtrag zu der Abhandlung über die im Kaiserlichen Besitze befindlichen Cartone, darstellend Kaiser Karls V. Kriegszug nach Tunis, von Jan Vermayen // Jahrbuch der Kunsthistorischen Sammlungen des Allerhöchsten Kaiserhauses. 1889. Bd. 9. S. 419—428.

https://warspot.ru/10321-preveza-nastuplenie-obraschyonnoe-v...

Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца»

27 сентября 1538 года внезапный штиль остановил корабли Священной лиги и сорвал наступление на флот Хайреддина Барбароссы. Союзники застряли у острова Санта-Маура. Андреа Дориа стремился не допустить разделения своего флота и старался собрать корабли вместе. Вот только галеон венецианского капитана Бондумьеро отбился от эскадры и остался у мыса Святого Иоанна. Османы не преминули воспользоваться ситуацией. У адмирала Дориа были свои проблемы: далеко не все подчинённые спешили исполнять приказания командующего. Надо было как-то наводить порядок и переходить к решительным действиям.

Примерное положение сил союзников и османов к часу пополудни, реконструкция автора. Османы одним крылом своего строя опирались на дружественный им берег и готовы были отступить и выбросить на него галеры. Тем временем отряд быстрых кораблей Драгута подошёл к галеону Бондумьеро. Туда же отправилась часть дальнего от союзников отряда Салеха. Примерные направления выходов в атаку авангарда Дориа — в обход передовых парусников. Примерное направление движения других отрядов союзников — в промежуток между передовыми парусниками и берегом. Ширина и глубина построений флотов — в масштабе карты. Штиль - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ru Примерное положение сил союзников и османов к часу пополудни, реконструкция автора.
Османы одним крылом своего строя опирались на дружественный им берег и готовы были отступить и выбросить на него галеры. Тем временем отряд быстрых кораблей Драгута подошёл к галеону Бондумьеро. Туда же отправилась часть дальнего от союзников отряда Салеха. Примерные направления выходов в атаку авангарда Дориа — в обход передовых парусников. Примерное направление движения других отрядов союзников — в промежуток между передовыми парусниками и берегом. Ширина и глубина построений флотов — в масштабе карты. Штиль

Отважный венецианский галеон

Штиль и остановка основных сил союзников дали османам возможность без помех атаковать оказавшийся в одиночестве венецианский галеон. Французский историк де ла Гравьер полагал, что судно в результате своих манёвров «попало в полосу штиля» в ветровой тени высоких скал мыса Святого Иоанна. Теперь галеону не приходилось рассчитывать на скорый приход помощи.

Едва ли не лучшее указание на место остановки даёт Гуаццо: «вблизи мыса Сан-Джованни, не далее четырёх миль от земли». Сам же мыс отстоит на «девять миль от входа в Артский залив, десять миль от Сессолы», что согласуется с современной картой. По описанию боя можно заключить, что правый борт галеона был обращён к берегу и отдалён от него примерно на дистанцию пушечного выстрела. Бой начался, по сообщению Гуаццо, «в седьмом часу дня» — то есть примерно между 12:30 и 13:30 по местному времени.

Не вполне понятно, какими именно силами атаковали османы. Вряд ли Хайреддин, принимая во внимание 140 союзных галер, ослабил свой строй на «30–40 галер», о которых обычно говорится в описаниях боя галеона. Возможно, если галеон до остановки подошёл достаточно близко, то атаковали его — не слишком большими отрядами — галеры Салеха из левого «рога полумесяца». После разворота этот «рог» оказался у берега на правом крыле османского строя. В ином случае в атаку на тяжёлый неподвижный галеон могли быть отправлены галеры отряда Драгута. Он состоял из более лёгких, скоростных кораблей, и их отсутствие в боевой линии не было бы столь чувствительно. Согласно же довольно общему описанию Йовия, произошло и то, и другое: на галеон наступали «биремы (Драгута), а также некоторые триремы Салеха».

Средиземноморский галеон с четырьмя мачтами, вероятно, XVI века. Morin, M. Le galeazze a Lepanto // Oltre Lepanto: dallo scontro di ieri all’intesa di oggi. Pergine Valsugana (TN), 2012. P. 103–124 - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ruСредиземноморский галеон с четырьмя мачтами, вероятно, XVI века. Morin, M. Le galeazze a Lepanto // Oltre Lepanto: dallo scontro di ieri all’intesa di oggi. Pergine Valsugana (TN), 2012. P. 103–124

Галеон готовился к бою. Команда подняла все паруса, чтобы ловить малейший ветер, и дополнительно закрепила реи, дабы они, сбитые или сломанные, «не причинили ущерба падением». Управлять артиллерийским огнём галеона Бондумьеро поставил Гильельмо Бландино, «человека великого ума и большого опыта морских сражений». В помощники ему командир назначил Марино де Курцуола, одного из лучших старших бомбардиров (capo di bombardieri). На палубе для укрытия стрелков от огня были устроены баррикады из больших мешков с провизией. Повсюду на корабле, а особенно возле орудий, были расставлены бочонки с водой. На вороньих гнёздах, в кастеле и на палубе в разных местах моряки собрали «камни доброй величины, какие кладут в балласт». Готовились зажигательные снаряды — как для артиллерии, так и ручные стрелы, горшки, а также некие «трубы, чтобы забрасывать снаряды на двадцать шагов и более». Вероятно, это было нечто вроде желобов для скатывания. На кастеле был развёрнут корабельный флаг Святого Марка, а трубач «непрестанно играли» боевые сигналы.

В начале боя Бондумьеро приказал огня не открывать и подпустить османские галеры как можно ближе: «до поры ни одной пушке не разрешено выстрелить». Кроме того, он «под страхом смерти» запретил целиться из пушек высоко или стрелять по противнику, находившемуся далее длины корпуса. Таким образом, пущенные ядра должны были бить по галерам сверху вниз или лететь с отскоками от воды.

Османские галеры, пользуясь неподвижностью галеона, стремились выйти ему в нос и в корму, пройдя с его правого борта вне досягаемости пушек, «почти берега касаясь». После этого они разворачивались, подходили на дистанцию огня и били из пушек. Делали они это «с великим шумом труб и барабанов и великими криками людей и с таким грохотом артиллерии, что и земля и море и воздух содрогались, и солнце заслонили тучи порохового дыма».

Галера на рисунке Рафаэля. Гильмартин полагает, что это галиот или, быть может, фуста. Guilmartin, p. 106. Подобные лёгкие скоростные галеры из отряда Драгута наверняка участвовали в бою с галеоном - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ru Галера на рисунке Рафаэля. Гильмартин полагает, что это галиот или, быть может, фуста. Guilmartin, p. 106. Подобные лёгкие скоростные галеры из отряда Драгута наверняка участвовали в бою с галеоном

На галеоне были сбиты рея бизани и контр-бизань (mezana, contramezana). Но дисциплина сохранялась. Лишь когда османские галеры, ободрённые молчанием галеона, подошли на расстояние «пол-аркебузного выстрела», команда открыла по ним артиллерийский огонь. Один из выстрелов 120-фунтовым ядром — видимо, из 100-фунтового камнестрела — вдребезги разбил форштевень османской галеры. Её команда перебежала в корму, чтобы поднять над водой носовую часть, но галеру это не спасло — она утонула. То же ядро «причинило большой ущерб на палубе» ещё одной галеры — «сей чудесный выстрел дело рук Франческо да Арбе, одного из старших бомбардиров». Тяжёлые повреждения получили и другие османские суда. Вообще огонь галеона оказался столь действенным, что галеры, однажды поражённые, отступали, а если и продолжали стрелять, то лишь издали. Иные галеры после попаданий выходили из боя на целый час. Другие, изрешечённые снарядами галеона, оставались на плаву лишь усилиями корабельных плотников, которые под венецианским огнём заделывали пробоины.

Однако османский флот продолжал осаду, пусть и с несколько большей дистанции. Всего же, как рассказывал Гуаццо, в течение дня галеон сражался, хотя и не единовременно, с 30–40 галерами. Бой продолжался «с седьмого часа дня и пока не скрылось солнце» — то есть от момента между 12:10 и 13:30 и до момента между 18:00 и 19:00 по местному времени.

Галеон вышел из боя непобеждённым: «Флаг Святого Марка не спущен». Гуаццо восхвалял мужество артиллеристов галеона, «за весь день ни разу не поколебленных, стоявших у орудий без оружия и без брони, в одних жупанах (giuppone) и лишь с кинжалом, называемым «papagorgio», за поясом». «Иные же вели перестрелку из-за палубных баррикад и из кастеля. Ещё иным бойцам приказано было заниматься исключительно борьбой с пожарами и помощью раненым».

В бою галеон получил тяжёлые повреждения. Сбиты рея бизани и контр-бизань (mezana, contramezana), изломан прочий рангоут, паруса изорваны и сожжены. Главный парус пробит ядрами в 78 местах. На многих участках поражён корпус — «более сотни попаданий». Много сквозных пробитий. Когда сражение стихло, на галеоне собрали 13 османских ядер в 60 венецианских фунтов. Ещё опаснее были два пожара в запасах пороха, своевременно загашенные.

Испанское орудие на корабельном лафете 1580‑х годов. Подобные установки применялись на военных флотах Средиземноморья уже в первой четверти XVI века - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ruИспанское орудие на корабельном лафете 1580‑х годов. Подобные установки применялись на военных флотах Средиземноморья уже в первой четверти XVI века

Потери в людях для такого жестокого и продолжительного боя оказались сравнительно невелики — и это косвенно подтверждает версию с отрядом Драгута. 13 человек убито, 40 ранены и обожжены. Капитан Бондумьеро, руководивший боем стоя на кормовой надстройке, получил несколько ранений. По подсчётам Гуаццо, бой с галеоном стоил флоту Барбароссы 20 галер, потопленных или подбитых. Гримани сообщал о трёх османских галерах, пущенных ко дну именно галеоном.

«…или Бог не захотел, чтобы поняли приказ»

Испанец Дуарте сообщал, что Дориа после установления безветрия приказал парусникам «собраться поближе к берегу». Он велел, чтобы венецианские и папские галеры подошли к берегу — возможно, речь идёт о буксировке парусников галерами. И чтобы «все (галеры) вступили в бой», оставаясь «не далее аркебузного выстрела (вероятно, от берега)». И чтобы не пускали неприятеля между берегом и парусниками — сюда уже начало двигаться левое крыло (ala siniestra) османского строя (бывшее правое, после разворота у берега). Иначе говоря, Хайреддин, заметив разрыв между берегом и строем союзников, «там, где(на траверзе) папский отряд», начал продвигать свой флот вдоль берега к юго-западу, пытаясь выскользнуть из опасного полуокружения. Дориа же намеревался это движение остановить силами Капелло и Гримани. Сам адмирал собирался разгромить имперскими галерами правофланговый османский отряд.

Однако, начиная атаку, Дориа «и раз, и два, и три раза» обнаруживал, что «его приказ не исполнили, потому что не поняли, или Бог не захотел, чтобы поняли приказ». Джанеттино Дориа якобы подвёл свою галеру к борту флагманской и возмущённо обратил внимание светлейшего князя на то, что венецианцы не пошли в битву. Капелло, похоже, ответил на запрос Дориа, что не имеет полномочий от Синьории на битву. Но скорее всего, это позднейшая фабрикация, не единственная у Сереседы, направленная на очернение венецианской стороны и обеление стороны имперской.

Совершенно фантастическая схема построения флотов у Превезы, повторяемая в ряде статей и ресурсов. Ни примерный масштаб, ни строй не подходят ни к одному из эпизодов битвы - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ruСовершенно фантастическая схема построения флотов у Превезы, повторяемая в ряде статей и ресурсов. Ни примерный масштаб, ни строй не подходят ни к одному из эпизодов битвы

Перед четвёртой попыткой атаки «Гонзага выслал на бергантине графа Сан-Сегундо к венецианскому и папскому генералам, дабы сказать от лица Дориа и его (Гонзаги)собственного, что носы (венецианских и папских) галер должны обратиться к неприятелю». На галере, которая повстречалась графу первой, проведитор Контарини, «столь храбрый на первом совете (на Корфу), завёл далеко не те речи, что тогда». Он будто бы сообщил, что не понимает, воевать ему или не воевать, но за своим генералом обещал последовать. На флагманской же галере венецианцев Капелло «озадаченно»(confusamente) ответил, что сейчас всё будет исполнено, и лишь тогда приказал двигаться вперёд. К счастью, за время задержки «те (османы) прошли недалеко и завязали бой с парусниками».

Но Дуарте «и своих не щадил ради правды». Он признавал, что при каждой попытке выхода в атаку Дориа обнаруживал, что его манёвр повторяют не более 7–9 галер имперского отряда. Сам Дуарте видел, что «многие, кои похвалялись великими делами, ничего подобного тогда не совершали». Среди исправно исполнявших приказы он называл сицилийскую «Капитану», где держал флаг вице-король Гонзага, «Империал» Джанеттино Дориа, орденскую «Капитану», две галеры капитана Сигалы, видимо, с Сицилии. На их «Капитане» находился маршал Хуан де Варгас. Из донесения Дуарте непонятно, выходил ли Дориа в атаку в четвёртый раз, после «вразумления союзников». За первые три прерванные попытки его успели «упрекнуть (за бездействие) те, кто не шёл в атаку» — видимо, речь о венецианцах Капелло и Гримани.

Превеза. (3,4 статьи)«Морская битва и кораблекрушение», неизвестный фламандский художник (1556 год).
commons.wikimedia.org

Тем временем «два главных галеона» — Франко Дориа и Бондумьеро, — а также парусник «Рагузеа», на котором находился маршал (maestro de campo) Франсиско Сармиенте, и парусник Адана Синтуриона, и ещё другие бискайские парусники «оказались впереди всех». Так вышло в результате манёвров Дориа и продвижения османов. Эти суда вели перестрелку с османскими кораблями и, «имея добрую артиллерию и бойцов, хорошо проучили врагов». Но и «венецианская каракка, без сомнения, сделала бы то же, если бы ветер не стих». Этот бой передовых парусников начался, видимо, незадолго до 5 часов дня и длился до «23 часов» по итальянскому счёту, то есть примерно до 16:55–17:10.

«Во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца»

Эти же события в венецианских и других итальянских историях, по которым историю Превезы писали практически все историки XIX века и новейшего времени, излагаются следующим образом. До 5 часов пополудни союзный строй стоял на месте (отряды Капелло и Гримани) или совершал «непонятные движения взад и вперёд» (отряд Дориа). Гадали, уж не хотел ли Дориа своими движениями к берегу «напугать османов» и согнать их с оборонительной позиции. А может, его движения от берега должны были «выманить» османов с места. Иные считали, что Дориа ждал новой перемены ветра или ошибки Хайреддина.

Винченцо Капелло, капитан-генерал (адмирал) венецианского флота. Фрагмент гравюры EST 92 RES (P.36) в сборах библиотеки Сен-Женевьев. Возможно, наиболее достоверный портрет венецианского адмирала - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ru Винченцо Капелло, капитан-генерал (адмирал) венецианского флота. Фрагмент гравюры EST 92 RES (P.36) в сборах библиотеки Сен-Женевьев. Возможно, наиболее достоверный портрет венецианского адмирала

Критики Дориа указывали на то, что он вполне мог победить прямой атакой одними галерами, превосходя противника в числе галер и многократно — в живой силе. Так же считали в тот момент и союзники — по крайней мере, в венецианском и папском отрядах. Стояние в виду численно более слабого врага, которому «ни убежать, ни отступить»кроме как через узкий вход в Артский залив, и оставление без помощи венецианского галеона смущало и возмущало союзный флот: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца». Капелло и Гримани лично прибыли на флагман, где вместе потребовали от Дориа объяснений и призвали вести флот на битву. Дориа хладнокровно отправил их ни с чем, потребовав внимательно следить за его адмиральскими сигналами. Хотя как будто пообещал сражение.

Хайреддин продолжал выжидать, всего лишь «озадаченный манёврами Дориа и полагая в них военную хитрость». Он не утруждал свой флот ничем, кроме перестрелки с парусниками. В какой-то момент — де ла Гравьер говорил о 4 часах дня — массированная атака на венецианский галеон прекратилась.

Гвильельмотти намекал, что Хайреддин выжидал. Османский полководец был полностью уверен, что Дориа его по-настоящему не тронет. Дуарте же называл комедией тот факт, что Дориа никак не мог собрать строй для атаки. Он предполагал, что, «не будь парусники между» имперскими и османскими галерами и «увидь Барбаросса то, что видели мы» (то есть этот беспорядок), то «мог бы нанести нам невиданный урон без риска для себя».

Возможно, Дуарте невольно оказался проницательнее, чем казалось ему самому. Возможно, «странная битва», длившаяся около пяти часов, объясняется не только сверхосторожностью двух адмиралов, но и нежеланием обоих слишком крупными успехами в бою оборвать тайные переговоры имперской стороны с Хайреддином. Этим переговорам суждено возобновляться ещё и в 1540 году.

Смена погоды и предвидение

К 5 часам дня Дориа вернулся со своими галерами к галеону Франко Дориа и барзе Тривизано, «собрал парусники» и отвёл все галеры мори́стее, к западу, «на одну милю» от парусников. Их он будто бы оставлял без прикрытия, хотя и «развернул галеры носами на неприятеля», как будто готовясь к атаке. Примерно в то же время, «за час до заката», то есть около 16:55–17:10, «неожиданно», как писали позднейшие авторы, поднялся свежий юго-восточный ветер. Гвильельмотти называл ветер «весьма выгодным союзникам» и красочно описывал, как «парусники набирали ход, а галеры под напором ветра шли без парусов и вёсел». Союзный флот сближался с османским на расстояние, с которого в вечернем свете «различимы цвета и одежда, и даже лица османов», то есть примерно до 100 м. По другим источникам, «с орденских галер различали цвета одежды османов», а расстояние составляло около 300 м. Союзники вновь воодушевились. Бойцы скандировали: «Битва! Битва!» и «Победа! Победа!».

Примерное положение сил союзников и османов на время незадолго до заката, когда поднялся ветер (условно 5 часов дня), реконструкция автора. Галеры союзников отведены мори́стее (построение неизвестно, поэтому показано прежним), османы же прошли вдоль берега ещё дальше к юго-западу и отвели силы от места остановки галеона Бондумьеро. Ширина и глубина построений флотов — в масштабе карты. Штиль - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ru Примерное положение сил союзников и османов на время незадолго до заката, когда поднялся ветер (условно 5 часов дня), реконструкция автора.
Галеры союзников отведены мори́стее (построение неизвестно, поэтому показано прежним), османы же прошли вдоль берега ещё дальше к юго-западу и отвели силы от места остановки галеона Бондумьеро. Ширина и глубина построений флотов — в масштабе карты. Штиль

Скорее всего, известный автор здесь несколько ошибся во временной привязке нечётко сделанных описаний. Налицо и некоторое преувеличение. Дело в том, что ветер, поднявшийся «за час до заката», союзникам как раз был невыгоден. Он был направлен против задуманного, или единственно возможного, направления атаки, о чём прямо сообщали Дуарте и Гримани.

Кроме того, османский флот, воспользовавшись отступлением союзных галер в море, прошёл вдоль берега дальше, к юго-западу, и весь выстроился между берегом и союзными парусниками, «почти на ветре у нас (союзников)». Турки начали обстрел вооружённых послабее парусников, и «было их там 144 галеры и галиота, не считая фуст и бергантин (…) мы их отлично и чётко могли сосчитать, и всех сосчитали».

Наконец, современники событий отмечали, что около пяти вечера поднялся не просто свежий ветер, а ветер, принесший тяжёлые тучи и сильный дождь. Видимость ухудшилась. По силе этот ветер был почти равен шторму. Дождевой заряд длился «несколько более часа», то есть примерно до 18:00–18:30. Некоторые авторы новейшего времени вообще полагали, что вечерний шторм 27 сентября был «предвиден» союзной стороной. Поэтому, мол, действия Дориа в тот день во многом или во всём можно объяснить необходимостью своевременно увести и укрыть на Корфу флот.

Техника: основные измерения

Основной силой военных флотов на Средиземном море почти до конца XVI века оставалась галера. Венецианская боевая «лёгкая» (sottile) галера имела длину 40–45 м и ширину 5–6 м, 20–25 рядов скамей. Вместе с гребцами она могла нести 160–200 человек. По такому же образцу и примерно в тех же размерах строили свои галеры и другие участники средиземноморского противостояния. Галеры-бастарды (то есть «неправильные») были обычно крупнее. Их было построено не много.

1/3
Модель «фусты» в Венецианском военно-морском музее, зарисовка Альдо Черини (Aldo Cherini). cherini.eu - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ruМодель «фусты» в Венецианском военно-морском музее, зарисовка Альдо Черини (Aldo Cherini).
cherini.eu

Модель «галиота» в Венецианском военно-морском музее, зарисовка Альдо Черини (Aldo Cherini). Эта музейная идентификация, возможно, условна. Ранее эта модель считалась «бергантиной». cherini.eu - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ruМодель «галиота» в Венецианском военно-морском музее, зарисовка Альдо Черини (Aldo Cherini). Эта музейная идентификация, возможно, условна. Ранее эта модель считалась «бергантиной».
cherini.eu

Модель «фрагаты» в Венецианском военно-морском музее, зарисовка Альдо Черини (Aldo Cherini). Возможно, это не более чем баркас (barche). cherini.eu - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ruМодель «фрагаты» в Венецианском военно-морском музее, зарисовка Альдо Черини (Aldo Cherini). Возможно, это не более чем баркас (barche).
cherini.eu

Галиоты и фусты — это те же галеры, но в уменьшенном, облегчённом виде, на 14–18 рядов скамей. Галиотом, как правило, называли образцы покрупнее. Длина фусты составляла до 30 м. Размеры венецианской фусты Франческо Брессана — 28,6×4,2 м.

В Венецианском военно-морском музее «фустой» обозначена модель 28-вёсельной галеры в 14 рядов скамей, с мачтой и без носовой платформы. «Галиотом» названа модель 28-вёсельной галеры в 14 рядов скамей, без мачты и без носовой платформы, но с развитой кормовой надстройкой. В середине XVII века венецианские галиоты и фусты несли отряд пехоты в 60–100 чел.

Ещё меньше по размеру бергантина и фрагата. Бергантина — это лёгкое парусно-вёсельное судно с латинскими парусами, почти то же, что вооружённый баркас (barche armate). На ней было 10–12 рядов скамей и 20–24 весла. В середине XVII века венецианские бергантины несли отряд пехоты до 50 человек. В Венецианском военно-морском музее «фрагатой» названа модель 18-вёсельной галеры в 9 рядов скамей, без мачты и без надстроек — фактически баркас.

Французские галеры отряда капитана Полена в Константинополе. Фрагмент наброска француза Жерома Морана, август 1544 года - Превеза: «во всех отрядах поднялся ропот против генуэзца» | Warspot.ruФранцузские галеры отряда капитана Полена в Константинополе. Фрагмент наброска француза Жерома Морана, август 1544 года

Османская галера к 1530‑м годам характеризовалась худшим качеством постройки. Это ограничивает время службы вновь построенной галеры 3–4 годами. Венецианцы особо отмечали, как плох османский «фустаньи» — материал для парусов, производившийся в Морее (Коринфе). Но под руководством Хайреддина качество постройки, оснащения и вооружения улучшилось, равно как и выучка командного и личного состава. К 1538 году европейцы лишились качественного превосходства в данном классе. В этом году османский военный флот — всё же, видимо, вместе с флотом в Индийском океане — стоил султану 2 200 дукатов в день. Для сравнения интересны замечания венецианского посла, сделанные им о французских галерах в 1535 году: те, мол, короче наших (венецианских) и выше, и шире, и вёсла у них длиннее. Но, по догадке посла, они не столь поворотливы. Наверняка разворачивались по радиусу в кабельтов (венецианский кабельтов равен 140 м — 3–3,5 длины типичной галеры), зато на них много артиллерии.


Литература:

  1. Ермолаев, Г. Г. и др. Морское судовождение. Москва, 1970.
  2. Ágoston, G. Early Modern Ottoman and European gunpowder technology // Multicultural science in the Ottoman empire. Brepols, 2003. P. 13—27.
  3. Angelucci, A. I cannoni veneti di Famagosta l' Armeria dell' Arsenale ed il Museo Civico di Venezia // Archivio Veneto. 1874. Vol. 8. P. 5—24, 378.
  4. Candiani, G. Une tradition différente: La construction des navires de guerre à voile à Venise du milieu du XVIIe siècle au début du XVIIIe siècle // Cahiers de la Méditerranée. 2012. Vol. 84. P. 293—307.
  5. Casson, L. Speed under sail of ancient ships // Transactions of the American Philological Association. 1951. Vol. 82. P. 136—148.
  6. Cerezo Martínez, R. La táctica naval en el siglo XVI // Revista de historia naval. 1983. Vol. 1. P. 23—61.
  7. Cernuschi, E. Conflitto d’interessi // Lega navale. 2016. № 7—8. P. 26—32.
  8. Cooper, I. P. The Wind is Free: Sailing Ship Design, Part 1: Propulsion.
  9. Crowley, R. The empires of the sea: the siege of Malta, the battle of Lepanto, and the contest for the center of the world. Random House, 2008.
  10. De Laiglesia, F. Cómo se defendian los españoles en el siglo XVI. Madrid, 1906.
  11. Dotson, J. E. (2008) Everything is a compromise: Mediterranean ship design, Thirteenth to Sixteenth centuries // The Art, Science, and Technology of Medieval Travel. Ashgate Publishing, Ltd., 2008. P. 31—40.
  12. Dotson, J. E. Foundations of Venetian naval strategy from Pietro II Orseolo to the battle of Zonchio 1000–1500 // Viator. 2001. V. 32. P. 113—125.
  13. Eliav, J. Tactics of Sixteenth-century Galley Artillery // The Mariner's Mirror. 2013. Vol. 99. P. 398—409.
  14. Giustiniani, P. Le historie Venetiane. Venetia, 1576.
  15. Gravière, J. de la. Doria et Barberousse. Paris, 1886.
  16. Guazzo, M. Historie di tvtte le cose degne di memoria… Venetia, 1544.
  17. Guerazzi, F. D. Vita di Andrea Doria. Vol. 1. Milano, 1864.
  18. Guglielmotti, A. La guerra dei pirati e la marina pontificia dal 1500 al 1560. Vol. 2. Firenze, 1876.
  19. Guilmartin, J. F. The weapons of sixteenth century warfare at sea // Gunpowder and galleys: changing technology and Mediterranean warfare at sea in the sixteenth century. Rev. ed. United States Naval Institute, 2003.
  20. Iovius, P. Historiarvm sui temporis. T. 2. Florentiae, 1552.
  21. Káldy-Nagy, Gy. Suleimans Angriff auf Europa // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. 1974. Vol. 28. P. 163—212.
  22. Lamb, H. Suleiman the Magnificent: Sultan of the East. Doubleday, 1951.
  23. Lane, F. C. Venetian naval architecture about 1550 // The Mariner's Mirror. 1934. Vol. 20. P. 24—49.
  24. Le galere: a forza di remi e di staffile [Электр. ресурс] / Aldo Cherini.
  25. Madunić, D. The Adriatic Naval Squadron (1645–1669): Defense of the Adriatic during the War for Crete // Historical contributions = Historische Beiträge. 2013. Vol. 45. P. 199—234.
  26. Marmora, A. Della historia di Corfv. Venetia, 1672.
  27. Morton Nance, R. The ship of the Renaissance // The Mariner's Mirror. 1955. Vol. 41. P. 180—192.
  28. Morton Nance, R. The ship of the Renaissance // The Mariner's Mirror. 1955. Vol. 41. P. 281—298.
  29. Norwich, J. J. A history of Venice. Penguin Press, 1982.
  30. Norwich, J. J. The Middle Sea: a history of the Mediterranean. Random House, 2006.
  31. Pantera, P. L'armata navale. Roma, 1614.
  32. Paruta, P. [Paruta 1605] Historia vinetiana. Vinetia, 1605.
  33. Paruta, P. [Paruta 1658] The history of Venice ; transl. by Henry, Earl of Monmouth. London, 1658.
  34. Raffaello Sanzio ~ Drawings [Электр. ресурс] / Tutt'Art@ ; Maria Laterza.
  35. Relazione dell'impero ottomano del clarissimo Domenico Trevisano tornato bailo da Costantinopoli sulla fine del 1554 // Documenti di storia ottomana del secolo XVI. Firenze, 1842. P. 111—192.
  36. Relazione di Francia del clarissimo Marino Giustiniano tornato ambasciatore dal re cristianissimo l’ anno 1535 // Illustrazioni storiche del secolo XVI tratte da inediti documenti. Firenze, 1840. P. 145—196.
  37. Sagredo, G. Memorie istoriche de monarchi ottomani. Venetia, 1673.
  38. Saito, H. Venice after the battle of Prevesa (1538) : the smuggling of Greek wheat and the confiscation of the cargos of captured foreign ships // Mediterranean world. 2004. Vol. 17. P. 79—103.
  39. Servantie, A. Information on Ottoman shipbuilding and on the moves of the Turkish fleet to the West (1522—1547) // El Archivo de la Frontera.
  40. The history of the maritime wars of the Turks. Translated from the Turkish of Haji Khalifeh by James Mitchell. Chapters I. to IV. London, 1831.
  41. Von Engerth, E. Nachtrag zu der Abhandlung über die im Kaiserlichen Besitze befindlichen Cartone, darstellend Kaiser Karls V. Kriegszug nach Tunis, von Jan Vermayen // Jahrbuch der Kunsthistorischen Sammlungen des Allerhöchsten Kaiserhauses. 1889. Bd. 9. S. 419—428.

https://warspot.ru/10324-preveza-vo-vseh-otryadah-podnyalsya...

Картина дня

наверх